Безумие клана Акадо

В самый разгар сезона весенних дождей, по реке Желейке скользили лодки. Дожди то превращались в стену, то становились мелкой взвесью в воздухе. Редкие перерывы были непредсказуемы и могли смениться потоком в любой момент, дороги превращались в реки, течения рек изменялись и потому жизнь в империи замирала. Но вокруг этих лодок стояла скорее морось. Они скользили плотной группой, укрытые незримым щитом по спокойной воде. В одной из лодок, в уютной, сухой каюте сидел Стриж – глава пика Истины и Фирлин, глава пика Благоденствия. Между ними стояла походная печь, а на ней кувшинчик сливового вина. Сладкий аромат висел в воздухе. Господин Стриж был одет в темно-синий клановый кафтан с серебряной вышивкой, а вот господин Фирлин ëжился и пытался свыкнуться с серым плотным наëмническим халатом. Под ним можно было заметить тонкую броню. Обычно напоминающий упитанного тигра, теперь глава пика Благоденствия более походил на крупную гориллу, но вряд ли именно это было причиной его нервозности. — Что ты нервничаешь? Мы все успеем перехватить. Сезон дождей. Ничто никуда не движется. Последний и самый крупный перевод они сделали в спешке, когда и ты, и князь отсутствовали, а мы были заняты государственной инспекцией. Деньги физически ещё вблизи гнезда. А учитывая, что все мелкие сошки должны были дать показания против тебя, надо будет просто сказать, что всë отменяется. Они поверят. Мы всë вернем – в который раз успокаивал коллегу Стриж. — Твои точно нашли все проекты, в которые "я" "неудачно" вложился? Нашли всех, кому надо "сказать"? — Все не все – узнаем, когда заново сведем документы. Главное – не будоражить местных дворян и наместника. — Ты думаешь, среди них есть замешанные? Основная часть документов указывает на ремесленников и торговцев. — Думаю есть, но не в этом дело. Главное - посредник. Тот кто получил указания и теперь руководить всем на месте. Проповедник, которого взял Беркут, его сильно боится. Сильнее, чем смерти и наших жен. Кажется, ему надо будет доказывать, что не только его хозяин способен достать кого-то на том свете. – Стриж вздохнул. Подругам предстояла тяжелая работа. – И ещё. Есть некоторые факты, которые указывают на то, что команду действовать они получили во время последней императорской проверки. — Ты хочешь сказать, что у «НЕГО» есть люди в Счётной Палате? — Боюсь, что да. Когда «ОН» сдох, его ставленников, которые сидели тихо, не тронули. Он отличался особым чутьем на исполнителей. Их оставили, потому что хороших исполнителей очень сложно найти. Кто ж знал, что у этой сволочи есть план Б. — Ты думаешь, «ОН» уже знает? — Не думаю. Если бы тут поблизости был САМ или его наследник, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. «Он» создал схему, расставил фигуры, указал, что и при каких обстоятельствах должно произойти, а дальше работают исполнители. Ну, и кое-кто из них захотел хапнуть себе лишний кусочек. Вот и потянулись ниточки. — А ты не боишься, что после сезона дождей, не получив нужных данных о проблемах в клане, нам устроят внеплановую проверку? Они то знают сколько «мы» чего украли и где доказательства взять. — Получается, нам стоит ожидать внеплановой проверки? Раз уж они "знают", кто сколько украл, да и "доказательства" у них уже наверняка готовы. — Даже если готовы, пешкам придется принимать решения самим. А это наш шанс не только поймать тех, кто здесь, но выйти на ниточки ведущие дальше. Ну и потом, представь себе, как будут выглядеть проверяющее, если князь будет защищать ограбившего его подчинённого? А Коршун за любого из нас вступится, вплоть до того, что будет утверждать, что всё сделано на благо клана и по его приказу. — Отданному в приступе безумия. – хмыкнул Фирлин. — Их целью станет отстранение князя. — Тогда мы сойдëм с ума все. Стая у нас шумная и сплоченная. Тихо мы не сдохнем и драться будем до последнего. Именно по этому драться мы должны были между собой. Если найдём противника во вне - объединимся и порвем... Лодки двигались под покровом дождя. По центральным дорогам провинции воины клана на чого, разносили весть о перекрытии дорог и особом розыске. Стая еще не поднялась в воздух, но уже не на соплеменников смотрели хищные глаза. Клювы счищали с крыльев обрывки паутины.