Все будет в порядке

***

За весь этот чертов день Алан так устал, что как только пришел домой, он даже не поел, а просто завалился спать, приняв душ, смыв с себя хотя бы часть пота и лишь усилив желание залезть в постель. Мужчина сразу вырубился, как только его голова коснулась подушки, он спал так крепко, что не услышал даже звонок телефона с первого раза. Только когда трубку почти уже бросили, Ал еле как разлепил глаза, даже не протер их, даже не посмотрел на дисплей, просто по привычке ответил на вызов. — Да? — голос чертовски хриплый и сонный, но Алан даже не хочет что-то сделать с этим, хоть и противно до одури. Все, чего он хочет — спать, а не говорить с кем-то. Машинально сонный взгляд цепляется за часы, и только спустя минуту рассматривания светящегося, слишком яркого, дисплея электронных часов, он смог рассмотреть время. Полтретьего ночи, черт возьми, кому вообще что-то могло понадобиться в такой час? Все нормальные люди спят. — Он перепутал номер. Он спятил. Орал в трубку что-то типа: «Они тут! Они пришли! Ал, помоги!» Алан, ты понимаешь, что он наркоман от мозга до костей? Он блять спутал номера! Думал, что я — это ты! Гребанный Дэйв! — рычит Мартин в трубку уж слишком раздраженно, а Алан на его слова устало вздыхает и потирает переносицу пальцами. — Позвони ему! Ал, я знаю, что ты не хочешь. Но… ты же понимаешь, что он может сделать что-нибудь с собой в таком состоянии? Позвони Дэйву сам. И скажи, чтобы смотрел, кому звонит! Я спал! — Мартин фыркает раздраженно, бросает трубку, не дав другу и слова вставить. Я тоже спал — думает про себя Алан, откинувшись на подушки, на секунду закрыв глаза и резко выключая телефон. Спать хочется до одури. Но мужчина лишь какое-то время тупо смотрит расфокусированным взглядом в темный экран телефона, и только спустя минуту включает его снова, но тут же, словно угадав его мысли, гаджет разрывается от звонка, и на дисплее светится родное имя — Дэйв. Алан принимает звонок. — Ал! Ал, они тут! — слышится взволнованный голос Дэйва и его частое дыхание из-за паники. — Они рядом, я слышу их шаги! Алан, пожалуйста… — Дэйв, успокойся, хорошо? — он тянется к тумбочке, хватает стакан с водой, делает три мелких глотка и ставит стакан обратно, приняв уже сидячее положение, крепко сжимая пальцами телефон в руке возле уха. — Кто они? К тебе кто-то ломится? Ах, никто к нему не ломился. Уже все знали, что Дэйв — чертов параноик. Ему часто казалось, что за ним кто-то следит, пытается найти и вычислить из толпы, поэтому мужчина все время сидит дома и никуда почти не выходит. А сейчас Алан понимал, что у него очередной приступ. — Они! Алан, мне… мне страшно! Мне так страшно! Я слышу их шаги, они меня убьют, да? — в дрожащем голосе слышится лишь паника, страх и животный ужас. Алан поднимается на ноги, подходит к окну и отдергивает штору, устремив взгляд на луну. Качает головой и вздыхает. — Детка, я приеду сейчас, хорошо? Запри двери, ключ у меня есть. Не волнуйся, я скоро буду. — он скидывает номер, прислоняется устало лбом к холодному окну, закрыв глаза. Я его люблю, я волнуюсь, я должен быть с ним рядом. Он быстро одевается, берет ключи от дома Дэйва, которые ему сам Дэйв и дал еще давно, а после прыгает в свою машину, и едет к Гаану. Он даже не знает, стоит спешить и превышать, а после платить штраф, или доехать по правилам? Что ж, доехать по правилам звучит логичнее и безопаснее, хотя дороги все равно почти пустые, их освещают лишь фонари, фары его машины и свет из окон каких-то зданий. В жилых же домах в окнах почти не видно света, и как же Алан завидовал тем, кто сейчас спал в своих теплых кроватях. Останавливаясь на светофоре Алан лишь раздражённо выдыхает, резко ударяя руками по рулю, но быстро стараясь прийти в себя. Это нормально. Все хорошо. Он любит Дэйва. Он привык к этому. Все будет хорошо. Он не хочет спать. Кому он лжет…

