Моя Фиалочка

      Сегодня наступил день рождения Мин Юнги, о чем поспешила напомнить радостная Мэй, вбежавшая в магазинчик с его любимым тортиком, одним лишь взглядом выгоняя посетителей подождать на улице. -Не нужно было, -сразу же смущается Юнги, бегая взглядом по заварному крему, в котором надёжно стоит несколько свечей.       С рокового дня прошло три месяца, но прежний блеск так и не вернулся в карамельки, а сахарная улыбка стала какой-то натянутой, совсем не живой. -Давай, мелкий, загадывай желание и получишь свой подарок, -её глаза опасно поблескивают предвкушающим огоньком, но он так и остаётся незамеченным. -Пожалуйста, пускай Чонгук вернётся, -произносится беззвучно заветное желание, лишь слегка шевеля потрескавшимися губами.       Юнги отдаёт маленькой свечке последние крупицы своей надежды, лёгким дуновением затушив огонёк.Неужели его надежда так легко потухнет и испарится, оставив после себя лишь еле заметный дым тлеющего фитиля? Рыжеволосый готов на колени пасть перед этой свечкой, молиться всем известным богам так долго, сколько потребуется, лишь бы они его услышали.Мэй тут же отставляет торт на небольшой столик, хранящий в себе слишком много воспоминаний, начиная хлопать в ладоши и во всё горло кричать поздравительную песню.        Юнги даже в какой-то момент начинает ей тихо подпевать, почти пропустив мимо ушей звон колокольчика над дверью.Он на все сто процентов уверен, что это очередной посетитель, но потухший взгляд случайно цепляется за торт.Свечка вновь загорелась.Она отражается своим трепещущим огоньком в карамельных глазах, зажигая их своей силой воли, вновь возвращая в них надежду.Юнги надеется, поэтому резко оборачивается на заветный и столь долгожданный звук.Рыжие кудри разлетелись, попадая в глаза, но это нисколечки не мешает ему безумным взглядом бегать по замершей напротив фигуре. -Чонгук, -беззвучно, одними губами и с неверющим предыханием. -Добро пожаловать домой, зятёк! -звонко тянет Мэй, но её так никто и не замечает.       Перед ним стоит неожиданно исчезнувший три месяца назад Чон Чонкуг.Темные локоны слегка отрасли, закрепляясь небольшим хвостиком на затылке.Персиковые, такие же потрескавшиеся, губы растягиваются в ожившей улыбке, будто бы отбрасывающей холодные глыбы льда с души. -Фиалочка, прости, но мне придётся нарушить своё обещание, ведь я ни в коем случае не могу пропустить твой день рождения.       Угольные глаза ни на грамм не изменились, всё также утягивая его в свой плен, только теперь Юнги не будет от него прятаться, убегать, он самолично прыгнет в него с разбега, чтобы надёжно окунуться с головой.И он прыгает. -Замолчи и дай обнять тебя.Обними меня и больше никогда не бросай.Никогда-никогда.Я люблю тебя! Люблю, люблю, люблю!       Юнги обхватывает дрожащими руками тёплые щёки, хаотично награждая любимое лицо бабочками-поцелуями, не в силах насытиться вернувшимся человеком. -Клянусь, я больше никогда в жизни не испугаюсь неизвестности, ты только останься со мной, -и заглядывает столь привычно в угольные глаза напротив, наконец-то принимая и не скрывая свою любовь.       А Чонгук? А Чонгук растекается бесформенной лужицей в руках рыжеволосой Фиалочки, наконец-то его сердце перестало болезненно пульсировать, намеревась пробить грудную клетку, чтобы в ноги броситься к своей любви.        Мэй тихо, насколько позволяет дверной колокольчик, на который так и не обратили внимание, покидает небольшой цветочный магазинчик, прижимая к груди телефон с фотографией счастливых влюблённых, воссоединившихся в столь значимый день.И Юнги совсем не обязательно знать, что она все эти три месяца искала темноволосого.