Mamma Mia!

— Она с тобой? — Да, я уже в Нью-Йорке, еду домой. — С ней? — Конечно. — Я сделала все так, как мы с тобой договорились. Пригласила его на ужин, мы выпили, а после пошли в номер. — Так, а что еще? — Микела была там, это сбило Дамиано. Мне нужна гарантия, что сегодня она не вернется обратно. — О, отличные условия, Сьюзан! Мне это подходит! Я займу ее, супер! — Шифруешься? — Безусловно. — Придержишь Микелу на эту ночь? — Договорились, Сью! — Ясно, отбой. Роберт привез меня в какую-то квартиру. Из-за алкоголя и стресса, я так и не поняла, его она или съемная, но по большому счету, мне было плевать. Актер пытался суетиться вокруг меня, но это раздражало еще сильнее. Я попросила его лечь вместе потому, что… Не знаю. Захотелось не чувствовать себя так одиноко. Когда Дауни вышел из душа и лег в кровать, я подвинулась к нему, закинув на актера левую ногу и положив голову ему на грудь, снова прикрыла глаза. — Микки, это опасно, — я почувствовала приятные поглаживания по спине — Почему? — устало и сонно спросила я — Мое тело весьма неравнодушно к твоему, сладкая, — его пальцы вызывали волны мурашек — Мое тоже, — я несколько раз потерлась щекой о его грудь — Да? — Угу. Я с трудом останавливала себя все прошлые разы. — Почему? — теперь его пальцы перебирали мои волосы, убаюкивая еще сильнее — Ммм, не останавливайся, это безумно приятно, — я улыбнулась с закрытыми глазами, сквозь попытку задремать — Почему ты с трудом останавливалась, Микки? Из-за своей дивы? — Не только. Есть еще одна причина, — я почувствовала, как проваливаюсь в сон — Микки, ответь мне и можешь спать. Почему? — М? — Почему? — Потому что, — я тяжело вздохнула, — Я боюсь. — Чего? — Тебя. — Меня? — Угу. — Я тебя чем-то пугаю? — Да, Роберто. — Чем? — Кажется, я начинаю в тебя влюбляться. Пытаюсь не допустить этого. Если мы переступим черту, боюсь, я влипну… — Что в этом плохого? Я давно влюблен в тебя. Слышишь? Микки? Микела? Я проснулась в восемь утра от звонка. Неизвестный итальянский номер пытался прорваться сквозь океан, вызвав волну моего возмущения. Пришлось сбросить вызов, отключить звук и лечь обратно. Роберт сморщился, но глаза не открыл. — Кто это? — Не знаю. Я не отвечаю с незнакомого номера. — Спим дальше? — Да, — я укрылась одеялом с головой — А ты ближе не подвинешься? — Зачем? — я удивленно высунула лицо из-под одеяла — Ну, чтобы как ночю лежать. Было же удобно. — Кхм, — я заморгала, — Что я ночью делала?! — Не помнишь? — Нет. Только не говори, что мы… — Что ты, нет, — Дауни покачал головой, — Все прилично. Ты правда не помнишь? — Не помню, Роберто. — Все в порядке, — он улыбнулся, — Просто, ты меня обняла, закинула ногу и сказала, что так удобней. Я подумал, может, повторим? — Я была не в себе, — закатив глаза, я снова укрылась с головой, — Забудь, это больше не повторится. — Смотрю, кто-то в плохом настроении? — Дай поспать. Per favore, Roberto! — Да спи, спи, сладкая моя. Я отвернулась от Дауни на противоположный бок. Не прошло и десяти секунд, как он подвинулся ко мне, закинул руку и приобнял. — У тебя сбой? — озадаченно спросила я — Какой сбой? — В голове. Ты что сейчас делаешь? — Обнял тебя. Мне так удобно. Очень. — Роберто, отодвинься! — Неа. — Эй! — Что? Ты же не спрашивала меня, когда развалилась на мне. Я терпел. Желание леди-закон. Теперь моя очередь удобно лежать. Справедливо? — Вообще-то, не леди, а сеньоры! — Справедливо, спрашиваю? — Это… — я задумалась, — Ладно. Но только посмей убрать одеяло, я тебя… — Подушкой задушишь? Хорошо. Не переживай, все будет прилично. Спи. — Раз ты решил