Скованные одной цепью

— Я почувствовал твой уход в деактив, — такую уютную тишину нарушил Прайм, заставив меня напрячься. Получив от меня полный отчет о случившемся в шахте, естественно с упущением моего контакта с фиолетовым знаком, он таки расслабился, позволив мне утащить себя на платформу, поближе к стенке. Комфортный полумрак, редкая вентиляция и потушивший оптику Оптимус. Я мало понимал, как охарактеризовать наши взаимоотношения, но предпочитал думать, что мы просто поддерживаем друг друга, ведь в условиях постоянной боевой готовности расслабится можно было не везде и далеко не с каждым. Красно-синий корпус, привалившись на меня всем весом, ощутимо прижал к стене, положив голову мне на плечо. Не то что бы это приносило мне хоть какие-нибудь неудобства, но было забавно наблюдать как Прайм, периодически забываясь, прижимался ближе, подставляясь под лежавшую на одной из антенн ладонь, до страшного походя на кота в такие моменты. — Я его тоже почувствовал, поверь, — хмыкаю в ответ, а когда бот, загрузив значение слов, собирался подорваться, прижал покрепче, продолжив, — я еле-еле из-под завала выбрался. Подумать только, стоило замедлится на каких-то пару секунд, а меня уже булыжником накрыло… — И… Почему наша система посчитала тебя за труп? — он с интересом приоткрыл один окуляр, пытливо заглядывая в визор. Вот все тебе расскажи, а… — Предположение — камешек прижал меня достаточно крепко, что бы повредить камеру искры, а заодно и сигналку. Вот она и пропустила програмный сбой. — Рэтчет осмотрел ее в первую очередь. Маячок активен. — Ну так я и не говорил о его уничтожении, — пожимаю, как могу, плечевыми, скользнув ладонью с антенны на шею, — я сказал про сбой. Когда же я вылез, корпус постепенно восстановился, как и сигналка. Успокойтесь, я пока с вами. — И я не хочу, что бы это менялось. Тихо, шепотом. Он как бездомная собака — вроде скалится, но стоит поманить, как сразу бежит навстречу, боясь, что добрый прохожий может уйти. Становится грустно. Война должна была научить его паранойе, а в итоге сделала из него того, кто доверился подозрительному типу с улицы, позволив проникнуть не то, что на базу, а даже в собственный актив. У меня, наверное, фетиш на подобных личностей. Что Таинет, что Прайм — оба уставшие от жизни и изголодавшиеся по вниманию. А еще мне пора прекращать сравнивать свое окружение с животными, а то так на «кис-кис» кого-нибудь позову. База встретила родной атмосферой ничегонеделанья. Клир перебирал какой-то механизм, не особо вникая в процесс, больше интересуясь происходящим в телевизоре. Скайквейк, лениво вертя в манипуляторах клинок, так же пялил в экран. Я улыбнулся. Так и не скажешь, что за пределами этого огрызка пространства бушует война, а совсем недавно эти боты сами готовы были перегрызть глотку кому угодно, только приказ дай. Вот что нормальный актив делает. — С днем активации, Капитан, — хмыкнул штурмовик, стоило мне проскользнуть в помещение. — Спасибо. Что подарите? — Капитан, а что там, в колодце искр? — связист оторвался от железки, заинтересованно мигнув галочкой. — Не знаю. Меня откидывает в реальность раньше, — легко пожимаю плечевыми, подсаживаясь на скамейку рядом со Скайквейком, щелчком по пульту возобновляя поставленный на паузу боевик. Не хватает же им этого в настоящем, а… Помолчали. Шварценеггер с экрана требовал шмотки и мотоцикл. Моя команда тихо переговаривалась, стебясь над всем, что происходило в фильме. Где они взяли «Терминатора 2» история умалчивает, однако когда я спросил это у Клиара, он таинственно, с львиной долей гордости за себя любимого выдал: «профессионализм». Ну ладно, пусть это останется маленькой тайной. Главное, чтобы не аукнулось потом. Стоило оказаться в одиночестве моего