Скованные одной цепью

— Ты дёрганный какой-то, — заметил Клифф через пару часов. — У нас апокалипсис через стенку, — откладываю датапад, поднимая взгляд на Рогатого. — Однако, удивлённым ты не выглядишь, — бот сел рядом. — Я не удивлен. Я в ахуе, — перешёл я на русский. Меха глянул непонимающе. — Загугли, — вздохнув, поднимаюсь с насиженного контейнера. Прайм, рассказавший нам про «древнее предсказание», все ещё гипнотизировал центральный монитор. Картинка вроде как особо не менялась, но отрываться он не собирался, изображая серьезность. Рафаэлю было скучно всегда. Родители часто отсутствовали дома, старшие братья занимались своими делами и внимания уделяли мало. К счастью, он его и не требовал, находя развлечение в технике, которой в их доме всегда было в избытке. К своим двенадцати годам Раф мог разобрать и собрать ноутбук, потратив от силы минут пятнадцать. А еще, этим он особенно гордился, освоил два языка программирования. И готов был сдать теоретический экзамен по вождению хоть завтра. А еще к его скромным талантам относилось скорочтение и умение нарисовать ровную линию мышкой в пейнте. Личность интересная и всесторонне развитая. От скуки. Когда мальчик впервые увидел трансформеров, загорелся идеей узнать, как же новая техника устроена. Эта тайна открывалась прискорбно медленно, а стоило Рафу спросить одного из них напрямую — запутался еще больше. Сайленс тогда обронил что-то про подпространство. Сказал он это вполне обыденно, а у Рафаэля мир перевернулся. Адекватность происходящего махнула на прощанье учебником физики, удалившись в неизвестном направлении. Рядом с Бамблби скучно не было никогда. У мальчика, благодаря все тем же трансформерам появились друзья, немного нервные, но в целом, хорошие. Сейчас они все вместе сидели на диване и пролистывали уже пятый сайт с паранормальщиной и инопланетянами, дабы поискать упоминания о машинах без водителей. Камеры их ловили редко, но метко, от чего такие кадры появлялись в сети пару раз в неделю стабильно. Раф показательно, с гордостью, за пару секунд переписал код сайта, легко прицепив на место фотки желтого спорткара, кошку. Кошка махала лапой и голосом Мико требовала миску. В общем, гифка была забавная — даже Рэтчет оценил. Раф удивленно моргнул, Джек поднял бровь. У Мико же вопрос вырвался вслух: — Рэтчет и правда смеялся?.. — Надо же, — тихо прокомментировал Дарби. — Оптимус, хочешь посмотреть? — Нет, — отозвался лидер автоботов, сосредоточенно рассматривая зеленый экран. Не то, что бы Рафа это удивило. Но остальные взгрустнули, да. — Не принимайте на свой счет. Все Праймы такие, — Арси, отложив датапад, подошла ближе. — Оптимус никогда не смеётся, не плачет и сохраняет выдержку в любой ситуации, — поддакнул ей, сидящий неподалеку на контейнере, Балкхед. Мико пихнула мальчишек в плечи, молча, еле сдерживая смех, указывая на объект обсуждения. Автоботы тоже перевели взгляд в нужный угол. Сайленс, которому, видимо, скучно стало, стоял прямо за спиной лидера. Тихо стоял, для Оптимуса незаметно. Раф хмыкнул — такой театр одного актера ему уже приходилось наблюдать и если не брать в расчет того, что в прошлый раз нейтралу дали по лицу на рефлексах, то зрелище обещало быть интересным. Стелс не подвел. Меха, приблизившись едва ли не в плотную к всё ещё ничего не подозревающему лидеру, выдал громким задушенным шепотом, одновременно хватаясь за трубы на спине бота: — Это ограбление! Хвост вверх, лапы вниз! Любые попытки к сопротивлению будут прерваны! Прайм едва заметно присел, как от выстрела и тут же развернулся рассекая воздух ударом кулака. Сайленс ушел с линии атаки, в ответку прописывая по открывшемуся животу. Видимо, всё же загрузив происходящее, Оптимус замешкался, остановившись. Мико сдавленно хрюкнула, Рэтчет вздохнул. Джек глядел на всё