Скованные одной цепью

Из той шахты мы вынесли не только медика, но ещё и добрую кучу кубов с энергоном. Мне даже отдали половину. Когда всё становится спокойно, а Скайквейк начинает вместо внеурочного патруля включать себе в очередной раз «Брата», стоит задуматься. И чем спокойней кажется окружение — тем большая жопа нас ждет в дальнейшем. А началось всё с малого: с депрессии руководства. Решив, что моя корма скоро в скамейку перед телеком вплавится, полетел развеяться. Почему-то занесло в округу автоботской базы. Решив, что хуже не будет если я проведаю главных суетологов, приземлился. В главном ангаре было весьма пустынно. Рэтчет, прошедший экспресс-курс «Скажи наркотикам нет!», тихо клацал по клавиатуре центрального компьютера. Дети о чём-то шушукались, устроившись на специально подогнанном для них диване. Остальными и не пахло. — О, я не думал, что ты так скоро появишься, — медик махнул мне лапой, но фокус от экрана не отвел. — У меня скучно. — У нас тоже не особо весело, — буркнул тот, но о чем-то вспомнив, улыбнулся. — Как там Старскрим? — А что ему будет? — я отзеркалил лыбу. — Недавно вот энергон нашел. — Вау, — док даже от монитора отлепился. — Ни в актив не поверю, что он надеется выслужиться перед тобой и делится секретными десептиконскими данными. — «Выслужиться»… Загнул-то как. Нет. Просто пытается откупиться от меня этим. Ничего. Я его все равно достану. — С чем доставать собрался? — медбот снова поворачивается к экрану. — Помнишь, как я на Земле оказался? — А… — Ага. Где остальные? — Тебе интересно где все или только Прайм? — я моргнул. Медик по-доброму усмехнулся. Окей, этот балл за тобой. Ничего, отыграюсь. — Он у себя. Не советую лезть. После… В общем, он сейчас не слишком дружелюбный. — Ничего, расшевелю. И я побрел по коридору, весьма слабо представляя, как оказывать психологическую помощь «мягким» кибертронцам. Сам нуждаюсь в квалифицированном мозгоправе, но к сожалению, таких не имелось. Интересно, а можно как на компе: оперативку переустановил и нормально? Бетонные стены казались мне до жути неуютными. Люди этот бункер под себя строили и был он отнюдь не жилого характера. Задумался. Чем оно вообще было? Ядерное оружие? Вряд ли. Очередная система ПВО? Да тоже не факт. Спрошу у Фоулера, не зажмется чай. Ау! Кто лампочки так вешает? О, а вот и отсек Оптимуса. Так сказать, вы прибыли в место назначения. «Житель умер от депрессии» — можно было бы повесить на дверь. Не, серьезно. Ему только лужи из слез вокруг не хватает. Меня заметили сразу, но, когда поняли, кого принесла нелегкая, успокоились, вернувшись в изначальное положение. Бот сидел на краю платформы, грустно пяля в датапад. Обычно ровная осанка дала сбой. Когда мы закончили прошлое приключение, он был какой-то более веселый. Хотя, может просто не хотел демотивировать своих бойцов? Типа, ничего серьезного не произошло? Что ж, тогда он весьма наивен, если не понимает, что его команда всё прекрасно видит. — Оптимус. — Сайленс, — отозвались мне глухо. Не, так дела не делаются. Я отлепляюсь от косяка, проходя вглубь. Приземляюсь рядом. На планшетнике были старые довоенные сводки. Он то ли пытался вернуться в прошлое, то ли просто не нашел литературы лучше. Есть у меня одна идея… — О, Кибертрон, — приземляю подбородок на плечевой, закидываю руку на другой, обнимая. Надо сделать так, чтоб у него не возникло желание сбежать. — Как думаешь, сколько времени уйдет на его восстановление? — продолжаю доверительным шепотом. — Это не имеет значения. Сколько бы не потребовалось времени и ресурсов, но когда-нибудь мы