Скованные одной цепью

Если сначала я еще что-то понимал, то сейчас просто сидел, изображая того самого задумчивого мужика, никак не способного придумать смысл жизни. В данный момент задача у меня, правда, не такая сложная. Всего навсего мировой заговор, начатый вселенским злом. Ну конечно. Не могла же мне перепасть спокойная жизнь. Насколько она может быть спокойной в шкуре железного робота. Ластшот устал смеяться с этих дебилов. Очень. Нет, первые Праймы были хоть и излишне обременены моралью, но логика у них присутствовала. Рассказ от, как оказалось, очень древнего существа, занял много времени. Если всю тему с живым металлом, дрейфующим на планете и питающимся голубой жижей начал Праймус, превратив себя тем самым едва ли не в Бога, то Юникрон, родной брательник «добра», создал только одного — мелкого, тонкого и вечного. Вечного настолько, что он пережил всех кого знал, увидел закат одной эры, начало другой и в конце концов просто расщепил себя, превратив свою особенность в изломанное пространство. Но вот выйти из этого пространства он уже не смог. А потом потянулось долгое веретено времени. Абсолютная серая масса, подчиняющаяся своему создателю, но его не отпускающая. И вот, вроде, сделай себе копию вселенной, Кибертрона, симпатичную фем или бота… Или всех вместе и проводи актив неспеша и с удовольствием… Однако, чтобы поддерживать свою шизу, пусть даже и в отдельном измерении, надо об этой шизе думать. Постоянно. А на это ни один, даже божественный, процессор не рассчитан. В общем, если первые пару миллионов ворн он еще пытался создать какое-то окружение, то после мыслительная деятельность переключилась на вероятность связи с тем миром, откуда он утилизировался. Первую попытку звали Гафт и был он не то недвижимостью на колесиках, не то движимостью с фундаментом. Мыслительный процесс у него был приметно на том же уровне. Ну, отрицательный результат — тоже результат, решил Шот и продолжил издеваться над миром батьки и дядьки. Вторая, уже более удачная, получила позывной Рейан. Все еще тупая, как оплавок металлолома, но уже с возможностью перемещаться. Тут новоявленный Бог понял в чем прокол и создал контроллер, на время познав почти «геймерский» дзен. На время, так как он оказался не игроком, а скорее сериаломаном и перспектива вмешиваться напрямую ему нравилась меньше. «Думаем дальше» — заключил Ластшот и деактивировал забавную игрушку. Третью попытку звали, пока она опять не прикончила себя об жестокую реальность, Сайленс. Я хмыкнул, когда услышал историю своего создания от третьего лица. И все довольны. Всем хорошо. Казалось бы. Единственное, зачем Юникрон пошел на создание жизни, израсходовав кучу внутренних ресурсов — свое уничтожение в случае чего. Хаос — самая нестабильная энергия, а будучи прямым её олицетворением, сложно оставаться няшей. Не, папка Ластшота и не пытался им быть, просто понимал, что без своего верного, хоть и надоедливого брата уничтожит этот мир быстрее, чем студент получивший СМС о стипендии летит в сторону алкомаркета. Праймус поступил, с этой стороны вопроса, очень непродуманно. После трансформации в ядро планеты и переплавки своей искры в центральную матрицу в виде куба, большая часть силы улетучилась. Так же как и положительное воздействие энергии Порядка, до поры до времени останавливающее Юникрона от необдуманных действий по внезапному уничтожению вселенной. Так вот. Брательник считай что мертв, а ты, весь такой опасный, медленно становящийся ещё опаснее, продолжаешь жить. А хоронить всё то, что вы вместе с таким трудом и старанием создавали квинт знает сколько времени, не хочется. Было принято соломоново решение — погрузиться в стазис. И на как можно большем расстоянии от Кибертрона. Залез Юникрон в дальний космос, свернулся калачиком, предварительно сковав