Twins

Теперь я понимаю, что когда люди любят друг друга, они помнят все, и если они остаются вместе, то не потому что они забывают, а потому что они прощают.

      Его взгляд хищно скользил по фигуре, раздевая буквально на ходу: мягкая кошачья походка, округлые бёдра, которые виляли в такт неспешного шага; вот повернула голову и смотрит заискивающе — глаза хитрые прехитрые, дразнят не моргая; грудь вздымается скорее по привычке, не за надобностью, а может и вовсе для того, чтобы вновь увести его мысли в не том направлении.       Цепкие пальцы постукивают по предплечью и тянут куда-то в сторону. Не понимает зачем. Тогда рычит приглушенно, кивает рыжая макушка в направлении тёмного коридора: услышала, как бьются сердца несчастных. Ещё раз взглянул в потемневшие омуты, вспомнил, что оторвал её от охоты. Теперь смотрел на неё с уважением и некой завистью.       Голодна.       Посмотрела жалобно, почти уговаривала, будто бы просила разрешения.       — Уверена, что сможешь?       Чарли кратко кивнула, не в силах произнести ни звука. Тогда Алек махнул рукой, отпуская сторожившего вампира и потянул девушку за собой, ведя её прямиком к позднему ужину.        Всё произошло настолько быстро, что, когда Кларк сверкнула алыми огнями, то лицо её исказилось от слишком позднего осознания.       — Так нельзя, — разбросала непослушные кудри, закрыла лицо руками и выбежала, оставляя за собой двух когда-то прекрасных девушек.       Так надо, Чарли.       Подумал, но вслух не сказал. Лишь осторожно дотронулся до подрагивающего плеча и чуть сжал ладонь, не почувствовав сопротивления. Чарли наоборот будто бы прижалась, позволяя крепким мужским рукам обхватить тонкую талию.       — А как же ты раньше…? — фразу бросил на полуслове, встретившись с осуждением и непониманием.       Чарли фыркнула и поспешила на улицу, оставляя на его руках призрак мимолетного доверия. Алек сделал глубокий вдох и последовал за ней.       Благо ушла недалеко: присев на мокрые ступеньки девушка смотрела теперь в тёмное небо; посреди грозных туч изредка виднелись полотна с россыпью далёких звёзд. Она услышала его ещё до того, как он опустился рядом и стал рассматривать точеный профиль, но ничего не сказала.       — Мне всегда придётся…? — Чарли гулко сглотнула и кивнула куда-то за спину, имея ввиду то, что только что произошло.       Алек опустил локти на колени и расслабленно свесил кисти, смахнув несколько пылинок. Он посмотрел на неё чуть искоса, не решаясь повернуть голову в анфас.       — Ты хочешь остаться здесь? — вампир недоумённо выгнул бровь и задержал дыхание.       Несколько кудряшек перекатились вперёд, скрывая полуотчужденное лицо, когда Чарли несколько раз кивнула, потому как после первого утвердительного ответа из Алека вырвалось что-то непонятное, больше похожее на набор всех гласных звуков алфавита.       — На то есть свои причины, — пояснила она, прикрывая указательным пальцем открытую челюсть, — так как это будет?       Алек не сразу отошёл от потрясения: новость, которой его огорошила Чарли, была будто бы ненастоящей, той, которую прокручиваешь в голове, надеясь на положительный результат. А тут сама: упаковала и заботливо вручила прямо в руки; смотри не обляпайся.       — Мы можем уезжать из города, когда понадобится поохотиться, — наконец проговорил он, сообразив, что у Чарли был свой подход к тому, кого и как лишать жизни.       — Мы? — недоверчиво склонила голову и замерла.       — Если ты позволишь мне быть рядом.       Алек протянул руку и развернул её внутренней стороной ладони вверх. Несколько капель дождя упали на мраморную кожу с глухим стуком, отсчитывая мучительные секунды ожидания.       Одна. Две. Три. Четы…       Накрыла своею и неуверенно переплела пальцы. Уголки пары губ медленно поползли вверх, выдавая в обоих волнение и приятное томление. Алек встал, утягивая за собой девушку, и, бросая мимолётный взгляд на часы, пояснил, сделав шаг навстречу растерянной Чарли:       — Опоздаем на фильм.       Наклонился так, что теперь щекотал едва задевая своими губами её — приоткрытые и слегка дрогнувшие в улыбке.       — Конечно, без нас не начнут, но вроде так полагается говорить, когда…              Не дала закончить. Привстала на носочки и прикрыла глаза, нежно оставляя невысказанное вслух признание о тоске. Он чувствовал, как требовательно её пальцы обвили широкую шею, и как Чарли прильнула к нему параллельно с тем, как его руки плавно опустились на ее бёдра.       — Ты думаешь, я смогу высидеть два часа рядом с тобой? — сбивчиво прошептала прямо в губы, поднимая бегающий взгляд и встречаясь с его — лукавым и немного нахальным.       — На то и расчёт.

