Of Caffeine Addictions and Nail Polish

Спустя год после переезда.

Сириус стоял над раковиной с пеной по локти, когда мыл посуду, которую только что использовал, чтобы приготовить Тедди куриный суп с лапшой. Снаружи было темно, и Сириус мог видеть звезды через маленькое окошко над раковиной. Город героев играл на заднем плане, и Сириус мог сказать по диалогам, что фильм только начинается. Он обернулся и увидел Тедди, развалившегося на диване, завернутого в одеяло и окруженного салфетками. Это был тот промежуток времени между Рождеством и Новым годом, и Тедди заболел. Как он и ожидал, Тедди шмыгал носом от эмоциональной сцены, разыгрывающейся на экране. Обычно он сворачивался калачиком на диване рядом с ним и плакал вместе с мальчиком, но ему нужно было накрыть на стол и доесть суп до того, как туда доберутся все остальные. Гарри тоже был болен, и они с Тедди сходили с ума от того, что всю прошлую неделю отсиживались дома, поэтому они с Джеймсом, наконец, сдались и пообещали устроить вечеринку для двух мальчиков, так как они оба все равно уже были больны, и между шмыгающим носом Гарри и годовалой Шарлоттой Джеймс тоже немного сходил с ума. Ремус скоро будет дома. Он был с Хоуп, отвозил ее на прием к врачу, так как ее машина снова сломалась, и, честно говоря, Сириус собирался сам купить ей новую машину. Он оторвался от мытья посуды, чтобы размешать суп, и по дому разнесся насыщенный запах. Сириус откусил маленький кусочек, его желудок заурчал от голода. Он был скорее пекарем, чем шеф-поваром, но Хоуп хорошо его учила. — Па. Сириус замер. Шотландский акцент Тедди был густым от соплей. Как и у Ремуса, он проявлялся только тогда, когда они были больны, уставшие или злые. Он был не таким протяжным, как у Хоуп, и не таким отчетливым, как у Джона, но он был. — Па. Он повторил это снова. Сердце Сириуса затрепетало. Ремуса не было дома, и Тедди это знал. Сириус обернулся к краснолицему Тедди, завернутому в пушистое одеяло, которое лежало по полу. Он сглотнул и подхватил Тедди на руки, мальчик уткнулся лицом ему в плечо. Он провел рукой вверх и вниз по спине. — Что случилось? Голос Тедди был приглушен его рубашкой. — У меня снова чешется горло. Сириус кивнул и одной рукой поставил чайник на плиту. Тедди уже был не тем маленьким ребенком, которого он встретил два года назад, и, вероятно, стал слишком большим, чтобы держать его на руках так долго, но Сириус ничего не мог с этим поделать, мальчик был его слабостью. Горячий чай и Тедди он отнес обратно в гостиную, где осторожно положил его на диван, а чай поставил перед ним на журнальный столик. — Он горячий, будь осторожен, хорошо? Тедди кивнул. — Когда Гарри приедет? Его горло определенно болело, и Сириус провел рукой по своим растрепанным волосам. — Подожди немного, но помни: вы двое должны отдыхать. Это ночная вечеринка, а не еще одна игровая встреча. Тедди устало улыбнулся ему и сделал глоток чая. Сириус быстро поцеловал его в лоб и повернулся, чтобы вернуться на кухню. — Спасибо, па. Сириус чуть не споткнулся о собственные ноги, но удержался. Два раза может быть ошибкой, но три? Осознавал ли Тедди, что он говорит, своим воспаленным мозгом? Он это имел в виду? Его ноги коснулись кафельного пола кухни, а сильные руки притянули его лицо к поцелую. — Пахнет восхитительно, любимый. Сириус не ответил, мозг все еще работал слишком быстро, чтобы он мог понять. Ремус еще раз поцеловал его в лоб. — Наш сын сломал тебя? Слово «наш» вывело его из ступора. Он быстро подбежал к плите, чтобы не дать супу закипеть, и избегал взгляда Ремуса. — Как давно ты здесь? Ремус подошел к нему сзади и обнял за талию. Несмотря на панику Сириуса, он расслабился в нем. — Где-то с конца вашего разговора. Сириус продолжал помешивать суп. — Я… э-э… — Он уже несколько месяцев планировал называть тебя так, просто слишком нервничал. — Месяцев? — он поперхнулся. — Угу. Или, по крайней мере, только тогда он заговорил об этом со мной. Сириус сглотнул. — И тебя это устраивает? Он почувствовал, как Ремус улыбается ему в шею, и сразу же расслабился. Ремус воспользовался возможностью, чтобы развернуть его так, чтобы они оказались лицом друг к другу. — Конечно. Ты постоянно присутствовал в его жизни последние два года. С тех пор ты познакомился с большим количеством его учителей, чем я, ты каждую ночь укладываешь его спать, рассказываешь ему о своих делах и поешь ему, когда ему грустно. В прошлом месяце ты научил его ездить на велосипеде. Он