grand vampire et petit louveteau

      Иногда, примерно пару раз в месяц, у Чонгука были те самые дни, которые он проводил только как волк и много думал. Он перекидывался с самого раннего утра и носился по заднему двору их дома, шумно пугая птиц и перескакивая через аккуратные ровные клумбы широкими прыжками.       И он не мог объяснить эту резкую перемену своего настроения.       Это было состояние, которое не поддавалось ни одному логическому описанию, когда всё, о чём думал маленький оборотень — это о своей слабости. Он видел Тэхёна, сидящего на балконе в тени навеса с книгой, чувствовал на себе его внимательный взгляд и не мог сказать почему его так выворачивает. Почему он чувствовал себя недостойным находиться рядом с высшим, первородным существом, смотревшим на него с такой… плохо прикрытой нежностью. Чонгук боялся, что не заслуживает этого взгляда. Что он не заслуживает того, чтобы его любили. Он ведь не вампир! Он не соответствует высокому статусу и авторитету Тэхёна, которыми он обладал в их мире.       Волк с раздражённым скулежом грызёт палку, зажатую между лапами, пытаясь сосредоточиться.       Он был недостоин Тэхёна, но продолжал быть рядом с ним, потому что того требовала волчья натура. Чонгук продолжал таскаться за ним с зонтом, хоть и с возрастом светочувствительность была намного лучше чем раньше, покупал пакетики с кровью и даже позволял кормиться от себя, хотя порой Тэхён был категорически против этого. Ещё Чонгук часто засыпал, обернувшись меховой накидкой за спиной Кима. И хоть Тэхён в принципе спал мало и не чувствовал холода, Чону так было спокойнее.       Ведь…       — Волчонок, — ласково мягкое, это прозвище режет слух и оборотень поднимает морду на приближающегося Тэхёна, в руках у которого были зажаты поджаренные свинные ушки.       Хвост волка заметался по зелёной траве, а в пасти скопилась слюна.       Чонгук ненавидел себя за слабость, но в тоже время безумно любил Тэхёна. И не только потому, что того требовал его внутренний зверь. В восемьсотлетнего вампира Ким Тэхёна просто невозможны было не влюбиться.