Иди к черту!

В выходные я почти не ела. Сил не было, да и не тянуло поесть. Ладно хотя бы Лукина не лезла. Мы всё ещё жили в одном номере, но меня для неё, словно не существовало. Я даже успела привыкнуть к такому образу жизни. Надеюсь так будет и дальше. Главное, что меня она не трогает. Вот только хватило Лукину дня на два. У меня стала спадать температура и тут она вспомнила о моём существовании. Просто легла рядом и стала меня тискать в своих объятиях. — Вы заболели? — Пытаюсь отбиться здоровой рукой. — Ведь всё было так прекрасно два дня, а тут налетели, как саранча. — Но ты уже не болеешь, — прошептала она, покрывая моё лицо поцелуями. — Не болею? — Левой рукой отпихивать её тяжело. — У меня всё ещё температура. Да вы заболеете, надеюсь смертельно. Её рука проникла мне в трусы. Вскрикиваю от такого почувствовав, как она пытается проникнуть в меня пальцами. — Помо… — Тише, — она зажала мне рот. — Я вижу, что тебе стало лучше, а мне вот хочется секса. Особенно того какой у нас был, когда ты была пьяной. — И не представляете, как я об этом жалею, — мне удалось пнуть её. Да и пнула похоже хорошо, видя по лицу Лукиной. Я даже испугалась на одну секунду за преподавателя, но быстро вспомнила какая она всё-таки сука и даже на душе стало спокойно. — Не дерись, — Лукина погрозила мне пальцем. — Не приставайте, — сжимаю руку в кулак. Я готова врезать ей ещё раз. Женщина открыла рот, чтобы что-то мне ответить, но тут же у неё зазвонил мобильный. Она отошла от меня и ответила. — Да? Что? Хорошо. Поняла. Конечно. До свидания. Она посмотрела на меня с каким-то непонятным вызовом, а потом усмехнулась. — Тебе повезло, — она потянулась и направилась к шкафу. — Передай остальным, чтобы быстро собирались. Сейчас поедем на конференцию. Ну не в трусах же мне бегать по номерам? Хватаю свой мобильный и звоню Тане. Прошу передать парням. Спустя минут двадцать все были готовы. Лукина на прощанье усмехнулась, оглядев номер: — Вернемся скоро и ты точно никуда не денешься. Они ушли, оставив меня одну. Как же было прекрасно без неё. Целых шесть часов. Правда потом я стала получать сообщения от Тани и их фотографии, где они сидят в кафешке, а потом просто гуляют и фотографируются возле памятников. Вот тогда мне стало грустно. Они проводили время, веселились, а я сидела в закрытом номере и помирала от скуки. В очередной раз жалею, что вообще пьяная полезла мыться. Главное я даже пьяная это объяснить не могла. Но всё же мне было грустно. Поэтому позвонила маме и пообщалась с ней. У них всё хорошо. Меня спросили про руку, и я ответила, что всё нормально. — А по голосу и не скажешь. — Так жалею, что вообще так поступила, — подошла к окну. — Они сейчас ходят по Москве и фотографируются. — Думаю, что ты запомнишь это и больше никогда не станешь напиваться до такого неадекватного состояния. — Это точно, — меня передёрнуло от неприятных воспоминаний. — Никогда не буду. Лукина, вернувшись в номер, кинула свою сумку на тумбочку, а мне шоколадку, которую я смогла поймать левой рукой. Это был батончик «Сникерс». — Как проводила время? — Нормально, — сажусь на кровать. Последнее время кровать стала моим местом обитания. — Ну я вижу, — она усмехнувшись подошла ко мне и положила руки мне на гипс. Конечно это были плечи, но гипс настолько большой. — Так давай разнообразим. — Так, — упираюсь здоровой рукой ей в грудь, пытаясь отстранить от себя. — Если вы про секс, то нет. Как может быть приятно иметь загипсованного человека? — Я не принципиальная знаешь ли. — Ага, но в качестве препода по высшей математике вы та ещё стерва. Она показала мне ровные зубы. Будь бы она вампиром, то точно бы вонзилась мне сейчас в шею и выкачала всю кровь. — Согласись, что развеется тебе необходимо, — она отошла от меня. Я же, встав с кровати, прикинула, что футболку всё же поменять да стоит. А то хожу не пойми какой день в ней. Да я вообще думала, что если ходить в грязной одежде, это отпугнет моего соседа-монстра. Да ни фига! Ощущение, что её это только сильнее заводит. — Но не в плане секса. И почему вы настолько озабочены? Мне вот совсем не охота с вами трахаться. Да я в постели бревно. — Ничего, я люблю неопытных. На их фоне я выгляжу, как гуру секса. И, разумеется, мне не удалось избежать с ней интима. Она просто поймала меня и, повалив на кровать, отымела. В этот раз она конечно не пыталась засунуть в меня целую руку, но всё равно было неприятно. Да настолько, что встречаться с Муратом на этом фоне выглядело, как спасение. Поэтому, преодолев себя и заперевшись в туалете, я написала первая. Зотов ответил почти сразу и мне показалось, что в начале он решил, что я просто шучу. Ну конечно, учимся столько лет, и я никогда ему не писала. Всё равно не знаю даже что ему написать, поэтому просто стала спрашивать как там учеба. Выяснила, что новому преподавателю по высшей математике настолько пофигу, что он просто понаставил всем автоматом четыре. — Сука, — простонала я. Потом узнала, что кто-то в группе заболел менингитом и вся группа вместо пар