вернем наш дом. Я готов на очень многое, — как смотрел в экран, так и смотрит. Ага. — Да, в конце концов, кто, если не ты… — Ты считаешь, я достоин звания Прайма? — перебил он меня. Повернул шлем в мою сторону, уставившись в визор. — С чего бы мне считать иначе? Он замолк, зашуршав процессором. Всё ещё пялил в визор. Я ободряюще улыбнулся, мигнув светодиодами. Оптимус попытался изобразить нечто похожее на ответную лыбу, но встряхнулся, возвращая себе вид лидера автоботов. Спину выпрямил, но из моей хватки вырываться не стал. — Ты неплохо справляешься. Имея только пять бойцов, считая медика, ты до сих пор не потерял базу и не дал десептиконам превратить Землю в филиал бедлама, подорвав космический мост. Мне продолжать? - я не стал уточнять, что в филиал бедлама Земля превратилась без его участия. — Рэтчет же был в чём-то прав… — начал было он возвращаться к изначально убитому состоянию. — Ага, а я работаю на десептиконов, — я не поленился дотянуться до антенны, щелкнув по чувствительной аудиосистеме. — Не воспринимай этот пьяный бред близко к искре, мой друг. Неужели за весь актив тебя ни разу не критиковали? — Нет, но… Все же не самое приятное. Я знаю что он прав в чём-то, но я так же понимаю, что в некоторых ситуациях у меня нет выбора, — он слепо нашаривает мою лапу, сжимает. — Я действительно всё ещё надеюсь на мир. Я перехватываю его ладонь, аккуратно провожу по тыльной стороне когтем. Остается едва видная полоса. Лезвия с тихим щелчком заехали в пазы. Я провожу еще раз, затирая. Бот выдыхает обессилено, надрывно, с загнанным присвистом. Жмется доверчиво, наконец, откладывая датапад в сторону. — Ты ко всем нейтралам так? — хмыкаю тихо куда-то ему в шлем. — Ты первый, — Прайм издал что-то, отдаленно напоминающее смешок. — Я польщён, — улыбаюсь, на автомате перебирая по механизмам запястья. Помолчали. Он перестал так активно вентилировать, решив продолжить начатую тему: — Когда я ещё служил в архиве, до всего этого, у меня был друг. — Так? — Мы действительно много времени вместе проводили. Одно время даже кварту одну на двоих снимали. — Ага. — Он тоже был трехрежимником, но в академии не учился. У него даже легкого оружия никогда не было. Как и у меня, собственно. — Был? — Да… — Не хочешь — можешь не продолжать. — Не в этом дело… Так вот. Трехрежимник. Тебе по плечевой, наверное. Отвлекал меня иногда. Я часто думал, что он в архиве делает? Ему б актером каким-нибудь… Он мне нравился, одно время, — меха пялил в стену, но под конец всё же отвел взгляд. Мне на его даже предполагаемую ориентацию было откровенно всё равно. Во-первых, трансформеры — штука весьма универсальная в деле разъемов. Во-вторых — чего я только в молодости не пробовал. И человеком, и Сайленсом. — Ага. — В первый день войны его не стало, — глухо закончил он. — Я рад, на самом деле. Он не видел… Этого. — Мой друг погиб на третий день, — высказал я, сам не зная зачем. — Он был автоботом. — Оу. Позывной? — Я не упоминал? Таинет. — Лейтенант. Пятый оперпост, — клик шуршания процессором и он таки выудил из памяти нужный кусок. — Ага. Ты всех помнишь? — Как и любой из Праймов. Еще пару кликов уютного молчания. — Хочу двухэтажную кварту. Когда будем отстраивать планету, не забудь, а? — Для тебя — всё что хочешь. Он серьезно кивнул, но увидев как моя лицевая стремительно расползается в широкую лыбу, сделал рожу попроще. И чё он всегда какой-то… Траурный? Лидер вздрогнул, стоило мне положить ладони на его фейсплейт. Уставился непонимающе, быстро перемещая фокус по лицевой. ЭМ-поля вздрогнули. Ага, а теперь финалочка. Сам