себя, чтоб очередной приступ «всех убью — один останусь» не принес особого вреда и дал храпака. И постепенно забыл зачем засыпал. Ластшот, к этому моменту еще не ушедший в серое ничто и ошивающийся рядом с Первыми Тринадцатью, почуял уход создателя и расслабился. А зря. Преддеактивное послание заключалось в раздаче ЦУ. И ЦУ эти гласили — «Придумаешь как — приди и убей». Не придумал. Уничтожился. А батёк, тем временем, всё больше уходил в безумие, уже не видя смысла ни в сохранении вселенной, ни в том чтобы сдерживать себя в виде маленькой планетки. Наоборот — он очень захотел вырваться. И Шот это чувствовал. Чувствовал, боялся, но помешать никак не мог. А тут я. — Подводя итог — мне нужно сломать шею главному злу? — помолчав выдал я. Бот провентилировал, кивнул, задумчиво уставившись в монитор. — И как я должен это сделать? — Кормой об косяк. Ты не сможешь: силы не хватит, — улыбнулся в ответ он. Я икнул. Ум за разум заехал? Э-э-э… Видимо, моя рожа стала ну очень сложной, потому как меха поводил перед моей маской ладонью, наверное пытаясь понять не отключила ли меня его логика. Хватаю несчастного за запястье, останавливая мельтешащий объект. — Расслабься. Ты — моё создание и я вполне могу перехватить управление над этим корпусом. Один раз… Да и то не на долго. Но могу. Так вот… Тебе надо только из Земли его вытащить. Все остальное сделаю я. — Интересно, как? У меня внезапно изменится вооружение? — Спокойно. Нет. Вооружение будет это же. Не в пушках дело… — А в чем? — я постепенно заводился. Ничего не понятно, а рисковать мы будем моей шкурой. Если уж помирать, то я хотя бы хочу знать за что. — Я сказал тебе успокоится. Дело не в пушках, а в ауре. В энергии искры. Твой корпус сам по себе является бомбой, так как в нем есть и светлый и темный энергон. Однако тут расчет на то, что Юникрон сам себя прибьет. — С чего бы? Как ты сам сказал — он давно забыл свою адекватность. — Да, но я — это он, поэтому… Что там было «поэтому» я не услышал. Стоп. Процессор, и до этого болезненно разогревающийся и работающий на износ, не справился, просто уйдя в перезагрузку. Хотелось просто, как раньше, получить указания от вышестоящего, взять в охапку своих и пойти в атаку. Это я умел. Сидеть в штабе и напряженно придумывать многоходовки — нет. Набросать план из трех пунктов еще могу, да и как капитан я должен быть на это способен, но вот когда от меня требовали таких фортелей… Тут мои полномочия всё. В активное состояние меня вернул щелчок по антенне на боку шлема, пославший неприятный импульс. — О чем ещё ты мне не сказал, последний из первых Праймов? — эту его ложь я тоже прекрасно помню. — Ой, только про это не вспоминай. — Кто ты вообще?! — я не выдержал. Если уж я должен буду за него убиться, то почему, шлак его накрой, я не имею право услышать все сразу и прямо? — Для кого я распинался все это время? Не понял ничего? — внезапно холодный тон вернул мне самообладание, заставив запнутся и вздрогнуть. — Хорошо. Уговорил. Я — та самая «адекватная» часть Юникрона, умник. И мне очень надо уничтожить то, что от меня ещё осталось. Такое не должно жить. Один раз у меня уже не получилось, на этот же все должно пройти внятно и конкретно, — прежнюю доброжелательность сдуло. Я будто оказался в генштабе, в кресле перед высшими чинами. — И поверь, мне глубоко все равно что ты думаешь про эту ситуацию. Тебя в этом корпусе держит только то, что мне в один момент скучно стало. Настоятельно не рекомендую со мной ссорится, Сайленс… — он потянулся, хрустнул сопряжениями меж фаланг пальцев и добродушно улыбнулся, возвращая позитив. — А как все кончится, поверь, за мной не заржавеет. Кранты. Ну спасибо. Теперь мне еще страшнее. И с кем связался?.. — А… Зачем ты… Ну… — Назвался Ластшотом? — Да. — Потому что не хочу быть тем психом, с