Притяжение

      Ещё совсем недавно Дариус собирался уехать от матери в другой город. Молодой человек уже внутри себя понимал, что стало слишком тесно внутри одной квартиры: вырос мальчик. Хотя, как сказать мальчик… Дари был как самый стереотипный «качок» в свои юношеские года: большие и широкие плечи, да рост под 2 метра.       Учиться на каком-то определенном факультете он не планировал, поэтому просто подал документы в несколько ВУЗов с разными военными направлениями, ни на что особо не рассчитывая. На крайний случай всегда можно было бы уйти в армию. И каково же было его удивление, когда во всех заведениях его кандидатуру рассмотрели положительно. Дари просто не верил своему счастью. Кажется, мечты сбываются и все идет прекрасно…       С момента смерти матери прошло четыре года. Дариус очень тяжело пережил эту потерю. Были дни, когда он не ел толком ничего, сидел в пустой квартире и бесцельно листал альбом. Однако, однажды на пороге дома просто появился седоволосый дядюшка — Свейн, как представился он, и просто утянул мальца в другую квартиру, поселив с его же родным братом. Конечно же, Дариус знал, что у него есть брат, но лично знаком никогда не был: маленьких их разлучили родители после развода. И какого же было удивление старшего, когда вместо спокойного и сдержанного, как он сам, он встретил дурного и безбашенного сорванца. Дрейвен был и правда полной противоположностью. Старшего бесила одна его манера зачёсывать волосы или много болтать. Слишком много…       Дядюшка стал им опекуном и дал полную волю действий, объясняя это тем, что «сами друг за другом приглядите, не маленькие же». Эдакий опекун, что заезжает раз в месяц посмотреть, не разбили ли они друг другу лица.

***

      Дрейвен же был сорванцом с самого детства. Кажется, он побывал на всех деревьях в городе и был покусан каждой собакой. Домой он приходил всегда избитый, где его встречал выпивший отец и добавлял побоев на тело мальчика. Вскоре он перестал ночевать дома и постоянно ошивался либо на улице, либо у друзей. В школе Дрейвен устраивал драки со всеми подряд. Неважно, был ученик старше или младше, любая мелочь была способна задеть гордость и самолюбие Дрейвена.             Вести о смерти отца были только в радость парню, но явившийся в тот же день дядюшка нарушил все планы. Хоть Свейна он и недолюбливал, но был благодарен за то, что тот, несмотря на оценки Дрейвена, умудрился пристроить его туда, куда он мечтал поступить. На факультет журналистики.       Новость о сожительстве с братом сначала обрадовала молодого человека, а потом расстроила. Ведь брат его был огромной и хмурой тучей, полной противоположностью его самого. Старший брат до жути бесил своей закрытостью и тупыми правилами. То не делай, сё не делай, веди себя нормально. Но младшему было абсолютно наплевать, он не собирался менять привычный образ жизни ради какой-то временной помехи.