лечь так, дай я немного поправлю только… — Попробуй, — усмехнулся американец — Дай, — я взяла его за руку, подтянула ее к лицу и развернув ладонью к себе, умостила щеку — Так я ближе к тебе, ничего? — Переживу. — Ладно, — Дауни улыбнулся и прикрыл глаза Дамиано отложил микрофон в сторону и сев на корточки, взялся за голову обеими руками. Сегодняшний концерт в Нью-Йорке подразумевал вечеринку после него, но певец, уже сейчас, совершенно не хотел ее проводить. — Что с тобой? — Виктория присела рядом и обняла солиста — Я просил тебя не давать повод на людях. — А я по-дружески. Хотя, мы проснулись в одной постели, кажется, перешли из френдзоны во что-то нормальное. Так? — Ты рада тому, что произошло. Я нет. Вернись к инструменту, у нас репетиция. Ведешь себя непрофессионально. — Какой ты нервный, — девушка толкнула Давида и недовольная, продолжила настраивать свою гитару — Дам! — закричал Итан, забегая на площадку, — Дам, срочно за мной! — Эй, у нас репетиция! Через несколько часов концерт! Мало того, что ты опоздал, еще и нарушаешь… — Вик, помолчи! — огрызнулся барабанщик, — Дам, срочно за мной! — Иду, иду я, — фыркнул итальянец Итан повел друга к мужчине в строгом костюме. Дамиано недоверчиво посмотрел на обоих, но решил не язвить. — Это Лоренцо Росси, — в своей манере, произнес Итан, — Он согласился предоставить нам запись видеонаблюдения. — Здравствуйте. — Здравствуйте. — Наблюдения за кем? — Дамиано поднял бровь — Со студии того канала. На ней видно, кто передал некую флешку и кому, — пояснил Итан — Ты хочешь сказать, что у нас есть конкретные люди? — Есть, Дам. И тебе это не понравится… — Показывайте!!! Мужчина открыл ноутбук и включил видео. По мере просмотра, Дамиано несколько раз успел не поверить своим глазам. — Это не монтаж? — спросил он, когда запись отключилась — Дам, видно же, что нет… — Я просто не могу, — парень поджал губы, — Поверить. — Что будем делать? — Не знаю. Синьор Росси, — Давид посмотрел на мужчину, — Мне нужна эта запись. Отправьте на почту. И еще, — парень задумался, — Организуйте мне встречу с тем, кто принял ту грязь. — Простите, но отправить не имею право. Я и без того нарушил все правила, прийдя сюда. — Тогда, зачем ты приперся?! — Дамиано развел руками — Послушайте… — Дам, остынь! — Итан строго посмотрел на друга, — У нас концерт сегодня, не порть себе и другим настрой на него. Уверен, синьор Росси включит запись снова, а мы запишем ее на телефон. Лучше, на оба. Так? — барабанщик требовательно посмотрел на мужчину — Эм. Да. Так можно. Наверное. — Видишь? Вопрос решился. — С тебя втреча! — певец просверлил взглядом Лоренцо — Но, синьор Давид, это… — Придется, Лоренцо, придется, — Итан сочувствующе похлопал мужчину по плечу, — С ним лучше не спорить, — он пошел за Давидом, — Ах, да! Извините! Приятного концерта! — он помахал рукой и скрылся за дверью Я сидела в итальянском ресторане с огромной пиццей и чашкой эспрессо, наблюдая за прохожими, которые отражались за окном. Так много людей в этом Нью-Йорке, они такие суетливые и безразличные. Здесь все было полной противоположностью родной Сицилии. Да даже Рим не такой бесчувственный, как этот город. Захотелось домой, позвонить папе и сказать об этом. Захотелось укутаться от этой суеты в одеяле с Дамиано и слушать его новые отрывки для песен. Захотелось, как раньше… — Привет, сладкая! — напротив сел Дауни, — Я не опоздал? — Смотря куда, — я пожала плечами — Пообедать с тобой. — Не знаю. — Ты утром так убежала резко, даже завтрак мне не сделала, — актер улыбнулся — Ты мне тоже. Я твой гость, ты должен