удивленно, не особо отличаясь выражением от автоботов. Раф же с шоком заметил: стоило красно-синему боту понять, что происходит, как он расслабленно хмыкнул, улыбнувшись нейтралу. Улыбнувшись. Рафаэль протёр стёкла очков, решив, что зрение подводит. Массовые галлюцинации — явление почти не возможное, а учитывая, что несостыковку в поведении заметил ещё как минимум медбот, то мальчик не сошел с ума. Это успокаивало. Но всё же! Трехрежимник, тем временем, возню продолжил. Под неестественным углом извернулся, кувыркнувшись в воздухе, зарядил по плечу ногой. Прайм удар заблокировал, но подставился под следующий. Суета прекратилась так же резко, как и началась — оба действующих лица валялись в сложной куче на полу, стоило нейтралу провернуть какой-то боевой прием. Только вот успешному его завершению помешало сопротивление оппонента. Понять, как роботы теперь будут развязываться, с их-то габаритами, мальчик отчаянно не мог. Он, если честно, уже вообще мало что понимал. Рука-рука-рука! Твою жеж медь, дядь, ты как это вообще сделал? Ай, закрылка! Юникрон тебя перезагрузи, Прайм, зачем ты такой угловатый? Прям в сопряжения, тварь. Вот и развлекай его потом. Это не секс, это настоящее блядство. Камасутра, ну. Ржет ещё. Стоп. Ржет? Не, реально ржет. Тихо правда. Ну ладно, закрылку я тебе прощу, так уж и быть. Давление на правый манипулятор прекратилось и я смог-таки сдвинуть себя в более презентабельное положение. Прайм поднялся первым, уже не издавая странные для себя звуки, но лыбу убирать не стал. Лицевая у него так стала куда доброжелательнее, я бы даже сказал — симпатичнее. Жаль, явление это редкое и короткое — стоило ему осознать, что мы тут не одни, как он кашлянул, вернув привычно-отстраненный вид. Подал мне клешню, помогая подняться. Зрители поспешно сделали вид, что смотрели всё это время куда угодно, но не на нас, и вообще интересуются двумя придурками не больше, чем пустым энергоновым кубом. Ну-ну. Дети сидели с очень сложными лицами, Рэтчет уже десятый раз клацнул по «пробелу», старательно изображая бурную деятельность, Арси вплавилась в датапад, а Балкхэд сосредоточенно чистил деталь автомата, имея все шансы протереть наждачкой дыру в прицеле. Я поклонился театрально, пафосно, отведя руку в сторону. Краем оптики заметил, как Оптимус закатил линзы, возвращаясь к рассматриванию зеленой схемы на мониторе. — И что там такого интересного? — закончив страдать фигнёй, подошёл к лидеру красного знамени. Дети о чём-то шушукались с солдатами, но мне было не особо интересно. — Да вот, давно не было новостей от… — ПРАЙМ! Надо было его заткнуть, пока не поздно. Запомним: Дед Мороз Фоулер не появляется, пока о нём не заговорят. — Агент, — отозвался тот с циклом вентиляции. — Помнишь сигнал, который засекла разведка? — не, ну я точно к ним перееду. Какой ещё сигнал? — Мы думали, что это механоиды технологию стелс освоили, но оказалось — всё куда интереснее. Пару минут назад безопасники из пентагона получили вот это видео, — на соседний экран высветилось изображение какого-то склада, посередине которого копошился Саундвейв. Твою ж… Опасаюсь я его. Вот не было проблем, а. Девочки, запомните меня, потом по памяти будете на могильном камне рисовать. Так, стоп. — То есть, вы хотите сказать, что получили что-то из места, в котором находится лучший из оставшихся менталистов? — Кстати да, — к экрану подошел Клифф. — Вы не должны были узнать о его там пребывании вообще ничего. — Однако, мы получили видео. Видео и список того, чего на этой базе уже не хватает, — продолжил Уильям с невозмутимостью дерева. Рядом с уже имеющейся мордой военного и компрометирующего связиста видео появилась ещё одна картинка. В перечне присутствовало очень много заумных названий, но одно я понял сразу: Мегатрон явно решил сделать самый грандиозный