Скованные одной цепью

— Сайленс, — Мегатрон, шедший впереди нашей процессии, обернулся. — М? — Ты чувствуешь это? — что конкретно он имел в виду я сначала не понял, а потом прислушался, включив радар, и вздрогнул. — Если ты про намерение Юникрона нас убить, то это вполне ожидаемо. Я заозирался по сторонам. С первого взгляда ничего не изменилось, но я обшивкой ощущал приближающийся пиздец. Пиздец не замедлил появиться. Я послал по общей связи короткий сигнал, заставивший всех ощетиниться оружием. Мегз с Оптимусом обернулись на меня, не понимая с чего такая паника. Кивнул в сторону подлетающей стаи дронов. — Что это за шлак? — дернулся Брейкдаун, развернув пулемет. — Мы в корпусе Юникрона, поэтому будет логично предположить, что это — его антитела, — пожал плечевыми Прайм, трансформируя огнестрел. — Хех, чур я — сибирская язва, в таком случае! — Шеф, не знаю с чего бы вам быть «сибирской», но звание язвы вы уже заслужили, — отозвался из-за моей спины Скайквейк. — Я это запомню. БАХ! Не зря мы взяли солдат. Не зря. Звуки выстрелов заменили собой гул внутренних систем. Заряды союзников мелькали перед окулярами, я и сам отстреливался. Надо быстрее! Их много, но они всё же хрупкие: один разлетелся от удара клинка на две половины. Рывок в сторону — я сметаю мечом троих, подлетевших к Нокауту со спины. Десовский боевикон, неизвестный мне, отстрелил двоих, замеченных мной боковым зрением. Арси скакала позади второго неизвестного, прикрывая и прикрываясь. Пару десятков выстрелов, из которых по целям — дай Праймус пять. Я плюю на попытки в меткость и перехватываю клинок двумя манипуляторами. — СТОЯТЬ! — рявкнул я, в сторону маленькой стайки «антител». Антитела непонимающе замерли. Находившиеся рядом со мной боты удивительно синхронно икнули. И как я мог забыть про способность контроля над созданиями тёмного энергона? Передышка была в пару секунд: дроны дернулись как от удара и полетели на меня, прибавив в скорости. И в скорострельности. Что ж, давайте поиграем в самоубийцу. — ЗА МНОЙ, ТВАРИ! — рычу как можно громче, ударяя ребром оружия по «артерии» на которой мы все и стояли. Артерия мигнула, твари, с усилившимся шумом моторов ломанулись к вашему покорному слуге. Приказ, не идущий в разрез с командой Юникрона, а только корректирующий её, был выполнен незамедлительно и все окружающие нашу бригаду дроны понеслись на меня. Я присел, уклонившись от череды выстрелов и рванул вперед. — Врёшь, не возьмешь! Растерянные меха не мешали моему побегу. Очухавшийся первым, Оптимус что-то крикнул мне, но я не услышал: системы корпуса хреначили на полную, так, что я своих же циклов вентиляции не слышал. Вот я уклоняюсь в сторону от летящего на меня «антитела». Расслабляю булки — впереди препятствий нету. Краем оптики вижу движение сзади. Вот «антитело», пропущенное мной, ударяется о своего собрата и рикошетит мне в спину. Я кувыркнулся, зафиксировал ещё один окрик Оптимуса, но на этот раз вместе с рыком Мегатрона и свалился в пропасть. Ага, а моя смерть могла бы быть более героической, а? Не, так я не согласен. Что я потом на том свете говорить буду? Перевернулся так, чтобы заметить шокированные фейсплейты сверху, сверкнул лыбой, козырнул и трансформировался, уходя вверх. Дроны, которые не оплавились от реактивных двигателей, полетели за мной. Боты загрузили, что отстреливать стаю, которая стабильно болтается у меня на хвосте, намного проще и принялись за дело. Я и сам развернул пулеметы под крыльями, стараясь сбить кого-то вслепую. Судя по участившим падать дронам, у меня даже получалось. Впереди обозначился потолок. Ага. Глаз, замеченный мной ранее, вновь моргнул. Я уже думал повернуть, как мне вспомнилась мысля про попадание в это око какой-нибудь фигни. Какая-нибудь фигня сейчас маячила за мной и явно не собиралась сворачивать с курса. Надо подобраться ближе. Датчики и