Пусто

Луке пусто. Пусто за пределами города, который он ненавидит и о котором ни секунды бы не скучал, если бы не один кошмарный человек. Луке пусто без взглядов Марка. Не то чтобы Марк когда-то смотрел специально на Луку — нет, конечно, он просто наблюдает за всеми. Но Лука научился драгоценные взгляды чувствовать. А кто бы не научился, неизменно становясь за каждым приёмом пищи в бункере мишенью для лисьих глаз? Ранящих, как амуровы стрелы, в самое сердце (непременно сказал бы Лука, узнай он о том, насколько беззаботно жилось когда-то людям, что они выдумывали всякую поэтическую чушь). Взгляды глаз-стрел Лука не только моментально улавливает, но даже умеет классифицировать. Взгляд как на пустое место, скользящий по тебе и тут же перемещающийся дальше в поисках чего угодно, более достойного внимания. Взгляд «вот же идиот наивный» — впрочем, такие Лука со времён бункера на себе не ощущал. Взгляд «какой же ты жалкий» — самый распростанённый вариант в прейскуранте. И, наконец, самый заинтересованный, пристальный и жуткий, от которого у всех нормальных людей сердце начинает колотиться от страха, а у Луки, естественно, от радости, что он такого взгляда удостоился: взгляд «я тебя насквозь вижу, если замечу что-то, что мне не понравится, тебе не жить». Ещё — это по сравнению со всем остальным совсем уж просто — Лука чувствует, когда на Марке очки Бернадского. В такие моменты взгляды сразу как-то тускнеют, и Лука думает: «А вот сейчас ты здесь самый жалкий». Думает не со злорадством, а скорее с болью, да такой, что хочется разбить проклятые очки прямо на любимо-ненавистном лице. Глядишь, попадёт в глаз осколок, польются слёзы и вымоют другой осколок, который мешает Марку смотреть на людей как-то иначе, кроме как четырьмя перечисленными способами. Впрочем, и эту сказку первому поколению, конечно же, никто не рассказывал. Лука впервые в жизни делает что-то по-настоящему важное — пытается уберечь вторых от произвола Лидии, а ему, поглядите-ка, пусто. Больше всего Луке сейчас хочется хоть на секунду почувствовать какой-нибудь из взглядов. И плевать, если это будет последняя секунда в его жизни.