Land Of The Brave

It's truly one of a kind, like star shine, beyond night time, are you there My eyes stare to find, just what's behind this blind notion of mine, is it genuine Cause sometimes, it plays tricks with my mind, some call it asinine But it's like love or hate, now is that real or fake? P.O.D — Satellite Он проснулся от кошмара. Вынырнул из проруби. В его груди сворачивал свои кольца ледяной Йормунганд. Его холодные клыки впивались не в бесконечно длинный хвост, а в жалкую человеческую душу. Было слышно тихое шипение. Это шуршал песок глубоководных течений или змеи тихо сворачивали кольца у него внутри? Озноб начинался где-то между сердцем и диафрагмой и заставлял мышцы непроизвольно сокращаться в попытках найти хотя бы кроху тепла. Кончики пальцев потеряли чувствительность, как при сильном морозе. На ногах снова оказались ботинки, а сверху теплая мантия. Гарри выдохнул сквозь зубы, словно от нестерпимой боли, и откинул теплое одеяло. Нет смысла пытаться сохранить под ним крохи тепла. Тут поможет только нестерпимо горячая вода. Резким, рваным движением он словно сбросил свое тело с кровати и, шатаясь как запойный пьяница, добрел до ванны. В отделанной белым мрамором комнате уже ждала исходящая горячим паром вода. Кричер уже набирал ее сразу после пробуждения Гарри, не нуждаясь в командах. Тихий сначала, шум нарастал, пока он снимал с себя одежду. Шелест змеиных колец становился ревом разгневанного моря. Поттер опустился в воду со счастливым вздохом. Хорошо. Ему, наконец-то, стало хорошо. Озябшее тело словно снова наполнялось жизнью, змеиные кольца внутри постепенно разворачивались. Но никакая горячая вода, ни кофе, ни виски не могли заставить их полностью разжать мертвую хватку. После завтрака он облачился в официальные одежды и направился в аврорат. Нужно было отправить ищеек покопаться в делах семей, упомянутых вчера Малфоем. Они могли дать зацепку, куда копать дальше. Гарри бросил горсть летучего пороха и переместился к себе в кабинет. Сделав шаг из камина, отряхнул пепел с темной мантии. На туфлях, начищенных до блеска Кричером, осталось несколько крупинок. Он с любовью оглядел комнату. У одной из светлых стен ютился кожаный диван с клетчатым пледом. Не раз и не два Гарри засыпал прямо на нем с кипой рабочих бумаг. Над диваном висело яркое панно в виде головы льва. Металлически-золотистую морду окружали яркие красные, оранжевые, желтые перья, клочки бумаги и, кажется, даже фантики. Ее вручила ему Луна со своей таинственной улыбкой, когда его только назначили заместителем Кингсли. Обещала, что она будет прогонять мозгошмыгов и навязчивых поклонниц. На полках массивного шкафа громоздились кипы бумаг, книги, статуэтки и вредноскоп, когда-то давным-давно подаренный Роном. Уизли так и не исполнил свою мечту стать аврором. Навоевался. Сперва помогал в магазине вредилок, потом женился на младшей сестре Лаванды Браун — Астильбе Браун, открыл свою школу и учит детишек шахматам. Его жена, приличная девушка из старой чистокровной, но не благородной семьи, подарила ему дочь и двух парнишек-близнецов. Помнится, после их свадьбы быстро стихли разговоры о том, что герои войны лояльны только к маглорожденным и полукровкам. Получился красивый стратегический ход в духе любителя шахмат — красивая девушка, умница и отличная хозяйка стала его женой, а общественность успокоилась. Гарри уселся в любимое кресло и взмахнул рукой, невербально призывая патронус. — Симусу. Зайди в мой кабинет, есть дело, — серебряный олень промчался сквозь стены, а господин заместитель главного аврора пару раз крутанулся вокруг своей оси. Через пару минут в дверь постучали и вошел его подчиненный. Симус