Возрождение ГГ

Недопонимание.

«Ты разыскиваемый преступник с военным ордером на арест.» Шень Юэжан смотрела на Хо Цзайюаня с самодовольным выражением лица, моргая своими большими глазами, полными фальшивой невинности. «Если я расскажу это твоему другу-солдату, я уверена, что он решит отделиться от вашей маленькой группы.» Глаза Хо Цайюаня сузились в явном гневе. «Чего именно ты хочешь? Какую пользу тебе приносит угроза мне?» «Угроза? Ха-ха... Чем я тебе угрожаю?» Раздался звонкий смех Шень Юэжан, прежде чем её взгляд перешел от Хо Цзайюаня к идущей к ней мужской фигуре. Положив нежную руку ему на плечо, она медленно открыла рот. «Ты мне нравишься, и я хочу быть с тобой. Если ты согласишься быть моим мужчиной, тогда...» «Я бы предпочел не... мм...!» Лицо Хо Цзайюаня разгладилось, когда он мгновенно решил отвергнуть это предложение. Как только он открыл рот, чтобы отказаться, Шень Юэжан встала на цыпочки, мягкие губы прикоснулись ко рту Хо Цзайюаня. Поскольку поцелуй был слишком внезапным, Хо Цзайюань, которого никогда раньше не целовали в губы, резко замер. Его мозг заикался от шока, и он совершенно забыл оттолкнуть девушку. Сцена, которую увидел Лон Чжанъе представляла собой Шень Юэжан, внезапно целующейся с Хо Цзайюанем, и юноша на самом деле не оттолкнул её. Лицо солдата потемнело, он тут же развернулся и ушел. При виде того, как Лон Чжанъе уходит, в глазах Шень Юэжан появился торжествующий огонек, а ее улыбка стала лукавой. Хмф... Это беспроигрышный план. В то время, когда Шень Юэжан очень гордилась собой, Хо Цзайюань, который, наконец, пришел в себя, немедленно поменялся. В глазах читалось глубокое отвращение, он оттолкнул её без малейшего следа жалости. «Ты– не получаешь ни дюйма, а хочешь милю! Прямо сейчас наступил апокалипсис. Если ты хочешь рассказать людям об этом вопросе, вперед!» - выплюнул разъяренный Хо Цзайюань, прежде чем уйти. Упав на землю от силы этого толчка, Шень Юэжан стиснула зубы, холодно усмехаясь и наблюдая за удаляющейся спиной юноши. «Даже неспособен отличить хорошее от плохого. Если это так, то не вини меня за то, что я буду безжалостна!»

* * * * *

В тот момент, когда Ли Цин вошел во временную резиденцию группы, его встретила очень странная сцена. Обычно бдительный и дальновидный старший брат Лон на самом деле тупо смотрел вперед. Стакан с водой, зажатый в руке солдата, разбился ужасающим образом, заставляя кровь капать из различных порезов, когда осколки впились в плоть. Разве– разве это не больно? Быстро подбежав к нему, Ли Цин окликнул его. «Старший брат Лон, что ты делаешь? Твоя рука порезана стеклом.» Сказав это, он пытался разжать крепко сжатый кулак Лон Чжанъе. Тревожный крик Ли Цина в конце концов заставил Лон Чжанъе вернуться к реальности и заметить его кровоточащую руку. Нахмурившись, он разжал её. К счастью, в его кольце уже была припасена аптечка первой помощи. Достав пинцет, Ли Цин удалил осколки стекла с ладони Лон Чжанъе, затем перевязал его раны. «Старший брат Лон, это не похоже на тебя. Случилось что-то плохое?» Лон Чжанъе такой способный, самосознающий человек, и видеть, как он тупо смотрит в пространство было чрезвычайно редким и нервирующим зрелищем. Взглянув на Ли Цина, Лон Чжанъе поджал губы, прежде чем медленно заговорить. «Сяо Юань сошелся с той девушкой с фамилией Шень.» «Как это возможно?!» - воскликнул Ли Цин. «Я в это не верю!» Если бы это был прежний Хо Цзайюань, который любил веселиться и играть, была вероятность, что Ли Цин поверит, что его друг детства сошелся с девушкой, которую он знал всего два дня. Но его нынешний лучший друг, которого даже не сотрясают ни гром, ни молния... Ли Цин не поверит, даже если его забьют до смерти. «Я видел, как эта девушка поцеловала его, и он не отверг её.» Как только он вспомнил сцену, на которую он наткнулся, выражение лица Лон Чжанъе снова стало подавленным. «Э-э...» Ли Цин не находил слов, но, по крайней мере, теперь он знал причину странного поведения Лон Чжанъе. С того самого дня, как он застал Лон Чжанъе целующего Хо Цзайюаня в губы на заднем сиденье, он сразу понял, какие чувства солдат питает к его другу детства. Только потому, что Лон Чжанъе воздерживался от открытого заявления об этом, Ли Цин держал рот на замке. Однако, теперь... «Это... старший брат Лон... Я действительно думаю, что будет лучше, если ты четко расскажешь о своих чувствах Сяо Юаню. Если ты этого не сделаешь, у тебя навсегда не будет возможности признаться.» «Но у него явно нет никакого интереса к мужчинам.» Размышлял Лон Чжанъе, наморщив лоб. Именно по этой причине он продолжал скрывать свои чувства даже после того, как осознал свою привязанность к юноше. Вместо того, чтобы испортить отношения, когда Сяо Юань отвергнет его, он предпочел хранить свою привязанность в тишине. «Кто так сказал? В то время, когда я всё ещё колебался, стоит ли встречаться с Цинь Цзюнем, именно Сяо Юань обнажил мои очевидные чувства и заставил меня преодолеть свою нерешительность. Он сказал мне, что не верит в любовь, но если он когда-нибудь влюбится в кого-то, он обязательно будет бороться изо всех сил, чтобы лелеять его, независимо от того, будет это мужчина или женщина.» Выражение лица Ли Цина было очень серьезным, когда он смотрел на Лон Чжанъе. «Вот почему я думаю, что ты должен сказать это четко. В лучшем случае тебя отвергнут, и твое сердце будет какое-то время болеть, но это всё равно намного лучше, чем никогда ничего не говорить.» «Ун, я понимаю. Спасибо.» Мрачное выражение на лице Лон Чжанъе, наконец, рассеялось, когда он кивнул в знак благодарности.