***

— Дрейвен, — Дариус только вернулся с тренировки, поставив сумку с баскетбольной формой на пол. В доме был погром, — Дрейвен! — старший точно помнил, что когда уходил, то в квартире было убрано и чисто. — Я знаю, как меня зовут, — раздался хрипловатый и немного заспанный откуда-то из зала. — Разве ты не должен быть на парах? — этот вопрос был уже обыденным. Несмотря на разгульный образ жизни младшего и пропуски пар, на своём факультете сорванец был едва ли не самым лучшим, умудряясь каким-то образом вовремя закрывать все экзамены, — Почему ты дома? — Сегодня только лекции профессора Тарика, — лениво потянувшись, ответил брат. Дрейвен выглядел расслабленно и растрёпано, валяясь под пледом с баскетбольными мячами, который нагло умотал у старшего, — Он, конечно, красив, и смотреть на него одно удовольствие, но это не отменяет безумной скушноты его предмета. — А ты сдашь этот предмет без лекций? — для вида Дариус вопросительно поднял бровь, уже наперед зная ответ, — И приберись тут, я тебе в служанки не нанимался. У меня через несколько дней важный матч, избавь меня от дополнительных забот. Хорошо? — Я один из лучших студентов. Конечно, господин, приберусь, — нарочно делая голос высоким, Дрей спародировал служанку, но не сдержавшись тут же начал ржать, сваливаясь с дивана, — Только жрать приготовь, а то умираю с голоду.       От подобных шуток брата Дариусу хотелось сжать голову Дрейвена, как мячик, и выкинуть в окно. Но, несмотря на подступившее раздражение, Дари всё же принялся за ужин. Массу стоило слегка поднимать к началу сезона, потому за готовку отвечал лично старший. Иначе в их рацион входили бы только чипсы и пиво.       Приведя зал в относительный порядок, сложив и вернув плед в комнату, Дрейвен, одетый в широченную футболку брата и серые спортивки, вышел на кухню и уселся с ногами на стул. Челка парня была убрана ободком с ушками, открывая точеное с острыми скулами лицо и опущенные брови с чудноватым изгибом, что придавали взгляду легкого безумия. Остальная же часть волос была убрана в хвостик. — Завтра постарайся не разгромить квартиру к чёрту, хорошо? — пред носом Дрея была поставлена тарелка с тушеными овощами и мясом. Дариус же сел напротив со своей порцией, сразу же принимаясь за еду, — Давай договоримся, ты будешь хорошим один день, а я выполню одно твоё желание? Только в пределах разумного.       Парень отвлекся от мобильника, переставая что-то быстро печатать. В его зелёных глазах загорелись шальные огоньки, губы растянулись в ехидную улыбку, а свободная рука коснулась шеи. Дариус не обратил внимание на ощущения на шее, наблюдая за младшим. Мало ли чем занималась Квилл. Она его соулмейт, ведь их тянуло друг к другу сильнее чем кого-либо. Несмотря на это, Дариус порой не понимал, почему некоторые её прикосновения он не чувствовал, но благополучно списывал все на грубость своей кожи.       Добиться от старшего чего-то эдакого было сложно. Немного поразмыслив, Дрейвен согласился с мыслью, что ради такого можно денёк побыть паинькой. — По рукам. А что для тебя предел дозволенного? — он вытянул руку для рукопожатия, дабы закрепить уговор, — Кстати, мясо охуенно приготовлено! У тебя талант, братец. — Все что захочешь. Без криминала, — старший спокойно пожал руку в ответ, — Если ещё раз Свейн придёт тебя вытаскивать из обезьянника, то я сам тебя задушу. А так любое твоё желание.       Всё что мог представить Дариус было максимум свалить из квартиры на пару дней, чтоб его любимый братец просто натрахался. Хотя, с другой стороны фантазия Дрейвена была безграничной. Этот чудик мог выдумать такое, что потом придётся сожалеть всю оставшуюся жизнь… — А костюм горничной считается запрещенкой? — Дрейвен, выжидающе гаденько ухмыляясь, уставился на брата. — Ты сам не можешь купить ЭТО своей девушке? — вопрос брата поставил Дари в тупик, — Ты ебешь баб направо и налево, но в секс-шоп сходить стесняешься. Серьезно? — Я разве говорил про девушку? Хочу увидеть его на тебе, — хитрющая улыбка превратилась в хищный оскал, — АХАХАХХАА! Лицо попроще сделай, Дарик! Я же прикалываюсь, но над желанием подумаю. — Дрейвен! — удивление сменилось злостью. Второму так хотелось набить лицо своему хохочущему брату. Кто-то точно нуждался в срочном наказании, — Иди сюда, ты. Я тебе сейчас…       Дрейвен же смахнув слезы, вскочил с табурета и, уворачиваясь от ударов брата, побежал в зал. Его смех было не остановить. Это был звонкий смех, подобный смеху счастливого ребенка, чья шутка удалась на славу. Такой смутно знакомый... Их беготня вокруг дивана продолжалась недолго. Одним ловким движением Дариус перемахнул через диван, хватая брата с силой за шкирку. Но счастливое лицо Дрейвена заставило в момент притупить чувство злости. Давно Дрей так не улыбался и не смеялся. — Все, можешь идти спать, — сконфуженный слишком долгим, по его мнению, таращаньем на брата, старший отпустил того и ушёл на кухню.       Дрейвен обиженно надул щеки и, поняв, что всё веселье закончилось и ловить больше нечего, таки ушел в комнату. "Пф, что на него вообще нашло, я же просто пошутил. Как с цепи сорвался," - с этими мыслями он завалился на кровать и уставился в потолок.       Только спокойно полежать не давала одна навязчивая фантазия. Из-за своей чертовой шутки он действительно представил брата в костюме. Крепкое, накаченное тело, которое он видел каждое утро, но в платье и чулках, само всплыло в сознании, заставляя парня сглотнуть. Хоть это и был его брат, но выглядел он чертовски горячо. От осознания запретности фантазии кружилась голова. Возбуждение скапливалось внизу живота, разливаясь кипятком по жилам, глаза лихорадочно заблестели, сердце стучало в ушах, а ткань домашних трико была прилично натянута в области паха. — Ч-черт! Надо дверь закрыть, — не привыкший отказывать себе в удовольствии Дрей, подорвавшись с кровати, подошёл к двери и закрыл ее на щеколду.