Of Caffeine Addictions and Nail Polish

— Как я выгляжу? Ремус ухмыльнулся. — Как одна сплошная неприятность. Дора стояла перед ним, ее глаза были подведены маленькими крылышками, а губы накрашены ярко-красной помадой, дополняющей ее розовые волосы. На ней был ее типичный наряд «на выход», который состоял из ботинок на высокой подошве, пары рваных джинсов, укороченного топа и ее любимой зеленой куртки-бомбера. Ремус видел много вариантов этого наряда, но в основном он остался таким же, каким был, когда они были подростками. Хотя за последние несколько лет, с тех пор как Тедди начал взрослеть, он мало куда подходил. Их обычная пятничная вечеринка превратилась в воскресный ужин. Было приятно выбраться из своего маленького пузыря, к которому они привыкли за эти годы. — Питер, ты уже готов? Мужчина, о котором шла речь, наконец вышел из ванной со свежевыбритым лицом. Ремус закатил глаза. — Давай быстрее, а то мы опоздаем. Поездка до «Трех метел» была короткой, Ремусу больше не нужно было спрашивать дорогу у Джеймса или Сириуса, чтобы добраться туда. Оба уже ждали их снаружи. — Лунатик! Заходите, скоро начнется. Сириус, как всегда, закинул руку ему на плечо, и Ремус, возможно, наклонился или нет ближе, чем было необходимо. Дора ухмыльнулась ему со своего места по другую сторону от него. Он отвел глаза; он не тосковал, он был взрослым мужчиной. Они сели за свой обычный столик, Дора уже вовсю беседовала с Лили. Сириус повернулся к нему. — Как ты думаешь, это сработает? Ремус кивнул. — Конечно, Марлин — воплощение типа Доры, несмотря на то, что она настаивает, что у нее его нет. Глаза Джеймса сузились, когда он подошел к ним с их сливочным пивом. — Что вы двое задумали? Ремус почти фыркнул, когда Сириус захлопал глазами. — Что, ты ревнуешь, что я плету интриги с Ремусом, а не с тобой? Джеймс пробормотал: — Конечно, нет, но каков план? Ремус взял свою кружку. — Мы просто пытаемся свести Дору и Марлин, ничего особенного. Он увидел легкую искру в глазах Джеймса. — Блестяще! Почему я об этом не подумал? Сириус ухмыльнулся. — Потому что с возрастом ты становишься скучным. Джеймс высунул язык и открыл рот, чтобы что-то сказать, но их прервал рев толпы, когда Орден Феникса вышел на сцену. И он, и Сириус обратили свое внимание на Дору. Ремус усмехнулся, увидев выражение ее лица. Уже работало. Он повернулся обратно к Сириусу и Джеймсу, наконец-то достаточно знакомый с их песнями, чтобы агрессивно подпевать им. Первые несколько песен пролетели быстро; он громко пел, раскачиваясь взад-вперед вместе с двумя другими. Джеймс поднял их обоих и заставил подпрыгивать вверх и вниз. Вскоре у них закончилось сливочное пиво, и Сириус потащил его в более тихую часть бара. Они сели на табурет, ожидая, пока Росмерта наполнит их напитки. Сириус улыбнулся ему. — Она очарована? Ремус ухмыльнулся, указывая на стол, где девушка, о которой шла речь, краснела рядом с Лили. — О, определенно. Прежде чем Сириус смог ответить, их прервал громкий голос: — Сириус Блэк? Это ты? Мужчина позади Сириуса был красив, с мягкими волнистыми светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Его улыбка была неестественно белой. Сириус застыл перед ним, не желая оборачиваться. Прежде чем Ремус успел придумать, что сказать, блондин уже обнял Сириуса и улыбнулся им двоим. — Гилдерой Локхарт, бывший Сириуса. А ты его новый парень? Ремус пробормотал: — Э-э-э… Сириус стряхнул с него руку. — Нет, он просто хороший друг, это Ремус Люпин. Гилдерой кивнул, как будто пытался проявить сочувствие. — Так ты всё ещё не решил свои «проблемы»? Ремус нахмурил брови, когда Сириус