шлак за всю свою карьеру десо-лидера. А ещё он хочет, чтобы об этом знал Прайм. Серьезно, в то, что офицер связи пропустил хоть какой-то лишний сигнал с захваченного объекта, я не поверю ни в актив. Медик тихо выругался, перечислив вслух все наименования. — Им для космического моста не хватает только какого-нибудь реактора. Ионного тут не найти, а постройка убьет очень много времени, но в принципе… — Можно и атомный. Люди же уже освоили атом, да? — Трекстеп втиснулся поближе к экрану, задумчиво вчитываясь в доклад агента. — Освоили… И я боюсь, десептиконы знают это. — Если они захотят вскрыть военный склад, то вряд ли вы чем-то им помешаете, — влез я в разговор, обращаясь к Фоулеру. — Справимся как-нибудь, — буркнул тот в ответ. Ну что за… Два по третьему прям. — Нет, ты меня не понял. Смотри, — оружие легло тяжестью в руки. Взвел курок огнестрела, направляя дуло в стену, так, чтобы агент видел происходящее. — Прикол в том, что даже самое легкое наше оружие не идет ни в какое сравнение с вашим. Мы — живое воплощение войны. Поверь, агент, ты не хочешь смотреть на то, что останется от твоих солдат после налета шайки вехиконов. Выстрел разрезал наступившую тишину, а бетон стены обзавелся трещинами, кое-где оплавившись. Уильям потрясенно молчал. Дети мимикрировали под диван. Мне искренне хотелось донести окружающим весь размер жопы, в которой мы оказались. — Агент, — он вздрогнул, стоило мне заговорить. — Я не являюсь боевой моделью. Я стелс, к тому же весьма легкой конструкции. А вот боевиконы… боевиконы могут куда больше… — Всё-всё! Я Вас понял. Доложу пентагону, а вы можете действовать на своё усмотрение. — Сразу бы так, — хмыкаю я, разворачиваясь к автоботам. — Ещё немного и он будет по твоей команде тапочки приносить, — улыбнулся мне нейтрал. Трекстеп уже что-то печатал на компьютере, от чего на зеленом экране с бешенной скоростью проносились символы. Вчитываться я даже не пытался. — Было бы полезно, — я провентилировал. Сайленс — укротитель американских агентов! Тьфу… — Оптимус. Прайм оторвался от сосредоточенного гипноза стены, переведя фокус на меня. — Надо куда-то деть детей, — дети возмущенно забулькали. — Если Мегатрон прознает координаты, или случится ещё что похуже, то лучше спрятать белковых подальше. Военная база — не диснейленд. Им тут не безопасно. По крайней мере, пока не уляжется вся эта ахинея с пророчеством. — Да… Да. Ты прав, — он мрачно кивнул, теперь гипнотизируя угол с мелочью. — Бамблби, Арси, Балкхэд. Отвезите их по домам. — Есть! Хочешь мира — готовься к войне. Мир мы уже просрали, так что по коням, братцы. Дети бы первые пострадали, а так хоть еще и за них боятся не придется. Осталось как-нибудь прицепить на Прайма маячок и сигналку, за остальных я переживал куда меньше. Что ж, связист быстро смылся с экранов, а может просто заблокировал доступ к камерам, но так или иначе, смысл немедленно перемещаться на этот склад и бодаться с Саундвейвом исчез сам собой. Мы сидели на контейнерах, рассредоточившись по всему помещению. Скука делала воздух в помещении на редкость спёртым, но я уже мало обращал на это внимание. Прайм сидел напряженный неподалеку, листая датапад. Я вздохнул — вот уж кому приходится шлаково. Надвигающуюся жопу предчувствовал не только я, но и все они. А Прайм еще и огромный пласт ответственности на себе тащил. Подсаживаюсь к нему. Экранчик не показывал ничего, но бот всё так же пялил в тёмное блестящее покрытие. Я подлез ближе, «влезая» в отражающую поверхность. Оптимус, наконец заметивший мой скромный фейсплейт, повернулся. — Я не знаю, о чем ты там думал, но расслабь бампер, а? — я сделал грозную рожу, но долго пыжится не смог, вернув привычную лыбу. Он вздохнул, ещё раз. Ссутулился, отворачиваясь обратно к планшетнику. Снова цикл вентиляции и он всё же