процессор, заметив приближающуюся помеху, взвыли, требуя произвести экстренный разворот. Нет, ближе. Обшивка на носу и передней части фюзеляжа покрылась защитной статикой, пытаясь уберечь от деактива непутевого хозяина. Руль высоты и закрылки дергались, ведь протоколы говорят одно, а я — совсем другое. Ближе я сказал! А зрачок совсем рядом. Секунда — оно моргает. Ещё секунда — смотрим друг на друга. Еще одна и по дронам проходит команда хозяина. К моему ехидству они набрали слишком большую скорость и просто не смогут остановится или повернуть — мощностей не хватит. А мне? Мне хватит? Истерично давлю на тормоз, антигравы скрепят, турбины на грани автоотключения. Блять! Ну! Ну давай же! Нос настолько вверх, насколько это возможно. Где-то на периферии трещат закрылки. Я переворачиваюсь, отдаю все резервы и мощности движку. Чиркаю хвостом по «глазу», высекая искры. Меня отбрасывает, переворачивает в пространстве и кидает в очередную «артерию». Я актив?! Всё ещё? Ахуеть. Нашёл я себя висящим на мостике к Юникроновой искре. Перед лежал на поверхности, а многострадальная жопа — болталась в воздухе. Боевой режим чутка барахлит и я с опозданием понимаю: закрылки, также как и хвост, у меня всмятку. Стекающий по спине энергон я заметил только сейчас. Ага. Оглянувшись за спину понял: правое крыло у меня не котируется. Вообще. Обрывок металлического листа скорбно болтался на паре проводов, тогда как большая часть отсутствует полностью. Отстраненно решил, что если уж я всё равно намылился к Ластшоту, то вот пусть он и восстановит. Да, но как мне сейчас-то? Подтянулся, забравшись на артерию полностью. Свесился с другой стороны. Ага. До союзников около трехсот метров вниз. И немного в сторону. Калибрую оптику, всматриваясь в кучку ботов. Они оглядывались по сторонам, периодически кидая взгляды на глаз под потолком. Кстати. Чё он там? Зажмурился. И, наверное, будь у него возможность, пытался бы выковырять «бяку». Так. Как спуститься? Летать на одном крыле и не моглось и не хотелось. Видеть меня союзники упрямо не хотят, просто рыская фокусом в любом направлении, кроме моего. Вывод — прыгать. Эх, не хочется корму отбивать… Собираю себя, принимая вертикальное положение. А куда прыгать? На окуляры попалась артерия, проходящая прямо над той, где дислоцировалась остальная компания. Ага. Ну, с точкой приземления мы определились. Осталось — приземлиться. Эх. За ВДВ? За ВДВ. Шмяк! Блять. Тараканчиком заползаю на мостик, распластавшись так, чтобы точно не свалится случайно. Грудной отсек ныл. Я умудрился помять броню и разбить кристаллик между пластинами. Кристаллик хоть до сих пор и светился, но куда тусклее. Камеру искры, находящуюся прямо под ним, не задело, но всё равно неприятно. Я огляделся. Мостик возмущенно гудел и мигал. Впрочем, гудели и мигали они все, но возмущенным мне казался только этот. — Сайленс! Внизу раздался оклик Старскрима. Я подполз к краю артерии, глянув на суетящуюся команду. Команда на меня не глядела. — Шеф, я верю что ты не деактив, давай вылазий! И почему до них не доходит посмотреть вверх? Я же летать умею, с чего бы мне быть внизу? Оставшееся крыло скрипнуло, стоило мне немного размять плечи. Ну, раньше умел летать. — Са-а-айленс, я ведь заберу Собаку в наследство, если ты реально всё! Это я уже стерпеть не мог. Он же прекрасно знает, как я не люблю когда так позывной тянут, а. К тому же, Собаку он реально получит только через мой труп. Я подвинул жопу ближе к краю. Падать не хотелось, но прыгать, а тем более — приземляться по-нормальному, у меня сил не было. Надеюсь, там есть у кого-нибудь куб энергона… Половинка хотя бы… Всё ещё за ВДВ. ШМЯК! — О, Оптимус. Как настроение? — На этот раз я примостился на спину, не чувствуя уже двух крыльев. Ну твою ж дани!.. Я снова собираю себя в кучу, подтягиваю к себе серво, сверяю на визоре повреждение. Да, крылья в