Dream a Little Dream

Сайно

      Впервые оказавшись в пустыне, свеженький андроид понимает, что представления андроидов о мире ошибочны. Вообще-то довольно обширная база даёт достоверное (насколько это возможно) знание о мире. Андроиды не подразумевались как созерцающие, чувство, что ты это уже «где-то видел», могло создать у любого разумного существа усталость и излишнее ощущение всесильности. Но картинка сильно отличается от реальных тонн песка, что простирались повсюду, а знание вероятностей появления тех или иных событий вовсе не упрощали ситуацию, как и безупречный стабилизатор.       Песок был здесь самой Землей и, казалось, даже небом. Золотые дюны доходили до самого горизонта, куда не посмотри. Жаркая, как сковорода ада днём и беспощадно холодная ночью, пустыня заманила к себе и захлопнула ловушку. Она показала маленькому неопытному андроиду что значит природа. И насколько рядом с ней несовершенно её дитя – человек, про порожденное человеком и говорить нечего. Бесконечные металлические проводки основания, защищенного покрытием, имитирующим кожу, невероятно грелись под полуденным солнцем, а перепад температур вызывал появление конденсата, который невозможно было вывести за те короткие минуты безветрия. Одежда не спасала, а терморегуляция не справлялась с критически высокой температурой. И хоть энергии солнца было в избытке, мощности батареи на обслуживание даже базовых процессов не хватало. Когда центральное ядро достигло пиковых температур, в синтетическом мозгу пронеслось нечто, что люди бы идентифицировали как отчаяние.       Сильное чувство. Не сказать, что приятное, но явно отрезвляющее. Последняя мысль проносится по искусственному телу и сознание ускользает. Кукла падает.       — Это не человек, кажись, а жестяная банка, - голос звучит совсем рядом.       — Отнеси к Сайно.       «Сайно" выглядит как египетский бог из старых книг. Сперва кажется, что его карии глаза (с почти красным отливом) светятся в полумраке пещеры, но позже андроид спишет это на глубину удивления от первой встречи с этим представителем вида homo sapiens.       Новый человек не похож ни на кого, кого она раньше встречала. Смуглый парень резко контрастировал с другими людьми и дело было вовсе не во внешности, просто было в нём что-то такое, что никак не поддавалось машинному анализу. Пожалуй, даже после десятилетий она не смогла бы сказать, чем Сайно так отличался от миллионов других.       Он спрашивает: — ты чувствуешь?       И она не знает, как ответить, ведь она андроид. Просто механика. Но что-то постороннее проникает глубоко под кожу, под сплетение проводов, под платы, проходит сквозь и стягивается петлей на шее, узлом в сердце, оплетает ноги, руки и приковывает взгляд.       Сайно не моргая смотрит, терпеливо ожидая.       — Что чувствую?       Он усмехается и что-то крутит в кибернетическом локтевом суставе, приятно щурится и констатирует: — всё в порядке. Оставайся здесь, я верну тебя в город, потеряшка.       Сайно странный. Он хочет помочь андроиду там, где и техника не справляется, заходит с ней так далеко, что из-за песка не видно горизонта. Бродит в поисках чего-то, про что ещё вчера не имел ни малейшего понятия.       — Это моя миссия, - она ревностно охраняет свою причину к существованию.       — И что? – мужчина стоит на вершине бархана и рассматривает электронную карту, прикидывая куда им идти.       — Ты не должен был вмешиваться. Это работа для специализированных машин, не для людей.       — Но пока у меня выходит лучше, да? Ты хороша во всех вещах, что делаешь, так почему тебя так заботит кто именно принесет искомое?       — Так, а зачем тогда буду нужна я?       Сайно усмехается и делает резкий выпад, чтобы спуститься вниз.       Он спрашивает: — ты чувствуешь?       И она не знает, как ответить, ведь она андроид. Просто механика. Но любопытство смуглого мальчишки щекочет что-то и сбивает процессор с толку. Он улыбается и смотрит на диск солнца, восходящий в пустыне. Время будто протекает сквозь пальцы.       — Знаешь, почему Солнце такое крутое?       — Солнце шарообразное, оно не может быть крутым, - девушка смотрит на яркое закатное пятно.       — Потому что оно всегда на высоте!