откладывает его в сторону. Так, хорошее начало, молодец. — Я Прайм. Сейчас им нужен твердый лидер, готовый повести за собой, — он мельком глянул в визор, перевёл фокус на остальных. — Вот именно. Как думаешь, много ты навоюешь с трясущимися манипуляторами? Нервные протоколы — штука тонкая, сам знаешь. Он дергано сцепил руки в замок, пытаясь унять трясучку. — Нормально, что мне хочется просить пощады?.. — неожиданно выдавил он. Тихо, будто бы вообще не предназначалось для озвучивания. Захотелось обнять. Другое дело, что мы не в его отсеке, а проявлять хоть какие-то огрызки чувств я мог исключительно подальше от остальных. Он же архивист по сути. Будь он хоть тысячу раз Праймом, спасителем вселенной и воплощением Праймуса одновременно, но себя прошлого он никогда не изгонит. По себе знаю. Хех, помнится как стрелял в первый раз. В детстве даже ящериц на речке жалко было, не говоря уже про «в нос дать». Время шло, и вот, я и сам не заметил, как стою с автоматом и набором гранат на поясе, в тактической маске и бронежилете. Отец гордился, мать боялась, младший брат фоткался в моем снаряжении. Тихо хмыкаю, хлопаю Оптимуса по спине. Он поворачивается, долго смотрит в визор и кажется, что в какой-то момент видит окуляры. Я мотнул головой, встал с насиженного места и направился к компьютеру. Нечего тут сопли разводить. Война скоро достигнет апогея. Я чуял присутствие в моих мозгах Юникрона, отчего хотелось провести на себе самом лоботомию — замогильный шепот на грани сознания весьма доставал. — Прайм! — не прошло и дня, как из динамиков снова раздается голос спецагента. — Фоулер, — твердо отозвался лидер, ничем не выдавая своего прошлого состояния. — На этот раз они перешли все границы! Напали на военную лабораторию, — связался Уильям с нами из вертолета. На заднем плане маячил пилот в форме и с кобурой на груди. Сам Фоулер выбивался из общей атмосферы серым офисным костюмом. Впрочем, отдавать команды воякам ему это не мешало. — Мы бы и сами отбились, но… Учитывая последние события, думаю, лучше это сделать вам. Умный мужик. Когда жопу прижмет, особенно. Оптимус сделался особенно серьёзным, обернувшись к нам. Мы же подобрались, готовые разбивать лица, если придётся. Лица разбивать пришлось. Из моста мы вынырнули грозной пафосной кучей. Вехиконы как раз трусцой тащили реактор в сторону своего телепорта, когда явилась команда Прайма с воздушной поддержкой в моем фейсплейте. Прайм открыл огонь, как только трансформировался, его солдаты последовали примеру, перекинувшись. Я же перетек из УАЗика в истребитель, взмывая в небо. Инвиз. Надо было отжать или уничтожить то, на что позарился фиолетовый знак. Не хватало в комплект к Юникрону только зомби получить. На базе человеков уже не было — кого прибили, кто успел сбежать. Так или иначе, но никого живого, кроме своих и вехиконов, я не чуял. Поняв, что просто так им отсюда не уйти, фиолетовые оторвались от ядерной батарейки, заслонив ее собой и отстреливаясь. Захожу на вираж. Куда бы сесть? Ну и свалку они тут устроили — надо аккуратнее стрелять, люди строят без расчета на внезапное инопланетное вторжение. Сесть не удалось — из-за облаков показались летучки. Выплыва-а-ают расписные… Кхм! Что ж, Сайленс, крушить! Иду в лобовую. Километр, восемьсот, шестьсот. Открываю огонь. Первого вышибает слету — попал по кабине, фальшстекло у них весьма ненадежное, как оказалось. Стайка приметила, где я могу быть, стреляя в ответ. Ухожу бочкой, задеваю крылом еще одного. Его качнуло, но не критично — испуганно виляет, скрываясь в облаках. Вернется ещё, но уже к команде Прайма, скорее всего. Твари. Половина стайки отправилась кошмарить автоботов. Всё же летные модели, даже такие, являются нефиговой такой загвоздкой для колесных. Судя по радарам — Клифф, словив приличное количество