***

— Дэйв? — тихо зовет Алан мужчину, открывая дверь и заходя в темную прихожую. В квартире пахнет чем-то тухлым и застоявшимся, а по всей квартире выключен свет. Алан прошел в дом, закрыв за собой дверь и разувшись, хотя он пожалел об этом спустя минуту. Пол был грязным, а это означало, что нужно просто смириться с тем, что скорее всего носки придется выкинуть, и пройти на кухню, но там Дэйва Алан не обнаруживает. На кухне царит лишь бардак из сотни коробок из-под пиццы, роллов и какой-то еще вредной еды. в посудомойке скопилась гора грязной посуды, которую, судя по всему, запихали туда еще недели две назад. Черт, как же вся эта дрянь воняет, тут вообще проветривают? В гостиной Дэйва тоже не оказалось, и пусть свет был выключен, телевизор все же был включен, и по нему крутили какой-то прогноз погоды. Тут тоже был жуткий беспорядок, который состоял в основном из банок из-под пива, валявшихся пустых пачек из-под сигарет и некоторых вещей Дэйва. М-да ситуация тут не лучше, что странно, ведь раньше Дэйв не позволял себе такого беспорядка в доме. Что-то явно поменялось. Алан поднимается по скрипучей лестнице в спальню, где и обнаруживает Дэйва, и выглядел он крайне плохо. Мужчина был дико напуган и забился в угол, словно от безысходности, зажав в одной руке пистолет. Плечи его дрожали, а сам он, кажется, всхлипывал, он старался всем телом вжаться в стену, словно старался исчезнуть и от этого становилось лишь страшно за него. Он явно не в себе, не в адеквате, возможно, под наркотиками, возможно, просто галлюцинации, Алан не знает. Но как только он с тихим вздохом хочет подойти и хотя бы успокоить своего возлюбленного, то, видимо услышав шаги, Дэйв слышно снимает пистолет с предохранителя и направляет дуло на Алана, подумав, что он может навредить. — Не подходи! — кричат на мужчину, и тот лишь может поднять руки в жесте «сдаюсь», это первая реакция его уставшего сознания, но у Дэйва сильно дрожать руки, из-за чего ему становится практически невозможно держать пистолет, и оружие в любой момент может упасть. Навряд ли хватит панических сил нажать на курок. Уайлдер может сделать лишь шаг назад, и опустив голову чуть ниже, повернув ее вправо, нажать на выключатель, из-за чего в комнате наконец загорается свет, ослепляя обоих. Это дезориентирует минуты на три, так как глаза сильно привыкли к тьме, а свет теперь казался слишком ярким, из-за чего пришлось какое-то время тереть глаза, чтобы не щуриться. И лишь спустя время Алан видит, что Дэйв сидит в углу возле письменного стола, и опасливо сверкает глазами на вошедшего Алана, словно зашуганный котенок. Каждое движение мужчины отдавалось дерганием в теле Дэйва. — Дэйв, это я… детка, это я, Алан. — медленно приближаясь, пытался убедить его мужчина, смотря на дрожащего и чуть ли не тонувшего в истерике Дэйва. — Спокойно. Положи пистолет, ладно? Ты в безопасности, я рядом, позволь лишь подойти к тебе — Алан уговаривал его, словно маленького ребенка, который еще не понимает, что хорошо, а что плохо и старался говорить достаточно мягко, чтобы не напугать еще сильнее, не вызвать недопонимание, или гнев. Это было бы худшей реакцией. — Не подходи, я сказал! Ты привел их за собой, да?! — Дэйв отчаянно кричит, ему до ужаса страшно, Алан это видит, но сделать ничего не может. Кто знает, сколько принял Дэйв, кто знает, какие образы сейчас плавают у него перед глазами? Тут нужно быть максимально осторожным. — Ты с ними заодно, я знаю! Вы все тут сговорились! Они найдут меня! Кому ты еще сказал, что я тут? Мартину?! Кому?! — Алан старается сделать еще пару шагов к Дэйву, чтобы убрать из его рук пистолет, не дай Бог Дэйв случайно навредит ему или себе. — Нет же, Дэйв. Послушай, зачем мне кого-то приводить за собой? Чтобы они тебя убили? Зачем мне делать это, если я тебя люблю? Ну же, детка, опусти пистолет, пожалуйста. Я не причиню тебе вреда, — у Дэйва блестят глаза от недавно принятого наркотика, зрачок его расширен. почти полностью закрывая цвет глаз, а Уайлдер опускается на одно колено перед Дэйвом, опасно близко приближаясь к дулу пистолета. Дэйв взвизгивает, крепче сжав пистолет пальцами, снова вздергивает курок. Не страшно, он не убьет меня. Он же знает, что это всего лишь я. Алан медленно, очень медленно тянет руку к руке Дэйва, мягко обхватывает пальцами запястье его руки, в который мужчина держал оружие. Не выстрелит, не