был принять меня. — Хм. Частично. Ты в гостях и могла бы проявить заботу о хозяине дома? — Возможно… — Эй, ты слишком раскисла. Все еще думаешь о вчерашнем? — Дауни накрыл мой сжатый кулак своей ладонью, от чего я вздрогнула — Ты пойдешь на концерт? Дамиано ждет тебя там, — спросила я, после неловкой паузы — Собирался. — Ладно… — У тебя есть другое предложение? Я с радостью его приму, — американец хитро заиграл бровями — Я бы хотела остаться дома, включить старые черно-белые итальянские фильмы и есть вредную еду… — Что ж, — Дауни улыбнулся, — Это описание шикарного вечера! Во сколько начнем? — Ты не против? — Нет! Я только за! Всю неправильную еду, беру на себя. Куплю сам. — Нет! — я возмутилась, — Я хочу сама себе выбрать гадости. Мы с Дами ходили вместе… — Без проблем. — Заедь за мной в восемь. До семи у нас съемка, но она никогда не заканчивается вовремя… — С огромной радостью, Микки, — Роберт поднялся из-за стола, — Мне пора, но к восьми буду на месте! — Ты же собирался пообедать… — Раз у нас с тобой такие планы на вечер, мне надо успеть кое-что доделать. — Роберто! Если ты занят, я не… — Цыц! — он приложил указательный палец к своим губам, — В восемь буду, сладкая! Дамиано нервно ходил туда-сюда за кулисами перед концертом. В его мыслях крутились варианты того, почему человек на видео передал запись, как рассказать об этом Микеле, которая не брала трубку весь день, и кто именно стоял за всем этим. — Пять минут до концерта, — Виктория подошла к солисту, — Ты почему не настроен? Слышно же, как люди ждут нас. — Микелы нет. — Опять, — девушка закатила глаза, — Пора уже забыть и забить. Нет, я понимаю, что вы были вместе слишком долго, но… — Не понимаешь, — огрызнулся певец и отошел подальше, — Итан, Томас! — ребята оглянулись, — После Coraline ставим Le parole lontane. — Зачем? Она идет перед выходом на бис и… — спросила Виктория, но Давид ее перебил — После Coraline играем Le parole lontane, а потом La paura del buio. — Дам, плохая идея, — Итан покачал головой — Будут вопросы по плейлисту от организаторов, отчитаюсь сам! Играем их в этом порядке! — рявкнул Дамиано, — На сцену, уже время! Я видела все звонки Давида, но приняла решение не отвечать. Что он мог хотеть перед концертом? Две вещи. Для одной из них, рядом есть эта гитаристка, пусть делает с ней, что хочет. Второе: настрой. Я знаю, как ему важно настроиться перед таким концертом, но теперь, пусть делает это без меня. Роберт заехал за мной вовремя и показал один из лучших супермаркетов в городе. Разрешил взять все, что я считаю нужным для идеального вечера, усадил меня в тележку для продуктов и дурачился в процессе подъезда к нужным полкам. Он выбирал пустые или полупустые ряды, разгонялся, и запрыгивал на нижнюю полку тележки, катал нас не противоположный конец. Честно сказать, мне понравилось, я вдоволь насмеялась, но и ему, процесс покупок доставил не меньшее удовольствие. Мы набрали четыре сумки разной и не полезной еды, каких-то глупых мягких игрушек и даже, две пушистых подушки. Зачем, не знаю. Просто так. — Так, я немного подготовился, точнее, не я, а Эйври. Вернее, вместе. Мы. Да. Пришлось звонить и спрашивать у нее, как она видит идеальную картину, что должно быть и… — Картину чего? — перебила я, когда Дауни заглушил машину — Обстановки. В общем, была попытка воссоздать уютный домашний кинотеатр и, — всегда уверенный в себе американец, на удивление, явно смущался — Ты звонил дочке, чтобы просто накидать подушек на пол? — я улыбнулась, его смятение было очень забавным — Вроде того, — видимо, он понял, что «допустил слабину» и быстро вернулся в свой привычный образ, — Знаешь, мне еще не приходилось так по-детски проводить время с девушкой, как я это вынуждено делаю с тобой. Обычно, свидания проходят иначе. — Мы не на свидании, Роберто, — я закатила глаза, — Но увидеть озадаченного Железного Человека, было очень милым делом. — Ничего не озадаченным, — актер нахмурился, — Так, выходи, пока я не передумал. — Тебе идет быть человеком, — я вышла из машины — Это как? — Когда ты показываешь людям не только своих киношных героев. — Но… — Возьми сумки? Не мне же их нести в квартиру, — я кивнула на открытый багажник — Хм, — Дауни усмехнулся, — А разве, у вас в Италии, человек твоего пола не самостоятельный? Вы же там все из себя: я сама за себя заплачу, сама донесу… — У меня два личных помощника дома, а за счет всегда платил Дами и реже, папа. Поэтому не умничай, я у меню принимать мужские поступки. Проявишь джентльмена, будешь выглядеть лучше, чем сейчас. Le han detto in città c'è un castello (Ей сказали, что в городе есть замок) Con mura talmente potenti (С такими мощными стенами) Che se ci vai a vivere dentro (Что если там поселиться) Non potrà colpirti più niente (Тебя уже ничто никогда не ранит) Дамиано зажмурился на последней строчке и резко сел на корточки, прикрывая лицо руками, которые все еще держали микрофон. Зрители огромного стадиона кричали так громко, что их было слышно через наушники, но никто из них не догадывался, как нелегко было исполнять эту песню именно сегодня. Давид сел на колени под скандирующую толпу и еще раз вгляделся в пространство между сценой и зрительным залом. Много людей, но ее все еще не было. Заиграла музыка, ребята из группы напомнили Дамиано, что он на работе и нужно засунуть свои проблемы в самый дальний угол. — Эта песня была написана в непростой период, — вместо пения, итальянец заговорил, — Она была выбрана синглом для знакомства с вами, но вспоминать историю ее создания было непросто. Сегодня все повторяется, — Давид поднялся — Что ты делаешь? — улыбаясь, прошипела Виктория, подойдя к нему — Если кто-то из вас сегодня в ссоре с человеком, без которого вы не можете жить, — певец подошел на край сцены, игнорируя гитаристку, — Засуньте свое эго подальше и позвоните, зайдите к этому человеку! — зал сново радостно закричал, — Боритесь за этого человека! Не молчите, не обманывайте ее или его! Путь ваши слова никогда не будут далекими! — Дамиано снова закрыл глаза и наконец, начал петь «Le parole lontane» Мы с Робертом поднялись в квартиру и я замерла от восторга. Этот американец подготовился довольно мило. На полу лежал мягкий плед, подушки, а на стене, отражаясь от проектора, менялись фотографии с красивейшими видами Сицилии. И фоном, тихо-тихо, играла сицилийская музыка. Интерьер не сочетался с ней, но я почувствовала себя уютно и в безопасности. Странно. — Дай мне телефон, — я вытянула руку — Если решила сняться в зеркале в ванной, то я готов лично… — Роберто, не порть впечатление своей пошлостью! — я сморщила нос, — Дай телефон. — Зачем? — Набери свою дочь. — Еще лучше. Ладно, она только рада будет. Держи, — актер пожал плечами, отдал свой гаджет, а сам занес сумки на кухню Я позвонила Эйври, чтобы поблагодарить ее за помощь в организации этого милого кинотеатра. Малышка была в восторге от того, что ей звоню лично я, и что все ее затеи пришлись, как она сказала «по высоко-европейскому вкусу». Надеюсь, это был не сарказм, а то эту семейку Дауни не всегда удается понять. Девочка сказала, что она прилетела на концерт Дамиано не сказав отцу об этом, Экстон