Дни по умолчанию

Чонин валялся на диване и с интересом наблюдал, как Кёнсу снуёт из одного конца комнаты в другой. Иногда он пропадал на кухне и потом снова возвращался в комнату с пустыми руками, или неся что-нибудь, чтобы переставить в более подходящее место. Быстрая уборка - не входит в набор навыков Чонина, так что он просто наслаждался, как его парень нарезает круги по квартире. Он должен признать, что Кёнсу выглядит восхитительно в рубашке, в большей степени потому, что она принадлежит Чонину. Есть что-то соблазнительное в том, что тот, кого ты хочешь, носит твою одежду, что почти неуловимым образом подтверждает обладание им; а Чонин, несомненно, хотел всего Кёнсу себе. То, что рубашка немного большая для его маленького тела и сползла с плеча, обнажая соблазнительную кожу, вовсе его не портит. Горячий парень. Меняя свое положение на диване, Чонин запоздало заметил, как ему вывалили ворох одежды на колени. Он просто смотрел на эту кучу, перед тем как вопросительно похлопать глазами. - Она вся твоя. - Ну да. - Но почему здесь? – Проныл Кёнсу, и Чонин подумал, что это невыносимо мило. - Потому что ты всегда снимаешь её с меня. – Чонин не смог удержаться от ухмылки, несмотря на то, что Кёнсу ударил его по руке. - Ай! - Ты оккупировал мою квартиру. - Вовсе нет. – Ложь. Чонин выдвинул совершенно фантастическую идею о переезде, и Кёнсу, не задумываясь, дал ему от ворот-поворот. Но Чонина не так-то легко напугать. Это битва на истощение. Он день за днем изматывал его, пока все вещи не оказались в квартире, и тогда Кёнсу не мог сказать нет. В итоге, нельзя не признать, что это очень хороший план. Даже беспроигрышный. - На моей кухне две кофеварки, так что если моя кофеварка не решила пойти пошлюханить или клонировать себя, то одна из них твоя. - Ты всегда выпиваешь всё! Как я должен получить свою порцию кофе, если у меня нет своей кофеварки? Кёнсу прищурился и фыркнул, прежде чем отвернуться и умчаться. Чонин не мог ничего поделать, потому что злющий Кёнсу неотразим. Он поднялся, скинув одежду на пол (за что Кёнсу, несомненно, потом на него накричит), схватил невысокого парня и крутанул к себе. Поймав губы Кёнсу в поцелуй, он почувствовал давление рук на свою грудь, постепенно слабеющее, так как язык Чонина проскользнул между его приоткрытых губ. Иногда Кёнсу слишком легко сдавался. Кёнсу растаял в его объятиях, впившись пальцами в затылок и притянув сильнее. Одна рука опустилась вниз, медленно скользя Чонину по спине, и остановилась на его заднице. Чонин никак не ожидал, что Кёнсу схватит его за ягодицу и будет сжимать ее, пока он не застонет. Боже, это так возбуждает. Перед тем, как Чонин смог как следует его обнять, его толкнули на диван, на котором он был до этого. - Ты не сможешь так легко отделаться. Голос Кёнсу звучал угрожающе, но его губы были розовыми и влажными, а щёки покрылись румянцем, и Чонина к нему влекло. Удивительно, что парень по-прежнему так на него действовал, ведь они уже давно общаются. Опять же, Кёнсу всегда был безумно непредсказуемым, и Чонина цепляла его новая самоуверенность. Он создал чудовище и тут же влюбился в него по уши. - Ты можешь постирать свои вещи и сам, - сообщил ему Кёнсу, а Чонин как раз отвлёкся сногсшибательным видом на задницу парня, когда тот наклонялся. Несколько щелчков пальцами и Чонин переключился обратно. - Что? - Постирай свои вещи. Сейчас. Недовольно хмыкнув, Чонин подобрал упавшее бельё и перенёс на кухню в стиральную машину. В голове загорелась идея, от которой Кёнсу, конечно, будет отбиваться, так что ему придётся схитрить. Он открыл дверцу машинки и