Дни по умолчанию

Кёнсу расхаживал по квартире из одного конца гостиной в другой, разворачивался на пятках и двигался в другом направлении. В животе суетился рой бабочек, и всё из-за проклятого вчерашнего гостя. Он заламывал руки и размышлял, как так они успели стать настолько близки за такой короткий промежуток времени, и к тому же пообещали друг другу встретиться ещё раз. Они договорились на сегодня. И Кёнсу всё ждал, когда его рассудок уже ломанётся в лес, чтобы порезвиться там с единорогами, потому что это явно не выбор здравомыслящего человека. О чём он вообще думал, приглашая того ненормального к себе домой снова? Из всего разнообразия дел, которыми можно заняться, он позвал его для секса. ДЛЯ СЕКСА! Кёнсу растрепал волосы от отчаяния и повалился на диван, мечтая, чтобы его заглотили подушки. Он слишком взрослый, чтобы плакать. Он ведёт себя как подросток в период полового созревания, которому тестостерон ударил в голову. Теперь он корил себя, что не взял номер Чонина, и не может позвонить и всё отменить. Раздался стук в дверь, и Кёнсу резко принял вертикальное положение, прижимая одну из маленьких подушек к груди. Его сердце забилось чаще, и он начал всерьёз склоняться к варианту даже не подходить к двери. Только Чонин всё равно вернётся позже и, возможно, поймает его снаружи здания. Этого ему очень не хотелось. Так что он принял твёрдое решение, кивнул себе и поднялся с места. Он собрался назвать это глупой затеей и вежливо сказать Чонину держаться от него подальше. Кёнсу решительно открыл дверь, готовый озвучить свою краткую речь, но вместо этого ошеломлённо замер. Кажется, он совсем забыл взять во внимание, что Чонин до неприличия сексуален. Что у него ослепительная улыбка, смуглая кожа, бархатные губы и полные обещания глаза. При виде него у Кёнсу засосало под ложечкой. Должно быть, бабочки в животе превратились в птичек и закрутились в вихрь. - Я могу войти? По крайней мере, в этот раз он спросил разрешения. Кёнсу сместился в сторону (зачем он это сделал?) и закрыл дверь, когда Чонин зашёл. Щелчок закрывающейся двери предвещал что-то нехорошее, будто он только что подписался под своей дальнейшей судьбой. Кёнсу неуклюже переминался с ноги на ногу, упиваясь видом ног в обтягивающих джинсах и рассматривая хорошо натренированное тело своего гостя в не менее обтягивающей рубашке. Чонин бросил ухмылку через плечо, поворачивая в направлении спальни, и писатель почти подскочил до потолка, погнавшись за ним. Как он может быть таким поспешным? Чонин развалился на кровати Кёнсу и приподнялся на локтях, когда тот зашёл вслед за ним. - Ты нервничаешь. Кёнсу из гордости захотел ответить, что вовсе нет. Но он нервничал. Очень сильно. Его ладони вспотели, и его колотило от ужаса, что нужно раздеваться перед этим ходячим совершенством. Очевидно, когда он соглашался на встречу, его член был единственным «за». И похоже, именно им он думал, представляя этого сексуального парня на белых простынях своей кровати, свежезастланной ещё с утра. На фоне белоснежных простыней смуглая кожа Чонина привлекала ещё сильнее, и Кёнсу, краснея, прошёлся взглядом по его телу. - Надо же, ты так достойно всё описал на бумаге, но на деле ведёшь себя как школьница. Кёнсу нахохлился и открыл рот, чтобы сделать ответный выпад, но у него перехватило дыханье, потому что Чонин поднялся с кровати и оказался слишком близко. Окей, да, он не был хорош в этом, но не мог же он быть настолько тупым? Чонин стоял перед ним в опасной близости, и Кёнсу собирался шагнуть назад, но вот только его схватили за плечо и наоборот притянули. Он тихо вскрикнул от неожиданности и смутился, чувствуя приливающую краску