Я не верю в чудеса

      Прощаться с родным Львовом было тяжело. Сережа помнил, как ходил меж дубовых крон в своем любимом парке, просто вдыхая свежий осенний воздух. Помнил, как с другом детства гонял мяч на футбольной площадке, окружённой панельными многоэтажками. Когда-то было очень круто ездить в центр с родителями и разглядывать рельефы зданий, культурного наследия города — тоже помнилось Акумову. Случались такие выезды не часто, но мальчик всегда был рад тому.       Сейчас он уже не в том возрасте. Его смело можно назвать юношей, бездумно тратящим свои мгновенья молодости. От того мальчишки ничего уже не осталось. Период, который сейчас проживает паренёк, можно было бы сравнить с бабочкой-капустницей: с виду так прекрасно, получаешь свободу, ведь ты уже не ребёнок, но тут как тут и недетские проблемы, травящие твою жизнь — зеленоватая бабочка оборачивается вредителем.       Одной из таких проблем оказался переезд в Киев. Родителям предложили более перспективную должность в какой-то страховой компании, но что для одних хорошо, то для других — плохо. Главным условием было переехать в столицу. Семью Акумовых, в целом, и не держало во Львове больше ничего. Ну, разве что сыночек, упирающийся своими бараньими рожками, ведь не хочет уезжать совсем. Но Серёжин лепет и вполне адекватные аргументы никто долго слушать не будет. Времени и так в обрез! Потому с минуты на минуту отец семейства закинет в багажник чемоданы, и они отправятся в путь.       По дороге в столицу о многом размышлял паренёк. Посетила его мысль даже о том, мол, и хорошо, что переехать они решили именно сейчас. Десятый класс ведь как небольшая передышка после трудного девятого и перед не менее трудным одиннадцатым. В целом, и забить можно было бы на учебу. Всё равно давно уже никому нет дела до оценок и успеваемости юноши. Он просто не глуп, очевидно, где-то логически до чего-то додумается, где-то просто выкрутится — об этом знали родители. Так и выходил он в хорошисты в последние годы. И в этом выйдет, а даже если и нет, то пустяк.       Акумов не видел себя в прилежных учениках никогда. Более того, он не стремился к этому. Планов на поступление куда-то в ВУЗ даже не было. Но оттого будущее парня казалось каким-то туманным, непонятным. Да что там далёкое будущее, даже ближайшее неимоверно пугало. Ему прийдётся снова вливаться в социум, в непривычное окружение. А навыки социализации, если честно, у Сергея были на плохом уровне.       Но всё же как-то он справлялся в одиночку всю жизнь, верно? Как-то сам учился складывать фигурки из Лего, дарёного на Новый год. Мальчишка совсем не понимал как его и куда его, даже дурацкая инструкция не помогала. Никто, в общем то, не помогал. Но со временем Серёжка, повертев детальки и так, и сяк, понимал что к чему крепится, что куда лепится. Как-то сам Акумов научился на турниках трюки разные делать, когда ему тринадцать было. А потом как-то сам, на личном опыте, понял, что после вишнёвого Рево лучше на Гараж не слазить. Иначе весь разгар тусовки для тебя будет происходить в кустах на кортах и с единственным желанием — умыться да лечь поспать где-нибудь.       Он был сам всю жизнь, но не был одинок. Вот как интересно получается. Был у него товарищ один, правда, жил он не в самом Львове, а в небольшом поселке рядом. Оттого виделись они с Сергеем не часто, только когда тот приезжал к Акумову погостить. Но парень всегда мог ему написать, выговориться, а в ответ получить понимание и иногда даже дельные советы. Потому и пускай, что гулял по узким улочкам юноша один, пускай и на тусовках, куда приглашали кого угодно, стоял где-то в стороне — всегда был человек, готовый выслушать. Пускай и не рядом.       Хотя, справедливости ради, Сережа задумывался о том, что хотелось бы физического присутствия. Физического проявления любви и внимания...       «Ты давно уже должен был смириться и привыкнуть», — говорило его сознание. Говорило, говорило, да всё как-то без толку.