держал в руках два стаканчика с кофе, а его мантия была растрепана, словно он поднимался вверх не на лифте, а скакал по лестнице. — Привет, Гарри, ты как? — Бывало и хуже. Привет. Как дела в аврорате? Справляешься со стажерами? — После того полета табуретки в стену им достаточно просто упомянуть тебя. — А Гермиона меня еще ругала за несдержанность. — Мы беспокоимся за тебя. Ты всегда отличался вспыльчивостью, но в последнее время это становится опасным для окружающих и тебя самого. Гарри шумно отхлебнул крепкий американо. Друзья и правда переживали о нем — что Уизли неоднократно писали и звали в гости, что Грейнджер. На днях сова даже принесла письмо, написанное корявым подчерком Тедди. Крестник интересовался, как у него дела, и спрашивал, почему он так долго не заходит. Гарри не мог. Перед глазами словно стояла красная пелена усталости и раздражения. Малейший толчок приводил к выбросу огромного потока раскаленной от ярости энергии. Он не мог показаться своим близким в таком состоянии. — Спасибо. Я благодарен вам всем за поддержку. Я справлюсь. — Гарри… — Хватит, Симус. Собери мне лучше информацию по счетам и делам Тафтов. Я надеюсь, они смогут дать нам зацепку по пропавшим семьям. Только, пожалуйста, не привлекай к себе лишнего внимания. Гарри встал, подхватил папку с отчетами, уменьшил и запихнул в карман. Нужно было наведаться в Горбин и Бэркес, пообщаться с мистером Горбином. Тот тоже мог знать что-то интересное, в списке их продаж иногда мелькали вещички, принадлежащие той или иной аристократической семье. После аппартации мир качнулся еще пару раз и замер. Только аврорская выучка помогла справиться с накатившей тошнотой. Тело ломило и трясло от слабости и недосыпа. Поттер мрачно зашагал в сторону Лютного. Встречные люди улыбались и снимали перед ним шляпы. Он улыбался и кивал в ответ. Неожиданно его схватила за плечо смутно знакомая узкая ладонь и утянула в новую аппартацию сквозь множество стоящих на Поттере щитов. Через несколько секунд мир перестал танцевать тарантеллу, и Гарри без лишних слов запустил поток далеко не светлых заклинаний себе за спину. Однако неожиданный противник был готов ко всему и отскочил, успев прикрыться мощным щитом. У аврора красная пелена перед глазами стала практически физически ощутима. Он снова напал, в этот раз молча накладывая бурю молний, бьющих со всех сторон. До него донесся тихий смех, и в ответ прилетел символический ступефай. Гарри извернулся, наложил на землю заклинание обледенения. Ему под ноги свалился навязчивый знакомый Малфоев — Марволо. — Эй, я просто хотел побеседовать с тобой в тихом месте, а ты уже пол леса выкорчевал! Гарри низко зарычал и неожиданно даже для самого себя впечатал в острую скулу свой кулак. Змеи внутри зашипели от удовольствия и расслабили тиски. Он снова занес кулак. Светловолосый отскочил в сторону и с силой долбанул ногой по колену в ответ. В этот момент внутри Гарри словно что-то оторвалось. Его голову захлестнуло что-то темное, неконтролируемое. И самое страшное, что это не было знакомыми когда-то ощущениями чужой души. Нет, это сам Поттер ощущал мрачное темное удовольствие, слизывая кровь со своих губ, впечатывая кулаки с разбитыми костяшками в чужое лицо. Каждая мышца его тела пела и ликовала, словно он уже был на пути к исцелению. Марволо не отставал и наносил удар за ударом. В какой-то момент волна темноты захлестнула Гарри. Пришел в себя он только сидя у блондина на груди и сжимая в пальцах белое горло в следах щетины и круглым адамовым яблоком. На месте его пальцев расцветали синие и красные следы. Впервые за долгое время ему было просто хорошо. — Думаю, вот теперь мы можем поговорить.