Настройка уровня юмора:

юмор: 100%

      — Это была шутка?       Он не отвечает, только снисходительно улыбается.       Дни текут, работа всё так же не выполнена, жара испепеляет и нет никакой возможности закончить миссию. Сайно рядом захватывает сильнее, чем задача и это ощущается странно. Его покатые мышцы переливаются под кожей, а пот, стекающий по пыльной спине, заставляет… вожделеть?       Когда он спрашивает «чувствуешь?» вновь, она не знает, что ответить, ведь она андроид. Но отвечает: — да, - тонкая шея изгибается, а мягкие поддельные волосы струятся назад, уступая место прикосновению сухих губ.       — Да.       Сайно прищуривается и проводит руками по выступам имитации ребер. Она могла бы ничего не ощущать, стоит только выключить реакцию покровов, но контраст холодного камня и прикосновения теплых пальцев приятен.       До того дня она и не знала, что люди могут выглядеть так: открыто, откровенно и близко. Вообще-то этот Сайно всегда был наполовину обнажен. Прятался от солнца и холода под плащом, а от людских взглядов – никогда. Она не знала, что люди могут быть такими. А ещё она и представить не могла, что сама способна статья такой же.       — Ты обращаешь меня в себя.       — Такова природа людей, за что бы не брались, получаются они сами.       У мужчины тонкое и хрупкое тело, но его не так уж просто переломить. Желание исследовать его появляется подобно холодному ветру в летний день – неудержимо быстро и совершенно внезапно. У него красивый голос, который грубеет и хрипнет от тяжелого дыхания, шершавые подушечки пальцев и дурацкие каламбуры. Привычка сидеть скрестив руки и брать еду левой рукой несмотря на то, что он правша.       У Сайно приоткрывается рот, а губы становятся совсем влажными от поцелуев, когда он поднимает полы её одежды и усаживает на высокий камень. Ей совсем не нужна подготовка, но он все равно проводит руками по всем её нервным каналам, которые ему известны. Больше самих прикосновений ей нравится его лицо – сосредоточенное и невероятно нежное. Он ищет что-то в её глазах взглядом, а руками на теле и всегда находит.       — Ты чувствуешь?       Когда он проводит членом по имитированным половым губам она действительно чувствует. Сакральную, почти мистическую связь с ним и испарину на поджарой спине. Наблюдает, будто со стороны, но тут же дергается, как от замыкания.       — Я неправильный андроид. Я не для этого была сделана. Неправильный, но это так… хорошо, - она запрокидывает голову и Сайно ловит искусственный выдох в свои губы, сжимает чужую талию и крепче прижимает к себе.       Повелитель пустыни оказывается человеком слова, и они действительно оказываются в городе. Бюро, что произвело на свет андроида долго приносит свои извинения, но как можно извиниться за невозможность исполнить предназначение? Быть рожденным для цели и не быть в состоянии исполнить её. А в ответ получить лишь e-mail с извинениями за недостаточную комплектацию и предложение поискать себе новое место в жизни.       Сайно склоняется над ней, сидящей на ступеньках, нависая сверху. Он спрашивает: — ты чувствуешь?       И она не знает, как ответить, ведь она андроид. Но почему-то хмурится и даже как-то против собственной машинной воли отвечает: — чего?       У него веселый вид, а вот она в этот раз совершенно не чувствует того же веселья.       — Я не разделяю твоего веселья, Сайно. Меня ведь только что признали неликвидной моделью. Зачем я здесь?       — Это то, что называется свободой.       — Тогда я не хочу этого чувствовать.       — А что хочешь?