***

      Киев в этот первый осенний день встречал молодежь солнцем. Уже не таким палящим как летом, но продолжающим слепить глаза. Но хоть на школьной линейке будет не так мучительно стоять. Среди незнакомых лиц Сергей чувствовал себя определенно не в своей тарелке. Зато внешне не выделялся: вышиванка накрохмаленная, и черные джинсы — брюк не было, не любил он их. Вся остальная ребятня в таком же облике, разве что у кого-то рубашка другого оттенка белого или сорочка с другим орнаментом. Новая классная руководительница Акумова уступала прошлой разве что в росте, а так — обычный учитель. И вот все они стоят, слушают нудные речи завучей и директора.       Сережа был готов умереть прямо там, во дворе школы, но то ли от скуки, то ли от уже ноющих мышц ног — не ясно. Как тут сзади кто-то врезался в его спину. Юноша обернулся и увидел парня, где-то на голову выше его, запыхавшегося и явно не вписывающегося в общую картину. Акумов бегло пробежался глазами по нему, затем немного отошел, про себя думая, мол, сука, и не извинился даже. После послышались негромкие возгласы учительницы, она решила отчитать парня за неподобающий вид. "Впрочем, ты как всегда, не от мира сего", — было последней услышанной репликой.       Дома Сережу могли бы ждать родители, расспрашивающие сына о прошедшем дне, с целой тарелкой вкусно пахнущих блинов на столе и чашкой черного чая, но... Его не ждал никто. Акумов даже не стал звонить и интересоваться где они. Наверняка по работе вызвали или ещё чего. Чужая квартира, не дом. Она определенно чужая, не вызывающая доверия, а главное — желания в неё возвращаться. Нужно смириться и привыкнуть. Как-то так выходит в жизни Сергея, что со всем приходиться смиряться и ко всему привыкать, но хоть бы раз, мать его, это получилось, хоть бы разочек!       Впрочем, за пол дня морально юноша устал. Он переоделся, прилег на кровать. Пока тело исследовало взглядом потолок, сознание пыталось подвести итоги первого школьного дня. Хотя, скорее всего, корректнее было бы назвать его нулевым или какой-то демо-версией. Но не суть. Проносились образы директора, который казался жутко некомпетентным, ведь вечно дёргал с какими-то вопросами завучей, образы других учеников этой школы, и тот парень, что врезался Акумову в спину.       Он выделялся из серой массы одноклассников: черная мятая рубашка, наспех зашнурованные кроссовки, совсем не по дресс-коду, и черно-красная копна волос, прикрывающая пол лица. Сережа не видел его глаз, но всю линейку чувствовал тяжелый жгучий взгляд на себе. Безусловно это чувство отпечаталось в памяти, но скорее как что-то жуткое и напрягающее, нежели интересное. Когда Акумов покидал территорию школы, то вновь встретился с этим парнем. Он стоял у ворот и глядел в разбитый экран телефона. Затем чуть поднял голову и ухмыльнулся, пока Сергей прятал свой взор в брусчатке под ногами.