поморщился. — Мы это уже обсуждали, у меня нет никаких «проблем». Гилдерой пожал плечами. — Я имею в виду, секс — неотъемлемая часть отношений, я уверен, что именно поэтому вы с Ремусом не вместе. Ремус не был уверен, о каких «проблемах» говорил этот Гилдерой, но ему не нравилось, куда он клонил разговор. Он прочистил горло. — Во-первых, это не твое дело, вместе мы или нет. А во-вторых, я могу гарантировать, что это не будет иметь никакого отношения к тому, занимались мы сексом или нет. Мужчина пожал плечами, его взгляд уже поймал взгляд женщины на другом конце бара. — Как скажешь. Увидимся, Сириус. Ты хорошо выглядишь! С этими словами он одарил их еще одной нервирующей улыбкой и ушел. Он снова повернулся к Сириусу и увидел, что тот играет со своими руками и кусает губу. Ремус открыл рот, чтобы что-то сказать, но не был уверен, с чего начать. В конце концов он остановился на: — Я… я не уверен, о чем он говорил, но я уверен, что он был не прав на этот счет. Сириус, наконец, поднял глаза. — Я знаю, это логично. Просто у меня немного все путается в голове, когда я слышу, как люди говорят это вслух. Ремус приподнял бровь. — Что говорят вслух? Сириус кивнул головой в сторону двери, жестом приглашая его следовать за ним из шумного бара. Ремус быстро схватил их сливочное пиво, которое Росмерта поставила на стойку перед ним, и последовал за другим парнем. Они сели на скамейку, Сириус держался на необычно большом расстоянии между ними. Ремус исправил это, придвинувшись ближе. Другой парень, наконец, заговорил после нескольких минут молчания: — Я асексуал, и да, прежде чем ты что-нибудь скажешь, я знаю, что нет ничего плохого в том, что я не хочу секса, и с моей стороны нет ничего плохого в том, что я не хочу секса в отношениях. Джеймс постоянно напоминает об этом. Он сидел молча, потому что не знал, что сказать. Сириус посмотрел на Ремуса и пожал плечами. — Но он не первый парень, который думает, что может «исправить меня», и он, вероятно, не будет последним. Я только что смирился с тем фактом, что большинству нормальных людей нужен секс, чтобы быть в «здоровых» отношениях. Ремус сдержал красочные слова, которые он хотел бросить в каждого парня, который заставил Сириуса чувствовать себя так, и вместо этого сказал: — Ну, повторюсь за Джеймсом, с тобой все в порядке, и любой человек, который думает, что тебя нужно исправить, — идиот. Любому бы повезло, если бы у него был ты, и тебе определенно не нужен секс, чтобы быть в «здоровых» отношениях. Сириус вздохнул. — Я знаю. Просто это расстраивает меня. Он знал, что я асексуал, еще до того, как мы начали встречаться, и сказал, что его это устраивает. Но на самом деле он просто думал обо мне как о любимом проекте, который нужно исправить, чтобы накормить свое собственное эго. И он даже не первый парень, который так поступил со мной. Почти все мои парни сначала говорили мне, что их это устраивает, а потом расстраивались из-за того, что я не хочу. Ремус прищурился. — Никто никогда… Сириус покачал головой. — Нет, никто никогда ни к чему меня не принуждал. Прежде чем он смог ответить, Сириус уже продолжил: — И это не значит, что я никогда не смогу интересоваться сексом. Может быть, с правильным партнером в нужный момент времени. Или, может быть, я просто никогда этого не захочу. Я не знаю, чего я захочу в будущем. Дело в том, что я не хочу секса прямо сейчас, на данном этапе моей жизни, и этого должно быть достаточно для всех. Я не должен был объясняться. Ремус кивнул. — Ты прав, но я рад, что ты поговорил со мной об этом, ты же знаешь, что для меня это не имеет значения, верно? Я