отсека и выключить свет, как уставший процессор, сначала вяло, а потом с удивительным рвением принялся анализировать прошедшие сутки. А анализировать было что. Ластшот — Юникрон. И ему жизненно необходимо уничтожить свое реальное воплощение, для чего он и создал меня. Не то, что бы меня волновал смысл жизни, но от осознания, что единственное для чего ты существуешь — это надрать зад какой-то огромной металлической фигне немного неприятно. Досадно, я бы сказал. Ладно, это меньшее из моих зол. Что со мной будет после? И наступит ли это «после» вообще? Должно, я в конце концов еще не довел до ручки Мегатрона с Праймом. Эта недоделанная высшая сила создала данный корпус только с одной целью и оставит ли он меня в покое после завершения моей миссии очень большой вопрос. Быть актив хотелось. А еще мне постепенно становились понятны те внезапные приступы «чего-то», застающие меня врасплох. Как тогда, когда мне захотелось отобрать у десо-лидера кристалл темного энергона или спасти его же. Мне становилось понятным, почему хотелось спасти эту странную планету. Я, хоть и косвенно, но являюсь разработкой Юникрона, а значит, то, что находится сейчас в центре этого космического шарика - ни что иное как мой создатель. Логика. Простите, я сломал. В тишине отсека цикл вентиляции показался неестественно громким. Захотелось домой. Туда, где всегда пахло блинами, очередным супом и совсем немного — сигаретами. Отец курил на балконе в одной и той же куртке, от чего она, вися потом в прихожей, наполняла ту запахом «Красного Георгия». Туда, где даже несмотря на младшего брата, было спокойно. Мама готовила вкусно. А отец умел на гитаре играть. Щелчок визора. Тру окуляры в бессмысленной попытке избавится от мыслей и воспоминаний. Нельзя, тебя туда уже не вернут!.. Да что ж такое, опять рожу отполировать забыл. На лицевой остались следы от фальш-стекла. Я слишком долго его не снимал, вот и забилось всякое. Под пальцами противно скрипит песок и я снова провожу по фейсплейту, стирая грязь. Без крестика прицела и боевой сетки было ужасно непривычно. Ощущения чего-то потерянного и неправильного быстро взяли верх и я, последний раз ощупывая рожу, возвращаю визор на место, снова прогоняя воздух по корпусу. На руках обнаруживается какая-то жидкость, с опозданием опознанная как омыватель. Поспешно стираю ее о платформу, не желая признаваться в слабости даже самому себе. Какой же шлак. Нет. Это уже самое настоящее дерьмо. Я привык быть инструментом. Привык быть тем, кто первым летит грудью на амбразуру, лишь бы прикрыть ее для других. Привык делать шаг и видеть под подошвой мину. Привык видеть позади себя кресты с именами тех, кто еще минуту назад шел рядом. Я привык. Правда. Оффлайн накрывает медленно, я как будто снова почуял блины и почти выветрившиеся сигареты. — Капитан! — стоило зайти в телевизионку, как взволнованный Клир подал мне повод для беспокойства, — я зафиксировал необычный сигнал километрах в трехстах от сюда. — И что же там? — с кивком принимаю из лап Скайквейка, расслабленно растекшимся на скамейке, куб энергона. — Артефакт. — М? О, шеф, разреши забрать? — А если подробнее? — жестом останавливаю уже предвкушающего приключение штурмовика, оборачиваюсь к Клиару. — А если подробнее, то это экспериментальное оружие десептиконов, находящееся на борту «Предвестника». — Так он же рухнул… Когда? Я помню, ходили слухи о его уничтожении, а ведь я тогда на 36DTR был. Около ворна назад, наверное. — Да, капитан, вы правы. История не новая, однако того, что на борту этого шаттла что-то осталось, этот факт не отменяет. — Так что, шеф? — Иди. И запомни, если сдохнешь — домой не приходи. — Есть! — он уже развернулся к выходу, но остановился, с улыбкой обернувшись, — Хех, шеф, а