***

      Чарли не помнила, как они оказались в его — нашей, чёрт возьми, теперь только нашей — спальне. Её опьянённый разум не помнил совершенно ничего.        Зато помнили руки: как срывали с широких плеч одежду, вынуждая череду пуговиц каскадом обрушиться на пол; как жадно цеплялись за густые волосы, притягивая к собственной груди; как считали кубики пресса, которые перекатывались от встречных движений под подушечками нежных пальцев: три по два и ещё пара зауженных в виде треугольников, маняще уходящих ниже, словно поддразнивая.       Помнили и губы: как сминали его собственные, соревнуясь под натиском властного характера; как заново изучали линии его скул, прямой нос, правое веко, левое веко, треугольник между ключиц и каждую из них в отдельности; как спускались ниже, параллельно расстегивая пальцами молнию брюк — медленно, оттягивая желанный момент.       Он смотрел на неё сквозь туманную поволоку сверху вниз, иступлено гладил хрупкие плечи, вёл чуть выше, слегка сжав пальцами нежную шею, приподнял двумя пальцами её подбородок — глаза в глаза — и всё на свете свелось к желанию обладать: сильная пульсация давила неимоверно, лишая способности здраво мыслить, её запах вскружил голову настолько, что откуда-то из глубин вырвался утробнный рык. Прикрыл глаза лишь на секунду. Его шумное хриплое дыхание сбилось и переросло в полустон, когда:       — Что же ты творишь со мной…       Его руки ласково коснулись шёлка огненных волос, боясь показаться слишком напористыми, однако то, как её руки бесстыдно обхватили его бёдра, притягивая к себе, как уверенно пухлые губы сомкнулись на изнывающей от нетерпения плоти, как откровенно и желанно смотрели её глаза — да разве так можно? — именно в тот момент, когда язык делал то, что часто представлялось ему в неконтролируемых мыслями желаниях, Алек окончательно перестал сдерживаться, отдавая дань своему животному началу.       Помнило о безумной ночи и напряженное тело: жар его поцелуев, нежные прикусывания где-то между лопаток; ласки его языка, дразнящих неровно вздымающуюся грудь; мягкие поглаживания бёдер — снаружи, ведя внутрь и вверх и:       — Ах…       Сорвалось одновременно с тем, как длинные пальцы вампира обволокло влагой, и её бёдра поддались вперёд, заставляя тело выгибаться в пояснице. Тело натянулось струной, пальцы ног сжались от нетерпения и расслабились тогда, когда ещё один стон заполнил комнату. Она мельком взглянула на него и шумно выдохнула, запрокидывая голову назад — он задвигал рукой ещё быстрее, совмещая ласки с поцелуями и прикосновениями языка к пульсирующей точке.       — О боги, да…       Сомкнула ноги, зажимая его голову между. Задрожала всем телом. Не знала, куда деть руки. Кажется, сломала бортики кровати.       Обессиленная, блаженно улыбнулась, поглаживая взъерошенные волосы вампира, что теперь покрывал поцелуями плоский живот. Заблестел игривый взгляд. Безмолвное «хочу ещё» в глазах обоих.       Тело вновь поддалось первобытному инстинкту, обхватывая ногами поясницу вампира и прижимная его к себе. Сдалась и вся Чарли целиком от простого осознания: нет ничего более возбуждающего, чем полное подчинение тому, кто, владея силой и властью, способен довести тебя до сладкой истомы, а после всё равно будет дарить тебе защиту и ощущение счастья.       