Безумие клана Акадо

Князь Коршун -глава клана Акадо- сидел за большим рабочим столом, заваленным бумагами. Неподалёку, на подушках развалился Фирлин, глава пика Благоденствия, с чашей вина в руке. Бутылка стояла на столе перед ним меж стопок аккуратно разложенных бумаг. За спиной князя, прислонившись к резной колонне, стоял глава пика Спокойствия— Беркут. Его одолевала скука. Журавль, вырезанный на колоне, услужливо подложил свою крыло, чтобы аккуратно поддержать голову скучающего. В зал вошёл пожилой мужчина. Его шаг был тяжелым, спина прямая, как древко копья, руки заложены за спину, цепкий взгляд наставника оценивал каждое движение тех, кто уже присутствовал в зале. — Совет состоится через три дня. — тихо произнёс он, но звук его голоса в этот миг был подобен раскату грома с ясного неба. Коршун даже не оторвал взгляда от документов. Грозы не последовало. — Вы запросили его на десятый день после того, как я вернусь. У нас еще семь дней. — произнёс он. — Через три. Вы притащили в дом безумие. Через три дня остальные члены совета придут в себя и смогут выслушать ваше объяснение. — Оно у меня… — князь отложил бумагу и взглянул на старика. — Факты разрознены, всего мы не знаем и цельной картины нет. Старик нахмурился, редко когда он видел столь глубокие тени на лице любимого ученика и повелителя. — Коршун, мой мальчик, просто скажи старику, насколько всё плохо. — Всё плохо. Старика вздрогнул от ответа князя. Он перевёл взгляд на Фирлина. Глава пика Благоденствия сразу вспомнил, что давно уже не на уроке, когда надо дополнить ответ нерадивого ученика. Воспоминание имело неприятный привкус и , прежде чем ответить, опрокинул чашу с вином себе в рот. — Мы в такой заднице, что я даже не понимаю, почему мы ещë живы. У меня есть только одно объяснение: мы сами должны перебить друг друга. — Фирлин презрительно посмотрел на чашу в своей руке и сжал ее так, что осколки полетели на пол, и потянулся к бутылке. — Массовая бойня в клане может вызвать вопросы, а медленно растаскивать нас по кусочкам можно ещё долго. Пару столетий точно. — расслабленно, не открывая глаза, произнес Беркут. — И потому для каждого из нас будет создано преступление. Зачем мучиться и искать убийц для одних из лучших бойцов в Империи. Мы сами управимся лучше…-подтвердил Фирлин, делая большой глоток. — Ты уже что-то нашел? Чего тогда молчишь и издеваешься этими бумажками? — князь раздраженно толкнул груду бумаг, из-за чего она разлетелась по залу. — Не я — произнес Фирлин, вставая со своего места, чтобы подобрать некоторые из этих бумаг. — Между прочим, это не бумажки, а отчеты текущей проверки клана от имперской канцелярии. Нам на их основании нужно будет в сухой сезон отправить платежи в казну… Смех князя прервал его объяснения. — Судя по тому, что я прочел, мы покажем убытки в размере достаточном, чтобы запросить помощи на императорском совете этой осенью. — Вот только тут нет данных о том, что я вывел из клана около десяти тысяч золотом. Князь поперхнулся, Беркут резко выпрямился, глаза старика расширились от изумления. — Сколько? — хором вопросили все трое. — Около десяти тысяч. Этого достаточно, чтобы закрыть дефицит и выйти в положительное сальдо баланса. Взгляды всех троих требовали хоть какого-то объяснения. — Это нашла моя жена, когда решила проверить, не коснулось ли меня безумие князя. И нашла, что я сошел с ума и готовлюсь к внутри клановой войне. Направления вывода денег выбраны с учетом интересом самых вероятных из союзников. Прямо под носом императорской проверки. При первоначальном взгляде всë нормально, но остались следы сведения, подгонки. Более того, вывезены наличные деньги. Стриж бы это заметил, и в этот сезон дождей начал бы против меня расследование. А теперь подумайте, что бы вы со мной сделали, если бы узнали об этом, а я бы заявил о невиновности? — Такое преступление …— начал старик, но его резко оборвали. — Ха. Так моя с твоей не посиделки устроили — встрепенулся проснувшийся Беркут. — Вы уже крыс вычислили, и девочки теперь заняты тем, что их разбалтывают. Учитывая, кто теперь в команде, то мы скоро будем многое знать. Но вот среди моих подопечных вы такого не найдете. Я их во как держу — Беркут показал плотно сжатый кулак — Через мечи клана Акадо им не пройти и мы с удовольствием пустим их в ход, чтобы вернуть благоденствие в наше гнездо. Фирлин сжал зубы, явно намереваясь отстоять честь своих подчинённых, но в этот момент в зал вбежал и упал на колени гонец. — Князь. На нижней тропе бой. Отряд воинов, предъявив разрешение главы пика Спокойствия, попытался выйти с территории и вывести с собой сказителя, тем самым нарушая ранее поступивший приказ. Молодой господин Эрлих усомнился в их действиях и отдал приказ о задержании. Отряд оказал вооруженное сопротивление. — Чем кончился бой? — прогремел голос Беркута. — Не могу знать. Был отослан до окончания боя. — отрапортовал гонец. Его голос дрогнул. Он узнал голос главы пика Спокойствия. Именно Беркут приказал задерживать всех пытающихся выехать из долины сказителей, проповедников и нищих. На лице Фирлина расплылась ехидная улыбка. — Ну и где мы теперь гниль искать будем? — Да ладно тебе… — в голосе Беркута слышались извиняющиеся нотки. — Я понял. Сейчас быстренько притащу нашим девочкам еще работы. — примирительно заявил он. — Ну что, гонец, пошли знакомиться с «моими» воинами. Беркут стремительно покинул зал, прихватив с собой гонца. — Глава пика Благоденствия грабит свой клан, Глава пика Спокойствия готовит воинские подразделения на стороне, глава клана сошёл с ума — Медленно проговорил старик. — Как я понимаю в ближайшее время все члены совета узнают о себе много нового? — Есть такая вероятность — ответил Фирлин. — Мне даже стало интересно, чем могу провиниться я, скромный глава пика Созерцания? — Я бы тебя просто убил — произнес глава клана. — Ты нас всех слишком хорошо знаешь и был бы последним, кто бы поверил во весь тот бардак, что может произойти в клане. — А я бы не просто. — произнес глава пика Благоденствия — А обвинив кого-то из нас в твоей смерти. — Так что, дедушка Сыч, у тебя есть три дня чтобы понять, кто из нас твой будущий «убийца». На совете как раз и обсудим. — князь встал из-за стола — меня беспокоит только по факту массовой смертности. Я спать. Главы пиков склонили головы…