выстрелит. Алан сам так напуган всей этой ситуацией, что буквально чувствует, как в горле громко стучит сердце. Алан медленно опускает руку Дэйва с пистолетом, а Гаан поддается ему, словно дрессированный зверь. Опасный, но смиренный. Наконец-то Алану удается опустить руку Дэйва, пистолет выскальзывает из его пальцев, Уайлдер откидывает оружие в сторону, и осторожно касается щеки Дэйва пальцами. — Дэйв, посмотри на меня. Все в порядке, это я, Алан, — он медленно поглаживает Дэйва по волосам, смотря ему в глаза. Зрачки расширенные, значит, принял не так давно. — Я приехал один. Ты же сам мне позвонил, помнишь? Я же обещал приехать, чтобы быть с тобой, чтобы защитить. Ну же, детка, все в порядке, — кажется, эти слова отрезвляюще действуют на Дэйва. Его туманный и недоверчивый взгляд слегка проясняется, он сам касается щеки Алана. — А… Ал… — и Дэйв виснет у него на шее, крупно вздрагивая всем телом. — Тш-ш-ш, все в порядке, я тут, с тобой. Кроме меня, тут никого нет больше, — мужчина обвивает руками худощавое тело Дэйва, крепко прижимает к себе, поглаживая по волосам, целуя в макушку. И плевать, что волосы у Дэйва все спутались, свисая грязными колтунами вниз, сейчас самое главное сделать так, чтобы Гаан успокоился. Алан слегка отстраняет от себя возлюбленного, смотря ему в глаза, под которыми залегли мешки, от чего становилось лишь жаль Дэйва, ведь у того явно отсутствует нормальный сон. Волосы грязные, взгляд испуганный до ужаса, пусть тот сейчас и прятал лицо где-то в груди Алана, часто дыша, но мужчина видел в этом взгляде что-то еще. Словно какое-то помешательство, что ли… А обратив внимание на руки мужчины, хотелось только пожалеть его, сердце сжалось в тисках жалости к этому человеку, а все оттого, что все руки мужчины были в странных порезах, какие-то были старые, а какие-то лишь заживали, виднелись синяки, словно от веревки или чего-то подобного, а также присутствовали маленькие царапины и ссадины. Все это смотрелось просто ужасно, и Алан никому бы не пожелал испытать такую же боль. Алану требуется много усилий и времени для того, чтобы убедить Дэйва в том, что кроме них никого нет в доме, а если и есть, то Алан сможет защитить их обоих, и только спустя время Дэйв все же в это поверил и разрешил отвести себя, всего трясущегося от страха и слез, в ванну. Алан зашел с ним, помогая стянуть грязную одежду и перелезть через борт ванны. Он отрегулировал воду, чтобы не было слишком холодно, и стал держать душ у колен Дэйва. Тот просто сидел задницей на дне ванны, уперевшись подошвой ног в дно, а руки положив на колени, и уперевшись лбом в колени. Такой своеобразный способ защиты. Алан не винил и никак не комментировал. — Прости. — произносит сдавленным голосом Дэйв, из-под челки виновато смотря на Алана, пока тот открывает шампунь, чтобы помыть мужчине голову. — Я опять тебя сорвал посреди ночи… а Мартин меня послал нахуй, — Алан выдавливает немного шампуня на ладонь, и втирает в волосы Дэйва, массирует пару минут и смывает, а потом повторяет процедуру несколько раз. Все же волосы грязные, за ними как минимум неделю не было ухода. Его никто не просил этого делать, но он делает, и если вы спросите почему, то он с легкостью ответит, что ему просто нравится заботиться о человеке, которого он любит. Он простит даже срывы в три часа ночи, дальнюю дорогу и жуткую усталость, и все только для того, чтобы быть рядом с Дэйвом, который так нуждается сейчас в поддержке. Алан вытирает его полотенцем, ероша им волосы, чтобы не простудился, не дай бог, а после снова отводит в спальню, где Дэйв находит в комоде чистые боксеры и напяливает на себя. Все же достоинство застудить не хочется это раз, и спать голым при другом человеке не очень прилично, это два, и наплевать, что этот человек — ваш любовник. Спать они ложатся только через полчаса, за которые Алан сушил волосы Дэйва феном, сам расчесывал, распутывая все колтуны, а потом просто машинально проводил расческой по его волосам, которые после воды сильно кудрявились, особенно на затылке. Это было даже мило. — Теперь засыпай, я рядом. Тебя никто не тронет, — шепчет Алан, обнимая Дэйва, когда тот утыкается ему носом в шею, переплетая их пальцы вместе, чтобы знать, что Алан никуда не уйдет. Алан не уходит, он прижимает мужчину крепче к себе, натягивая на него одеяло, а после засыпает под мерное дыхание и вздымание грудной клетки рядом.