смятку. Если бы я не знал, что Ластшот их восстановит, то уже истерил бы. Такое не починить. Сажусь на колени, потом встаю, шатаясь. — Я же сказал что буду актив, да? — хмыкаю, потирая зудящие плечи. — Да о чём ты думал, безответственный ты кусок оплавка?! — окрик Прайма, кажется, прошелся эхом по стенам, вернувшись обратно. — О вас я думал. О вас. Надо же будет кому-то Кибертрон ремонтировать, а? — я встал в полный рост, посмотрел в голубые линзы. — Я хочу домой даже больше чем ты можешь себе представить, Оптимус. И я хочу, чтобы в этот дом вернулись и вы. Я провентилировал, хлопнул растерянного лидера по плечу и обратился к остальным: — Дальше мы пойдем втроем. Все остальные сейчас отсылают маяк Рэтчету и перемещаются на базу. — А почему не взять кого-то ещё? — ближе подошёл Мегз, оглядывая проём впереди. Потом его фокус сместился ниже, за мою спину. — И что у тебя с крыльями? Вот тут на меня обратили внимание все остальные. Нокаут тенью переместился за меня, а приглядевшись, тихо булькнул, скрыв мат. Моя команда тоже зашла мне за спину и тоже булькнула, причём настолько слаженно, что я даже не сразу понял что это они вдвоем, а не кто-то конкретный. — Шеф, ты… В боевом режиме сейчас? — А сам-то как думаешь? — Ты знаешь, что тут мес… — слово смялось. Боту, видимо, закрыли пасть. — Хех, а как думаешь? — я развернулся, развел руки, улыбнулся. — И только попробуйте не оправдать этого. — Ты понимаешь, что больше неба не увидишь? — тускло спросил Мегатрон, к которому я и повернулся спиной. — Это настолько серьёзные повреждения? А заменить не выйдет? — шокировано, тихо спросил Прайм. — Нет. Только оторвать то, что ещё не оторвалось и забыть о том, что вообще когда-то поднимался на своих двоих, — десовский медик хмуро мотнул шлемом, всё же просканировав меня. — Ты слишком спокойный для того, у кого крылья оторвались. — А что ещё осталось? Обратно не приклеишь, так что какой смысл мне сейчас суетить? Там осколок правого болтается, можешь срезать? Мешается он мне. Старскрим, наблюдающий за сценой с дикими окулярами, подошел и молча подставил предплечье, как когда то делал в академии и чуть позже, когда я вытаскивал его из особенно большого шлюза. Я ухмыльнулся, стукнул своим. — Прости меня, если сможешь, — он опустил взгляд в пол. — Это ведь по сути из-за меня. Ну… то, что ты тут оказался. — Если ты действительно это понимаешь, то ладно. К тому же, если бы не это, то я бы не смог найти таких друзей, а, ребят! Поникшие автоботы, также как и мои, вскинули головы, заулыбались. Десептиконы дружно хмыкнули, но тоже как-то вскинулись. Нокаут послушно отрезал свисающий огрызок правого крыла, скинув его в пропасть. Ну что, финиш прямо впереди, да? — Всё! Расходимся, господа-товарищи. Шлюз, ведущий к камере искры Юникрона, открылся, стоило Мегатрону приложить к нему лапу. Я был более чем уверен, что он бы и на мою лапу открылся, но десо-лидер шел первым. Мы переглянулись и зашли внутрь. Темно как в рабочем месте проктолога, ну серьёзно. Оптимус, как тот, у кого фары есть не только в альтмоде, подсвечивал путь, пока мы с Мегатроном ловили приходы от Юникроновского спама. А интересный коридорчик, и стены ничё такие. Интересно, у меня в корпусе такие же пейзажи? Чувствую себя микробом. Этой, как её?.. Инфузорией, во. Никогда в биологии не шарил. А выбрались мы в нифиговый такой зал. Огромный стальной кокон, в центре которого — звезда фиолетового пламени. Прайм нахмурился, схватившись за шлем, а я не чувствовал никакого давления. Даже спам исчез. Тихонько провожу по красному плечевому и иду дальше, не чувствуя особого сопротивления. Она сверкала, она билась в ровном, спокойном темпе и мне вдруг показалось, что вот оно, родное такое, только руку протяни и будет так спокойно. Ни боли, ни переживаний. И никто не умрет больше на моих глазах. Только подойди ближе и позволь себе