снарядов, скрылся на базу к медику. Ну и правильно. БАХ! Крыло-крыло-крыло! Блять! Боевой режим проходится импульсом по корпусу. Изворачиваюсь в воздухе, инвиза нет, но прибить прицельными ракетами ещё парочку это не мешает. Последний предпринимает попытку к отступлению, но я догоняю его, цепляя на клешни. Разгон! Ты ответишь, псина! Крылья я берегу и очень не люблю, когда они страдают. С бешенной скоростью впечатываюсь в бетонную плиту, отпускаю вехикона, в последней момент перекидываюсь и смягчаю падение антигравами. Фиолетовый корпус разлетелся по поверхности, заливая округу энергоном. В меня тоже попало, измазав и серво и манипуляторы. Даже до визора долетело и я с матюками пытаюсь убрать жижу. Жижа убираться не хотела. Да что ж такое, ты даже после деактивации мне жизнь портишь! Автоботы уже разобрались со своей партией Мегатронских солдат. Бамблби что-то взволнованно булькнул. Процессор, разгоряченный битвой, почему-то не стал переводить. Я медленно оборачиваюсь. Все, как один, вздрагивают. Арси сделала шаг назад, Балкхэд икнул. Что?.. Склоняю голову на бок. Визор все еще был испачкан надоедливой жидкостью, так что обзор такой себе. Маску я предусмотрительно не убирал, так как она, скорее всего, тоже в энергоне, а пазы отмывать — дело сложное. — Сайленс… Всё хорошо? — Арси нахмурилась, бегая фокусом по моему корпусу. — В колодец искр пока не собираюсь, — отмахиваюсь я, хрустя шарнирами запястий — Ты бы себя видел, — гудит Балкхэд, а мне уже очень интересно, какого чупакабру я из себя теперь представляю, раз даже Прайм стоит почти испуганный. — У тебя не получится отказаться от медосмотра, — подытожил Оптимус, стоило мне посмотреть на него. Я буркнул что-то про «не собирался», воровато осматриваясь. Чем бы стереть эту гадость? Не люблю я чужой энергон. Это как чей-то кровью измазаться. Неподалеку стоял автомобиль, в драке не задетый. Военная техника была частично накрыта брезентом. О! Это нам надо. Подхожу ближе, пока автоботы связываются с Фоулером. Стоило стянуть с машины тряпку, как в заднем стекле, затонированном до черноты, показалась моя рожа. Мать моя Ластшот! Я шарахнулся, едва на жопу не сев. Н-да, я могу это все не стирать, а показаться Юникрону в таком виде — его старческая искра не выдержит и словит инфаркт. На руках — пятна энергона, а когти измазюканы так, что кажется, будто я ему все внутренности повытаскивал. Серво тоже грязно-голубые, но тут понятно, я буквально на его останки приземлился. Лицевая. Я наверное просто окунулся в одну из луж, просто не помню этого — на визоре жуткого вида подтеки, а маска украшена огромной такой кляксой. Я хрюкнул. А что если?.. Аккуратно провожу по маске когтем, растягивая кляксу в улыбку киношного Джокера. Н-да. Блин, неужели я один это увижу? Не-е-ет! Под маской расплывается примерно такая же лыба, как на маске. Не один… Я выглянул из-за угла, за которым стояла тачка с брезентом. Брезент я аккуратно сложил рядом, собираясь потом всё же стереть эту срань господню. Темные тучи на небе и общая напряженность обстановки, добавляла колорита. Инвиз я пока не мог использовать повторно, поэтому пришлось скрываться за разбитыми постройками. Мы и это могём! Подобрался поближе. Встал за спинами красного знамени, тишины ради даже вентсистему отключив. Оборачиваться они не планировали. Эх. Кашлять не стал, вместо этого скрипнув когтями по бронещитку на бедре. Прайм схватился за грудной отсек, другую руку уже перестроив в огнестрел. Моргнул пару раз. Бамблби споткнулся обо что-то, таки приземлившись на бампер. Автомат в его манипуляторах образовался в полете до земли, так что теперь автобот сидел в обнимку с огнестрелом. Арси ощетинилась оружием, но шмыгнула за широкую фигуру Балкхэда. Сама же «широкая фигура» издала какой-то невнятный звук придушенной кошки, подозрительно