***

      Класс, который он теперь должен будет звать своим, был светлым и просторным. Сережа успел оглядеть глазами его вдоль и поперек ещё в самый первый день: желтоватые обои с цветочным узором, которые закрывают многочисленные картины; в конце помещения большой стеллаж, половина которого забита книгами, а вторая — комнатными растениями; здесь тебе и огромное алое, и монстера, освежающие воздух. Его посадили за последнюю парту третьего ряда. Самый угол класса, в котором парень будет ещё более незаметным для окружающих.       Сидя здесь, в уголке, можно было опереться на стену и чуть ли не лечь. Не очень высокий рост Сергея позволял спрятаться за головами впереди сидящих, а вместе с тем отвлечься от нудного урока и подумать о чем-то своем. А какие у юноши мысли были? Да все о том же, о прошлом. О родном Львове, о детстве, бывалых мечтах и планах, которым не суждено было сбыться. И с одной стороны он и устал уже мусолить одни и те же воспоминания, но, к сожалению, кроме них у парня ничего и не было. Пус-то-та. Ноющая пустота, чувство забытости. Как будто ты плюшевый зайка, которого вытащили из дома на улицу, посадили рядом с собой в песочницу, а как начался дождик — убежали, забыв в сыром песке. А он всё утягивает на дно, и утягивает. И вот одни плюшевые длинные уши торчат, да и всё равно уже всем на то.       Интересная аналогия пришла на ум Акумову. Он и не знал, что может додуматься до такого. «Вот что одиночество с людьми делает», — посмеялся про себя парень. Как тут вдруг его поток сознания прервал стук в дверь класса и мгновенное молчание всех присутствующих. Опоздав на тридцать минут, в класс влетел запыханный...       — Кир, вы в своём уме? — с тяжелым вздохом произнесла учительница. Она проговорила это так же ровно и спокойно, как и вела до этого урок.       — Извините, я...       — На этот раз вас собаки покусали? Иначе почему вы в таком виде?       — Нет, никто меня не покусал, — двигаясь в глубь класса, проговорил парень.       — Лучше бы вообще не приходили, чем так, под конец урока... — женщина сняла очки и тихо произнесла это. Затем последовали несколько минут молчания с её стороны, будто она вновь пыталась собраться с мыслями. Далее урок вёлся уже не так уверенно и активно.       Место рядом с Сережей по прежнему пустовало. Так называемый Кирилл постоял рядом секунд с двадцать, но всё же сел за свободную парту слева. «Слышь, это же не твоё место», — грубо прозвучало от одного из парней. «Потом пересяду», — скомкано тому ответил юноша.       Единственное, что печалило Акумова в его расположении, так это то, что за макушками его новых одноклассников окна не видно. А ведь пейзаж с третьего этажа открывался хороший. Очень много елей, высоких, острые верхушки которых, кажись, через лет десять будут расчесывать облака. А между ними, уже чуть пониже, берёзы, листья которых уже через месяц будут золотиться. Вдали виднелись новостройки. Одинаковые такие, ничем не примечательные. И люди там живут такие же одинаковые, друг от друга не отличающиеся ничем, пережеванные городской рутиной. Будто души в них нет. Ни в тех людях, ни новостройках.       Сергей боялся стать частью этого. Внутри всегда было желание стать героем какой-то красивой истории, вместо второстепенной роли паренька, который отучился в университете, нашел средненькую работу, купил квартирку где-то недалеко от центра, нашел жену, родившую ему троих детей и... В общем-то, прожил жизнь обычного среднестатистического человека. А ведь ещё в детстве, читая сказочки сам себе, мечтал о том, как встретит чудную принцессу, освободит её от злобного дракона, и узнает что такое хэппи-энд. Будучи чуть постарше, мечтал о том, чтобы стать детективом. Как Шерлок Холмс... Нет, даже лучше! Уже тогда его тянуло на детективы и «тру крайм стори» и он целыми днями сидел за просмотром видеороликов такой тематики. Ах, мечты, мечты, мечты. Помнится Акумову, что отец всегда его мечты к чудесам приравнивал. А чудес не бывает, как все знают. Поэтому Сергей сейчас здесь, тот кто он есть.       Прозвенел звонок, некоторые лениво пошагали на выход их класса, кто-то остался сидеть на своём месте. Сережа, собрав всю волю в кулак, решил всё таки с кем-то завести разговор. Как бы не хотелось, но нужно. Но тут на вторую половину его парты в миг переместились чужие вещи.       — Вообще я здесь сижу... — неряшливо кидая тетрадку с ручкой, начал Кирилл. — Но видимо теперь и ты тоже, — говорит так, что и непонятно, нравится ему такой расклад событий или нет.       — А та парта?..       — Там другой чел сидит, но его сегодня нет, как видишь. Тебя как зовут?       — Серега. А ты?..       — Называй меня Кир, — вновь перебил того парень.       На этом диалог закончился, Акумов не знал как его продолжить, а Кир, кажись, не горел особым желанием. Оба стали листать соцсети, иногда лайкая забавные видео с котиками, чьи-то однотипные фотографии и новостные посты. Лишь изредка Кир мельком поглядывал в сторону парня, в то время как тот наоборот избегал всякого зрительного контакта.