любит тебя, и я знаю, что ты любишь его. Сириус кивнул, его глаза внезапно затуманились. — Да. Ремус усилил хватку. — Не слишком ли рано? Или слишком много? Сириус засмеялся. — Нет, конечно нет, это застало меня немного врасплох, но, Рем, я ничего так не хочу, как быть частью твоей семьи. Ремус поцеловал его в щеку. — Ты уже, любимый. Сириус повернулся в сторону гостиной, где пушистая шевелюра Тедди выглядывала из-за изголовья дивана, чтобы шпионить за ними. Ремус продолжил: — Но я думаю, что это прекрасная возможность сделать все официально. Сириус откинул голову назад и обернулся, а затем увидел Ремуса на полу. Стоящего на колене. С кольцом между пальцами. Его сердце остановилось, а глаза Сириуса наполнились слезами. Ремус улыбнулся. — Ты выйдешь за меня? Сириус мог только кивнуть головой, его горло было слишком сдавлено, чтобы издать какой-либо звук. Ремус встал и вытер слезы большими пальцами, поцеловав его в губы. Святое дерьмо, это происходило на самом деле, Ремус просил его выйти за него, Тедди называл его папой, а кольцо было красивым. Почему он до сих пор не надел его на палец? Сириус легонько шлепнул Ремуса в грудь, хриплым голосом. — Тогда надень кольцо. Ремус сделал, как ему было сказано. — Так требовательно. Черная сталь была прохладной на ощупь под его пальцем. Это было простое, знакомое кольцо с тремя маленькими бриллиантами. Он притянул Ремуса к себе и страстно поцеловал. — Ты хуже всех, если бы я знал, что буду плакать, я бы накрасил глаза водостойкой подводкой. Ремус вытер то, что, как он мог только предположить, было черным пятном макияжа в уголках его глаз. — Красиво. — Ты болван. Ремус улыбнулся. — Да, но я твой болван, и теперь ты навсегда застрял со мной. Да. И он не мог быть еще счастливее. Сириус обхватил его руками за талию и уткнулся головой в шею более высокого мужчины. Он чувствовал, что Ремус собирался сказать что-то еще, но их прервал звук топающих ног и легкое покашливание. Тедди прыгнул к ним, и Ремус притянул его в объятия. — Он сказал «да»? Сириус посмотрел на Тедди сверху вниз. — Ты знал об этом? Тедди одарил его зубастой улыбкой. — Конечно, я помогал выбирать кольцо! Сириус начал осыпать Тедди поцелуями, мальчик хихикал под всеобщим вниманием. — Должен был знать, у твоего отца и близко не такой хороший вкус, как у тебя. Ремус рассмеялся. — Прошу прощения… Входная дверь открылась, и Джеймс просунул голову внутрь, войдя внутрь с Гарри, как только увидел их на кухне. — Я стучу уже около минуты, неужели мы прерываем праздник любви? Сириус улыбнулся Ремусу, прежде чем повернуться к Джеймсу. — Вообще-то… Джеймс, казалось, заметил кольцо на пальце в тот же самый момент. — Ты обманщик! Ты обещал, что сделаешь это на новогодней вечеринке! Сириус поднял брови. — Все знали об этом, кроме меня? Тедди кивнул и одними губами произнес: — Все. Джеймс подошел к ним и крепко обнял, Гарри и Тедди втиснулись между ними: — Я сейчас такая гордая мамочка. Сириус отстранился, когда Гарри начал кашлять. — Ты плачешь? Джеймс поставил Гарри на землю. — Конечно, я плачу! Ремус обнял Джеймса. — Все в порядке, приятель. Джеймс шмыгнул носом. — Я должен позвонить Лили. Сириус улыбнулся. — Иди и сделай это, мы сможем поговорить об этом позже. Двух сопливых детей вполне достаточно, третий нам не нужен. Джеймс кивнул. — Да, я позвоню Лили, а потом построю крепость из одеял. Джеймс переступил порог между двумя комнатами и поднял мальчиков с пола. Кашель и хихиканье наполнили комнату, когда Джеймс начал бросать одеяла и подушки на пол. Сириусу казалось, что он вибрирует, как будто его сердце вот-вот выскочит из груди. Ремус хотел выйти за него замуж. Сириус, конечно, надеялся, но последние несколько месяцев боялся спросить, боялся разрушить идеальный дом, который они построили вместе. Он знал, что это было глупо с его стороны, но старая неуверенность умирала с трудом. Его переполняли все возможные эмоции. А потом все успокоилось, как всегда, когда Ремус взял его за руку. Сириус повернулся к Ремусу. — На Новый год, да? Ремус пожал плечами, снова ставя чайник. — Все хотели, чтобы я сделал это на вечеринке, в полночь, сделал из этого большой романтический жест. — Что заставило тебя передумать? — Сириус положил подбородок ему на плечо, их руки все еще были крепко сжаты. Сириус не возражал бы против большого романтического жеста, возможно, немного наслаждался бы им, но только он, а не Ремус. И большой романтический жест перед всеми их друзьями