***

Когда Дэйв просыпается, то не обнаруживает Алана в постели. Она смята, еще теплая, но мужчина явно куда-то уже ушел, и Дэйва охватывает невероятная паника. Он один, совсем один. Один-одинешенек здесь и сейчас. Гаан вскакивает с постели. — Ал! Алан! — Дэйв громко кричит, бегая по комнатам, шлепая босыми ногами по паркету и создавая шум. Кажется, он даже начинает задыхаться от мыслей, что Алан покинул его, что мужчина ушел, даже ничего не сказав. Из-за своей паники он даже не почувствовал, что в квартире пахнет чем-то приятным, явно каким-то блюдом, которые либо готовится, либо было совсем недавно приготовлено. Дэйв залетает на кухню, вцепившись в косяки двери пальцами так, что костяшки побелели, а взгляд стал каким-то безумным. Он тяжело дышит, глаза блестят, его мелко трясет, но Гаан тут же немного успокаивается, когда видит у плиты Алана, который что-то готовил. Он замечает в проходе Дэйва, вытирает руки о голые бедра, ведь даже еще и не оделся, шастал в одних лишь боксерах. — Ты чего так рано встал? Поспи еще, тебе нужны силы, ты несколько дней не спал, — Дэйв видит только Алана. Он не видит, что кухня приведена в порядок, коробки из-под пиццы и прочий мусор Алан вынес еще ранним утром, когда решил немного прибраться и привести квартиру в более менее нормальный вид. Уайлдер подходит к Дэйву, видит его безумный взгляд, касается его щеки пальцами. — Эй, я тут, никуда не ушел, просто решил приготовить завтрак тебе. Ты поспал, и это хорошо, а теперь поешь. Отказов я не принимаю, хотя бы чуть-чуть, но поешь, — после долгого препирания Алану удалось все-таки накормить Дэйва яичницей, а после они вместе выпили по чашке горячего кофе. Дэйв рассказал Алану, что вчера ночью чуть с ума не сошел тут один. Он и сам знает, что у него паранойя, при чем ужасная, с которой он не в силах бороться, по крайней мере сам. В такие моменты он очень слаб, сам это понимает, это доводит его до истерик, до паники, до ужаса., до страха, до ледяного страха, который сковывает все тело.

***

Они провели весь этот день вместе, Алан остался на ночь у Дэйва, чтобы убедиться, что с ним точно все будет в порядке. Он так любит этого мужчину, что сам себе удивляется. Ну как можно не любить этого огромного кота, который сейчас лежит на кровати, ластясь к Алану всем телом, что-то мурчит ему в шею и нежно целует куда-то в шею? — Я люблю тебя, Ал, — нежно шепчет Дэйв Алану в шею, трется об нее носом, закрыв глаза. Алан знает, что Дэйв говорит это искренне, и пусть Мартин и Энди твердят, что Ал у Дэйва на побегушках, что Гаан чуть поманил его пальцем и вот, Ал тут как тут, пусть твердят, что Дэйв ужасный эгоист, не любит никого, кроме себя, пусть. Но они не видели. Они видели лишь то, что каждый раз Дэйв приходит в студию, огрызается, дерзит, ухмыляется и дело чуть ли не до драк доходит. Но они не знают о реальных проблемах Дэйва, не видят какой он на самом деле. А Алан видит, и Алан поможет, потому что Дэйв открывался всегда только Алану. — Все будет в порядке, любимый. Я справлюсь с этим, — шепчет Дэйв, снова целуя его в шею, прежде чем они оба крепко уснут. И Алан верит. И Дэйв держит слово.