похожий на начало молитвы Праймусу. А-а-а! А потом они хотят, чтобы я был серьёзней! Блет, да я эту фотографию буду по наследству передавать! — Ребят, чё вы такие?.. — выдавил я, пытаясь успокоится. — Беги. Лучше беги, Сайленс. Как можно быстрее, — ответил мне Оптимус, калибруя прицел на ближний бой. — Ага, — согласилась с лидером разведчица, щелкнув предохранителями. Я уж было хотел предпринять попытку к отступлению, даже успел обернуться, как в небе показалась точка. Повернулся обратно, склонил шлем. Калибровка оптики на приближение и я опознаю Мегатрона. Надо же. Мы разворошили осиное гнездо, похоже… Я тыкнул в небо пальцем. Арси обернулась сразу, а Прайм ещё немного погипнотизировал. Точка приближалась быстро, у меня заныла корма, предчувствуя приключения. В кувырке трансформировался, пафосно приземлившись на одно колено. Медленно поднял взгляд на нашу разношерстную компанию. Меня за спиной Оптимуса было не видать. Так, падажи-ка. Я же весь такой накрашенный!.. Мегз, тем временем, поднялся во весь рост, всем собой излучая самодовольство. Ну-ну. Я тоже к Юникрону привязан, мне что, теперь с такой рожей ходить? — Прайм. — Мегатрон. Ну-с, на этом мы расходимся? Я ж скоро ревновать начну! Их двоих к пафосу. — Разве ты не понимаешь, что твои действия ведут к катастрофе, — продолжил лидер красного знамени, то ли пытаясь вразумить оппонента, то ли просто растягивая время. — Я лишь оборачиваю её приход в свою пользу, — пророкотал тот, оскалившись. — Что, Юникрон обещал поделится съедобным энергоном? — выхожу-таки из-за широкой Праймовой спины, осматривая серый корпус исподлобья. Начавший уже было что-то отвечать, он осекся на полуслове. Бедолага. И у этого искру прихватило. А может, не стирать это народное творчество? Глядишь, мне и оружие доставать не придется — умрут либо от страха, либо от смеха. И действительно, Мегатрон нервно хихикнул, а судя по секундно погасшим окулярам, ещё и систему перезагрузил. Мой мейкап производит фурор. Провентилировал. Приложил руку к груди — видать, не один Оптимус у нас сердечник. Ещё хихикнул. — Прайм, вот ты мне скажи, ты где этого укатыша взял? — выдавил он, наконец совладав с истерикой. Пф, «укатыш». Не буду тебя больше из завалов вытаскивать. — Он эксклюзивный, — сказал-отрезал тот, сложив манипуляторы на деталях лобового стекла. — Хм, ладно. Я не за ним. Я за вон той штучкой, — махнул лапой в реактор за спиной разведчицы. — Отдайте и я отпущу вас актив. Свинцовые тучи выплюнули в видимое пространство Немезиду. Корабль был всё ещё в виде мультяшной акулы. Однако, надо признать, вооружение у него знатное. Щелчок калибровки и я с нарастающим нервным тиком считаю установки «небо-земля». Ничего не меняется. Мы всё так же в полной ж-ж-ж… — Так и знал, что угрозы конкретно вам не сработают. Прайм, знаешь, городок у этих белковых есть недалеко. Как же они его обозвали… Джанст? Джалк? Джаспер, точно. Оставшихся солдат будет вполне достаточно для его уничтожения… Автоботы стояли как мешком стукнутые. Я же шелестел процессором. Если он не упомянул про «человеческих друзей», то возможно ли такое, что он о них не знает? А почему тогда сказал про Джаспер? Я глянул на карту в интернете. Этот населенный пункт действительно ближе всех, но… Так! Он про них не сказал. Хватит параноить! Прайм, спустя минуту напряженного молчания, мрачно кивнул. Развернулся, одновременно связываясь с базой. Вспыхнула зелень портала. Я глянул на Мегза, что с ехидством провожал исчезающих в воронке краснознамёнцев. Бот, поймав мой взгляд, подмигнул, улыбнувшись уже куда более расслабленно. Я его не понимал. Что за игру он ведёт и зачем ему это надо? Тварь он дрожащая или ещё не всё потеряно? Может это так мост сверкнул, а может, окуляры у него действительно вспыхнули на долю секунды фиолетовым.