Twins

Ты не можешь выбирать, в кого влюбиться. Нельзя спроектировать отношения.

      — О, так ты начал действовать, — довольно хмыкнул Деметрий, когда Чарли села в машину матери и робко улыбнулась Алеку, перед тем как захлопнуть дверь.       Он кивнул девушке и выразительно посмотрел на друга, сдерживая порыв съязвить на его счёт. Вместо этого он молча сел в машину и нетерпеливо постукивал по рулю, когда Деметрий остановился на несколько секунд, удивившись такой сдержанности Алека в ответ на колкость.       — Должен же я как-то соответствовать слухам, — он еле сдержал улыбку, когда Деметрий раскатисто засмеялся.       — А я то думал, что ты истосковался по женскому телу, — буквально пробурчал вампир, прикрывая глаза, — не представляю, как ты сдерживаешься всё это время.       — Некоторые вещи не стоят такого внимания, которое ему приписывают, — парировал Алек, обгоняя машину Кларков.       — Ну-ну, — хмыкнул Деметрий и удивлённо посмотрел на мелькнувший дом в боковом зеркале, — мы куда-то едем?       — Навестим одного рыбака, — кивнул Вольтури, вжимая педаль газа.       Машина остановилась в паре кварталов от магазина, что давало вампирам подойти незамеченными и услышать то, что не предназначалось для их ушей. Но одинокие удары сердца свидетельствовали о том, что Саймон Бобински был совершенно один. Однако кое-что показалось Вольтури странным — звуки будто бы утихли, прикрываясь плотным занавесом, а затем, через несколько минут вновь также отчётливо зазвучали.       Звук колокольчика заставил мужчину вздрогнуть, а увидев вошедших, он и вовсе потерял дар речи. Алек перевернул табличку на двери, которая теперь оповещала потенциальных покупателей о закрытии.       — Я думаю, вам известно, по какому вопросу мы здесь, — холодно произнёс Деметрий, закрывая шторы.       Саймон гулко сглотнул.       — Если вы по поводу Чарли, — прохрипел он, — то я и сам в шоке. Богом клянусь.       Алек недовольно покачал головой, насвистывая незатейливую мелодию, которая приводила мужчину в тихий ужас.       — Нельзя клясться тем, чего не существует, — с лёгким презрением отметил вампир, — в прочем, именно этим вы и занимались в последнее время.       Саймон достал платок и протёр лысину, на которой уже выступили капли пота.       — Девчонка ведь не так проста. Думаете, что знаете её? — мужчина расстегнул несколько пуговиц на рубашке, — Чарли только с виду ангел, а на деле такая же, как и её отец. Вы знали, сколько жизней унёс Фергус? Он был наёмником на своей родине.       Деметрий устало посмотрел на часы, будто весь этот диалог был для него ужасно скучным — пустая болтовня, не более.       — Я не знаю, что она вам наболтала, но я своими глазами видел, как она выстрелила, — мужчина сел за прилавок и закрыл руками лицо, громко всхлипнув.       Деметрий неоднозначно посмотрел на своего друга, но тот тоже недоуменно скривился в лице и развёл руки в стороны.       — Глаза могут ошибаться, Бобински, — Алек сделал несколько шагов вдоль комнаты, рассматривая удочки, — к тому же, когда человек принимает вещества определённого рода.       Он пару раз дёрнул пальцами за натянутую леску, и та порвалась от невинного прикосновения. — Что вы..? — Саймон поднял красные глаза и вытер нос рукавом,— я никогда не употреблял наркотики, у меня эпилепсия, и я принимаю препараты.       Вольтури заметно оживились и одновременно спросили:       — Что за препараты?       — Это экспериментальное лекарство, компания Ретрибьюшион, сейчас, — мужчина подошёл к холодильнику и, открыв дверь, достал несколько пластиковых банок оранжевого цвета, затем перебрал их, останавливаясь на одной, и протянул упаковку Деметрию.       Тот открутил крышку и поднесл её к носу, принюхиваясь. Его глаза округлились, и он отсыпал парочку белых мелообразных таблеток, убирая их во внутренний карман.       — Где вы говорили находится эта компания? — вкрадчиво спросил Вольтури, кивая Алеку на его немой вопрос.       — Я ничего не говорил, — мужчина перенял от Деметрия упаковку и вновь поставил её в холодильник прямо на полку с червями, — мне их выписали в больнице, несколько месяцев назад.       — Вы нам очень помогли, Саймон, — Деметрий сдержанно кивнул мужчине, который теперь вздохнул с облегчением и опустил взгляд, разглядывая старый ковёр, на котором топтался Алек.       