которым ассоциируется Юникрон. Да и… Все же за время сидения в нигде я сильно изменился. Очень. Ну а Ластшот — одна из тех ипостасей в которые я мог перекидываться. Нам с братом было интересно наблюдать за потомками… Хах, бродить по улицам какого-нибудь Каона в образе бедолаги-бюджетника, когда сам являешься соавтором не то что планеты, а целой цивилизации… Нам нравилось. — Говорят, что вы были врагами. — Ну так это уже позже. Когда Юникрон съехал с процессора, а брат превратился в перманентный пафос. Пока мы сохраняли адекватность — всё было хорошо. Скорее всего, он тоже вывел себе аватар. Когда я последний раз его видел он уже превратился в Порядок… — Юни… Нет, все же Ластшот… Он почти по-человечески вздохнул, ссутулился. Настроение у него стремительно ухудшалось. — Я с тобой, — вырвалось. Внезапно, но скорее для меня, чем для него. — Спасибо. Не то, что бы у тебя был выбор, но спасибо. — То, что ты рассказал мне до этого… Правда? — Да. Вас таких действительно было три. Да и я реально пытался жить в этом измерении. Еще вопросы? Пришел в себя я всё в той же пещере. Рядом распластался тонкий корпус сикера, еще пребывающий в бессознательном состоянии. Что ж, он не съебался, а это уже прекрасно. Я с подозрением осмотрел потолок. Свод шахты выглядел крепким и не собирался обваливаться в ближайшее время. Внутри противно заскреблась клаустрофобия, но была подавлена усилием воли, а оставшееся зудящее чувство беспокойства я вполне мог игнорировать. Туловище никак не хотело слушаться и двигаться. На подчинение собственных конечностей ушло минут двадцать, за которые я вспомнил все высказывания Клиара, когда тот чинил земной мост. Кстати, странно, что мне не разрывают канал связи в попытках выяснить что со мной. Я же какое-то время точно был деактив и моя команда должна была получить уведомление об отходе из жизни. Хотя, я же не могу дозвонится до автоботов. Вполне возможно, что горная порода в этой местности имеет магнитные свойства и работает как природная глушилка. А жаль. Ни к Арси, ни к Балкхеду я не мог обратиться. Как бы их тоже не похоронило под очередным камешком. Приняв сидячее положение, оглядел Старскрима. Даже не касаясь его могу точно сказать — актив. Системы вентиляции работали, хоть и с перебоями, из-за чего стальной корпус десептикона издавал едва различимый механический гул. Вот уж точно — таракан. Хрен убьешь. «Таракан» зашевелился. Я с интересом склонил шлем на бок, ожидая какими же будут его первые действия при виде меня. Но до каких-либо действий было далеко. Он схватился за шлем, болезненно зашумев вентсистемой. Не открывая окуляры провел ладонью по лицевой, ощупывая новые царапины. Вздрогнул, попытавшись шевельнуть закрылками, рвано выдохнул. Расслабился. Судя по всему ничего серьезного с крыльями у него не случилось. Хех, а мне камнем оторвало одно. Если бы не Юни… Ластшот, то… Не хочу об этом думать. Старскрим все же решился открыть окуляры. Сначала он поводил невидящим взглядом по потолку, не особо понимая где и как он тут оказался. Потом, видимо загрузив, резко обернулся в мою сторону. Здрасьте, я ваша тетя. Улыбаюсь, поднимая руку в приветственном жесте. Что ж ты так шарахаешься? Куда пополз? — Расслабь корму, я не по твою искру, — от голоса он вздрагивает, ускорившись. Говорю же — таракан. А они умеют назад ходить? На счет всех не знаю, но конкретно этот экземпляр — да. Хоть и на жопе. — Да куда ты? Я ж не злопамятный, — толи поверил, толи наткнувшись на стену он не нашел путей отступления, но остановился, — у меня просто память хорошая. Напрягся. Вспомнив о наличии оружия, поднял манипулятор, держа трясущийся прицел на мне. — Ну скажи что ли что-нибудь, что как не родной? Столько времени не виделись, а ты так… Невежливо это, господин заместитель. — Сайленс… — трястись он