***

      В столовой во всю гремели ложками. Оценив зрительно ситуацию, Сережа осмелился даже попробовать что тут дают. Неплохая котлета на пару, совсем не солёный борщ, овсянка «на троечку» и компот. Не то чтобы совсем отвратительно, есть можно, но вид, конечно, не презентабельный. Да и плевать, в общем-то. Старшие классы ели аж после шестого урока, имея впереди еще седьмой и восьмой, а потому ничем не подкрепиться — опрометчивое решение.       — Слушай, ты же Серега, да? — обратился к юноше парень напротив, что-то жуя.       — Да.       — Я Миша. Ты бы этот, с Курседовым особо не контактировал, — парень потянулся к салфетнице. — Почему? — увидев немой вопрос в глазах собеседника, продолжил он, но тут прозвенел звонок. — Давай после школы прогуляемся, там поговорим.       — Да, давай...       — Да, парни, иду я! — кто-то окликнул его и он быстро удалился из столовой.       Настроение Сережи стало куда лучше, ведь вот как всё хорошо складываться начало, уже и погулять пригласили. Значит, следующие два учебных года в Киеве пройдут не так плохо, как ожидал Акумов. Он не стал тем самым новичком-изгоем в уже давно сформировавшимся коллективе, как по закону жанра, и прекрасно. Хотя, стоило бы не спешить ему с такими умозаключениями. Вечно настроишь себя на позитивный лад уже, а там раз и покатится всё к чертям в котёл.