Вольтури с нажимом потянул собрата за локоть и поспешно вышел на свежий воздух. Алек недовольно вскинул бровями на такое поведение, но Деметрий невозмутимо прошёл к автомобилю, садясь за водительское кресло. Алек достал ключи и кинул их в окошко, совершенно не глядя.       — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — он пристально посмотрел на друга, на лице которого не сходила довольная улыбка.       — Эта компания, точнее вырезки из статей и некоторые документы, — он мягко провернул руль, — были в том доме, где находились Уорнеллы, пока те были живы.       — Как иммигранты из Шотландии связаны с фармацевтическим бизнесом? — недоверчиво ответил Алек, разглядывая свои пальцы, на которых остались следы пыли.       — Если бы ты был более внимательным, то заметил бы, что марка Ретрибьюшион значится на половине препаратов больницы, где работает мать Кларков, — Деметрий резко затормозил, пропуская пару детей, которые выбежали из-за стоящего грузовика, Алек недовольно цыкнул.       — И что с этого?       — А то, что нужно наведаться в магазин ночью и попытаться открыть сейф, — Деметрий довольно присвистул, увидев лицо Алека, которое выражало недоумение с капелькой презрения, — а ты теряешь хватку, дружище, ведь стоял на нём около двенадцати минут.       Алек на секунду задумался, сжав губы в тонкую линию, а затем с силой ударил себя ладонью по лбу, шепча ругань на различных языках.       — И ты думаешь, что семья Уорнеллов владела лабораторией по производству, так называемых, лекарств и наркотиков? — Деметрий кивнул, а самого вампира словно осенило, и теперь многие вещи встали на свои места.       Теперь стало понятно, почему семьи Кларков и Уорнеллов безвозмездно помогали друг-другу. Это было похоже на семью в том понимании, которое в неё вкладывал и сам клан Вольтури: преданность, власть, уважение — всё то, что было свойственно мафиозным семьям. Возможно, Чарли и думала, что её отец покончил с прошлым, но вполне вероятно, что его деятельность продолжалась и на территории штатов. Её мать, работая в больнице, могла поспособствовать распространению этой марки, либо она делала это неосознанно, не подозревая о бизнесе покойного супруга.       — Нужно узнать всю информацию о счетах и недвижимости Уорнеллов и Кларков, а так же их скрытые доходы, — сказав это, Алек набрал номер и нетерпеливо стал постукивать пальцами по стеклу.

***

      Чарли еле поймала кота, который по какой-то причине не хотел покидать дом Кларков и упирался всеми четыремя лапами, когда девушка запихивала его в коробку под возмущенное мяуканье.       — Прости, мистер Пиквик, — Чарли громко чихнула, — но иначе я не могу, да и миссис Янг по тебе соскучилась.       Девушка накинула джинсовку поверх сарафана и тихо спустилась вниз, стараясь не разбудить мать — после пережитого стресса она завалилась прямо на диване, не дойдя до своей спальни.       Чарли не хотела покидать дом в одиночку, но и оставлять кота у себя больше не могла. Она мотнула головой, проверяя сделанный наспех пучок, и, удостоверившись в его надёжности, аккуратно закрыла за собой дверь и направилась вниз по улице. Несколько коротких гудков испугали девушку, от чего она тихо вздрогнула, но увидев Стефана, который притормозил около девушки, с облегчением выдохнула.       — Вы преследуете меня? — шутливо спросила Чарли, но тут же прикусила язык, чувствуя, что ведёт себя слишком неформально, но мужчина мягко рассмеялся.       — Создаётся не очень хорошее впечатление, правда? — он пожал плечами и кивнул на раскинутые задние сидения, на которых лежал садовый инвентарь, — отец Джонсон попросил облагородить территорию вокруг церкви, а то диковатый вид отпугивает прихожан.       Кот в коробке дёрнулся и тихо зашипел.       — Тише, мистер Пиквик! — пригрозила пальцем девушка, хотя животное не имело возможности её видеть.       — Это ведь пропавший кот миссис Янг? — Стефан выразил неподдельное удивление, и, увидев утверждающий кивок, продолжил, — садись, я как раз собирался к ней заехать, она просила привезти лекарства из аптеки.       Чарли вдруг оторопела, вспоминая, что раньше она занималась этим, но в связи с последними событиями, напрочь вылетела из общественной жизни. Она посмотрела на выжидающий взгляд мужчины, и, немного подумав, дёрнула за ручку и уселась в машину, ставя на колени картонную коробку.       — Со всей этой бегатней я совсем забыла о нашей работе, — она отметила, как улыбнулся Стефан при слове "нашей", и сама невольно расплылась в улыбке.       — Семья превыше всего, я понимаю, и сочувствую, — он посмотрел на девушку взглядом, полным сожаления, — да и в последнее время люди как-то охладели к церкви.       — Вас это тревожит? — поинтересовалась девушка, рассматривая точеный профиль и снова невольно любуясь мужчиной.       Стефан, естественно, чувствовал взгляд Чарли, и слышал её сердцебиение, но виду не подал, и всё так же учтиво ответил.       — Пугает не то, что мы теряем прихожан, а то, что люди оторваны от веры, — Стефан сильнее сжал кожаную оплетку руля, и на его лице появилась горькая усмешка, — то, что в душах появляется злоба, отчаяние, разочарование. Отчасти оправданное разочарование.       Он посмотрел на Чарли взглядом, полным какого-то сожаления и глубокой боли — той, от которой девушке стало немного не по себе. Он снова говорил такие вещи, от которых она терялась и не решалась предпринимать какие-либо действия. Но к счастью, этого не потребовалось, потому как они уже приехали к дому старушки, которая с опаской выглядывала из окна.       — Посиди здесь, я отвезу тебя домой, — мужчина протянул руки, чтобы забрать коробку, и осторожно прикоснулся к ладоням девушки, от чего та засмущалась и кратко кивнула.       Чарли наблюдала, как этот семинарист вежливо разговаривал с миссис Янг, как та оживилась, увидев своего кота, который выпрыгнул и пулей понёсся в дом. Старушка помахала девушке морщинистой ладошкой и та ответила ей тем же. Стефан попрощался с женщиной и вернулся в машину, с интересом смотря на девушку.       — Чарли, — аккуратно начал он, так как, услышав своё имя, девушка слегка вздрогнула, но всё же повернулась к мужчине в пол-оборота, — я хотел спросить, какие у тебя планы после школы? Я мог бы порекомендовать тебя моему знакомому, он декан в Академии искусств в Трибеке.       — Тот самый, который основал Энди Уорхол? — изумилась Чарли, явно не ожидавшая услышать хорошие новости, — было бы здорово, но я пробую поступать в Академию изящных искусств в Париже, вместе с братом.       — Что-ж, я думаю, у вас получится, — кивнул Стефан, скользя взглядом по девичьей фигуре.       Чарли засмущалась и прикусила губу, совершенно не осознавая, что может нравиться мужчине, который так добр к ней. Её волновало несколько вещей — почему он так добр к ней и почему она реагирует настолько ярко. Её ладони вспотели, а сердце застучало чересчур быстро, низ живота снова стянуло в тугой узел, от которого у Чарли закружилась голова, и она судорожно приоткрыла окно.       — Всё в порядке? — озабоченно спросил Стефан, подъезжая к её дому, — твоя мама дома или стоит проводить тебя?       Чарли интенсивно помотала головой и, быстро поблагодарив своего наставника и заручившись обещанием посетить церковь, направилась в дом, чтобы поскорее смыть с себя неизвестные ощущения.       Стыд то какой.       Чарли стояла под душем, с остервенением намыливая нежную кожу — ей отчего-то казалось, что все эти ощущения неестественны и неправильны. Ведь головой она понимала, что не чувствует к тому мужчине ничего, кроме физического влечения, но ведь что-то подобное она ощутила совсем недавно с Алеком.       Алек.       Перед глазами появился образ юноши, который одновременно вызывал в девушке два противоречивых чувства, и в последнее время одно из них явно пересиливало второе. Обмотавшись полотенцем, она неспешно прошла к себе в комнату, достала пузырёк с мятным маслом и, выдавив себе немного на пальцы, принялась втирать его себе в виски.       — Чарли! — раздался настойчивый шёпот с улицы, и девушка осторожно подошла к окну.       Увидев напротив Алека, который жестом показывал ей открыть окно, она тут же открыла защёлку и вопросительно уставилась на парня. Он, казалось, не совсем ожидал увидеть её в таком виде, но всё же, прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, укоризненно посмотрел на Чарли.       — Почему ты не отвечаешь на звонки?       Чарли призадумалась на секунду, а потом вспомнила о том, что она так и не воспользовалась подарком.       — Потому что я не могу принять такой дорогой подарок, это ни к чему, — прошипела она и отошла, принявшись искать злосчастную коробку, которая уже была потеряна посреди груды вещей.       — О Боже, Чарли, — до её ушей донёсся возмущённый стон, и она вновь выглянула в окошко.       Алек потирал переносицу, мотая головой. Его губы беззвучно шевелились, но по выражению лица Чарли смогла понять, что они отнюдь не лестного содержания.       — Ты хоть понимаешь, что это ради безопасности? — он забрался на подоконник и без труда спустился на деревянные брусья, которые обвивали стебли дикого винограда.       — Ты... Ты что творишь? Совсем сдурел? — взвизгнула Чарли, но тут же прижала рот рукой, боясь разбудить свою маму.       Она с нескрываемым ужасом смотрела, как Алек, словно канатоходец преодолел несколько метров, разделяющие их дома, и так же грациозно забрался в её комнату через окно.       — Тебе было велено оставаться дома, а когда я вернулся, то тебя и след простыл, — он медленно надвигался на неё, едва сдерживая гнев, — а телефон, видите ли, ты решила отвергнуть из-за каких-то внутренних комплексов.       До последних слов Чарли держала себя в руках и даже как-то с опаской смотрела на рассерженного парня, но затем гордость взяла верх, и девушка, откидывая мокрые волосы назад, сделала шаг навстречу, почти что упершись в твёрдую грудь грозящим тонким пальцем.       — Такие подарки, Алек, спроста не делают, — фыркнула она, а затем вздёрнула подбородок, — а мы живём в свободное время и свободной стране, я не обязана подчиняться воле самоуверенного выскочки.       Алек медленно закипал, хотя снаружи он мог показаться сосредоточенным и удрученным, но внутри — разгорался огонь. Он перехватил её руку и опустил вдоль туловища несмотря на попытки протеста.       — Да всё это делается ради твоей же безопасности, — процедил он и наконец разжал пальцы, — а то, что ты себе напридумывала, так это говорит лишь о твоём личном опыте. Раньше девушки умели принимать подарки и относились к этому соответственно.       Да как он смеет?!       Чарли поджала губы и яростно блескнула изумрудными глазами которые блестели от накатывающих слез. Руки девушки были сжаты в кулаки, но она никак не могла подобрать подходящие слова.       — О, или ты хочешь возразить мне? — чуть с издёвкой прошептал Алек и теперь вплотную подошёл к девушке, прижимая её к собственному шкафу, — ты невероятно наивна и глупа, Чарли, и в тебе говорят подростковые гормоны, которые мешают тебе мыслить трезво.       — Ты ошибаешься, — прорычала она.       — Да?       Алек приблизился к её лицу так близко, что горячее сбивчивое дыхание обжигало кожу вампира, и он накрыл мягкие пухлые губы своими — твёрдыми и холодными. Он настойчиво провёл вдоль них языком, и, не получив сопротивления, приоткрыл их, и углубил поцелуй. Чарли не отдавала отчёта тому, что сейчас происходит, и почему она позволяет его рукам сжимать её бёдра, и бесстыдно отвечала на поцелуй в такой принудительной форме. Живот снова потянуло, обдав жаром, и девушка издала тихий стон, когда ощутила прохладные прикосновения на внутренней стороне бедра, которые осторожно поднимались выше. Она вздрогнула и чуть сжалась, когда Алек провёл пальцем вдоль её половых губ, собирая влагу. Вампир довольно ухмыльнулся и остановился, прошептав ей на ухо:       — Теперь ты можешь свободно пользоваться этим гребаным телефоном.       Вот ведь гад!       — Ты мерзкий, отвратительный, самодовольный и самый грязный тип, которого я встречала! — Чарли пробирала мелкая дрожь от злобы и ужасного чувства досады и обиды.       Она порывалась вырваться, но была крепко прижата к стене сильным телом, которое теперь ощущала более отчётливо. Непривычная твёрдость и холодность сбивали с толку, но девушка не сдерживалась в выражениях. Спокойно выслушав все её обзывательства, которые теперь доставляли Алеку не малое удовольствие, он как ни в чем не бывало обхватил руками её лицо, чем прервал поток нецензурной брани.       — Я даже не стану отрицать, что каждое сказанное тобой слово —чистая правда, — он не сводил своего серьёзного взгляда, в котором не было ни намека на шутку или издёвку, от чего Чарли вовсе растерялась и обеспокоенно блуждала глазами по его строгому лицу.       