Если всё пойдёт не так, то я возьму тебя за руку (пожалуйста, не уходи)

— Ты уверен, что всё пройдёт хорошо? Рампо останавливается, вынимает изо рта леденец, смотрит на По снизу вверх и легко говорит: – Ага. – А если я ему не понравлюсь? Выгибая бровь, Рампо продолжает глядеть на него, но оставляет без ответа. Он часто оставляет его без ответа, но По нравится находить этот ответ самому. Через дремучие дебри, через неясность, через непонятные: «Не хочешь почитать вместе, По-кун? Да, на одной кровати. Да, рядом. Да, вместе». (Рампо наверняка имел в виду, что По мешает и ему надо уйти подальше). Но то, как сейчас промолчал Рампо... Это значит, что он точно не понравится директору. Это значит, что его и Карла выкинут из окна офиса, даже не дослушав, и ещё сбросят все книги, написанные им для Рампо, вдогонку. С каждым шагом, приближающим его к Агентству, По чувствует, что всё это становится зря. Зря он согласился. Зря Рампо это затеял. – Директор сам захотел с тобой познакомиться, – наконец подаёт голос Рампо. Уже немного поздно, потому что они стоят прямо у дверей в здание Агентства, но По счастлив. Голос Рампо успокаивает его. И слова тоже. Присутствие его тоже успокаивает, и вот бы Рампо не отходил от него в Агентстве, а лучше бы держал за руку, а лучше бы говорил что-нибудь приятное, а лучше бы... Но они входят внутрь, и Рампо не держит его за руку. Наоборот, они поднимаются на верхний этаж, и в этот раз всё не так, как обычно. В этот раз По пришёл сюда не потому что принёс Рампо новую книгу. В этот раз По пришёл сюда не потому что его пригласил Рампо, чтобы отпраздновать победу. В этот раз будут праздновать его собственные похороны. Эти похороны пройдут в скромном кругу лиц: Карл и Рампо. По кусает губу. Рампо, наверное, тоже не придёт. Он наверняка интересуется им только из-за глупых книг и жалости. С Йосано и остальными из Агентства гораздо интересней. Он был бы рад, если Рампо пришёл на его похороны, потому что похороны точно будут. Выйдя из лифта, они сразу поворачивают направо. – Э-эй, Рампо-кун... – тихо начинает он. – Может просто сходим в кафе? Посидим у меня и закажем еду? Рампо не останавливается. Он даже не оборачивается на него, лишь поднимает козырёк шляпы и улыбается. Улыбка эта даёт По надежду. Сейчас они действительно развернутся и пойдут к нему домой. По дороге будут держаться за руки. Придут домой и сядут рядом, открыв новую книгу. На мгновение По мечтает об этом, думает радостно и успокаивающе. Но мгновение – всего лишь мгновение. За мгновение и помереть можно. За пару секунд можно дойти до нужной двери. За минуту можно словить инфаркт, когда рука Рампо тянется к ручке этой двери. – Ра-рампо-кун! – Директор тебя не возненавидит, – коротко говорит он, вынимая леденец изо рта. Рука его всё ещё находится до опасности близко к двери. – И людей из окна он тоже не выбрасывает. По сглатывает. Возможно, он настолько не понравится директору, что станет первым человеком. Первооткрывателем. Нужно ведь совершать важные открытия – одними детективами ограничиваться нельзя. – Ты уверен, что мне стоит... – Этим обычно занимается Йосано-сан, – весело добавляет он и нажимает на ручку. За то время, что дверь открывается, у По был шанс убежать. У него было много шансов: не соглашаться на эту встречу, взять Рампо за руку в утешении и пойти вместе домой, не чувствовать всего этого к Рампо. Шансы все эти он утопил в зарождении, а насчёт чувств даже не старался всплыть. В кабинет Рампо входит уверенно, пока По старается спрятаться за ним. Со стороны выглядит как солнечное затмение, если честно. Только Рампо со своей улыбкой больше на солнце похож. По незаметно оглядывается, понимает, что кабинет неплохой. Тут много книг... А хотя нет, это файлы и документы. И много цветов... Настоящих цветов, на которые нужно тратить силы и воду. Тут много места... Да, Карл мог бы легко здесь повеселиться. Он бы сам в таком