Dream a Little Dream

      — Возьми меня! – нахальный брюнет в магазине андроидов похабно расплывается в улыбке, просовывая смуглое лицо меж стеллажей.       — Что? – девушка испуганно поднимает глаза и отступает на два шага от полок с представленными запчастями механизированных людей.       — Возьми меня, - не меняя веселого тона парень протягивает карточку модели в которой указан серийный номер и стоимость андроида.       — Что? Нет! – застигнутая врасплох косится на непонятный шифр и шестизначную цифру стоимости. На всякий случай отступает ещё на пару шагов.       — Почему?       — У меня нет денег! И… я не покупатель!       Парень добродушно улыбается (больше сам себе, чем посетительнице), выпрямляется, засовывает руки в карманы и бросив небрежное «ну, как хочешь» уходит.       Сотрудница корпорации прикладывает браслет к турникету и тот противно пищит в ответ, запуская её. Они с коллегой плетутся к лифту, когда знакомое смуглое лицо появляется у дальних лифтов, теребя пуговицу пиджака, сидящего точно по фигуре. Девушка пихает подругу под бок: — ты знаешь кто это?       — Где? А, мистер Альберих?       — Мистер Альберих?       — Он вроде в совете, но никто толком не знает, чем он занимается.       — Кто-то из правления?       — Ага. А что?       — Он странный, - попавшая в инцидент в магазине старается не смотреть в сторону «мистера Альбериха» и стремится спрятаться за подругу.       — Ты с ним где-то пересекалась?       — Да, но может просто с его моделью! – мысль озаряет так внезапно, что девушка от неожиданности даже вскрикивает. Конечно, это не остается незамеченным брюнетом, и тот, обращая на них свой взор, сияет и поворачивается, чтобы подойти. – Мне пора!       — На редкость быстрая, - Кэйа ловит свою новую «знакомую» в кофетерии двумя днями позже, усаживаясь напротив, закидывая ногу на ногу и покачивая носком лакированных туфлей. Он ставит свой кофе на столик и расстегивает пуговицу, ослабляя хват рубашки, слегка открывая грудь.       — Что? – «знакомая» округляет глаза и замирает.       — Говорю, молниеносные у Вас решения, - чуть громче.       — Мы знакомы? – она правда делает усилие, но не может понять решительно ничего.       — Нет, ты же отказалась меня взять. Впрочем, ты сказала, что у тебя нет денег. Хочешь я одолжу? – Кэйа кладёт подбородок на руки, упирая те в стол и хитро улыбается.       — Это что, новая схема развода? Вирус подцепили?       Девушка недоумевает, а Кэйа смеется. Счастливо и заливисто, чем привлекает внимание всего кафетерия.       — Ну что Вы, - подчеркивает уважительно. — Я просто хочу, чтобы Вы, - снова подчеркивает, — взяли меня.       — Но мне не нужен андроид!       — Я прошу Вас взять именно меня, а не любого из андроидов.       — А зачем… Вы мне?       Кэйа снова смеется и поднимается с места, исчезая в толпе даже не попрощавшись.       Всё это определенно странно. Зачем обычному человеку андроид? Да, они были неплохими спутниками в жизни для одиноких сердец, но ей не было одиноко. Она вообще о таком не думала! Ещё они здорово помогали в работе, однако у неё была самая обычная работа на свете. Ей не требовалась помощь. Андроиды могли помогать по хозяйству, но техника делала то же самое. Система умного дома была продуктивна. И особенно хорошо в ней было то, что цена её почти бросовая. К слову, андроиды иногда сами неплохо ладили с людьми и не нужно было никого покупать. Так что значат его слова? Зачем ей нужно купить его?       Девушка переворачивается с боку на бок будучи не в силах уснуть и в конце концов ищет имя своего нового знакомого в Сети. Поиск не выдаёт ничего примечательного, кроме страничек в соцсетках, из которых выясняется, что вокруг андроида собрано много народа. Всё это определенно странно.       Утреннее солнышко готовится выжечь глаза всем, кому будильники пооткрывали блэкаут шторы в их чудном городе и сотрудница многомиллионой корпорации становится жертвой этого акта вопиющего человеконенавистничества со стороны собственного дома.       На этот раз её подводят двери лифта, открывающиеся с двух сторон: - йо!       Кэйа светится в своём великолепии. Полосатый светлый пиджак сидит так же прекрасно, как и предыдущий черный с длинным поясом. На лице ни тени усталости, а разноцветные глаза искрятся. Девушка ищет в лице андроида хоть какие-то намёки на то, что с ним что-то случилось, а потом утаскивает его прочь из лифта, даже не доехав до своего этажа. Она ведет его на лестницу и выводит на небольшой одиночный балкон, где почти нет камер и совсем нет людей.       — С тобой что-то случилось? – девушка тихо шепчет почти в самое ухо брюнета. – Поэтому ты попросил тебя купить?       — Да, - мужчина склоняется к её и берет чужие плечи в свои руки. – Потому что только ты можешь мне помочь. И я попросил взять меня, а не купить.       — Ты не можешь заявить об этом? – она беспокойно шарит глазами по его лицу и предоставляет доступ к личной переписке.       — Да, это было бы проблематично, скажи я это во всеуслышанье, - Кэйа принимает уведомление и оставляет в чате смайлик, закрепляя новый контакт.       — Охх, Бог ты мой, ты не можешь заявить об этом даже в департамент безопасности? – она наклоняется вперед, чтобы быть как можно ближе и обеспокоенно шепчет в синтетическое ухо.       — Они не смогут помочь, - он проделывает тоже самое, слегка касаясь её ушной раковины пальцами и убирая волосы для лучшей слышимости. – Это определенно проблематично. Так ты возьмёшь меня?       Взгляд девушки меняется, и она обеспокоенно хватает мужчину за локоть, уверяя: - мы что-нибудь придумаем, не беспокойся. Встретимся вечером! Мы точно что-нибудь придумаем.       Она убегает с балкона с видом загнанного в колесо хомяка и весь день проводит на иголках, даже не пытаясь вникать в смысл присланных документов. Что-то угрожало мистеру Альбериху? Почему андроиду его класса вообще что-то угрожает? Зачем именно ей покупать его? Почему этого не может сделать кто-то другой?       Как только часы отмеряют окончание рабочего дня девушка пулей вылетает из офиса на бегу вызванивая своего нового знакомого. Она сообщает ему свой адрес и со всех ног мчит домой, чтобы поискать буквально всю информацию, что касается андроидов.       «Поискать в сети» - буквально худшая из идей, потому что поиск услужливо предоставляет фотографии разобранных андроидов, пестрит постами про утилизацию, раннее списание, цифровую смерть, рабство и подсовывает каналы фриков всех мастей, рассказывающих о жестоких заговорах против андроидов.       К моменту прихода Кэйи девушка уже почти выбрала для него поминальный венок, представив все худшее, что ей удалось найти. Поэтому, когда мужчина звонит в дверь, она появляется на пороге спустя пару секунд, почти телепортировавшись в прихожую и дёргает входную дверь так сильно, что та почти слетает с петель.       — Оу, если бы я знал, что ты так ждёшь, я бы не заходил в магазин, - он отдает пакет ей в руки и заходит, закрывая за собой дверь.       — С тобой все в порядке? – от долгой пробежки её дыхание сбито.       — Да, а что со мной может произойти? – Альберих ослепительно улыбается, глядя на взволнованное лицо.       — Это тебя нужно спросить! – она ставит пакет на стул, открывает и замечает пачку грибов, сыр и множество других продуктов, а также бутылку вина. Всё это выглядит очень странно, но она решает, что это необходимо для маскировки. – Что случилось?       — Я ведь уже сказал. Ты должна взять меня, - Кэйа подходит сзади, и его рука тянется вперед, чтобы достать пачку грибов. — Я – хороший андроид.       Он берется за готовку, хозяйничая на чужой кухне, будто всегда там и был, а девушка хмурит брови, абсолютно ничего не понимая. Она напряженно смотрит на высокую фигуру, чья темная кожа сильно контрастирует с её почти белоснежной кухней.       — Ты не можешь сообщить департаменту, но мне-то ты сказать можешь?       — Конечно! – парень весело ухмыляется, откладывает нож и вытирает руки.       Девушка ерзает на барном стуле, когда Альберих подходит совсем близко, а тот с заговорческим лицом наклоняется к её уху, совсем как тогда на лестнице, и отчетливо шепчет: — просто я хочу, чтобы ты взяла меня.       — А?       Мысли оставляют прекрасную голову. Она долго смотрит на безупречное улыбающееся лицо, находящееся в пяти сантиметрах от её собственного, а потом поочередно переводит взгляд с желтого глаза на синий и обратно. Она подмечает необычную форму зрачков, тонкий нос и изящные черты лица. Но ничего в нём не даёт ей никакой подсказки, поэтому она повторяет свой вопрос: - чего?       —Я хочу, чтобы ты взяла меня.       — Вы определенно подцепили вирус, мистер Альберих.       