Она вдруг подалась вперёд, не в силах поддаться смертельному очарованию, и к её удивлению, Алек не то, что не отстранился, а мягко и как-то трепетно поцеловал её в ответ. Чарли обхватила руками его шею и прикрыла глаза, сбивчиво и равно делая вдохи, когда их губы на мгновение разъединились. Алек подхватил её и одним движением усадил девушку к себе на колени, а сам оказался на краю кровати. Он прижал её поясницу ближе, так что теперь Чарли почувствовала, что Вольтури был возбужден и явно её хотел. От этой мысли она немного испугалась и оторвалась, пытаясь отдышаться. Чарли только что осознала, что сидит в одном полотенце в недвусмысленной позе на мужчине и чувствует его самое прямое и первобытное желание.       — Чарли, детка, — от неловкости момента её спас сонный голос матери.       Однако неловкость испытывала лишь Чарли, в то время как Алек наслаждался, всем своим видом как бы говоря девушке "я был прав". Чарли вспыхнула, осознав, что только подтвердила слова Алека о собственной некомпетентности в щекотливых ситуациях.       — Не смей, — она приложила указательный палец к его приоткрывшемуся рту и помотала головой, — скажешь хоть слово, и я...       — Что, зацелуешь до смерти? — прыснул Алек, наблюдая как девушка багровеет от ярости.       Чарли встала и метнулась к двери, жестом указывая парню на окно, намекая, чтобы он покинул её комнату тем же путём, каким пришёл, а сама юркнула в коридор.       Какая же я всё-таки дура!       Девушка спустилась вниз, попутно целуя мать в щеку. Их вражда, касающаяся новой пассии Абигейл если не сошла на "нет", то приобрела некоторое подобие перемирия. Женщина устало улыбнулась девушке и поставила перед ней тарелку с разогретой лазаньей. Чарли стала пережевывать еду скорее машинально, так как после пережитого все ещё испытывала лёгкое чувство тошноты.       — Вечером собираюсь поехать к Монро, ты со мной? — спросила Абигейл, садаясь напротив дочери и принимаясь за обед.       — Конечно, — ответила Чарли, — ты сегодня в ночную?       — Нет, Мойра дала мне отгул, чтобы привести себя в порядок после всего этого, — женщина с наслаждением выпила стакан холодного молока, — как у вас дела с Алеком? Я имею ввиду, ну вы же предохраняетесь?       — Мама?! — Чарли покраснела, не ожидая, что мать поднимет эту тему за столом, — мы не...       — Я не осуждаю, ты же знаешь, — пожала та плечами, перебивая дочь, — но ни в коем случае не принимай таблетки, от них страдает женская гормональная система.       Чарли скрипнула зубами.       — Алек уже большой мальчик, и я понимаю, что движет в отношениях, — женщина продолжала вгонять девушку в краску, а затем достала из полки на кухне упаковку и поднесла её к Чарли, — я взяла тебе разные марки, чтобы, ну знаешь, размер и всё такое...       — Мама! — Чарли встала из-за стола, скрипнув стулом, — мы не занимаемся сексом. И пожалуйста, хватит об этом.       Щеки её заполыхали огнём, когда она вспомнила, чем только что не занялась, и как всегда поразилась чуткости матери. Девушка проигнорировала средства защиты и, вспомнив, что всё ещё стоит в одном полотенце, потопала наверх, чтобы переодеться.       Сегодня что, ретроградный Меркурий или затмение какое.       Чарли категорично посмотрела в зеркало и подошла к нему, ткнув в отражение пальцем.       — Возьми. Себя. В руки. — она встрепенулась, услышав тихий смешок, и закатила глаза, подходя к окну, — тебе не говорили, что ты ведешь себя, как маньяк?       Алек лишь пожал плечами, покачав телефон в руке, и в следующую секунду в комнате Чарли раздался звонок. Она недовольно протопала к кровати, беря в руки новый телефон, на экране которого появился входящий вызов.       — Почему "любовник"? — спросил вампир, когда девушка отклонила звонок, — почему бы было просто не написать моё имя?       Его действительно интересовал этот вопрос, с тех пор как он узнал, как он забит в её контактах.       — Слишком много чести, — фыркнула девушка, мысленно улыбаясь, что ей удалось-таки задеть этим горделивого нахала, — раз уж ты и этим озаботился, мог бы поставить мой старый рингтон.       — Ты прикалываешься? — скривился тот в лице, вспоминая стоявшую ранее мелодию, — это даже музыкой назвать сложно, сплошная вульгарность.       — Это Spice Girls, а вульгарность — забираться в мою комнату, когда я в таком виде, — она задернула штору и принялась переодеваться.       Девушка надела простые джинсы и майку, натянув поверх свитер, свисающий на половину с плеч, и поспешила вниз, чтобы испечь для своего любимого брата кое-что особенное.