сочинял новые детективы. Он бы сам в таком принимал просто-друзей своего... Приёмного сына? Да, примерно так. – Благодарю за выполнение моей просьбы, Рампо, – раздаётся низкий голос. Сгорбившись в неизвестную никому ранее фигуру, По бесстрашно выглядывает из-за плеча Рампо. Сразу прячется, потому что не такой уж он и бесстрашный, если подумать. Он не бесстрашный, но вот мужчина, который сидит перед ним – однозначно да. Ему вдруг кажется, что даже Фицджеральд не испускал из себя столько силы и уверенности. Только у Фицджеральда сила была другая. Уверенность тоже. Под их влиянием он выглядел по-другому. Директор же выглядит так, будто с восьми утра до семи вечера он самый жёсткий человек в этом здании. Все его боятся. Все его уважают. Никто против него сказать слово не смеет – сплошное уважение. После семи он гладит на соседней улице бездомных котиков. В семь утра он подходит к Рампо и отдаёт ему все конфеты, которые «невкусные, не понравились ему». Сам же он вчера (с восьми до полдевятого вечера) выбирал их в магазине. Но дело в том, что сейчас всего лишь пять. По пришёл невовремя. Нет. Он не смог бы работать в этом кабинете. Ужасающие воспоминания преследовали бы его всю жизнь. Но Рампо на слова директора улыбается. По на это не засматривается, лишь хочет расписать его улыбку на десяток страниц. Он... Он лишь хочет понять, какова его улыбка на вкус. На своём большом обитом стуле, директор подкатывается ближе к рабочему столу. Колёсики стула звучат почти забавно. По представляет, как бы Карл радостно раскручивался на этом стуле. Рампо тихо хихикает – мысли к ним, наверняка, пришли одинаковые. – Рад, что смог помочь, директор, – улыбается он ещё сильнее. По опять смотрит на эту улыбку. Ощущение, что его привели в тюрьму, исчезает. Переводит взгляд на директора и думает что нет, его привели не в тюрьму. На допрос с пытками. Поглядывает на директора и видит, как тот кивает ему на один из диванов, приглашая сесть. По старается незаметно вздохнуть, выпуская из себя всю нервозность. Он шарик, наполненный нервозностью. Стоит только коснуться иголкой – и лопнет. Но рядом Рампо. Рампо не даст иголке приблизиться, никогда не даст лопнуть. Он будет выпускать нервозность легко и непринуждённо, со своей особенной заботой. Пока Рампо рядом, всё хорошо. Ни одна иголка в виде катаны, висящей на стене, не проткнёт его. По косится на катану. Она красивая, блестящая, явно недавно начищенная. До ужасного острая. Он вспоминает, как на собрании ему рассказывали, что директор Агентства прекрасно владеет боевыми искусствами. Что даже деревянные палочки для еды в его руках могут стать сильным оружием. Про катану По скромно молчит. Но Рампо рядом. Рампо рядом, и По не о чем беспокоиться. Если что, Рампо возьмёт его за руку, как всегда делал в людных местах. Или По сам возьмёт в свою руку его. Хотя перед директором это непозволительно. Тогда катана воткнётся в него ещё быстрее. Но Рампо рядом. Он рядом. – Рампо, – поворачивается к нему директор. С этого момента По понимает, что всё пошло не как надо. Всё пошло не так с самого начала. – Йосано-кун просила тебя зайти к ней. Рампо выгибает бровь так, что По сразу понимает – ничего она не просила. Это значит, что Рампо сейчас уйдёт. Это значит, что его не будет рядом. Это значит, что он останется наедине с директором, который по какой-то причине захотел этого. – Ла-адно, – недоверчиво тянет Рампо. Тянут так котов за хвост. Потянуть так за хвост можно Карла. Будет больно. – Вернусь через пять минут. Отсужу у неё свои конфеты. – Удачного вам разговора, – директор коротко кивает, прикрывая глаза. Открывает лишь для того, чтобы посмотреть вслед на Рампо, машущего им рукой и закрывающего дверь кабинета. Открывает он их лишь для того, чтобы перевести взгляд на По. – И нам тоже. Директор встаёт из-за своего стола и проходит вперёд. Садится на диванчик прямо перед По, засовывая руки в рукава