***

      Следующие несколько уроков пролетели незаметно. На Киев падал вечер. Утомленные горожане разбредались по домам. Разноцветные маршрутки и автобусы впускали последних пассажиров и заводили моторы. А вот школьникам и студентам томное время суток давало ощущение мнимой свободы. Попытка вырваться из серых будней, которые когтистыми лапами не хотят отпускать.       Михаил долго водил по шумным улицам юношу. Болтали они о том, о сём. Акумов не то чтобы скучал, но его изредка пробивало на зев. Честно сказать, из-за рассказов Миши о городе, в котором он и родился, и прожил всю жизнь, да и в целом по наблюдениям, Серёже казалось, что не успеет он за столичным ритмом. Вся эта бесконечная спешка, карабканье куда-то вгору, будь то вершина карьерной лестницы или 15-й этаж высотки, было как будто не для него. Зато парень наткнулся на мысль, что его родителям это подходит на все сто. Вечно они всё куда-то торопились и сына подгоняли заодно. Акумовым, кажись, в Киеве и дышать легче стало. Только вот не Серёже.       —...А вот эта улица шикарная, конечно. Знаешь, — парни шли мимо дорогих бутиков, между которыми висели гирлянды. Ночью, наверное, тут красиво. — Я вот всегда мечтал, что как заработаю денег, куплю квартирку где-то рядом и эта будет моей любимой улицей. Тут вот тебе и Луи Витон, и Шанель...       — Кафе какое-то ещё, — подметил Сергей.       — О, да, это Мокко. Тут такие вкусные вареники подают! Ахуеешь просто. Мы тут раз с родителями были. Обязательно сходи, попробуй...       — Да... — взгляд парня опустился снова себе под ноги. — Слушай, а что там насчёт Кира?       — А, бля, я и забыл уже. Тебе так интересно о нём узнать?       — Да не то чтобы так сильно, — усмехнулся парень. — Ты своей фразой заинтриговал тогда.       — Ну, странный он тип, я с ним дружил когда-то, так что сужу по личному опыту, так сказать. Да оно и понятно почему он такой, он из не благополучной семьи, прямо скажем. А, знаешь, от детей родителей-тиранов многого можно ожидать... Короче, нужно ли тебе проблем себе зарабатывать новых? Ты и так их получишь, вот поучись у нас в школе ещё месяцок и пойдёт! — усмехнулся Миша.       — Пхах, не очень обнадеживающе...       — Директриса у нас та ещё сука, я тебе отвечаю. Её никто не может на место поставить. Страшная женщина. Вот, ну, разве что только Курседов, — увидев непонимающий взгляд, парень пояснил: — Вот только он однажды нахуй её послал. Вот прямо так и сказал: "пошли бы вы нахуй, Лариса Сергеевна".       — А чего это он так?       — Да она снова пристала к нему, мол, ну чё ты один сидишь, а чё ты снова в синяках, а чё ты за школой там делаешь, а чё ты то, а чё ты ещё что-то...       — М-да уж... — протянул Акумов. — Скандал, наверное, был?       — Ты знаешь... Не было. Как и смысла его устраивать, там, или родителей в школу вызывать. Я те говорю, никто не хочет иметь дел с его семейкой. Ходят ещё слухи, что отец пить сильно начал. Но это слухи, мне лично не очень хотелось бы в них верить, эх, — тяжко вздохнул Лис. После помолчав секунд с 30, ещё добавил: — Похуй, в общем-то. Это так чисто, мой тебе совет на будущее: меньше таскаться с ним.       — А почему вы общаться перестали? — задал вполне логичный вопрос собеседник.       — Да как-то на "нет" сошло общение просто. Не знаю, да и стрёмно вдруг стало после слухов этих всяких. Вдруг и сынок стопами родителей пойдёт? — грустно вопросил Миша. Чувствовалась в его голосе толика сожалений о том, что всё так сложилось.       — С другой стороны, он же не виноват, что не повезло с родней...       — И то тоже верно. Но не знаю... Сбежал бы из дому куда-нить уже. У него вон, вроде, в пригороде дед жил. К нему бы и сбежал. Хотя когда он мне рассказывал о ней, мы были в пятом классе. Может уже и не к кому бежать... Ладно короче, давай тему сменим?       — Давай, а то я чёт аж напрягся слегка от всей этой информации, — издал короткий смешок Сергей. Обстановка немного разрядилась и парни сменили тему на более приятную. Но только что услышанные сплетни и рассказы всё равно тяжёлой мантией осели на плечах Акумова.