перестал, но оружие не опустил. Подумав, провентилировал, продолжив каким-то тусклым тоном, словно ему действительно было совестно за содеянное, — Ты… Теперь деактивируешь меня? — вопрос, если и не поставил в тупик, то заставил удивится. И это знаменитая десептиконская истеричка? — Ну да, это было бы вполне логично, я бы на твоем месте так и сделал, — не дождавшись от меня ответа сразу, он продолжил сам, перейдя на шепот. — Зачем же? Между нами же столько всего было, да? — я растянул лыбу еще шире, сильнее обнажая клыки, — Неужели я не смогу опустить такую маленькую оплошность с твоей стороны? — Мне и так страшно, Сайленс. — Правильно, кусок ржи. Бойся. Какого Юникрона ты это сделал? Зачем? — я не повышал тон. Расслабил лицевую, усевшись поудобнее. Говорил медленно, всматриваясь в бегающие красные линзы. Он опускает конечность с ракетой, взглядом побитой собаки заглядывая в визор. Наклоняю шлем в другую сторону, показывая что мордочкой не впечатлился. Нет, видеть гордую десептиконскую птицу таким — странно, но мне было слишком интересно узнать зачем он подбил мою посудину. — Не узнал. — Ты прекрасно знал, как выглядит мой шаттл. Я тебя подвозил как-то раз, к тому же ты знаешь мой идентификационный номер и я ни в актив не поверю, что ты не заметил огромные цифры на его корпусе, — раздражение заскреблось под броней, заставляя механизмы на руке нервно дергаться в попытках трансформироваться в огнестрел. Я подавил желание пристрелить этого идиота, процедив, — еще одна ложь и ты из шахты никогда не выйдешь, а Мегатрону придется искать нового заместителя. — Прости! Я… — после отчаянного выкрика он замялся, а что бы расслышать остальное, мне пришлось отрегулировать чувствительность аудиосенсоров, — Я не знаю что на меня нашло… Ты тогда недавно отказался от моего предложения и я подумал, если не хочешь быть рядом, то тебе вообще быть не надо. Прости, я не думал… — Что останусь актив? Ну ты и дрянь, Скрим. — Нет! Я не хотел… — Но тем не менее сделал. Я не помню, как мне удалось спастись. Стоило бы обломать тебе крылья. Ты понимаешь, что такое остаться одному на незнакомой планете, без ресурсов и с непонятными биологическими созданиями под боком? Не-е-ет… Не понимаешь. — Прости, я… — Тебе стоило целиться лучше. Теряешь хватку. — Я пойму, если ты решишь мстить, — он поднимает манипуляторы, ладонями ко мне. Тоже мне, жертвенный агнец. — Ой, давай без этого. Ты поступил шлаково и я все еще жду внятных объяснений. «Не достался мне, так не доставайся же ты никому» — как-то слишком пафосно, не находишь? — он вскинулся, но я остановил его, махнув лапой, — Ладно. Надо выбраться от сюда. А еще желательно вытащить остальных. — Я не стану спасать автоботов. — Отработкой я лил на твое мнение. Будешь делать что сказано. Думаю, Мегатрон не забыл, зачем завел тебя сюда и у него будет на одну причину деактивировать больше, если ты не пошевелишься в сторону его спасения. Подумай, может, твой лорд сменит гнев на милость? Сикер ничего не ответил, вздохнув, закрыв лицевую руками. А не перегнул ли я палку? Нет. Эта тварь, какой бы она ни была в глубине искры, делала ужасные вещи. Даже если он на самом деле хлебобулочное изделие с корицей, но поступки у него… Мягко сказать херовые. Личность характеризуется действиями, а не словами, так что… Пускай мучается. Если получится — попрошу десо-лидера отомстить за себя. Заодно, так сказать. Поднимаюсь таки на серво. Пространство, образовавшееся в результате обвала, примерно метров девять в высоту. Десять на пять… не царские хоромы, а скорее маленький, узкий коридор. Подрывать завал — обречь себя на деактив, потому что шанс на обрушение остатка шахты составляет около девяноста пяти процентов. Разбирать его — эдак мы до морковкиного заговенья будем торчать, а мне к своим надо. Да и Прайму я не