юкаты. Кивает на столик перед ними – единственное, что разделяет их. Осторожно поднимая взгляд, По замечает на нём дымящийся чайник. Директор предлагает ему выпить чая. По резво мотает головой. Чай точно отравлен. Он наверняка не понравился директору сразу, как только тот увидел его. Рампо он отозвал, чтобы можно было убить без свидетеля. Фукудзава берёт чайник и невозмутимо наливает чай в рядом стоящую кружку. Аккуратно держит эту кружку одними пальцами и отпивает. Что ж, возможно, чай не отравлен. По беспокойно ёрзает на диване. Но он уже прошёл через знакомство с Йосано, спрашивающей разрешения зарезать его. Знакомство с директором не может быть хуже, правда? По смотрит в эти серьёзные глаза, осмеливается перевести взгляд на катану на стене, решает, что лучше бы вообще дома вместе с Рампо сидел. Знакомство с директором может быть хуже. Всё может быть хуже. Всё может стать хуже. Но это ради Рампо. Это ради Рампо, и перед ним сейчас сидит самый близкий ему человек. – Итак, – Фукудзава ставит кружку с чаем на стол. Тяжёлый его взгляд останавливается на По. – Как Вас зовут? По вздрагивает. Ступор приходит мгновенно, и Эдгар, не моргая, глядит в стол. «Надо что-нибудь ответить». «Надо что-нибудь ответить. Надо что-нибудь ответить. Надо что-нибудь ответить». «Надочтонибудьответить, надоответить, нужносказать...». По понимает, что его лицо сжигается в смущении. Тело горит местами, руки становятся липкими и всё ощущается слишком неприятно. Шея наверняка покрылась большими красными пятнами, и По хватается рукой за ворот своей рубашки чтобы смять и чтобы прикрыть. Но своё красное лицо он не скроет. – Меня зовут, – развёрнуто начинает он. – меня зовут Эдгар По. Эдгар Аллан По. Фукудзава кивает, а в голове По отчаянно крутится то, что он только что сказал. Не наделал ли ошибок? Не исковеркал ли всё до полноценной неузнаваемости? Что-то вроде: «Рап... Рас... Рамрпо!..», когда Рампо приближается слишком близко. О, сейчас не лучшее время вспоминать об этом. Он может подумать об этом дома, рядом с Рампо, а не сидя перед его... Приёмным отцом?.. Со внутренним вздохом По думает, что об этом сейчас тоже запрещено думать. У него такое ощущение, будто ему запрещено думать обо всём – вот и сидит молчаливым идиотом. По сглатывает. Взгляд Фукудзавы действительно тяжёлый. Удавливает гирей сомнений и компрессом ожиданий. Ну, это сейчас По так себя ощущает. – Ваш возраст? – А-а?.. – поднимает голову По. – Мне двадцать восемь. Директор кивает и отпивает свой чай, готовясь к следующему вопросу. – Вы с Рампо друзья? По хочет вставить, что нет, они не друзья – они неотвратимые и ужасные соперники. Хочет просто по привычке. Хотя... Соперников не хотят поздравлять с днём рождения, но увлекаются так, что промахиваются на полгода. Соперники не ревнуют, когда оказывается, что на прогулку позвали не только их. Соперники не хотят поддерживать своих соперников, когда тем плохо. Что-то По подсказывает, что подобных чувств друзья тоже не испытывают. Даже лучшие. – Ну, я надеюсь... – И Вы помогли ему с исполнителем Портовой мафии? – По осторожно кивает. – Происшествие с Идеальным убийством тоже не обошлось без Вашей помощи? – По кивает вновь. – И, – директор хмурится. По это не нравится. Совсем не нравится. – Вы также помогли с оправданием репутации Агентства, не так ли? По кивает. Он не знает, зачем директор спрашивает подобное. Фукудзава однозначно знает его имя, ему точно известны все происшествия, в которых участвовал По. Он знает про отношения Эдгара По и Рампо достаточно, чтобы не смущать его вопросами. Он достаточно знает об их отношениях, чтобы понимать, что никаких отношений у них нет. Не было и не будет. Будут они только в фантазиях По и его постыдных книгах, которые он специально ставит повыше, чтобы Рампо не дотянулся. Внезапно директор выпрямляется, и По кажется, что его глаза стали пронизывать всё глубже. Теперь насквозь. Теперь