забросил одежду внутрь. Теперь самое интересное. - Су? У тебя есть другие стиральные средства? - А что? Моё закончилось? - спросил парень, заходя в маленькую комнату. - Нет, но мне такое не нравится. - Что с ним не так? - Я предпочитаю порошок. Кёнсу смотрел на него, и Чонин с трудом сохранял бесстрастное лицо, и неплохо справился, потому что старший купился. - Я стирал этим кучу твоих вещей, - начал он, постучав по пластиковой бутылке с жидкостью, - и ты никогда не жаловался. - Кёнсу отпихнул Чонина в сторону, чтобы наполнить колпачок и залить его в машинку, а затем включить её. - Смирись с этим. У-у, он становится более дерзким. Чонин уже чувствовал прилив крови к низу живота. Он не виноват, что всё в Кёнсу так и кричит возьми меня. Теперь оставалось только немного подождать, поэтому он скрестил руки на груди и уставился на парня. - Как грубо. Тебе стоило бы быть чуть благосклонней. - Чонин, у меня нормальное стиральное средство. Ты ведёшь себя как капризный ребёнок. - А ты опрометчиво. - Это моя квартира! Если это такая большая проблема, то стирай у себя дома. Отступаем. Все в укрытие. - Но я здесь, и вещи тоже. Кёнсу упёрся рукой в бок и раздражённо оглядел Чонина с головы до ног, и чёрт, этот взгляд делает безумные вещи с его телом. Нет ничего лучше дерзкого Кёнсу. Он начинал беситься, как настоящая домохозяйка, и это только подначивало желание Чонина. Но прежде чем Чонин успел что-либо сделать, например, сдвинуться из положения, в котором застыл, Кёнсу заморгал: - Почему мы ссоримся из-за стирального порошка? - Потому что я хочу яростного секса на режиме отжима. - На... чём? Чонин шагнул вперёд, вторгаясь в личное пространство Кёнсу, и скользнул по его губам своими. - Я хочу опорочить твою стиральную машину, имея тебя на ней во время отжима. - Ты сможешь ждать так долго? - Дразнил Кёнсу, играя пальцами с волосами Чонина на затылке. - Давай проверим, - он усмехнулся и пылко набросился на губы Кёнсу, а тот смеялся между поцелуями, помогая избавиться от одежды. И на сей раз возился с раздеванием не Чонин. Потом он определённо будет шутить на этот счёт, потому что у Кёнсу при этом краснеют уши, а это ещё один пунктик в длинном списке того, что Чонин любил в нём. Стиральная машина была холодной, и Чонин зашипел, прислонившись голым задом к металлу, и содрогнулся всем телом. Но затем его почти вставший член оказался у Кёнсу во рту, и все мысли о температуре исчезли и переметнулись к тому, как жутко приятно ощущать на себе его язык. Он был уверен, что не учил такому, старший обводил языком основание его члена, скользил им вверх и вокруг головки. Возможно, ему стоит запомнить что-то для себя. Чонин простонал, колени предательски подгибались, пока Кёнсу любезно не подтолкнул его обратно. - Чёрт, - всхлипывал младший, запрокидывая голову, так как Кёнсу делал ему самый лучший минет в его жизни. Он был больше не в силах это выносить и дёрнулся вперёд. - Ты должен терпеть, - сказал Кёнсу, выпустив член Чонина изо рта. Он смотрел на него снизу вверх невинными широко раскрытыми глазами, а его губы покраснели и припухли. Смертельное сочетание. Чонин рывком поднял его и увлёк в поцелуй, до крови терзая губы, от чего Кёнсу жалобно простонал ему в рот. Он мог почувствовать собственный вкус на языке Кёнсу, ощущать влажные губы, и, боже, как он хотел большего. Всё терпение улетучилось. Он мгновенно прижал Кёнсу к нагретому собой месту на стиральной машине, быстро растягивая его смазанными пальцами. Кёнсу старался не смеяться над тем, что лубрикант был спрятан за коробкой бумажных полотенец, но каждый смешок гасился стонами, которые