к щекам. Чонин медленно наклонился к нему и выждал время, чтобы Кёнсу мог отойти, но тот стоял неподвижно, несмотря на возрастающее волнение. Их губы встретились, и поцелуй полностью отличался от вчерашних. Те были полны страсти и желания, приходилось нетерпеливо глотать стоны и слюну. А этот был мягкий и скромный, просто касанием пухлых губ, и страх Кёнсу немного отступил. Тепло навязчиво поползло вниз, потому что каким бы невинным ни был контакт, Кёнсу не привык к чужим касаниям, поэтому завёлся даже с поцелуя. Чонин снова потянул его за руку и толкнул на матрас. Кёнсу отполз назад и замер посреди двуспальной кровати, притянув колени к груди и округлив глаза. Он казался очень напуганным. Чонин засмеялся, заползая на одеяло прямо к нему. Обхватил пальцами Кёнсу за щиколотку и потянул на себя, чтобы тот распрямил ноги. - Расслабься, - успокаивающе прошептал парень, улыбаясь, и Кёнсу попытался. Чонин навис над ним, уперевшись одним коленом между его ног, но не касался, а Кёнсу всё равно чувствовал тепло чужого тела, и немного сходил с ума. Кёнсу опустился на спину, сжал одеяло в кулаках и уставился на Чонина, облизывающего губы. Он почувствовал горячее дыхание на лице и понял, что Чонин снова его поцелует, только его рта не коснулись. Поцелуй пришёлся на шею, посылая по телу огонь, и Кёнсу забыл, как дышать. Он тихо проскулил, когда тёплая ладонь погладила его сбоку и проскользнула под рубашку. Чонин скользил подушечками пальцев по его животу, и при каждом прикосновении по коже пробегались мурашки. Когда Чонин расстегнул пуговицу на его джинсах, у Кёнсу вырвалось что-то похожее на всхлип. Парень испуганно упёрся ладонями в широкую грудь Чонина. Сердце стучало как бешеное. - Подожди, - выдохнул Кёнсу. - У меня нет... - Он сглотнул и смутился при виде самодовольного Чонина. - У меня есть. - Чонин вытащил лубрикант и презерватив из заднего кармана и наклонился, чтобы оставить их на прикроватной тумбочке. Кёнсу смотрел на них дольше, чем следовало, и метнулся взглядом обратно, только когда снова почувствовал руки на своих штанах. Его мозг работал на полную, пытаясь хоть как-то воздействовать на эмоции и реакции своего тела. Он опёрся на локти, чтобы лучше видеть чужое лицо. - Могу я сначала у тебя кое-что узнать? Чонин остановился и драматично вздохнул. - Валяй. - Как ты нашёл меня? Кёнсу не был уверен, нравится ли ему ухмылка Чонина. Парень наклонился ближе, и Кёнсу с трудом остался неподвижным. - Твоё издательство должно нанять секретаря получше. Даже не пришлось ничего делать, он сам с радостью поведал мне твоё настоящее имя и адрес. В этот момент Кёнсу подумал, что нужно сообщить руководству, чтобы этого оболтуса срочно уволили с работы, либо нужно послать ему цветы, потому что он отправил к нему Чонина. Чонин снова вторгся в его личное пространство, и у Кёнсу не осталось сил сопротивляться, когда его джинсы стягивали вниз. Он по-настоящему боялся насмешки, потому что возбудился почти до предела, а они ещё даже ничего не делали. Но Чонин только понимающе ему улыбнулся и провёл по члену кончиком пальца. Кёнсу, не сдержав стон, вожделенно приподнял бёдра вслед за пальцем, и тут же впился зубами в нижнюю губу, пытаясь сохранить своё самообладание. Всё ещё трезво соображая, он быстро перехватил запястье Чонина, тем самым не давая ему продолжать свои действия. Чонин посмотрел на него неверящим взглядом. - Какой смысл тебе всем этим заниматься? - спросил Кёнсу, в полной мере осознавая, насколько сейчас неподходящее место и время. - Кроме секса с очень привлекательным парнем? - начал он, ловко сместившись вперёд. - Да. – Голос Кёнсу лишь слегка дрогнул. - Кроме этого. Чонин