торчала у медика и проверялась. А ещё до этого кто-то, всё же как мы и подозревали, был наркоманом в нашей группе и, чтобы достать дозу решил совершить налет, и вся группа в течение недели ходила, как на учебу, в местное отделение полиции на допросы. Мурата похоже прорвало. Он тупо писал мне на протяжении часа. Я же ему написала, что мы заняли второе место и прочее. Написала, что руку умудрилась сломать. Потом Мурат написал мне в два часа ночи и предложил встретиться с ним и погулять, разумеется, когда вернемся с Москвы. И я согласилась. И как-то так получилось, что я скрашивала своё одиночество перепиской с Муратом. Он даже показался мне нормальным парнем. И почему я до этого его не замечала? И всё же надо попробовать. Если не поможет, то расстанусь. И как-то за этой перепиской наступило время ехать на повторный рентген. Ехала я с Лукиной так ещё и за компанию уломала Таню, которая всё без остановок с каждой конференцией выкладывала в соцсети разные фотографии. Рентген мне делали не снимая гипса. Не знаю почему, но они не захотели его снять хотя по всем правилам должны были. Но зато сделали перевязку. Туже затянули бинты. Самое ужасное в гипсе было, что когда он высыхает, то волосы прилипают к нему и я вынуждена была терпеть эту неприятную боль первое время. Но теперь мне кажется, что моя правая рука осталась вообще без волос. — Перелом срастается, — травматолог рассматривал мой рентгеновский снимок. — Недели две и всё будет хорошо. — Ещё так долго, — простонала я. — Как раз снимут перед нашим возвращением, — сказала мне Лукина. — Замечательно. — С кем ты там вечно переписываешься? — Уже в такси наехала на меня женщина и попыталась заглянуть в телефон. — Ну это уже моё личное дело с кем я переписываюсь, — спасибо, что Таня села между нами. Таня мой живой щит. Она спасёт меня от домогательств этой шизанутой. Мурату написала про гипс и когда его снимут. Ещё написала время нашего возвращения. Он пообещал встретить. Я написала, что не надо, но он настоял. Так будет даже лучше. Он встретит и может тогда Лукина отвалит? Конференции закончились на неделю раньше и тогда Лукина просто взяла и собрала всех, кроме меня на разные экскурсии по Москве. Меня же переполняло недовольство и обида. Можно было и меня взять. Я же ходить могу. То, что гипс на руке, не делает меня каким-то уродом. Или это просто месть? Да ладно ей. Она и так регулярно имеет меня и гипс что-то её не останавливает. — Возьмите меня с собой, — преодолев всё омерзение к ней, прошу. — Я тут полтора месяца и толком нигде не была. — Нечего было руку ломать, — получаю ответ. — Так это просто перелом. Почему я не могу с вами пойти? — Потому что за тобой придется вдвойне следить, — и она ушла. Я же вся в расстроенных чувствах набрала маме. — Мама, меня никуда не берут, — и я рассказала про то как меня вечно оставляют в номере, пока сами они ходят на экскурсии и веселятся. — Конечно это не правильно. Не расстраивайся, говна в жизни и так достаточно. На каникулах слетаем в Москву. То, что Лукина то ещё говно, это и так понятно. Она им и останется. Гипс мне сняли за сутки до нашего возвращения. Так непривычно было пользоваться правой рукой. Она у меня значительно схуднула. Пальцы наконец-то стали сгибаться да и рука сама разогнулась. Прощай, перелом и гипс, я снова нормальный человек. Правда вот воспоминаний о Москве никаких, кроме олимпиады и этого номера. Зато хоть помыться нормально могу. Написала Мурату, что гипс сняли и он порадовался. Написал, что встретит меня в три часа ночи на вокзале. Может он и правда хороший? Хотя то, что на посиделках у него дома он пытался меня поцеловать против моей воли. Спишем на то, что парни всё равно немножко ку-ку. — Все готовы? — Уезжали из отеля мы в час ночи. Поезд был на четыре утра. Заказав такси, мы поехали. На вокзале мы ещё час торчали в ожидании поезда пока не выяснили, что он уже на платформе. — Быстрее, ребята, быстрее. В вагоне я уже предчувствовала, что мне грозит опасность оказаться в одном купе с Лукиной, но случилось чудо. Один из парней внезапно заболел и было решено отправить его в купе к Лукиной, а я заняла его место на верхней полке. Так что два дня в пути для меня прошли просто замечательно. Даже стало казаться, что жизнь начала налаживаться. Мы играли в карты и весело болтали. Конечно Лукина едва ли не каждый час нас проверяла. А потом мы совсем что-то расшумелись и на нас нажаловалась проводница после чего Лукина полдня торчала с нами в купе и контролировала всё наше веселье. Это всё равно не испортило мне настроение. А потом наступил наш приезд. Мурат как и обещал встретил меня на вокзале. Он стоял с букетом цветов в расстёгнутой куртке под которой была чёрная рубашка с белым галстуком. Увидев меня, он тут же схватил мой рюкзак, а после протянул мне руку, помогая спуститься. Я даже сказать ему ничего не успела как он впился мне в губы. Было неожиданно и я его чуть не отпихнула. Благо вовремя вспомнила про Лукину. Пусть видит, что у меня есть парень. Катись ко всем чертям Лукина.