не думаю, что тебе нужно исправляться, и никогда не буду. Сириус, наконец, позволил себе слегка улыбнуться. — Я знаю, Лунатик, такие люди, как он, просто раздражают меня. Я не могу поверить, что я действительно встречался с ним. Я просто хочу, чтобы все признали, что асексуальность существует, и у всех она разная. Ремус присоединился к Сириусу и сделал глоток уже теплого сливочного пива. Сладкий вкус немного приглушил кислотность, которую он начал ощущать, но он подавил ее обратно, когда Сириус протянул к нему руку. — Давай, Рем, пойдем потанцуем, на сегодня достаточно беспокойства. Кроме того, я думаю, что концерт закончился, так что мы можем посмотреть, сработал ли наш план. Ремус с радостью позволил Сириусу снова затащить его на танцпол. Играла другая группа, так что Марлин и мальчики, должно быть, были где-то в толпе. Сириус потянул Ремуса к середине, его рука была теплой и слегка потной. Ремус только крепче сжал его, когда толпа стала гуще. Они остановились как раз посередине, где он теперь мог видеть, как Дора и Марлин танцевали вместе, раскрасневшись и смеясь над чем-то неизвестным. Он улыбнулся Сириусу, который тоже тащил его танцевать. Он почувствовал, как кто-то прошептал ему на ухо. — Мы гении. Он не мог удержаться от смеха и раскачивания вместе с нелепым мужчиной перед ним, который выглядел так, словно пытался завести какой-то безмолвный разговор с Марлин, которая теперь смотрела на них. Перекрикивая музыку, Сириус буквально кричал: — Ты думаешь, Марлин выберет меня своим шафером, когда они поженятся? Возможно, мне придется драться с Фрэнком за титул, но я думаю, что смогу победить его, он, по сути, плюшевый мишка. Музыка гремела, и подводка Сириуса размазалась от капель пота, стекавших по его лбу, но Ремус был уверен, что никогда не чувствовал себя таким влюбленным.

M P M P

— Я облажался. Дора резко подняла голову от телефона. — Что? Ремус крепче сжал руль, все еще перед домом Питера даже после того, как высадил его. Они вышли из бара всего за пятнадцать минут до этого, и им все еще нужно было забрать Тедди у Алисы. Он откашлялся. — Я облажался. Очень сильно. Она раздраженно вздохнула. — Влюбиться — это не облажаться. Его голова повернулась к ней. — Как ты узнала, что я имел в виду именно это? Она закатила глаза: — Я не слепая. Он скрестил руки на груди. — Что это значит? Она простонала. — Это означает именно то, что я говорила тебе последние несколько месяцев. Вы оба без ума друг от друга и ведете себя по этому поводу как абсолютные идиоты. Если раньше я не была уверена в его чувствах к тебе, то после сегодняшнего вечера я определенно уверена. — О чем ты говоришь? — Ну, во-первых, не думай, что я не знала о твоем маленьком плане свести нас с Марлин. Он перебил ее: — Ну, это сработало, не так ли? Она пробормотала: — Да, у нас свидание в среду, но дело не в этом! Дело в том, что вы провели всю ночь друг с другом. Он смотрит на тебя так, словно ты повесил луну. Пожалуйста, избавь бедного парня от страданий, даже твоя мать это видит. — Ты разговаривала с моей матерью? У Доры был такой вид, словно она хотела его задушить: — Ты вообще сегодня заберешь Тедди? Ремус вздохнул. — Хорошо! Ты права! Ты права. Она ухмыльнулась. — Я знаю. Так что завтра ты пойдешь к нему домой и скажешь ему, что чувствуешь. Его глаза расширились. — Я? Дора схватила его за руку. — Да, Ремус, ты, не я же. Не бойся. Я гарантирую, что все получится, вам просто нужно сделать первый шаг. Ремус снова завел машину. Она была права. Это был только первый шаг. Остальное встанет на свои места позже. Ему просто нужно было быть храбрым.