***

      Это была суббота. Первый выходной в этом учебном году. Юноша ещё не успел устать настолько, чтобы назвать этот день долгожданным. Но морально разгрузиться всё же хотелось. Как минимум, от общения с новыми людьми. Миша кажется довольно дружелюбной персоной, а потому всю эту учебную неделю Сережа старался держаться рядом с ним. А тот и против не был. Но нельзя сказать, что у этого общения есть перспектива на крепкую дружбу. Сам Акумов старался не маячить лишний раз перед глазами людей, не навязываться. Сидел себе в углу на переменах, только раз может выходил из класса, в столовку. Там уже и подсаживался за стол к Михаилу.       Юноша выбрался на окраины города прогуляться. Недалеко отсюда был его район, так что домой до вечера он успеет дойти. Тут был небольшой парк. Почти пустой. Наверняка все люди попрятались в дома, увидев тучное небо. Вот-вот и дождь польет. Да и ветер уже по осеннему прохладный поднялся. Пока ещё зелёные листья шумели, но для ушей это была некоторая услада. Был бы у Сергея выбор между шелестом листвы и гомоном голосов школьников, детскими криками, чьим-то бубнежом — ни за что бы не выбрал второе.       В глубине парка находилась одна из приток Днепра. Сережа не знал как называлась эта небольшая речка, но было без разницы, честно говоря. Над ней располагался бетонный мостик, балки, на которых он держится, были расписаны граффити. Такое себе забытое местечко. Можно было спуститься под мост, что парень, собственно и сделал. Присел на сухой камушек, готов было достать наушники и полностью отключить сознание. Только глядеть на воду, параллельно стуча пальцами по коленке в такт играющей мелодии. Но, услышав какие-то громкие всплески воды и ещё некоторые странные звуки, Акумов повернул голову налево.       — Кир? — он увидел двухцветную копну волос. Парень стоял на коленях, спиной к Серёже, но можно было увидеть, что рукава его толстовки подвернуты по локоть. — Эй! — то ли Курседов не слышал, то ли не хотел реагировать на юношу — в любом случае, Сергей решил сам подойти. — Ты что тут... ахуеть...       Парень трясущимися руками развязывал тугой узел на мешке. Сам мешок крутило в разные стороны, будто... Да, там определенно кто-то был. Тихий писк тому доказательство. Руки Кира были в грязи, мокрые и, наверняка, холодные. Как только с узлом было покончено оттуда выбрались двое маленьких комков шерсти.       — Двое... — Сергей заметил, как парень прикусил губу. Было четкое ощущение, будто тот «на грани».       — Кошенятка... Боже, — Акумов присел на корточки рядом, легонько касаясь указательным пальцем одного из них. Он стал тихонечко поглаживать животное, чтобы не испугать. — Бедные...       — Их должно было быть трое, — сказал Курседов и резко поднялся. Если бы фразы были осязаемы, Акумов бы определенно поранился.       — А где...       — Я не буду заглядывать в мешок, но если он не выполз за этими двумя, думаю он...       — Тихо. Я понял... — Сережа сглотнул образовавшуюся в горле слизь. — Какая же тварь это сделала... — Кир лишь истерично улыбнулся, но этого, к счастью, не увидел Акумов.       — У тебя есть деньги с собой?       — Есть.       — Может ты бы купил им поесть, ну... У меня нет с собой денег просто, — тише чем до этого произнес парень.       — Да, пошли купим, — спустя какое-то время ответил Сергей.       Кир пытался оттереть уже подсохшую грязь со своих рук, но тщетно. Он покосился на собеседника, который собирался взять на руки котят, но всё не знал как к ним подступиться, чтобы не запачкать полосатую кофту. «Давай я возьму, всё равно уже весь как свинья», — и он потянулся к животным. Ледяные пальцы случайно коснулись руки Акумова, отчего по коже пошли мурашки. Зря Кир в такую погоду в воду сунулся, ещё долго согреть ладони не сможет. После того, как парни убедились, что котята надёжно уселись и их испуг немного сошел, Сережа с Киром пошагали к ближайшему магазину.       Столицу окутал вечер. Только теперь он ощущался не в медном закате и теплых бликах, а в черном грозовом небе. Стало заметно холоднее. Слышались раскаты грома и завывания ветра. Парни сидели на лавке, наблюдая за тем, как людям ломает зонтики.       — Вот дураки, дождя же ещё нет, а они зонтики открыли, — безэмоционально начал Кир. — Тебе наверное домой нужно, да?       — Да вот скоро пойду, — в ответ тот лишь поджал губы. — А что?       — Ты не можешь забрать с собой котиков? Смотри какие хорошие...       — Не могу, не думаю, что мне разрешат. А ты?       — Я не...Я не могу тоже... Может ты всё таки подумаешь? Смотри какой персиковый хороший! А вот, вот пятнистый какой! Они хорошие, правда.       — Перестань мне рекламировать котят! — с лёгкой улыбкой воскликнул Сережа.       — Ну а куда их...На улице их могут растерзать собаки. И... Ну не подкидывать же их кому-то?       Спустя какое-то время, домой Сергей вернулся уже с двумя комочками шерсти на руках. Уговорил всё-таки. Как родители отреагировали? Да не очень позитивно, естественно, но это только что касаемо отца. Мать Акумова спустя час всё таки проронила теплую полуулыбку, искоса глядя на то, как Сережа мастерил из коробки спальное место котятам. На картонное дно положил старую плюшевую кофту, чтобы не мерзли. Рядом с коробкой поставил миску с заранее подогретым в микроволновке молочком.       Когда он так в последний раз о ком-то заботился? Да и в целом, это была забота? Это вот так вот она выглядит? Интересно...