Возрождение ГГ

Не подходи.

Хо Цзайюань чувствовал себя по-настоящему счастливым, потому что по какой-то причине за весь сегодняшний день эта надоедливая девушка Шень Юэжан ни разу не подошла и не приставала к нему. «Ун, тогда мы поступим таким образом. Завтра рано утром мы с Сяо Юанем выедем из этого города на главную магистраль в поисках исправных грузовиков. Цинь Цзюнь и Сяо Цин вместе с деревенским старостой соберут жителей деревни, а также все съестные припасы, оставшиеся в других домах, и сложат их снаружи. Как только мы найдем подходящие грузовики, мы отправимся послезавтра.» Перед ними на столе была расстелена карта. После того, как Лон Чжанъе высказался, он бросил взгляд на честного и искреннего мужчину средних лет, деревенского старосту Хон Ванцая, который в настоящее время стоял в стороне. «Староста деревни, у вас есть ещё вопросы?» «Нет, нет. Мы доставили вам неудобства в течение этих нескольких дней. Как представитель жителей деревни, я хотел бы выразить свою благодарность всем вам.» - заявил Хон Ванцай с искренней благодарностью, написанной на его лице. Последние несколько дней они были заняты поиском еды и других припасов в многочисленных заброшенных домах в этом городе. Поскольку Хо Цзайюань уже пообещал покойной бабушке Чжан, что сопроводит выживших жителей деревни в безопасную зону, то он ни в коем случае не отступит от своего слова. Кроме того, самым главным было собрать как можно больше еды. Поэтому, когда он впервые поднял этот вопрос и предложил его решение, староста деревни и жители деревни согласились с ним без возражений. Когда наступил Судный День, многие домашние животные либо умерли от голода, либо были распуганы, поэтому никому не удалось найти ни одного живого домашнего скота. Однако в сельских городах и деревнях в каждом домохозяйстве наверняка были хранилища для сухих продуктов и зерновых культур. После одного тщательного обыска этого места количество продуктов, которые они вынесли, оказалось немалым, их было достаточно, чтобы прокормить более сотни выживших примерно в течение одного года. Более того, как только они доберутся до безопасной зоны, им не нужно будет жить каждый день, опасаясь за свою жизнь. Предположительно, безопасная зона обеспечит просителей убежища едой и кровом, поэтому им не нужно будет беспокоиться о голоде. Единственный оставшийся вопрос, который вызывал беспокойство, это их транспортные средства. Таким образом, посоветовавшись со старостой и несколькими другими людьми, Лон Чжанъе решил отправиться на поиски большого грузовика, который решит проблему перевозки всех жителей, а также большого количества еды. После того, как все важные детали были улажены, Хон Ванцай ушел. В это время небо за окном потемнело, и Хо Цзайюань, естественно, отправился на кухню готовить ужин. Из-за их новых отношений Лон Чжанъе тоже проскользнул на кухню под предлогом того, что поможет Хо Цзайюаню помыть и нарезать овощи. Иногда он дразнил и отвлекал юношу, чувствуя себя довольным и немного взволнованным, когда раздражение просачивалось в глаза Хо Цзайюаня. Покончив с едой, Цинь Цзюнь вызвался дежурить первую половину ночи, а Ли Цин решил сменить его во второй половине. Из-за того, что завтра утром Лон Чжанъе и Хо Цзайюань возьмут на себя ответственность за поиск исправных грузовиков на главной магистрали, им понадобится как можно больше отдыха. Ожидая, когда Лон Чжанъе выйдет из ванной, Хо Цзайюань сидел на мягкой кровати в спальне. Вскоре после этого со стороны ванной раздалась серия легких шагов, которые приближались к нему. По легкому шороху кожи, ступающей по кафельному полу, было очевидно, что человек вышел босиком. Повернув голову, Хо Цзайюань резко застыл. Используя полотенце, чтобы высушить влажные волосы, Лон Чжанъе вышел, обнажая верхнюю часть туловища, и с другим полотенцем, обернутым вокруг талии. Сцена, которую он создал, была бы абсолютно неотразимой для женщин и, несомненно, заставила бы любого, кто увидел бы её, завизжать, возможно, даже броситься на него... «Ты– почему ты вышел без одежды! Эксгибиционист!» Со стороны Хо Цзайюаня потребовалось немало усилий, чтобы контролировать свой голос, чтобы он не превратился в визг. Но чего он не осознавал, так это своего нынешнего сходства с котенком, который в гневе ощетинил шерсть и шипел, что только ещё больше забавляло Лон Чжанъе. «Мое тело мокрое с тех пор, как я только что вышел из душа. Мне будет очень неудобно, если я надену одежду. Кроме того, мы с Сяо Юанем оба мужчины. То, что есть у меня, есть и у тебя. Чего тут бояться?» Лон Чжанъе продолжил дразнить, когда он почти крался вперед, прищурив оба глаза. «Только не говори мне, что тебе стыдно?» «Т-т-ты... не подходи!» Румянец мгновенно вспыхнул на лице Хо Цзайюаня при словах солдата. Видя, что Лон Чжанъе приближается, он отполз назад на кровати, пытаясь остановить продвижение противника. Кто знал, что в разгар быстрого отступления его нога выбросится вперед и точно попадает в ослабленный узел, в результате чего полотенце, обернутое вокруг талии Лон Чжанъе, развяжется. Когда кусок ткани упадал на пол, Хо Цзайюань мгновенно замер, широко раскрыв глаза. «Ааа –!!» В конце концов, взвизгнув, краснолицый юноша исчез во вспышке серебра, прячась в своем пространстве. Глядя на кровать, теперь свободную от Хо Цзайюаня, Лон Чжанъе неторопливо наклонился, чтобы поднять полотенце, и на его лице появилась дерзкая ухмылка. Этот юноша действительно слишком очарователен.