можно я вам так же перед вашим уходом буду говорить? Может, дней активации будет поменьше? — только я хотел ответить, как повеселевший бот продолжил, — Нет! Давайте плакат на выход повесим? От выстрела он увернулся, шутливо поклонился и скрылся в проходе. Клир вздохнул, обреченно качая шлемом. Но ЭМ-поля выдавали, что ему нехитрая шутка тоже зашла. Н-да. А я на алый знак гоню. Земной мост выплюнул меня в двадцати километрах от базы автоботов, позволяя хоть и не долго, но насладится ощущением разогретого асфальта и свистящего в обвесах ветра. В радиатор уже привычно залетает пыль, а шины стремительно обзаводятся внушительным слоем песка в протекторе. Земля мне нравилась. Удивительно, правда? Редкие кустарники разбавляли пейзаж, а внушительная скала на фоне степи так и олицетворяла слово «пафос». Ворота спокойно пропустили, а неизменная сигналка мигнула белым, почти сразу потухнув. Здравствуйте, давно не виделись. Целых два дня. Внутри — относительно спокойная атмосфера. Тишина прерывается клацаньем по клавиатуре и бормотаниями медика, засевшего за компьютер. Дети играли в приставку, за детьми наблюдал Клифф, за Клиффом присматривала Арси. Идиллия. Оптимус завалился датападами, мало обращая внимание на раздражители. Даже меня не заметил, жопа какая. Плавно перемещаюсь по помещению в сторону Прайма, по пути кивнув всем, кого заметил. Лидер красного знамени, как будто специально игнорировал мое существование. С каждым пройденным мной метром он углублялся в чтение все больше, а стоило оказаться в относительной близости, как его лицевая уже вплавилась в экран. Ага. Ща-а-аз… Мне понадобилось около секунды, чтобы остановиться в метре от Оптимуса и протянуть к нему лапу. Последний шанс меня заметить он благополучно просрал. Щелчок по обратной стороне планшета. Бот вздрагивает, роняет аппарат и мгновенно перестраивая манипулятор в огнестрел, направляет мне в голову. Стою, улыбаюсь. — Когда-нибудь я случайно выстрелю. — О, если это все же случится, то я буду рад деактивироваться именно от твоего снаряда, — наклоняюсь чуть ближе, продолжаю давить лыбу. Меха же строит еще более серьезную рожу, чем у него была, будучи явно не в восторге от моих попыток в приколы, — Ладно, извини, Оптимус. Ничего не могу с собой поделать… Он все же позволяет себе слабо улыбнуться и провентилировать. Качает шлемом с осознанием — хоть я и извинился, но я обязательно сделаю это снова. Мне приносило практически физическое удовольствие доводить его до ручки. Уж больно у него пафосное поведение. И вечная рожа-кирпич, которую страх как хотелось сделать немного эмоциональнее. Не успел он вновь погрузится в работу, теперь уже со мной под боком, как медбот, все же что-то нашедший, подозвал его к себе. Я потащился следом. — Оптимус, я обнаружил энергетический профиль десептиконов, но… — он еще пару раз щелкнул по клавиатуре, добавляя с явным сомнением, — он слишком старый. — Прошлое иногда напоминает о себе в настоящем, Рэтчет, — а теперь таинственности по меньше, а, милый друг? — Пойдем отнимать? — заглядываю через плечевой дока, рассматривая карту. Так. Стоп. А где Клиар нашел артефакт?.. — Посмотреть стоит, — кивнул лидер, точно так же пяля в монитор. Медик продолжил сканировать местность, тогда как Прайм обдумывал детали поисковой операции. По личной связи раздался голос Клира.

— Капитан, Скайквейк забрал механизм. Он находился на втором обломке «Предвестника». Какие дальнейшие указания? — Молодцы. Эксцессов не возникло? — Никак нет, Капитан. — Поднимите дополнительные глушилки на базе. Скорее всего десептиконы захотят вернуть цацку. — Будет сделано. Кстати на счет них… В том районе обнаружены два ЭМ-поля. Думаю, это поисковой отряд. — Приму к сведению. Продолжай наблюдение.