и семьей мог бы сделать он, но не Ремус. Он повертел кольцо на пальце и улыбнулся. Их кухня, где Тедди смотрит фильмы с дивана, и лак для ногтей, которым пользовались прошлой ночью, на столе, недопитый кофе Ремуса с утра на барной стойке. Это были они, и это было прекрасно. Ремус потянул за край своего кардигана. — Я вошел и увидел тебя и Тедди, и я понял, что это тот самый момент. Сириус сунул руку в карман и вытащил бумажник, потянувшись за металлическим кольцом, которое прожигало в нем дыру последние два месяца. Сириус вытащил кольцо, почти идентичное тому, что подарил ему Ремус, за исключением того, что оно было серебряным, а не черным. — Всегда нужно побеждать меня во всем, не так ли, Рем? Ремус моргнул и посмотрел, его лицо осветилось. — Правда? Сириус улыбнулся и надел его на палец. — Да. Я тоже собирался устроить из этого вечер, покатать тебя на мотоцикле, накормить сладостями, сделать предложение под звездами. — Ну, я бы не отказался от сладостей. Сириус закатил глаза, и Ремус продолжил: — Почему ты не сказал Джеймсу? Он засмеялся. — Джеймс не умеет хранить секреты своих друзей, если от этого зависит его жизнь. Это правда, Джеймс был его лучшим другом во всем мире, его братом во всем, кроме крови, но у него был болтливый язык. И Сириус любил его за это, но Сириусу нужно было, чтобы предложение было чем-то только для него и Ремуса. А после Джеймса Алиса была его самым близким другом. Она и Ремус были единственными, кто мог успокоить его беспокойный разум, и, ну, он не мог пойти к Ремусу насчет выбора кольца. Ремус ответил: — Верно, в течение недели после того, как я рассказал Джеймсу, мне звонили Молли, Марлин и Доркас. Из другой комнаты раздался голос Джеймса. — Эй, это была Лили! Не я. Сириус засмеялся. — Конечно, приятель, — он снова повернулся к Ремусу. — Мне нужна была только Алиса. Ремус улыбнулся. — Она ведь дала мне твой номер в тот день. Сириус кивнул, когда они направились в гостиную. — Да, это сделала она. Я, наверное, должен сделать ее подружкой жениха, не так ли? Ремус усмехнулся. — Это было бы справедливо. А Тонкс была той, кто заставил меня позвонить тебе… Джеймс пискнул: — Что? Но… Никто из вас не хочет, чтобы я был шафером? Сириус посмотрел на Ремуса, который пожал плечами. И он сделал паузу на мгновение, притворяясь, что думает об этом, нога Джеймса дрожала, прежде чем он рассмеялся. — Я просто шучу, Джеймс, конечно, ты мой шафер. Джеймс надулся. — Не могу поверить, что ты мне не сказал. Сириус ответил: — Я люблю тебя, брат, но ты не можешь держать рот на замке. А теперь давай, время еды. Джеймс встал из своего гнезда из одеяла на полу. — Пойдемте, мальчики. Тедди и Гарри встали, разделили одеяло и потащили его с собой через всю комнату. Джеймс повернулся к Сириусу. — Но я же не рассказал тебе про Ремуса! Ремус фыркнул. — Только из-за Лили! Джеймс попытался надуть губы сквозь улыбку, но это было бесполезно. — Хорошо, но я помогу спланировать свадьбу! Сириус погладил его по голове. — Я бы никогда не отказал тебе. Джеймс, успокоившийся, начал разделять мальчиков, выпутывать их из одеяла и усаживать за стол. Ремус присоединился к нему у плиты и помог разливать суп. Он чувствовал на себе взгляд Люпина, и его лицо начало пылать. Сириус посмотрел на Ремуса краем глаза. — Твой пристальный взгляд… Ремус сделал шаг ближе к нему. — Да? Сириус улыбнулся и поцеловал Ремуса в губы. — Я люблю тебя. Ремус прижался лбом к лбу Сириуса. — И я люблю тебя. Их момент был испорчен Джеймсом, который крикнул из-за стола: — Голубки, как бы мне ни нравилось видеть вас мягкотелыми, у нас двое больных мальчиков, которым нужен суп. Ремус приподнял бровь. — Ты мог бы помочь. Джеймс встал, чтобы помочь им, а Сириус повернулся к Гарри и Тедди, которые были слишком заняты, перешептываясь и чихая друг с другом, чтобы даже обратить внимание на кого-либо из них. Они схватили миски и отнесли их к столу, за которым сидели их мальчики. Сириус поцеловал Тедди и Гарри в макушку, ставя перед ними тарелки. Сценка Города Героев разыгрывалась перед наполовину построенным фортом из одеял в гостиной. Сириус сидел между Джеймсом и Ремусом, его лучшим другом и любовью всей его жизни, болтая о каких-то школьных событиях в начале семестра. Телефон Джеймса, который лежал на столе, вибрировал от нескольких сигналов тревоги, и по пику, который Сириус пробрался, он мог только предположить, что это Лили и Питер узнали об их помолвке. Помолвка. Они собирались пожениться.