вдруг навис над ним, оказавшись нос к носу. Кёнсу вжался в постель и удивлённо уставился на его красивое лицо. - Мне нравится думать, - начал Чонин и крепко обхватил ладонью член Кёнсу, - что я служу обществу с пользой. - Чонин поцеловал его, и он обнял его за плечи, потеряв связь с реальностью. – Потому что помогаю талантливому автору, чтобы он мог приносить радость другим и всё такое. - Это полный бред, - пробормотал в его губы Кёнсу. - Я знаю, - согласился Чонин, придавливая его бёдрами и выбивая из него всхлип. – Ты такой темпераментный. Бесполезно было спорить с логикой, поэтому Кёнсу вновь позволил себя поцеловать и схватился пальцами за рубашку Чонина. Пришло время перестать быть таким осторожным и немного пожить для себя... или много, раз уж он дал Чонину согласие. Чонин выбрался из объятий Кёнсу и сел на колени, подцепляя пальцами резинку его боксёров. - Ты же не собираешься меня снова остановить? Кёнсу покачал головой и закрыл лицо обеими руками, когда почувствовал, что ткань тянут вниз вместе с джинсами. Теперь он остался полностью голым ниже пояса. Он никогда не был уверен в своём теле и стыдился, когда кто-то касался его ног, которые он считал слишком пухлыми. Чонин обхватил его запястья и зафиксировал их по сторонам от головы Кёнсу, оказываясь с ним лицом к лицу. Кёнсу вытаращил глаза, боясь неизвестности, а его сердце барабанило на нездоровой скорости. - Не прячься, - сказал Чонин, потом наклонился и ласково поцеловал. - Ты удивительный, и я хочу, чтобы ты почувствовал это. Кёнсу мог не знать Чонина, мог не знать, к чему всё приведёт, но Чонин действовал на него успокаивающе, тело расслаблялось под его прикосновениями, даже когда рубашку стянули через голову. Кёнсу неумело возился с брюками Чонина, но к счастью тот ему помог, поэтому Кёнсу смотрел на него, пока он расставался со своей одеждой. Чонин был невероятно притягательным. На его груди и торсе чётко проглядывали мышцы. Кёнсу неосознанно облизал губы. Вдруг ему в голову пришла мысль, обрисовывающая всю масштабность ситуации, и Чонин, кажется, почувствовал замешательство, которое, видимо, явно отразилось на его лице, потому что он попытался уползти с постели. - Расслабься, - промурлыкал Чонин, перехватывая и прижимая Кёнсу к изголовью кровати. - Тебе нечего бояться. Я тебя уверяю. Не нужно производить на меня впечатление. Ты лишь должен получать удовольствие и делать то, что хочет твоё тело. - Как ты можешь быть таким невозмутимым? – беспокойно спросил Кёнсу. Чонин пожал плечами. От движения мышцы перекатились под его безупречной кожей. - Я просто веду себя естественно. Кёнсу не особо понравился ответ, но он позволил Чонину сдвинуть себя обратно на постель, и они вернулись к поцелуям. Чонин губами следовал вниз по разгорячённой коже, чтобы Кёнсу начал расслабляться и принимать ласки. Эмоции полностью охватили его, и он, наконец, уступил инстинктам, когда рот Чонина окружил головку его члена. Было ничуть не хуже, чем вчера, если не лучше, и он случайно дёрнул бёдрами, сразу принимаясь извиняться. Но Чонин просто придержал его и продолжил. Кёнсу сжимал одеяло в кулаках и думал, что скоро порвёт ткань, а его дыхание участилось. Влажный рот и давление языка было невероятным и вызывало привыкание, и в ногах появилась дрожь, когда стало совсем невыносимо. Чонин выпустил его член изо рта, и Кёнсу тяжело вздохнул, не разбирая, от радости это или от огорчения. Времени не было задерживаться на таких вещах, потому что Чонин навис над ним с ухмылкой и потянулся за лубрикантом, а после развёл его ноги коленом. Кёнсу оставалось надеяться, что он сглотнул беззвучно при виде влажных пальцев между своих