Пусто

Лука, разумеется, ощущает присутствие Марка ещё до того, как тот начинает говорить. Понимает, что он в очках. Вот только взгляд какой-то… Новый. Не поддающийся привычной классификации. И уж точно не предубийственный. Впрочем, Лука быстро понимает смысл нового взгляда. Это несложно, ведь теперь он всё время один и тот же. Меню из четырёх блюд оставлено за ненадобностью в бункерно-городском прошлом. Ёмкое название для этого взгляда придумать сложнее, но Лука останавливается на такой формулировке: «Внутренне я вас всех изучил вдоль и поперёк, теперь мне скучно, и я хочу поизучать тебя телесно. Ничего личного, Лука, просто остальные здесь слишком мелкие». Под такими взглядами Луке пусто, как никогда. Лучше бы его надежды страхи сбылись, и Марк его всё-таки убил. Марк, конечно, всё знает о чувствах Луки, и теперь, пока они не нашли других людей, развлекается с ним, как может. Взгляды усугубляются иронично-заигрывающими фразами и даже комплиментами, что совсем уж непривычно. Марк непременно подходит близко-близко, выходя за рамки необходимого, да и, пожалуй, приличного, но стоит Луке в свою очередь нарушить его личные границы, тут же уберёт чужую руку со своего плеча. Мягко, как бы предостерегая: дорогой, не забывай, по чьим правилам мы тут играем. От всего этого Луке не только пусто, но и противно. Он так страдал от несовместимости своих чувств с выполнением миссии по возрождению человечества, готов был умереть ради них, а теперь оказывается, что для его возлюбленного эти чувства — очередной объект для исследований, к которому от нечего делать можно и обратиться, пока других объектов не предвидится. Когда Лука видит их, то, как они обмениваются взглядами — его Марк никогда ни на кого так не смотрел — он чувствует не ужас, а надежду. Лука не знает, откуда взялись эти люди и реальны ли они, но он видит: у этих двоих, кажется, получилось. И хоть его заслуги в этом ноль, Лука думает: всё не зря. Впервые за долгое время ему не пусто.