насмерть. – А ещё Вы тогда надели мне мешок на голову? Так. Это не то, чего он ожидал. Точнее, он ожидал, но не так резко. – Да, точно, – тихо начинает По. Он не уверен, что сможет продолжить. – точно, я давно хотел извиниться за это, и... И... Директор поднимает бровь. – Какая у вас зарплата? – спрашивает он. По поднимает голову, в надежде разглядеть в его словах шутку. Шутки не было с самого начала. Шутки иссякли. – Не сомневаюсь, что Гильдия хорошо платит, но у Рампо самая высокая заработная плата в Агентстве. По хмурится, пытаясь вспомнить. Сумма изменяется от количества заказов и выполненных дел, но в среднем... В среднем... – Возможно, несколько миллионов... – шепчет он. Директор смотрит недоверчиво. Должно быть, он не верит, что так мало. Директор прав. – Десятков, – бровь выгибается ещё сильнее. Скоро она покинет пределы лица. – Несколько сотен миллионов. Что-то директору не понравилось. Что – осталось загадкой для По, потому что Фукудзава перешёл дальше. – Также, не могли бы Вы после оставить мне номер? – говорит он. – Я хочу иметь с Вами связь, а Рампо отказывался давать Ваш номер, так что... Это тот номер, на который Рампо кидает ему фотографии с подписями «эй ты похож на этого енота»? Номер, на который ему приходят сообщения «пойдём в магазин купим эти конфеты» с прикреплённым фото конфет? «сегодня я у тебя»? «по-кун скажи честно я не нужен директору»? «через час у меня, есть новое дело»? – Да, конечно! – перебивает По. Ему кажется, что выкрикнул он слишком громко. Он ведь наверняка показался полным идиотом. – Прекрасно, – говорит директор. Таким тоном говорят, когда провожают в последний путь. В тот самый последний путь. Воцаряется тишина. За это время директор пару раз успевает вытащить руки из рукавов и изящно отпить чай. Пару раз По успевает судорожно вздохнуть. Тишина давит. По кажется, что он опять сказал что-то не то. Он опять облажался. Директору точно не понравилось, что По вначале соврал со своими «несколько миллионов», и теперь всему конец. Карл на его плече вошкается и издаёт тихое «кю». Тычется мордочкой в его щёку, но это невовремя, это всё совсем невовремя. По тянет к нему руку, стараясь быть незаметным, и гладит между ушей, успокаивая. Тишина отвратительна. Поэтому директор откашливается, готовясь продолжить. По резко захотел, чтобы тишина опять приступила к своему царствованию. – Какие у Вас планы на Рампо? – жёстким тоном спрашивает директор. Спрашивает так, как до этого не спрашивал. По чувствует – это самый важный вопрос. Нельзя облажаться. – Я-я... Ну, сегодня вечером мы планировали пойти ко мне... – бормочет он. Хмурится, пытаясь вспомнить, что же будет дальше. – Рампо-кун, кажется, хотел остаться на ночь... – Я понял, – резко говорит директор. По вздрагивает. Он наверняка сказал что-то не так. Теперь его выгонят и запретят общаться с Рампо. Нужно исправить, нужно срочно исправить... – Н-ну, он всегда спит в хороших условиях! – уточняет По. – Он всегда спит в моей постели – как в самую первую ночь упал, так и не желает переходить куда-то ещё, потому что ему мягко! С надеждой он смотрит на директора. Директор хмурится. По почти паникует. Что он мог сказать не так? Рампо ведь спит в прекрасном месте, под боком у него всегда лежит Карл и греет его. Что могло ему не понравиться, что, что? – То есть, – начинает директор. – Рампо спит в Вашей постели? – По резко кивает. – Могу ли я спросить, где спите Вы? – О! – расширяет глаза По. – Конечно, рядом с ним. Рампо-кун не хочет, чтобы я спал на диване. Ладно, По признаётся, что тоже иногда спит под боком у Рампо. Довольно улыбаясь, По прячет лицо за прядями волос. Он надеется, что директор понял, что По заботливый друг. Он хороший друг с небольшими поправками на немного неуместные чувства, но директор о них точно ничего не знает. Директор точно о них ничего не знает, не догадывается, у него даже мысли нет. По хорошо всё скрывает. Фукудзава