ног. Чонин тут же отвлёк его, оперевшись на один локоть и медленно поцеловав. Он неторопливо проникал языком в рот и ждал реакции Кёнсу, одновременно касаясь его смазанными пальцами и слабо надавливая внутрь. У Кёнсу достаточно давно никого не было, и он дёрнулся от странного ощущения, но Чонин успокаивал, припадая к его губам своими, и улыбался. Улыбка Чонина делала с ним забавные вещи. - Откройся для меня, - пробормотал Чонин в губы, и только тогда Кёнсу понял, что пытался свести ноги. Он расставил их в разные стороны и палец Чонина продолжил медленно входить внутрь. Чонин полулежал на нём и тёрся об него бёдрами в том же ритме, что и пальцем. Чонин не спешил. Они постоянно целовались, и он проглатывал все его всхлипы до тех пор, пока Кёнсу сам не толкнулся ему навстречу. - Пожалуйста, - простонал Кёнсу, не подозревая, что озвучивает мысли вслух. И он бы даже покраснел, если бы не тот факт, что он уже был разгорячённым и слегка опьянённым от возбуждения, как и Чонин. - Последний шанс, чтобы вернуться, - предложил Чонин, раскатывая презерватив. Кёнсу посмотрел на его член, затем на лицо, и, сумев собрать всю свою уверенность, сел и сам нанёс лубрикант на член, потом снова лёг на спину и развёл ноги. Чонин замер в лёгком шоке и немного вздрогнул, когда Кёнсу толкнул ногой его колено. Кёнсу помнил совсем другие ощущения, но опять же, Чонин превосходил размерами его предыдущего любовника. Держась за чужую спину, он прижался к Чонину, чтобы принять в себя больше. Дыхание перехватило, и он задохнулся стоном. Всё горело и растягивалось, но он был благодарен Чонину, что тот не остановился, пока полностью не вошёл. Лучше уж сразу, чем терпеть постепенную боль. - Ты как? – очень серьёзно спросил Чонин, и у Кёнсу получилось только кивнуть. Было ещё больно, когда Чонин вышел и толкнулся первые несколько раз. Он закусил губу, пока Чонин двигал бёдрами, с каждым разом меняя угол проникновения. Неожиданно вдоль позвоночника прошлась волна наслаждения, и он тяжко застонал и впился ногтями в спину Чонина. Теперь их ничего не останавливало. Прислушавшись к совету Чонина, он перестал себя сдерживать. Он упал головой на подушку и, приподнимаясь на каждый толчок, стонал в голос. Чонин набрал темп, и Кёнсу обвил его ногами, чтобы впустить глубже. Ощущать его внутри было так приятно, и Кёнсу, вероятно, не раз выразил это вслух, потому что Чонин улыбался. - Боже, - всхлипывал он, предчувствуя нарастающее напряжение. Как если бы он карабкался по скале без возможности остановиться и жаждал скорее добраться до вершины. - Боже, Чонин, пожалуйста, - просил он, хватаясь пальцами за влажную кожу. Чонин начал водить рукой по его члену одновременно с толчками, и в любое другое время Кёнсу было бы ужасно стыдно за свои томные стоны, но не сейчас, когда он мог сосредоточиться только на подкатывающих волнах удовольствия. Пот катился по лицу и шее, мышцы горели, но он не мог остановиться. Кёнсу сжал кулак в волосах Чонина и раскрыл губы в последнем стоне перед тем, как кончить. Удар за ударом наслаждение пульсировало в нём. Он вздрагивал, сжимался и извивался под Чонином, пока он продолжал двигаться в нём всё это время. Он не остановился и даже не замедлился, пока Кёнсу шипел от обострённой чувствительности, и только тогда Чонин дошёл до пика. Чонин повалился всем весом на Кёнсу. Сердце билось с перебоями, вспотевшая кожа неприятно чесалась, но этого было недостаточно, чтобы отпихнуть Чонина с себя. Ему даже нравилось слышать и ощущать неровное дыхание на влажной шее. - Как тебе такое начало? - спустя время протяжно произнёс ему в ухо Чонин. Кёнсу покраснел и попытался сдержать улыбку. - Офигенно.