Ага. Вечер перестает быть томным. Почему-то зайти через нормальный вход они посчитали ниже своего достоинства, а может искать его не захотели, но так или иначе — пара кликов сверления обшивки, один пинок и мы просачиваемся внутрь. Кодла была приличная. На базе остался только Рэтчет, всех остальных Оптимус решил выгулять. Правильно, тот же Клифф передвигался едва ли не вприпрыжку, всем видом показывая желание ввязаться в мордобой. Арси, хоть и тормозила напарника, но тоже перла вперед паровоза. Паровоз сине-красной расцветки, невозмутимо терпел, периодически кидая на подчиненных серьезные взгляды. Подчиненные вспоминали, что у них миссия, а не поход в цирк и успокаивались. А потом все начиналось заново. Радар, уловивший двоих, как только мы оказались в этой местности, оповестил об идентификации. Старскрим и Эйрахнида. Сколько лет сколько зим? Век бы вас не видел. Вскоре я различил их не только на радаре. Можно и потише орать. Автоботы, видимо не повысившие эффективность аудиосенсоров, не шарахнулись сразу. Я же не лез. Деактива сикера я не хочу, а на паучиху мне чуть больше, чем все равно. Коридоры не освещались и мои союзники активировали фары. Смотрится немного забавно, прям цветомузыка, но комментировать я не стал. Визор позволял мне не нуждаться в освещении. — Сайленс, ты чувствуешь кого-нибудь? — нарушил тишину Оптимус. — Да. Двое. — Эх, всем не хватит… — разочаровано протянул Клиффджампер, получив практически сразу подзатыльник от разведчицы. — Не боись. Это не вехиконы. Может и тебе достанется. — А кто?.. — начавшего было говорить Балкхеда прервала появившаяся тонкая фигура. Тонкий фиолетовый корпус, увидев нашу маленькую армию, стартанул с места, тут же скрываясь за поворотом. Она явно не ждала такой подлянки от судьбы. — Эйрахнида! — Арси, до этого расслабленно рассматривающая стены, вмиг подобралась, трансформируя огнестрел. — Сдавайся, — да, так она лапки и подняла. Хенде хох. Оптимус, надо сразу стрелять, ничему тебя актив не учит. Убегала она весьма шустро. Да, я бы тоже слился. Такая орава. В ответвлении коридора, куда и рванула фем, лежало тело. Тело явно было недовольно тем, что лежит. А когда оно увидело приближающихся нас, то завозилось, голосом Старскрима проклиная паучиху. Праймус, если бы ему платили за попадание в редкостный шлак, он бы смог купить Кибертрон сразу после выпуска из академии. Арси, с горящими абсолютной яростью окулярами, последовала за десептиконом, которая уже успела выкопать себе путь наружу. Интересная способность. Фем в целом достаточно интересная. Для зверокона она слишком… Умная? Продвинутая? Нет, скорее… Будь она человеком, сказал бы — «человечная», а так, у меня даже слова то подходящего нет. В общем, пообщаться бы, но сомневаюсь, что мне выдастся такая возможность. Я не торопясь подошел к рассерженному самовольством разведчицы Оптимусу. Дрессировать надо лучше, мой друг. — Захвати Старскрима и поднимайтесь наверх. Пойду, пока ничего не случилось. — Хорошо, — легкая улыбка, смотрю на лидера красного знамени, наблюдая как напряженная лицевая разглаживается. Уходя, он провел по плечевой, заглянул в визор. Даром, что улыбаться не стал. Кажется, только что я спас голубую фем от деактивации руками ее же командира. Сикер сжался, стоило мне подойти ближе. Клифф убежал вместе с Праймом, а вот Би с боевиконом остались со мной. Что ж, продолжаем доводить до белого каления и нервной трясучки окружающих существ. — Давно не видел тебя. Как актив? — опускаюсь на корточки у чужого шлема, поднимая голову за рог. Уж больно он у него заметный. Помню, когда-то мне жуть как хотелось оторвать эту железку. — Сайленс! — ну зачем же так шипеть? Я уже квинт знает сколько времени Сайленс, скажи что-нибудь новое. — Тебя отшила подружка? Это что надо было сделать, если она так быстро смылась? — ухмылка вышла какой-то кривой. Шутить не хотелось. Хотелось набить рожу. В прошлый раз как-то не получилось, а тут такой шанс. — Я сдаюсь. — Внезапно, — что? Эм?.. Рожу опять набить не выйдет? — Я ценный пленник, Сайленс! Могу рассказать куда пошла Эйрахнида… — Ладно, про твою хитрую корму я буду стебаться позже. Пойдем, будешь об этом с Праймом говорить… — С чего ты вдруг примкнул к Автоботам? Ты же… Что «же» должно значить мы не узнали. Хотя тому же Бамблби явно хотелось послушать. Прикладываю чужую