наверняка думает, какой По хороший друг. По же думает о том, как мило выглядел несколько дней назад Рампо в его кровати. Утро тогда только озаряло его лучами, а Карл примкнул своим маленьким пушистым тельцем к нему. Во сне, Рампо обнимал его. И По не знает, чего ещё можно было пожелать. Наверное, чтобы Рампо обнимал его самого. – Я прекрасно помню, как он жаловался мне, что Вы отказались быть с ним в одной кровати, – Фукудзава целеустремлённо смотрит вперёд. Видит там хорошее будущее. Краем глаза замечает краснеющего и паникующего По. – Я... Я тогда подумал, что он хочет... – «Что он хочет попросить меня уйти». «Что ему нужно одиночество». «Что я мешаю». Но По не договаривает. Он пристыженно затыкается. – Я понял, – припечатывает каждое слово директор. Дальше они опять молчат. Карлу на его плечах становится совсем скучно. Он вцепляется когтями в одежду, немного тянет, немного старается надоесть, но это гиблое дело, потому что Карл ему никогда не надоест. Карл переползает на голову, устраивается поудобней и решает, что всё-таки неудобно. Сейчас не время для его игр, но По не против. Это успокаивает. Становится легче. По чувствует, что Карл начал заваливаться вперёд, ожидая, что его поймают и не дадут упасть. По подносит к нему руки, и Карл падает на них, издавая тихий писк. – Карл! – легко ругает его По. На ругательство это не похоже, потому что он улыбается и чешет еноту пушистый живот. – Вам нравятся животные, судя по всему, – отмечает директор. Карл подаёт звук и усаживается на колени По. По краснеет и хочет спрятать лицо. Судя по его тону, явно недовольному, директор против этого. Ему не нравятся животные, не нравится По, он скажет Рампо перестать общаться с ним, и Рампо больше никогда не прочитает ни одной его истории. Они больше не окажутся вместе в одной книге. Они больше не окажутся вместе даже на одном квадратном километре. – Д-да, его зовут Карл, – почти шепчет он. – Не хотите погладить его? Он... Он любит сидеть на плечах. Он говорит это и сразу хочет ударить себя. Хочет сжечь все свои книги. Хочет взять катану и зарезать себя сам. Карл любит сидеть на его плечах и на плечах Рампо. Плечи остальных он не принимает как положенное место. – Не буду против, – кратко отвечает директор примерно в тот момент, когда По начал выбирать, сколько будет стоить его собственный гроб. Карл вопросительно глядит на него, и По умоляюще кивает в сторону директора. Только бы пошёл, только бы понял, только бы захотел. И Карл понимает. Он сползает с его колен и идёт к директору прямо по столу, обходя всё ещё горячий чайник. Садится прямо перед мужчиной – пялит задумчиво, размышляя, позволить коснуться себя или нет. Директор тянет к нему руку, и Карл не против. По радостно выдыхает. Всё хорошо. Возможно, всё будет хорошо. – Рампо постоянно рассказывает мне о Ваших детективах, – задумчиво говорит директор, всё ещё поглаживая Карла между ушами. – О-он?!.. – восклицает По. На его лице появляется неверящая улыбка. Директор кивает с лицом, полным серьёзности. – Помню, последний был «Бронзовая стрекоза»? – «Золотой жук», простите, – поправляет По с небольшой улыбкой. – Он ему особенно понравился. Улыбка его перерастает метку «небольшая». Находится теперь между «до ужаса счастлив» и «вызывай скорую». Хотя вызывать скорую поздновато. Звоните на улицу Морг. На лице директора По тоже видит еле скрываемую улыбку. Или ему показалось – никакой улыбки нет. Ему точно показалось. В чае точно был яд, а По надышался пара. – Я был бы рад прочитать то, что пишет, кхм, парень Рампо. Если вы не против, то... По замирает. Видимо, всё свернуло не туда. Всё свернуло не туда с самого начала, когда они с Рампо оказались перед Агентством. Когда Рампо написал ему: «директор хочет с тобой познакомиться». И все эти «Какая у вас зарплата?» были только для того, чтобы узнать, сможет ли он оплатить себе похороны. – Н-но мы не!.. – Не