Опасно быть адвокатом

Петя ходил из угла в угол, крутя телефон в руках. Он постоянно вспоминал последнюю встречу с отцом. Юрий Хазин буквально ворвался к Пете в съемную квартиру, в которой он жил во время командировки в Москву, и совершенно ненавязчиво предупредил сына об опасности. - Ты знал? - резко спросил Петя, едва Юрий Хазин взял телефон. - О чем? - его отец, в отличии от сына, был крайне расслаблен. - Про Китова, - рыкнул Петя, - Ты предупреждал меня, потому что знал, что они что-то сделают? - Я не исключал такой вариант развития событий, - Хазин-старший тяжело вздохнул в трубку, - Кто? - Игорь, - Петя подавил всхлип, - Ворвались в квартиру, избили, он в коме. - А Костя? - по голосу было понятно, что Юрий Андреевич напрягся. - Он у Прокопенко был, Игорь меня из командировки ждал, мы хотели вечер вместе провести, вот он и отвез, - Петя замолчал, а потом продолжил, - Меня ужас охватывает каждый раз, когда думаю, что Костя мог там быть. Несколько секунд прошли в тишине. - Как ты узнал? - спросил Петя, попытавшись взять себя в руки. - Мир тесный, - уклончиво ответил Юрий, - Кто-то где-то что-то слышал, я сделал выводы и передал все тебе. - Скажи мне, что ты тут ни при чем, - сквозь зубы процедил Петя. - Петр, - отец немного повысил голос, как раньше, когда Петя творил какую-то фигню, но потом выдохнул и продолжил уже более спокойным голосом, - Я тут ни при чем. - Точно? - сурово спросил Петя. - Петь, я та еще мразь, я не отрицаю, но продавать данные о собственном сыне - самая последняя низость, - Юрий тяжело вздохнул и продолжил, - Мне плевать на твоего муженька, но внука я люблю. Да и тебя бы под удар подставлять не стал, не чужой же ты мне человек. Петя поджал губы. Из глаз текли слезы, он просто не вывозил уже - сутки без сна, литры кофе внутри, надо бы поесть, но кусок в горло не лез. - Я знаю, что это не то, что ты хотел бы услышать, но я говорил, что работа адвоката - опасная штука. - Ой, заткнись, - Петя фыркнул, вытирая слезы. Отец знал, когда сказать какую-то фигню, которая чуть-чуть, но вытянет Петю из его болота, - Если что-то выяснишь, позвонишь? - Да, конечно, - Юрий отключился, а Петя завалился на кровать, залипая в потолок. Он приехал домой, вызвал клининг, который за бешеные деньги отмыл всю кровь и дактилоскопический порошок. Петя просидел в квартире час, а потом не выдержал давящей тишины и, собрав все необходимое, рванул в ближайший к больнице отель. Телефон разразился трелью, а на экране высветился неизвестный номер. Петя не стал его забивать в книгу на всякий случай, но наизусть выучил уже за пару звонков. Тоже на всякий случай. - Пап, это я, - радостно заверещал Костик, едва Петя снял трубку. - Да, родной, я знаю, - Петя улыбнулся. Сын начал рассказывать про то, как здорово на даче у дедушкиных друзей, а Петя впал в некий анабиоз. Он не вслушивался в то, что говорил Костя - Хазина успокаивал сам голос сына, его интонации и радость в голосе. Очень не хватало его рядом - уткнуться в светлую макушку, втянуть носом родной запах и успокоиться. - Жалко, что вы с отцом в команировку уехали, - тихо произнес Костик. - Командировку, - на автомате поправил его Петя, - Котенок, так надо. - Я знаю, - грустно протянул Костик, - Пап, а когда вы приедете, мы пойдем на рыбок смотреть? - Пойдем, - пообещал Петя. Они с Игорем правда задолжали сыну поход в океанариум. - А песика заведем? - Костя предпринял еще одну попытку уломать родителей на собаку. - Да, я не против, - Петя тяжело вздохнул, слушая радостные возгласы сына. Если они переживут эту историю, Петя и на собаку согласится, и на кошку, и на золотую рыбку. Только бы Игорь выкарабкался. - Пап, меня кушать зовут, - грустно протянул Костик. - Приятного аппетита, - улыбнулся Хазин, заканчивая разговор. Костя был единственным, кому удавалось вытащить Хазина из его состояния. Только с сыном Петя и общался - остальных игнорил, попросив лечащего врача Игоря звонить ему напрямую, если что-то случится. Остальные писали смс, исключением была тетя Лена, которую Петя очень любил. Сам Хазин углубился в работу настолько, насколько мог. Ему нужно было посадить Китова как можно скорее, чтобы больше никто из его семьи не пострадал.