раствориться в этом. Да что ты? Не умрет на моих глазах? Может и так, но если я ничего не сделаю, то ты сам их загрызешь. И я об этом просто не узнаю. Фиолетовое солнце грело, энергетические потоки ластились пушистым котом, стоило только шевельнуть кистью манипулятора. Юникрон либо не понимал моих намерений, либо то последнее адекватное, что в нём осталось, пыталось мне помочь предотвратить гибель всего. — Сайленс! — прохрипел Оптимус, опустившийся на колени из-за давящей тёмной ауры. — Не рискуй, не надо! Возьми… Лидер ударил кулаком по имитации лобового стекла грудных пластин, скривившись от жуткой боли. Корпус поддавался своему хозяину со страшной неохотой и я непроизвольно потянулся к собственному кристаллику на груди. — Это матрица лидерства. Она должна помочь низвергнуть Юникрона. Я подошёл ближе, опустился рядом с Праймом. Положил ладонь на броню и аккуратно закрыл. Бот потерянно смотрел мне в визор, не зная, наверное, какую именно непечатную конструкцию он должен произнести, чтобы до такого идиота дошло. Рядом с нами рухнул обессиленный Мегатрон, не в силах сопротивляться давлению. Он бездумно водил по мне взглядом и я не был уверен, что при этом меня видели. Прижимаю лидера красного знака к себе и, уже не особо отдавая себе отчет в том, что я делаю, вкладываю в расслабленную ладонь кубик прозрачного бронестекла с сияющей маленьким огоньком собственной искрой. Рвано выдыхаю, закрываю Праймову лапу. — Хватит рисковать собой, пожалуйста, моя искра. Сохрани это, а потом отдашь обратно, ладно? Он поднимает тусклый взгляд линз на меня, не особо понимая, что я имею в виду. Всё же на обладателя почётного звания «Прайм» аура Юникрона действовала куда сильнее. — Спасибо за все. Восстанови наш дом, прошу тебя. Веди их за собой. Они не смогут без тебя. Я встаю наконец, смотря на пышущую жаром искру Юникрона. Взгляд цепляется за собственную грудь: ранее желтый кристаллик теперь был просто мутной стекляшкой, так ещё и треснувшей. Улыбаюсь вполне искренне. Всё? Добегался, ужаленный? Откуда-то я прекрасно знал, что достаточно просто войти в этот фиолетовый свет, выстрелить и всё, наконец, кончится. Восемь шагов мне потребовалось, чтобы дойти до края. Пару секунд — чтобы прокрутить в процессоре все месяцы проведенные тут. Ещё парочку для того, чтобы развернуться и щёлкнуть маской с визором. Пять ударов гигантской звезды за плечами, чтобы поймать взгляды лидеров. Ровно секунда — улыбнуться уже для них. Один отсвет кубика в кулаке Оптимуса — отдать честь. Вечность, чтобы наконец перестать смотреть в голубые линзы. Последний, девятый шаг и я проваливаюсь в бездну, стреляя, не целясь, в чёртову искру. В один момент всё оборвалось. Оборвалось чувство падения и боль в процессоре от давления Юникрона. Перестал чувствоваться запах жженой краски, да и ожога от чужой искры не было. Я открываю окуляры и вижу привычный серый туман. Ластшот стоял рядом, наблюдая за мной как за слепым котенком: вроде и жалко, а вроде он так смешно врезался в ножку стула. — Привет. — И тебе не хворать. — Ты очень помог мне и этому миру. Может, хочешь чего? Я поднапрягся и принял сидячее положение. Хотел. Пожалуй, единственное, что пришло сразу на ум — наивная, детская мечта повернуть вспять всего одну вещь. — Верни Клиара! Это мой связист, ты точно его… — Хорошо. Если ты хочешь именно этого, то пусть будет, — бот перебил меня, хмыкнул как-то печально. — Это всё? — Да. Я не надеялся что ты сможешь это сделать. Мне больше ничего не… — Для тебя я могу многое. Ты действительно спас очень многих. Ты вернул Кибертрон. Спасибо, — он протянул мне руку, как тогда, в самую первую нашу встречу. — Я сделаю тебе подарок от себя. Растеряно пожимаю ладонь. Картинка привычно меркнет, я послушно тушу окуляры. Противный писк медицинских приборов, необычно белый потолок и знакомый голос, обеспокоенно зовущий кого-то.