лицевую в пол, почти сразу поднимая обмякший корпус за шкирку. — «Что он имел в виду?» — разведчик не выдержал, вопросительно тринькнув. — Он помнит меня убежденным нейтралом, а теперь ему стало интересно, почему же я нарушаю свои же принципы. Протяжный пилик, в переводе означающий что-то вроде «а-а-а, поня-я-ятно». Тонкий серебристый корпус весил куда больше, чем могло показаться. Все же любая летная модель куда тяжелее автомобиля, не то, что бы мне это мешало. На середине пути военнопленный очухался, но дергаться не стал, покорно повиснув половой тряпочкой. Ну или флагом, кому как нравится. Жужелица с Балкхедом следовали за мной, переговариваясь. Я не вслушивался. Что делать с сикером? Я больше чем уверен, что этот скользкий тип как-нибудь улизнет от нас. Это просто вопрос времени. Другое дело, что я могу затащить его к себе. Моя команда против не будет, а иметь при себе такой источник информации — полезно весьма. К тому же, какую бы тварь и матерого бойца я не пытался строить, но в глубине души и искры остаюсь все тем же добрым идиотом, смысл существования которого — спасти ближнего-дальнего-и-неизвестного. А он все же был мне почти другом, несколько раз вытащив из очень больших проблем. Да, поступил как моральный урод, но я слишком мягонький, что бы деактивировать его, не попытавшись исправить. Тьфу ты. Сайленс, ты доиграешься. На полянке стояло трое — Прайм, Клифф и Арси. Паучихи с ними не было. Сбежала. Мы пойдем ее догонять? Кстати, а ведь они сейчас ищут то, что находится далеко и охраняется двумя скучающими бойцами, один из которых будет несказанно рад возможности почесать кулаки о чью-нибудь лицевую. Заметив нас, лидер оглядел Скрима, болтающегося в моей хватке. Слабый кивок — безмолвная просьба отпустить. Разжимаю ладонь, от чего сикер падает на колени, но попытки встать не предпринимает. Ну прям ангельская покорность. Вы что, это же невинный гражданский… Встаю прямо за ним. В случае чего успею нарушить трансформацию или хотя бы схватить за крыло. — Я расскажу все, что вы захотите! — оу, надо же… — Да неужели? И чего же ты хочешь взамен? — хмыкнул Балкхед, любовно оглаживающий булаву. Смотрелось внушительно. — Я… — ЭМ-поля мечутся, едва ли не искря от напряжения, — Я хочу быть вместе с вами. Выдохнул, как будто в воду входит. Н-да. Глянул на Оптимуса. Рожа у него сделалась сложной с явным сомнением в адекватности. — Я его ни обо что не бил. Честно. Только об пол приложил чутка, — когда Прайм перевел взгляд на меня, поднимаю руки. Я очень сомневаюсь, что перевозка пленника была целесообразной, однако Прайм решил раньше меня, так что… К тому же, грузчиком работал он. Опять. Нравится ему это, что ли? Так или иначе, но остановились мы километрах в трех от первого куска «Предвестника», трансформируясь. Прицеп, который, к слову, нам телепортнул Рэтчет, остался стоять, ничуть не выдавая нахождения там Старскрима. Надо было слоган написать — «Впихиваем невпихуемое». Как они смогли засунуть семь крылатых метров в довольно узкий трейлер лучше не спрашивать. Мы едва Юникрона раньше положенного не разбудили. — Сайленс, — Прайм оборачивается ко мне, а я отрываюсь от злорадного рассматривания железной коробки на колесиках, — просканируй. Есть тут кто-нибудь? — «Кто-нибудь» есть. А вот «чего-нибудь» уже нет. Никаких дополнительных сигнатур, кроме следа Эйрахниды. — Босс, это ведь значит… — Верно. Либо его не было и это ловушка, либо десептиконы успели раньше нас. Сказать или нет? Клиар состряпал на коленке макет, не рабочий, однако потрясающе похожий. Паучиха уже должна была найти его и мне было очень интересно посмотреть на ее фейсплейт, когда эта вещь не сработает. Нет, буду молчать в тряпочку, а то попросят еще отдать цацку. Скайквейк, я уверен, считает штуку своей и не поймет, если я ее заберу. А обижать солдата не хотелось. Казалось бы, скажи, они же не потребовали отдать Жнец энергона, с чего им требовать что-то теперь? Не знаю. Просто… Предчувствие? — Пойдем. Если она уже забрала этот шлак, но еще не скрылась, то у нас есть шанс, — обращаю на себя внимание, сделав пару шагов по направлению к совещающимся. — Верно. Арси, останься здесь. Все остальные — за мной. — Но, Оптимус! Я прошу… Ради Тэлгейта, — а вот тут мне ее реально жаль стало. Я не видел, как погиб Таинет. Это была битва и я сам был на волоске