Её ногти царапали широкую спину, впивались со всей силой, когда она прижималась к нему всем телом, пытаясь слиться с ним во одно единице целое. Губы жадно накрыли его, безуспешно пытаясь насытиться, и тогда движения бёдер становились более напористыми: вдавливали до того, что кровать не выдерживала ни темпа, ни силы проявления страсти.       Он же помнил все места, прикосновения к которым сопровождались громкими и надрывными, перерастающими в стон, «Ах» и «О Боги, да», но особенно любил тихий шёпот её губ прямо на ухо, всего два слога: «Алек». Как дуновение северного ветра, прохладное дыхание опускалось куда-то вниз, заполняло всё его тело, диктовало свои правила. И он отдавал, отдавал, отдавал. Наполняя её собой снова и снова.

***

      Чарли лежала на груди вампира с прикрытыми глазами и довольной улыбкой, едва ли не мурча от удовольствия — Алек неспешно водил руками вдоль её спины, вырисовывая незатейливые узоры. Однако его цепкий взгляд был прикован к тому, как солнце переливалось красным золотом в запутанных волосах девушки, которые были беспорядочно разбросаны по подушке. Обнаженное тело не давало Вольтури полностью совладать с неподконтрольными эмоциями, и он едва успел накрыть их обоих свалившимся одеялом, когда в дверном проёме появилась фигура девушки.       Алекс стояла с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, один из которых немного подёргивался, и совершенно забыла о том, что хотела сказать. Лицо её быстро покрывалось красными пятнами, и девушка в исступлении стала расчесывать шею, не зная, куда деть свои руки.       «Я зайду попозже.»       Ушла, громко хлопнув дверью и оставляя после себя глубокое чувство стыда — у Чарли, и двойную неловкость — у Алека. Кларк накрылась одеялом с головой и промычала что-то нечленораздельное.       — Я даже не знаю, как это комментировать, — прохрипел Алек, вставая с кровати, и неспешным шагом прошёл к шкафу, доставая комплект чистой одежды.       — Ты ведь успел до того, как..? — рыжая макушка показалась наполовину и яркие глаза указали вниз.       — Не волнуйся, она не видела нас обнаженными, если ты об этом, — Алек хмыкнул, наблюдая за тем, как Чарли забвенно уставилась на него. Вампир стянул с неё одеяло и рывком утащил в ванную, не обращая внимания на громкий вскрик и мнимые шлепки сопротивления.       Чарли не ожидала, что успеет так истосковаться по своему возлюбленному, и теперь, когда им наконец удалось одеться, она с любопытством разглядывала комнату через сложенные квадратом большими и указательными пальцами.       — Что ты делаешь? — Алек, попав в своеобразный объектив, озадаченно выгнул бровь и сделал шаг вправо, следуя указаниями девушки.       — Думаю, куда поставить трюмо и ещё один шкаф, — Кларк чуть прикусила язык и сосредоточенно кивнула сама себе.       Он накрыл её руки своими и опустил вниз, занимая теперь всё зрительное пространство.       — Ты серьёзно? — Алек коснулся ладонью её щеки, и та кивнула, проследовав за лаской.       На этот раз поцеловал мимолетно и едва заметно: оба знали, к чему могли привести лишние секунды более интимного характера. В любом случае, у них будет вечность для этого, а вот Алекс, которую нужно будет оповестить о том, что какое-то время им придётся пожить в Вольтерре, ждать навряд ли станет.       — Я сказал ей, что она может пожить в твоём доме, вместе с тобой, — начал Алек, разглаживая неглубокую морщину между медных бровей.       — А это мысль, — кивнула Чарли и тихо рассмеялась, наблюдая за тем, как быстро опустились плечи вампира вслед за уголками его губ. Она поправила лацканы его пиджака и щёлкнула его по носу. — Я имею ввиду, что она будет восторге от своего собственного дома. Давно просила меня дать ей больше свободы.       — Это меня и пугает, — выдохнул Алек, машинально ища на своей шее знак отличия.       Чарли лишь покачала головой, замечая разительные перемены, которые произошли с вампиром за последние несколько дней. Перед ней вновь стоял тот самый Алек, которого она полюбила и за которого готова была пойти на что угодно.       — А знаешь, у меня идея, — уверенным движением он притянул Чарли к себе за талию, глядя в сияющие от счастья глаза. — Устроим каникулы в Монте-Карло. Ты, я и Алекс. — девушка хотела было что-то возразить, но вампир прижал указательный палец к приоткрытым губам и вкрадчиво прошептал. — Всего несколько месяцев, и мы вернёмся. И я не задаю лишних вопросов.       Чарли стало казаться, что Алек знал куда больше, чем рассказывал ей, и в число тайн входило негласное правило не покидать членство клана. Он всё ещё ждал её ответа, но то, что она сказала, заставило его испытать самый настоящий шок.       — Ты самое лучшее, что со мной вообще случалось.       Вампир обхватил руками её лицо, подавляя желание хорошенько встряхнуть Чарли.       — Ты что, совсем дурная? — ямочки на щеках стали ещё заметнее, и Алек несколько раз помотал головой, а затем его губы коснулись её. — Я тебе жизнь разрушил.       — Нет. Ты показал мне, что такое любовь.       Так правильно. Спроси кто её ещё раз, она бы ответила также. Выбрала того же мужчину. Запустила свои руки в его волосы. Нежно погладила. Аромат мускуса вновь наполнил помещение, делая воздух плотным, тягучим.       Приблизившись слишком близко, они допустили роковую ошибку: Алек вновь припал к её губам, не замечая открывшуюся дверь.       «Ну спасибо, что хоть не голые. На этот раз.»       — А что было в прошлый раз? — рыжая макушка юноши показалась вслед за племянницей, которая с немым восторгом бросилась на шею дяди, продолжая мысленно описывать свои впечатления от примирения родителей. — Ну не при детях же…       — Монро! — Чарли обернулась и потянула за собой Алека, который, судя по смене выражения лица, уже о чём-то беседовал с Кларком.       Монро, ещё раз поцеловав Алекс в носик, опустил её вниз, но девушка куда-то скрылась — громкий женский визг последовал незамедлительно.       — Алекс, ты слишком быстро растёшь! — звук переливчатого смеха и несколько чмокающих поцелуев, снова смех. Вероятно, Алекс не оценила.       Джейн удивленно вскинула брови, и положила руку на плечо племянницы, кивая ей в сторону застывших Алека и Чарли: тот прижал девушку спиной к себе, переплетя пальцы на уровне её живота. Чарли смущенно улыбнулась и помахала ладошкой.       — Нас не было сколько, четыре? — блондинка метнула взгляд на своего мужа и тот, ухмыляясь, медленно моргнул. — Четыре дня! А тут всё перевернулось с ног на голову!       Алекс по привычке сделала несколько жестов руками, глядя прямо в глаза тёти, которая оторопела на секунду и укоризненно посмотрела на своего брата. Алек цокнул языком и закатил глаза, крепче прижимая к себе Чарли.       — Я один не понимаю, да? — вампир изобразил несколько похожих жестов и тут же получил легкий толчок под рёбра. — Что?       — Не ругайся, — буркнула Чарли, вывернувшись из его объятий, и подошла к дочери, чмокнув ту в макушку.       Алекс провела кулаком по груди и виновато посмотрела на мать, поджав губу.       — Тебе не за что извиняться, дорогая, — Кларк взглянула на Алека и что-то беззвучно прошептала ему одними губами.       Вампир кашлянул, перенимая всеобщее внимание. Яркий зелёный взгляд зацепился быстрее всех и, кажется, Алекс задержала дыхание, в нетерпении подрагивая коленями. Монро указал сестре на эту привычку, на что она шутливо махнула рукой, которую вампир тут же перенял и прижал к себе, утягивая Чарли в крепкие объятия.       — Алекс, что ты думаешь на счёт семейной поездки в Монако? — Алек замер в ожидании, неестественно выпрямив спину и заведя руки за спину, чтобы никто не заметил, как ногти впиваются в кожу.       «Остаёмся?»       Она обернулась к матери, которая, прислонив голову к плечу её дяди, перебирала его пальцы и пару раз кивнула.       «А как же Мистер Пиквик?»       Обеспокоенный взгляд метался от одного вампира к другому до тех пор, пока не раздался уверенный голос Монро:       — Мы съездим за ним.       Джейн слишком громко фыркнула, но тут же объяснилась, что просто не любит животных. Тем не менее, она была единственной, кто заметил ускорившееся сердцебиение и чуть запотевшие ладони своей племянницы, но тактично промолчала об этом. Лишь её супруг слегка нахмурился, уловил уже знакомые подозрения своей жены.       Алекс же развернулась к отцу и вытянула перед собой кулачок. Очень медленно она разогнула сначала мизинец, затем указательный и большой палец. Алек, который завороженно следил за этим действием, повторил его.       Улыбка их дочери явно досталась ей от матери: широкая, заполняющая собой всё пространство.       Вольтури посмотрел на женщину, которая, беспардонно ворвавшись в его размеренную жизнь, заставила почувствовать все оттенки того чувства, о котором он даже боялся подумать.       — Это означает «я тебя люблю», — Чарли поднесла ладонь брата к своим губам и оставила на ней лёгкий поцелуй, а затем вытянула вперёд свою руку, сжатую в кулак, и поочередно выпрямила три пальца.

***

      В комнате снова царил мрак. Он проникал в каждую щель, не брезгуя толстыми слоями пыли. Обосновался в её покоях основательно, стал полноправным хозяином, распустив длинные, словно щупальца, руки с острыми как бритва когтями. Каждый раз, когда Маркус приходил сюда, они царапали его застывшую душу, кромсали на мелкие кусочки измученное неизвестностью остановившееся сердце.       Свет от пламени восковой свечи ненадолго озарил взгляд молодой женщины, которая словно следила за каждым движением чернильного пера. Маркус сложил бумагу и поднял уставшие глаза на портрет своей жены: лёгкая улыбка, пойманная художником во временную ловушку — вот и всё, что осталось от неё.       Всё ли?       Вмешивать в это Алекс он не имел права, хотя действительность твердила ему об обратном: она уже была замешана в старых и беспощадных интригах с того самого момента, как сделала первый вдох.       Пламя всколыхнулось, когда вампир услышал стук в дверь от своей части смежных покоев, и тут же погасло, оставляя белый дым струиться бесцельно вверх.       — Отнесёшь это в комнату Деметрия, как только он появится, — ничуть не дрогнув внешне произнёс Маркус и протянул письмо пришедшему вампиру. — Никому ни слова.       Легкий кивок головы и вампир исчез восвояси. Маркус потёр переносицу и глубоко вздохнул, понимая, что вскоре ему придётся избавиться от этого несчастного. Однако ничто не могло иметь большей цены, чем призрачная надежда.