заставляю его улыбнуться, нажимая на щеки. — Давай ты хотя бы со мной расслабляться будешь, а? Ты всё же не дрон — искра есть, а иногда похож на мебель. — Хорошо, — он улыбнулся уже сам, прижав одну из конечностей крепче к фейсплейту. — Ага, а теперь искровая связь, спарки, счастливый семейный актив… А потом я улечу по какому-нибудь заказу, ты в один из вечеров пойдешь за энергоном, а там на кассе будет симпатичный трехрежимник… Перспективы конечно… — С чего ты взял, что первым буду я? — он неожиданно подхватил мой стеб. — Вдруг тебе на какой-нибудь колонии встретится колесный? — Я больше чем уверен, что другого Прайма уже вряд ли найду. — Охотишься за титулом? — он несмело улыбнулся шире, склоняя шлем в моей манере. — Нет, что ты. Флиртовать пытаюсь. Ну привет. Завис, бедолага. Я вышел из оффлайна резко, не до конца осознавая где нахожусь. Потолок привычный, мой. Стены тоже. Голос. Голос был не моим. Процессор будто разделял сознание на два потока — свой и еще чей-то, логику которого я не понимал. Этот «ещё» пытался до меня достучатся, но у него мало что получалось. Внутренние каналы связи надежно зашифрованы. Жажда получить звездюлей победила доводы разума. Шифр осторожно приоткрывается. Первые пару кликов ничего нет и я уже подумал, что мне показалось. А потом… Потом пришли глюки. Дикое ощущение скованности, как будто лежишь под бетонной плитой. Провентилировать невозможно. Отменить трансформацию — тоже. Кричать хочется, разрывая голосовой модуль. Выть хочется!.. Да хоть какой-нибудь звук издать… И твари эти… Всего исцарапали… — Шеф? — обеспокоенно раздалось со входа в отсек. — Всё… Всё нормально. — Точно? Может, Клира позвать? — Точно. Я знаю, что это такое. Штурмовик передернул плечевыми, кивнул, закрыв дверь. Я действительно знал, что это и откуда. Юникрон начал бузить. А сигналы я эти чувствую, потому что сам на какую-то часть мертвяк. Ну и связь с Ластшотом тоже не пустой звук. Однако, чем мне это грозит? Крыша не поедет — ее уже нет. За всё остальное я не беспокоюсь. Хотя, проекцию жопы мне жалко. Поднимаюсь с платформы, разгоняя системы. Помещение тут же наполнилось тихим механическим гулом. Провентилировал. Скоро. Совсем скоро мне придется убить главное вселенское зло. Или убиться об него соответственно. А что будет после — одна высшая сила знает, но сука, не скажет. Я тебя достану! Что-то неясное. Шиза проснулась, давно же тебя не было, а… Как сказал мне мой Бог — это последний нервный протокол Юникрона. И он пытается вытянуть этот мир из места, куда остальная, менее адекватная часть, активно его загоняет. Вреда мне это не несет никакого, кроме того, что, если настигает во время боя, то отвлекает, заставляя пропускать удары. Что ж, как говорил мой командир в военной части — «Кто думает о последствиях, тот не герой. А мы, ребята, герои». На базе всё ещё было до страшного спокойно. Энергона хватало, тем более, что Старскрим действительно нашёл ещё. Клиар беззаботно шелестел где-то в районе компьютера. Скайквейк, щелкал пультом, перебирая каналы. Сикер, который за недельку с лишним успел освоиться, сидел рядом со штурмовиком, с медитативной задумчивостью соскребая засохшие Собакины слюни с бедра. Идиллия. Мне было тревожно. — Капитан, — окликнул меня экс-вехикон, стоило мне устроится перед телеком. — Что? — Ты веришь в предсказания? — к гадалке не ходи, сейчас мой спокойный актив подошёл к концу. — Смотря в какие. — Спутники засекли подозрительную сейсмическую активность. Также должен упомянуть — через пару суток состоится масштабный парад планет. Их сорок семь. — Стоп, — вклинился