все нервные протоколы вымотал. Ситуация патовая. — Есть мысли? — киваю на стену из валунов. — Откапываться. Или у тебя есть кислота в арсенале? — он оторвал ладони от лицевой, откидываясь спиной о стену. — Чего нет, того нет. — До поверхности отсюда не так далеко. При стратегическом отступлении я уже видел свет, когда нас накрыло. — Эка ты свой побег обозвал… Нам не на улицу. Нам вниз. — Почему? Мне дорог мой актив, как память. — Мы это уже обсуждали. Помолчали. Я поскреб скулу, отдирая еще один маленький кусочек краски. Надо отполировать. Почему я об этом постоянно забываю? Если не разбирать, то подрывать. Снова к Ластшоту не хотелось. Злоупотреблять гостеприимством не стоит. К тому же, от начальства всегда стоит держаться подальше, а никак иначе, кроме как начальством я его уже не воспринимал. — Что ж… Так какой план? — крылатый подал голос, нарушая тишину. — Откопать других, а потом откопаться вместе. Похоже, придется все же разбирать завал вручную. — Долго… — Сам предложил. — Там, откуда мы отступили, стояло законсервированное оборудование. По-моему, в том числе бур, — меха попытался встать, подтянув к себе конечности, но скривился от боли, снова растекаясь по полу. — Только не говори, что подняться не можешь, — мне что, одному горбатится? Шлак!.. — Повреждения не критичны. Можно попросить тебя о помощи? — он неуверенно протянул руку, выглядя при этом на редкость жалко. Словно я кота промокшего в дом запустил и пытаюсь полотенцем высушить. — Можно, чего ж нет… Рывком поднимаю тонкий корпус в вертикальное положение. Бот сразу же оперся о стену, борясь с выскакивающими ошибками. — Быстрее начнем — быстрее закончим. Шевелись, Скрим. Не так уж сильно тебя пожевало, что бы ты был освобожден от исправительных работ. Вдвоем мы справились с задачей докопаться до хоть чего-нибудь достаточно быстро. Повышенная грузоподъемность летных моделей, плюс стремление поскорее выбраться из этого шлака и вот мы уже стоим в помещении побольше. У стены стоял бур, немного присыпанный мелкими, относительно огромного робота, камешками. — Сайленс! — я огляделся, не сразу сообразив, что стоит взглянуть вниз. — Джек, — жив, подумать только. И как его не задело? — Ты не знаешь, где Арси? И что тут делает десептикон? — Да, мне тоже интересно, что я тут делаю, — складывая руки на грудных пластинах, тихо пробормотал Старскрим. — Нет, где Арси я не знаю. Считай, что он военнопленный. Помогал мне откапываться, — мальчик оглядел серый корпус с подозрением, но вздохнув, смирился, — Давай сюда. Лучше тебе не мешаться под ногами, заденем еще. Парнишка, оказавшись на плечевом, судорожно уцепился за выступ брони. А стоило мне подняться с колена во весь рост и вовсе задушенно пискнул. Бедолага. Бур, даже после многолетнего простоя, оказался вполне рабочим. Даже запас энергона имелся, позволив запустить его без сливания топлива с кого-то из нас. Как эта хрень работала было понятно благодаря подписанным кнопкам. Джек с интересом следил за нашими танцами с бубном вокруг этого старья, едва не свалившись в попытках рассмотреть бур поближе. — Да ладно! И ворна не прошло… — Старскрим, эмоционально вплеснул руками, стоило этому ветерану труда наконец запустится. — Да уж… Ну что, поехали искать остальных? — А у меня есть выбор? — Не-е-ет! Куда бурить не представлял никто из нашей разношерстной компании, по этому было решено двигаться вперед. К тому же мы пока не совсем поняли, как рулить. По мере продвижения по шахте сикер напрягался все сильнее, явно предчувствуя какой-то шлак. А если шлак предчувствует он, то мы в относительной близости от Мегатрона… Джек был предусмотрительно отослан посмотреть не вылезла ли туда, откуда мы ушли, Арси. Пацан был явно не доволен, но перечить не стал. А мы рванули дальше. И я не ошибся. Старскрим телепортировался