беспокойтесь, – сообщает директор. Таким голосом выносят смертный приговор. Полностью серьёзно и милосердно. – Я не против ваших отношений. – Вы не можете быть против них, потому что!.. – Всё в порядке, – старается успокоить его директор. Выходит плохо. По хочет впасть в панику. – Половина членов Агентства состоит в отношениях с противодействующей организацией. Я сам... – Фукудзава замолкает, неловко прокашливается, продолжает. – Я... – Мы с Рампо не встречаемся! Директор хмурится. По сразу жалеет о том, что пришёл сюда, что поддался на слова Рампо, что вообще родился. (Единственное, о чём он сейчас не жалеет, это о том, что встретил Рампо и Карла). Внезапно катана обретает всё больше смысла. По думает, что в руках директора она будет смотреться просто замечательно. Смотреться в животе По она будет не очень. – Вам не надо скрывать это, – говорит он после вздоха. Вздохнул он наверное потому, что собирал все силы, чтобы не применить на По свою катану. – Я не против отношений между разными организациями, – Фукудзава сглатывает неуверенно, и в эту паузу По всё ещё хочет вставить то, что они не встречаются. – Даже если это касается Рампо, я тоже не против. По моргает. Человек перед ним не просто «приёмный отец». Не просто «Ага, директор принял меня в плохое время». Человеку перед ним Рампо отдаст свои любимые конфеты под предлогом «невкусные». Для человека перед ним Рампо раскроет не одно преступление. Человек перед ним видел Рампо в худшие дни. Он заботится о нём с детства, заботится о нём сейчас и действительно воткнёт катану во всех, кто постарается навредить. По понимает. По прекрасно понимает, потому что сделает то же самое даже при условии, что катаной он пользоваться не умеет. Он с зубочисткой в руках выглядит опасней. Книга в его руках становится более смертельным оружием. И мужчина перед ним – тот, кто готов защитить Рампо ценой своей жизни, тот кто заботится о нём, как ни о ком больше – одобрил их отношениях. Этих отношений не существует, но... Но хотя бы так. Этих отношений не существует и не будет существовать, потому что в какой вселенной Рампо полюбит его так? Возможно, во вселенной книги, которую напишет По. В реальности между ними есть слово «друзья», и директор одобрил, если бы это слово стало «возлюбленные». В реальности По зависает. В реальности По не существует, потому что он жалко помер после слов «парень Рампо». Он глупо краснеет и чувствует липучую неловкость и смущение. От них не отделаться. Они преследуют его всю жизнь. Но чувствовать смущение из-за Рампо ему нравится – это не ощущается чем-то неправильным. Смущаться из-за Рампо правильно. Смущаться из-за Рампо это приятно, По нравится ощущать жжение на щеках и вообще во всём теле. Смущаться из-за Рампо привычно. Он всегда краснел, когда Рампо был слишком близко, а близко он был всегда. Он всегда краснел, когда Рампо говорил освободить ему место на кровати. Всегда краснел и сразу двигался – Рампо не любит спать один и всегда замерзает. По не хочет, чтобы Рампо мёрз. Смущаться из-за Рампо... – Я больше никогда не пойду к Йосано-сан, директор! ...Прекрасно. По любит это. По очень любит Рампо. – Что-то не так, Рампо? – спокойно спрашивает директор, делая глоток чая. По этого спокойствия не понимает. По вздрагивает и сразу паникует. – Я с радостью послушаю, о чём вы говорили, – довольно заявляет он, плюхаясь рядом с По на диван. Директор смотрит на них, – По кажется, что осуждающе – вздыхает и ставит кружку на стол. – У тебя хороший друг. По вздрагивает. Друг. Всего на две буквы меньше, чем «парень». Но слышится дольше, слышится так, словно это приговор. Рампо смотрит на него, усмехается. Он точно всё знает, точно всё понял, боже, он знает, о чём они говорили. Это невозможно, этого слишком много, он точно знает. Значит, о чувствах По он тоже прекрасно догадывается, и их изначально было бесполезно скрывать. Он наверняка со смехом смотрел на глупые попытки