Настройка уровня честности:

честность: 85%

      — Не знаю.       Конечно, никакие это не 85%, это даже не 15% от правды, ведь она точно знает, чего хочет. Она хочет туда, за километры песка, бетона и горных пород.       — У андроидов нет желаний?

Настройка уровня честности:

честность: 12%

      — Нет.       Сайно молчит, но продолжает стоять склонившись. Ей кажется, что проходит вечность, но он разгибается, смотрит в небо, засовывает руки в карманы и говорит то, что заставляет её почувствовать то самое веселье: — тогда исполни моё. Идём со мной?

Аль-Хайтам

      В мире, где все было чересчур умным, быть глупым как-то не по себе. Однако, большинство людей, со свойственным человечеству снобизмом в отношении собственных интеллектуальных способностей, этого абсолютно не ощущали. А как иначе, если ответ на любой вопрос всегда под рукой, а к 90% профессий расписаны пошаговые инструкции?       — Мы просто рыбки в этом океане невежества, - девушка взмахивает палочками для еды, размешивая лапшу. — И даже не знаем куда плывём.       — Бог ты мой, секс с Национальной Библиотекой явно не идёт тебе на пользу, - не в силах больше слушать, вторая девушка передергивает плечами и смотрит на мечтательно задумавшуюся подругу, что всё так же размешивает лапшу в тарелке. — Оставь несчастную еду в покое.       — Не называй его так! И вообще, я не поэтому так считаю.       — Ты про сек…       — Пф, молчи лучше. Бесстыдница!       — Ну, из нас двоих не я сплю с информационной системой, подруга.       А зачем вообще нужна информационная система, если в мире есть десятки тысяч ученых и ещё больше различных статей, доступ ко всем книгам, метрикам, научным публикациям, патентам, архивам, словом, ко всему? Когда этот вопрос добирается до микросхем Аль-Хайтама, он вдруг мешкает с ответом и смотрит куда-то поверх чужой головы: — Я… не знаю?       Студенткой третьего года обучения она натыкается на открытую комнату с абсолютно бредовой надписью «секретариат». Точнее бредовой была не сама надпись, а то, что в кабинете абсолютно точно был не секретариат. А только мужчина, окруженный несколькими серверами, восседающий на… это что, тахта? На деревянном столе покоилась табличка с правилами пользования информационной системой. Ох, вот оно что.       — Вкратце, ко мне обращаются тогда, когда не находят ответа самостоятельно.       Хайтам почти гордится этим, но абсолютно не ожидает того, что третьегодка (удивительно, что не оставшаяся в третий раз на первом курсе) будет таскаться к нему с заданиями по математическому анализу, философии и муками выбора кофейных чашек в подарок тётушке Дениз.       — Я нашел 12 миллионов вариаций объяснения данной темы в 7000 разных исполнений, почему ты идёшь с этим ко мне? Если ты не поняла, то я создан для разрешения тупиковых задач исследований университетского кластера.       — Я в тупике! И в университете! – девушка краснеет и прячет взгляд. Ну кому вообще пришла в голову идея сделать настолько привлекательного консультанта?       Сперва её привлекла внешность: жесткие взъерошенные волосы, зеленые глаза с красноватой стрелкой, аккуратные брови и точеный профиль. Хотелось побыть рядом подольше, но откуда у третьекурсницы вопросы для консультанта, к которому приходили лучшие умы университета? И тогда в голове всплывает: — а зачем вообще нужна информационная система, если в мире есть десятки тысяч ученых и ещё больше различных статей, доступ ко всем книгам, метрикам, научным публикациям, патентам, архивам, словом, ко всему?       И вдруг «это» почему-то воспроизводится вслух.       Зеленые глаза фокусируются и даже немного расширяются от внезапного осознания: он не знает!       — Пожалуйста, иначе сформулируйте Ваш вопрос.       — Зачем ты здесь?       — Я… не знаю?       Он выглядит так забавно, что она почти сразу решает – отныне это её любимое место.       Аль-Хайтам язвительный, мелочный, жутко дотошный и горделивый мужчина. И честно говоря, вопросы к его создателю множатся со страшной силой, ведь это кому на ум пришло запаковать в такую форму сущность сварливой бабки?       — Нет, я не смогу объяснить тебе римановы пространства в комиксах и картинках! Ведь ты этого не поймёшь!       — Но почему? Ты ведь искусственный интеллект.       — Да, но я нужен не за этим, а для того, чтобы анализировать информацию, которые люди обычно упускают из виду в ходе сложных изысканий.       — Но мне сложно! Почему нет? Это наука!       — Это не наука, это – дешевый дофамин от ложного чувства понимания сложных вещей, жвачка, обещающая скорое и лёгкое решение проблемы. Люди так предсказуемы! – у андроида от гнева даже дрожит выбившаяся из копны прядь волос, что вечно смотрит вверх.       До датчиков доносится женский смех. Надрывный, яркий. Ярость внутри него замирает. И вдруг «уши» улавливают лай, перемешанный со смехом. — А? – Аль-Хайтам думает, что он перегрузился, а девушка перевешивается через стол и слегка касается зубами мягкой кожи предплечья. Она его облаяла и укусила?       Андроид в ужасе и недоумении.       Волна стихает так же, как пришла. Студентка перестает смеяться, собирает вещи в рюкзак, поднимается, надевает куртку и: — пуньк! – она мягко касается костяшкой указательного пальца кончика андроидового носа и направляется к выходу из аудитории. У самой двери машет какой-то карточкой и бросает её на стол.       Аль-Хайтам смотрит опускает взгляд и видит студенческий. Берет в руки, крутит немного, а потом считывает информацию. Третий год обучения. Математический факультет. Углубленный курс геометрии на 2, 4 и 5 семестрах. Выигранная студенческая олимпиада по геометрии. Ну, если бы она действительно ничего не смыслила в этом, то он бы ещё понял, но зачем тогда она ходит к нему и задает очевиднейшие вопросы, если сама знает ответы?       — Зачем ты спрашивала, если знала ответ?       — Зачем я спрашивала, если знала ответ, Аль-Хайтам?       — Это я спросил!       — Это ты у нас информационная система, а не я.       — Зачем она спрашивает, если и так знает ответ?       — Убедиться? – милашка Нахида сочувственно подкидывает варианты, чтобы успокоить явно перегруженного друга.       — Ага, в том, что он – тупица, - Кавех смеется так, будто всё очевидно. Аль-Хайтам хохлится, как домашний попугайчик.       — Зачем ты спрашивала, если знала ответ? – Аль-Хайтам присаживается на краешек кровати и слышит вопль.       — О, Господи, как ты здесь оказался? – взъерошенная девушка вскакивает и фокусирует взгляд на сидящем рядом мужчине, повыше натягивая одеяло. — Как ты проник в женское общежитие?       — Ты ведь и так знаешь ответ, ну и зачем ты опять спрашиваешь?       — Скопировал мою карту?       — Скопировал карту. Так что? Зачем спрашиваешь?       Она снова смеется, но хотя бы не лает. Она тянет его за рукав и опрокидывает на кровать, проводя по копне волос. Мягче чем выглядят. Хайтам всё ещё ничего не понимает. В жизни? В себе? В девушках?       Разыскивать ответ на этот незатейливый вопрос почти так же интересно, как изучать новые вышедшие статьи и андроид с удовольствием погружается в пучину, сам не понимая, чем ведом.       — Пойдем в лекторий в два? – андроид пикает время в расписании раньше, чем получает ответ.       — Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ?       — Поцелуешь меня? – она сидит у него на коленях и закидывает руки на широкие плечи.       Он мягко касается губ: — зачем спрашиваешь, если знаешь ответ?       — Съедемся?       — Зачем спрашиваешь, если…       — Ох ради бога, милая, не язви.