от деактива, а вот она… Ее напарника прикончили у нее на глазах, дав запечатлеть каждую секунду его смерти. Да и из нас двоих отомстить смог только я. А вот ей запрещает ее вероисповедание. Прямо сейчас стоит и запрещает. — Жажда мести может опять затмить твой разум. И он разворачивается, удаляясь в указанном мной направлении. Я обернулся. Разведчица взгрустнула, кинув взгляд на прицеп. Не дело это, Прайм. Око за око, зуб за зуб. Надо по понятиям жить, а то хрень какая-то получается. Стоило мне все же поймать ее взгляд, как я снимаю боевую маску, одними губами выдавая — «я помогу». Разведчица хмуро кивнула, приподняла манипулятор, сжала кулак. Повторяю жест. Так ей хотя бы будет чуть спокойней. Не понимаю я этого. В обычном бою они разносят противников, не особо задумываясь над моральной стороной вопроса. Тот же Прайм может одним ударом кулака снести шлем, а выстрела будет достаточно, что бы уничтожить корпус, разметав его на несколько частей. Зато как мстить — нет, что вы! Это не дело, так низя! Тьфу. Стоило только вырулить из-за одной из скал, как нам едва ли не в лоб прилетел голубой луч. Да, Клиар конечно говорил, что подделка отличается от оригинала толоко отсутствием нужного эффекта, но что б до такой степени… Что-то интересное. Как по команде всех разметало в разные стороны. Так попасть будет сложнее. Поиграем, че. Главное что б по кому-нибудь не попали раньше, чем по мне. Но автоботы умели качественно уклонятся. Даже Балкхед, до чего массивный бот, и тот показывал чудеса ловкости, для своих габаритов, конечно. Инвиз. Надо подобраться поближе. Она явно что-то чуяла, так как стоило мне подойти к ней ближе чем на двадцать метров, как фем заозиралась, паля уже просто без разбору. Вот только не попади ни в кого, а… Рывок, меч послушно ложится в ладонь, а я подбираюсь все ближе. Двенадцать метров… Прицел считает едва ли не сантиметры, выцеливая грудную клетку фиолетового корпуса. Теплых чувств у меня к ней нет и не было. Звук выстрела режет слух. Инвиз слетает, будто у меня его совсем нет. Ошарашенный, испуганный взгляд раненного зверя. Она действовала на чистых инстинктах и сама не поняла, как смогла избежать деактива. Отскакивает назад, направляя золотой… Посох? Что это? Ладно, назовем артефактом. Мир сузился до одного конкретного вражеского солдата. Клинок описывает дугу в воздухе, отбивая пулю. Сокращаю дистанцию. Она закрывается бронепластиной на предплечье от моего выстрела, а я тем временем ускоряюсь, задействуя антигравы. Прыжок, замах, она откатывается в сторону, а я успеваю заметить трещину в грунте, на том месте куда пришелся удар холодного оружия. Мне уже пофиг на атаки лже-артефакта. Пропускаю пущенный в меня луч. Где-то на задворках сознания раздается взволнованный голос Прайма, но разгоряченный процессор фильтрует информацию, не давая уловить смысл. Вперед! Видишь, какая у неё шея тонкая? По манипуляторам стекает синяя жижа, медленно засыхая. Лезвие как будто сделано из нее, настолько много энергона на нем было. Циклы вентиляции рваные. Осознание происходящего возвращается медленно. Я обнаруживаю себя рядом с разодранным деактивом. Твою ж… Это я сделал? Вау. Прикосновение к плечевому словно бьет током и я крупно вздрагиваю. Ладонь сжала сегмент крепче, а я запоздало осознаю, что прикоснувшийся ко мне — никто иной как Прайм. Вдох выходит рваным, протяжным. В груди что-то противно хрипит и я опускаю взгляд с широкой ладони на почти сквозную дыру в брюхе. Как я не?.. А, боевой режим. Точно. Заторможенно перевожу фокус на лицевую Оптимуса. Он быстро стравливает воздух, свистяще выдыхая. Осторожно, будто неуверен в том что делает, прижимает меня к себе. А? Че ты делаешь, дядь? Лидер красного знамени дрожит. Или это я? Оба? Кто дрожит сильнее? Хех, задача по физике с участием двух стиральных машин. — Давайте на базу? — голос как будто мне не принадлежит. Дыра в теле явно сказывается на общем состоянии. Он кивает, связывается с Рэтчетом. Я оглядываюсь. Паучиха абсолютно точно мертва, а я постепенно вспоминаю как именно убивал. Говорю же — привык. Какое же дерьмо. Фантомный запах блинов с сигаретами. Прайм, устав ждать, тронул бронещиток на спине, подталкивая к порталу. Сразу же закидывает мою клешню на себя, помогая идти. Запах дорожной пыли, энергона и нового автомобильного салона фантомным не был.