становились всё громче. Чонин наслаждался широкой грудью Кёнсу перед собой, его красивая кожа призывала прикоснуться, попробовать, оставить отметины и знак обладания. Чонин внёс последние штрихи конкретным багровеющим засосом около правого соска Кёнсу, и решил, что старший готов. - Погоди, притормози, - выдохнул Кёнсу, пытаясь безуспешно оттолкнуть Чонина. - Ещё не отжим. Чонин, прорычав, наклонился повернуть регулятор, переводя стирку в требующийся режим (отжим белья), а затем подхватил ногу Кёнсу и закинул себе на талию. Он вошёл в горячего и тесного любовника медленнее, чем хотелось, но поза не располагала. Кёнсу тяжело дышал, их тела двигались в процессе, который больше не был просто влечением. Теперь Чонин отдавал Кёнсу всего себя. С участившимся сердцебиением (Кёнсу правда всегда так влиял на него) Чонин замер, привыкая к новым ощутимым вибрациям - господи, это его самая лучшая идея за всю жизнь; он вышел и с достаточно сильным шлепком снова вошёл, отчего Кёнсу вскрикнул. Если есть что-то, что может возбудить его ещё больше, то это звуки, которые издаёт Кёнсу во время секса. Они мелодичные и завораживающие, и Чонин хотел слышать его раздающиеся по комнате вскрики саундтреком к их занятию любовью. Он не был медленным или осторожным, он брал отдающегося ему Кёнсу, двигаясь в одном ритме. Когда парень начал сползать вниз, Чонин подхватил его вторую ногу, чтобы он зацепился лодыжками у него за спиной. Это позволило Кёнсу успешно выгнуться в спине на стиральной машине, крепко держась за край, чтобы подаваться вперёд с каждым толчком. Теперь при вдохах рёбра прорисовывались чётче, и это выглядело эротично. И затем Кёнсу начал гладить свой член, устраивая Чонину приватное шоу, и этого было достаточно, чтобы подтолкнуть его к концу. Всё в Кёнсу сводило его с ума, и это лишь новый способ довести его до пика. Чонин двигался быстрее, сильнее сжимая бёдра своего парня, и пытался попадать в ритм трясущейся машины, на которую они опирались. Его ноги ныли от напряжённых толчков и удерживания Кёнсу, ему едва хватало воздуха, но ещё чуть-чуть. Почти. Кёнсу кончил на живот с пронзительным стоном, сжимаясь вокруг проникающего в него члена. Чонин тут же последовал за ним, входя ещё сильнее и глубже, вздрагивая всем телом. Парень в его руках поскуливал, пробуя приподняться, но тщетно. Чонин одной рукой медленно подтянул его к себе, позволяя удовлетворённому любимому обнять его за шею и держаться. Его ноги горели, вопили остановиться, но, облокачиваясь на стены, он заставил себя идти, пока не достиг дивана. Он повалился на подушку, член по-прежнему чудесным образом был внутри Кёнсу. Чонин ласково провёл руками по его позвоночнику, осторожно растирая отпечаток на пояснице, которой он опирался на машинку. - Просто представь, если бы я жил здесь, - начал Чонин, надеясь на удачу, потому что затраханный Кёнсу всё ещё крепко обнимал его. - Я бы мог обеспечить регулярный секс. - Я бы тебя побил, но я слишком удобно устроился, - ответил старший в шею, проведя носом по коже. - Я серьёзно. Я, в любом случае, уже практически живу здесь. Кёнсу фыркнул. - Да тут уже даже моя кофеварка есть. Повисла тишина. Чонин был совершенно уверен, что Кёнсу заснул, да и он сам вот-вот уснёт. - Хорошо, - послышалось бурчание. - Что? - Ты можешь переехать. Чонин не смог сдержать улыбку: - Ты не пожалеешь. - Я уже жалею. - Кёнсу, наконец, поднял голову и решительно поцеловал Чонина в губы. - Но знай, что наступит день, когда ты не сможешь добиваться своего сексом. - Ага, когда мы оба будем слишком стары, чтобы передвигаться. - Я тебя ненавижу.