Кэйа разочарованно вздыхает и выпрямляется, возвращаясь к готовке: — мне казалось мы стали ближе, к чему официоз? Зови меня Кэйей.       — Зачем Вы здесь?       — Чтобы показать тебе, что я – хороший андроид.       — Я ведь говорила Вам, что у меня нет денег на покупку андроида.       — А я говорил тебе, что не прошу выкупить меня у департамента. Я прошу взять меня. Не купить, - парень звучит мягко и очень просто.       Она спрыгивает с высокого стула и подходит почти вплотную: - ты обманул меня!       — Кто? Я? Когда посмел? Я ведь машина, не могу обмануть человека, - Кэйа растягивает улыбку, ну точно как чеширский кот.       — Ты знал, что я подумала, будто тебе грозит опасность. Ты умышленно ввёл меня в заблуждение!       — Да нет же! Я ведь сразу сказал всё как есть. С первой секунды был абсолютно чист и искренен. О чем это ты? Разве я не сказал тебе сразу в магазине, чтобы ты взяла меня?       — Да, но тогда на лестнице ты сказал, что тебе нужна помощь! И что только я могу тебе помочь! – она размахивает руками и ходит туда-сюда, ничего не понимая.       — Это так, - Альберих разворачивается у стойки, опирая руки о столешницу позади себя, опускает голову и мечтательно улыбается.       — И чем же я могу тебе помочь? – его вид почти её утешил. Она на секунду думает, что красивые мужчины – лучшие, а Кэйа безусловно красив. Он почти произведение искусства. Его тёмные длинные волосы, весь его облик – очень располагал. Даже среди андроидов он особенный. Их не мало, они все прекрасны, но в этом парне точно была какая-то почти Божья искра. От этого и не понятно, что ему могло понадобиться от офисного планктона?       — Просто возьми меня.       — Кэйа, я ничего не понимаю. Что это, черт возьми, значит.       — То, что я хочу быть с тобой.       Ох, то искра дьявола. Не Бога. Самое время выставить сбившуюся с пути железяку за дверь и заблокировать контакты. А! И сменить место работы. А может «алло, полиция? Меня преследует андроид.»? Или просто сбежать в другую страну? Точно! Она ведь не местная. Просто вернется на родину. А там никаких безумных андроидов. Нет, сэр. Ни одного андроида! Нужно устроиться в парламент и лоббировать запрет на въезд и ввоз.       — Ха-а-а?       Конечно, никакого побега она не устраивает. Она даже не пытается выгнать Альбериха в тот вечер, а просто ест приготовленную им пасту с грибами и пытается переварить странную мысль вместе с ней. Они говорят о чем-то несущественном и прощаются поздним вечером.       Идут недели, и смуглый смутьян оказывается славным парнем (разумеется, ведь наученные на лучших лингвистических моделях андроиды всегда были приятны в общении), хоть и слегка саркастичным, и вовсе не слегка манипулятивным. Он словно спрут залезает в чужую жизнь с головой, не давая жертве шанса выпутаться из мыслей о себе, впрочем, никто ему и не сопротивляется. Он просит взять его с собой домой поздним вечером, когда работница выходит из офиса, просит взять кофе и на него, хотя совсем в нём не нуждается. Просит взять его на выходные с собой в поездку в соседний городок и так почти до бесконечности.       Всё меняется, стоит Альбериху попросить взять его за руку. Ведь те оказываются на удивление теплыми, мозолистыми и сухими.       — Вау, я думала все андроиды на ощупь как силикон.       Кэйа смеется хриплым теплым смехом. Почти такой же теплым, как его руки. И она пропадает. Осознание этого накатывает как цунами, подменяя светлую радость зажжённым пламенем новых чувств и горячей лавиной тревоги.       Первой осознанной мыслью, конечно, является избавление от странного андроида. Глупое девичье сердце возмущенно нахальным вторжением и вовсе не готово к потрясениям.       — А почему и нет? – подруга болтает вино в бокале, а то благородно светится в ответ, переливаясь. — Тебе же не 15.       — В том-то и дело! Мне не 15! И… я довольна своей жизнью, знаешь?       — Ну как хочешь! Такое, может, один раз в жизни и бывает.       — Ой, когда влюбляешься всегда кажется, будто второй любви не будет. А потом понимаешь, что чувство приходит ещё раз. Ещё раз и ещё. Ну, а пусть бы и один раз! Подумаешь…       На словах избегать чувств было намного проще, чем на деле. В конце концов что ей было делать с бархатным шепотом, склонившегося к ней в переговорной Альбериха, с его невыносимыми глазами, потрясающим шлейфом духов, улыбкой, посланной ей одними глазами и крепко прижатым к ней телом андроида в час пик? Только сдаться.       — Возьми меня, - когда Кэйа говорит это, стоя одной ногой на паркете её спальни, а другой забираясь на кровать, она откидывается на ворохе подушек и упирается ступней в его колено.       — Нет, на этот раз ты возьми меня.       Пожалуй, он не из тех, кого нужно было просить дважды. И хрупкое тело девушки горько сожалеет об этом, ибо Альберих забирает все без остатка. И хотя он бесконечно нежен, на утро все равно не обходится без красноватых отметин, которым усеяно все тело.       — Так ты возьмешь меня? – он спрашивает почти серьёзно. По крайней мере со всей серьёзностью, на которую способен.       — Конечно. Должна же я взять ответственность, - девушка припечатывает слова поцелуем, залезая пальцами под наспех застёгнутую рубашку. Она возьмёт.       Не смотря на такое громкое заявление, их жизни не особо меняются по началу. Они проводят много времени вместе, но никто не обещает никому «вечно и навсегда», у них не появляется милый лабрадор шоколадного цвета и домик за городом. У них даже нет фотографии в одинаковых свитерах в канун Нового года. Всё что у них есть – они сами. Здесь и сейчас. Безраздельно. Альберих продолжает бесить Рагнвиндра младшего, веселиться с Розарией и избегать работы до последнего момента, занимаясь всем чем угодно, кроме прямых обязанностей. Однако с работой он справляется лучше всех, кого знал департамент, поэтому Рагнвиндр старший не спешит принимать никаких мер по обузданию сотрудника. В жизни девушки тоже не наступает разительных перемен. Подруги не исчезают, а она не становится отчаянной домохозяйкой.       Лишь почти тридцать лет спустя они оба обнаруживают себя живущими в одном мирке на двоих, где каждая деталь знакома, а сами они так срослись, что почти не могут понять, где заканчивается один и начинается второй. У них огромная семья, состоящая из родителей, детей, друзей, создателей и побратимов.       Спустя почти семьдесят, Кэйа стоит на перроне, провожая жену и почти умоляет: — возьми меня.       — А? – она смеется и заглядывает в искусственно состаренное лицо. Впрочем, даже так он остается слишком хорошеньким. Она прикладывает его руку к своей щеке и что-то щебечет про то, что просто едет навестить родню в город дества и скоро вернется. Её голос звучит почти так же, как в тот день, когда она впервые с ним заговорила, поэтому Альберих верит. Она ведь всегда возвращается. — Ну куда я без тебя, в самом деле?       Новость о том, что госпожа Альберих скончалась приходят внезапно и шокируют всех. Люди в маленьком мирке Кэйи суетятся и жужжат, как целый пчелиный рой. Кто-то даёт ему в руки изумрудного цвета урну с именем его супруги и все всё время норовят о чем-то спросить. Кэйя смотрит на урну и отчанно пытается осознать. Она все-таки не взяла его?       — Пап, всё в порядке? Мне сообщили, что ты отказался от диагностики, - женщина участливо поправляет его свитер и складывает руки на плечах, совсем как её мать.       — Да, в полном, - андроид моргает. Но выходит как-то искусственно. Вообще-то ему это даже не нужно, к чему вообще эти мелочи? Чужая голова касается плеча, а ладонь щекочут пальцы.       — Ты сказал им, что не скучаешь по маме.       — Как я могу скучать по обманщице? - он улыбается и понимая, что напряжение ничуть не спало, легко посмеивается. Треплет макушку. Уже седую. Подумать только. Устало прикрывает глаза: — у нас... андроидов, знаешь ли, всё иначе.       Кэйя выныривает лишь потому что Рагнвиндр-теперь-уже-старший похож на белый лист и он вдруг почти не может распознать в нём прежнего знакомого Дилюка. Андроид сидит в палате и теперь делает работу за них обоих.       — Совсем не скучаешь, да? - сначала Альбериху кажется, что тот спрашивает о делах, но глядя в поддернувшиеся туманом глаза понимает, что вряд ли о работе.       — Шли бы Вы, мистер Рагнвиндр, - Кэйа язвит, меняет блок аккумулятора и больше не поднимает взгляда.       — Да уж, и правда пора, - Дилюк вздыхает и расслабляется засыпая.       Спустя ещё 20 лет, почти перед самым списанием с последующей утилизацией, Кэйа впервые смотрит на покрытое первым снегом надгробие и разрезает прохладный воздух вопросом: — ну что за глупости? Разве я могу всего лишь скучать по тебе? Я ведь просто надеялся, что ты возьмешь меня с собой.