в разговор Скрим. — Я слышал о нём. От Мегатрона. Там было что-то про воцарившуюся тьму и огненный дождь… — Ага. И разверзнется геенна огненная и небо упадет на землю… Знаем мы это все. Таких предсказаний и на земле тридцать три тысячи найдется, — буркнул я, не желая признавать очевидное. — Зайди в интернет, почитай про Майя. Скоро же двенадцатый год? Про это тоже глянь. Занимательная литература на ночь. — Капитан, я не об этом. — Ты о «Завете Праймуса». Знаю. — О, я вспомнил. Мегатрон, когда рассказывал о нём, делал намеки на себя, — закивал сикер. Он помолчал, отскреб еще кусочек «слюней» и продолжил, хмыкнув. — Но мне кажется он заблуждался. Настоящее зло тогда бороздило просторы космоса и в крыло не дуло, какое у него предназначение, да, Сайленс? — Договоришься сейчас. — Испугал, — он улыбнулся, но поднял руки в жесте «сдаюсь». Клир задумчиво постучал когтями по столу, гипнотизируя экран монитора мерным блеском галочки. Скайквейк убавил звук на телевизоре, обернувшись к нам. — Разве это пророчество уже не сбылось? Кибертрон в руинах, а мы в вечной борьбе. — Там говорится про мир, сотворенный из хаоса, — отрицательно замотал шлемом фиолетовый. — Кибертрон построен на порядке. Его основа — сам Праймус. — Тогда… Уж не намекаешь ли ты на Землю? — Не решусь загадывать, но именно она является сорок седьмой планетой, — Клиар вывел на монитор заумную схему из множества точек. — Мы в шлаке. — Шеф, а когда было иначе? Действительно. Я согласно вздохнул, состроив на редкость кислую мину. Штурмовик хмыкнул, хлопнув по спине. Живы будем — не помрем, да? На депрессии руководства всё не кончилось. Мне было интересно, прознали ли автоботы о надвигающемся циклоне из непредвиденных обстоятельств, так что я намылился в гости тем же днем. Но сначала очередная серия «Мухтара» на НТВ, да. Зря Клир энергон ест, что ли? Высота поглощает. Счетчик уже перевалил за семь тысяч над водной гладью, облака давно остались позади. Воздушные потоки подгоняют, подхватывая крылья. Меня едва ведёт в сторону, корпус встает на бок сам, а я ведусь, отключая мотор. И всё. Время замирает, бочка на оставшейся инерции — переворачиваюсь брюхом вверх. Нос тянет вниз, там оружия больше, оно тяжелое. Это — игра на доверие с собой. Это то, что вот уже пол года держит меня в относительном адеквате. Это гребаная адреналинозависимость, заставляющая меня и в той жизни прыгать с парашютом, раскрывая его в последний момент. Лезть под пули без бронежилета… А когда тебе не нужны дополнительные костыли, чтоб не сдохнуть, всё становится куда интереснее. Вот я и сую свою лицевую куда можно и нельзя. Двигатели взревели, водная гладь задевает фюзеляж, а ракетные установки обдает брызгами. Я падаю каждый раз всё ниже, рискуя, однажды, всё же утонуть. База автоботов никуда не сбежала, дислоцируясь всё на том же выступе скалы, на котором и была. Бамблби, встретившийся на выходе, дружелюбно пиликнул про Рафа, так что попрощались, не поздоровавшись. Остальные никуда сваливать не собирались, рассредоточившись по центральному отсеку. Арси махнула лапой, Клифф кивнул. Балкхэд что-то приветственно буркнул, ковыряясь в огнестреле. Эти никакого геноцида не планируют, не суетятся, что дает мне право сделать вывод — про пророчество пока не вспомнили. В ангар втек Прайм. Кивнул мне, широкими шагами перемещаясь к главному монитору. Фейсплейт преисполнен серьезностью. Ой чё щас будет… Стоило услышать про «Завет Праймуса», как я приземлился на ближайший контейнер, подпирая щеку кулаком. Окружение было слишком спокойным. Пора оценить размеры жопы.