за мою спину. Из прорубленной дыры на нас недовольно зыркал десо-лидер. Говорят, у стен есть уши. В данном случае у стены даже лицо в наличии. Опознав меня, Мегатрон сменил гнев на удивление. — Снова ты! — Да. А Вы, лорд, снова в весьма затруднительном положении. Это становится традицией? — улыбаюсь, осматривая стену, за которой и закопался Мегатрон. — Не наглей. — Не начинал. Сможете отодвинуться чуть назад, я не хочу случайно Вас деактивировать. — Слышал бы тебя сейчас Прайм… Отодвинуться разве что на метр. Может меньше. — Вы же ему не скажете, верно? Я думаю метра хватит. А дальше завал вручную разберем. Его темнейшество отодвинулось от дырки, которую мы организовали буром, позволяя мне вновь запустить машину и расширить отверстие. Что ж, не все так плохо — стенка оказалась не такой крепкой и оборудование смогло ее практически полностью разрушить. Старскрим, все это время предусмотрительно скрывающийся за моей спиной, медленно вылез. Его начальство, выбравшись таки из завала, предвкушающе улыбнулось. — Я очень признателен тебе, Сайленс, — нарочито медленно произнес Мегатрон, смотря на сикера, — Вряд ли мой заместитель справился без твоей помощи… — Давайте вы в своих отношениях чуть позже разберетесь? Тут где-то бродят автоботы и я бы не хотел что бы мои старания по вашему спасению сломались об булаву боевикона, например. Я прекрасно понимаю, что десо-лидеру, с его практически полностью бронированным корпусом и силовыми укреплениями на суставах, пофиг на практически любое оружие, но мне не хотелось что бы меня видели спокойно разговаривающим с, вроде как, врагом. Пусть я и нейтрал, но я в то же время союзник автоботов. Сложно, а… Мегатрон, прекрасно осознавая настоящие причины этого беспокойства, хмыкнул, но ничего не сказал. Старскрим, уже мало что понимая, переводил охреневший взгляд с меня на своего босса и обратно. Точно, он же не знает что я — тот из-за кого он уже не руководит десептиконами и имеет все шансы сдохнуть сегодня. Хотя, мы же помним о его тараканьей суперспособности. Мегатрон кивнул, и не обращая внимание на удивление зама подал мне широкую ладонь, улыбнувшись. Лицо у него стало на редкость дружелюбным, спокойным даже. Давлю лыбу в ответ, пожимая протянутую конечность. Все же не садист он и не злобный сумасшедший диктатор. Да, зациклился на вражде с алым знаменем, но так и Прайм такой же. Так что будем дружить, тем более если мне это позволяют. Фиолетовый знак предпочел свалить, оставив меня наедине с буром и до сих пор не вернувшимся Джеком. Что ж, пойдем искать человеческое чадо, а то упадет на него что-нибудь тяжелое, будет не очень. Ребенок нашелся в одном из не заваленных коридоров, стоящий вплотную к одной из стен и напряженно прислушивающийся. Я слез с оборудования, тихонько подойдя поближе. На меня шикнули, приложив палец к губам. Эка! Если бы не обстоятельства, он бы получил за это. Бам! Ага. Вот что мы слушаем. Сажусь обратно, запуская технику. Джек, без предупреждения пересаженный на плечевой, возмущенно молчал. Около минуты потребовалось на то, что бы стена коридора рухнула под натиском вертушки. Удивленно-радостный выкрик Мико я услышал раньше, чем взметнувшаяся пыль позволила мне разглядеть хоть что-то. Балкхед облегченно выдохнул, приветливо улыбнувшись. Сидящая рядом с его серво Арси, устало подняла манипулятор. — Какие-то вы слишком пожеванные. — Попробуй разобрать завал, имея только двести килограмм грузоподъемности, — беззлобно произнесла разведчица, даже не пытаясь встать на ноги. — Все актив, а это главное, — помогаю поднятся, Арси благодарно кивает. По возвращении на базу и медицинского осмотра, меня сцапал Прайм под предлогом того, что я просто обязан рассказать о произошедшем, утащив в собственный отсек. Не то что бы я был против. С ним спокойно.