По делать вид, что Рампо для него просто друг. Что не сжимается его сердце каждый раз, что он не хочет брать его за руку и засыпать вместе. По отворачивается, хочет спрятать лицо за каскадом волос и не видеть ничего вокруг себя. Смотреть на Рампо – вот что выглядит как приговор. Улыбка Рампо выносит вердикт. Руки Рампо стучат молотком. Ноги Рампо доведут до места казни. Рампо вдруг хватает его за руку, сжимает пальцы успокаивающе. Так, будто он знает, что делает. (Рампо знает). Это он так доведёт его до гроба. Прощально помашет ручкой, пока По не сможет и пошевелиться. По будет лежать, а Рампо будет стоять рядом. Говорить: «По-кун такой хороший соперник» и мило улыбаться. Но улыбка... Улыбка Рампо... Боже, как же он улыбается. Но Рампо вдруг нахмуривается. По замирает в ожидании чего-то. – Раз вы закончили, то мы пойдём, директор! – выдаёт он. Вновь одаривает По улыбкой, за которой точно не кроется ничего хорошего. – Нам ещё, вроде, нужно было в кровати полежать. Вместе, да? – Рампо-ку-ун! Рампо смеётся, и По готов признать, что это лучший звук во вселенной. Он готов слушать его вечно. Он готов теряться в своих чувствах и смущаться до нелепости. Он готов смотреть перед собой и всегда видеть Рампо. Он чувствует, что Рампо тоже будет смотреть на него. Директор качает головой – это значит, что они свободны. Резко подскочив с дивана, Рампо тащит его к двери. Его рука всё ещё сжимает руку По. По переплетает свои пальцы с его и позволяет себя вести, всё-таки, ему слишком хочется смотреть вперёд и видеть Рампо. Он смотрит вперёд и видит – Карл забрался на чужие плечи и ждёт, когда его погладят. Скоро переберётся на его макушку и сядет поверх шляпы, оттуда проще всего рассматривать всех. Уголок губ По поднимается. Щёки наверняка чуть покраснели, хотя даже не чуть, даже не чуть-чуть. – О, и я заметил, как Вы постоянно смотрите на катану, – говорит Фукудзава, останавливая их на полпути. – Наверняка главный архитектор Гильдии умеет ей пользоваться. Не против, если как-нибудь потом Вы покажете мне своё мастерство? Рампо весело смотрит на него: «Ну же, скажи правду. Ответь. Вместе посмеёмся». Уже прикрывая за ними дверь, По говорит тихо, но так, чтобы директор услышал: – Может, если захотите научить меня. Приятно было с Вами познакомиться, директор! У Вас неплохой кабинет! И после они выходят из Агентства. Впереди у них будет целая ночь. Рампо так и не расскажет, о чём же таком ему говорила Йосано – По догадывается, что она просила сдать его на опыты. Но Рампо отводит взгляд, и потому По не спрашивает. Наверняка что-нибудь другое. Впереди целая ночь. Они будут тихо смеяться и читать недавно написанный рассказ. Они не успеют самого главного – любая книга имеет конец и заканчивается на самом интересном. Они выключат свет и лягут спать – конечно, на кровать По. Конечно, вместе. Они прижмутся друг к другу (как друзья), и По просто будет надеяться, что когда-нибудь главное случится. Каким там жестоким способом разбудили Белоснежку? Что там было главным в «Спящей красавице»? Каким способом разбивается половина сказочных проклятий? По не помнит. Пожалуй, надо перечитать сказки вместе с Рампо. Где-то посреди ночи между ними втиснулся Карл – лёг прямо между ними, влез туда, где места даже не было. В конце концов он всё равно перелёг на подушки, оставив пространство между ними свободным. Пространство это быстро перестало существовать, потому что ночью Рампо мёрзнет. Только по этой причине он и просит По спать рядом с ним, да. Это аксиома: Рампо ночью мёрзнет, По всегда обнимает его и тоже греется. Это неизменно с самой первой ночи Рампо в доме По. Как-нибудь сонный Рампо возьмёт По за руку. Как-нибудь утром, после того, как По приготовит им завтрак, он получит от Рампо то самое «главное». Как-нибудь Рампо снова приведёт По к директору со словами: – Рад, что смог помочь, директор, – улыбнётся он. – Это Эдгар По – мой парень.