с ней и их мамой тоже там. Попросила не говорить об этом Роберту, я пообещала, что буду молчать. Еще она попыталась расспросить меня о своем отце, но очень вовремя, он выхватил телефон, попрощался с ней сам и пригласил меня «к столу» на пол. Там появились свечи, накрытый мини-столик с нашей не полезной едой, нелепыми мягкими подушками, которые мы взяли в супермаркете и даже, вино, о котором никто не напомнил. Конечно, понимание Роберта об итальянском кино было ограничено знаниями тех фильмов, которые выходили в прокат в его стране, но и они были милыми и подходили под «настроение» и обстановку. К моему удивлению, Дауни с интересом смотрел каждый фильм и даже, не отвлекался на телефон, как иногда, это делает Дамиано. — Tu tornerai da me con le mani giunte (Ты вернёшься ко мне, умоляя). Tornerai da me. (Ты вернёшься ко мне.) — Давид резко развернулся от зрителей и подошел к барабанщику, отставив микрофон в сторону, — Эй, не заметил ее? — Нет, — Итан покачал головой, — Она не пришла, Дам. — После концерта, прямо в гримерке, вытащим правду. — Плохая идея делать это сразу! — барабанщик кивнул в зал, — Они ждут, мы на работе, не забывай. После концерта все обсудим и найдем выход. Не торопись, чтобы не навредить нашему «делу». — Дауни видел? — Давид не унимался — Только его детей. Слева прыгали. Как ты их сам не заметил? — Значит, он тоже где-то здесь и Микела не с ним, — солист улыбнулся, — Это хорошо, — парень развернулся к скандирующему залу с бутылкой воды в руках, которую забрал у Итана, — Что вы кричите, — он усмехнулся, — Горло пересохло, попить не могу? — зал заскандировал, вызвав улыбку на лице итальянца, — Ну? Как вы? Споем на вашем языке? — зрители закричали в разы сильнее, — Окей! I wanna be your slave, I wanna be your master… В одном из перерывов между фильмами, Дауни вызывался сварить мне еще один кофе. Пока он возился на кухне, я успела более внимательно рассмотреть все то, что он организовал для меня. Сделав несколько фотографий, я выбрала одну, самую атмосферную, и без подписи, выставила в своих соцсетях. Пусть видит, что пока он напивается со своей группой, кто-то учитывает мои интересы. — Какой запах, mamma mia! — я подошла к плите, на которой стоял кофе и закрыв глаза, сделала вдох — Рад, что тебе нравится. Близко не стой так. — Почему? — я выпрямилась — Вдруг от кипения… — М? — Ну брызги, ожог, что-то такое, — актер явно замялся — Papà, non preoccuparti! — я улыбнулась — Кроме папА, я ничего не понял. И то, не факт, что и это слово… — Его ты понял правильно. Не волнуйся, я сказала. — Тяжело говорить на чужом языке? — Быстрее устаешь, так как много думаешь, — я пожала плечами, — Но у меня особого выбора нет. Общаться на итальянском я могу только с Алессандро или группой. А так как первый все время охраняет непонятно от чего, а другие работают, тренирую память с тобой, — я натянула улыбку, сев на столешницу возле хозяина квартиры — Я старался сделать для тебя здесь все так, чтобы ты могла отдохнуть от… — Я заметила. Спасибо, — сейчас улыбнуться захотелось по-настоящему — Держи свой кофе, — актер протянул мне чашку, встав напротив — Ммм, — я сделала глоток с закрытыми глазами и улыбнулась от вкуса и аромата, — Что, — открыв глаза, увидела, что Дауни смотрит на меня и тоже улыбается, — Что смешного? — Ничего. Любуюсь. — Лубюуюсь? — я не смогла повторить это слово, все-таки, английский не мой родной язык, — Что это значит? — Нет, не так. Повтори за мной. — Давай, — я отставила кофе на столешницу, на которой все еще сидела — Лю. — Лью. — Почти. Дальше: бу. — Бу. — Ю. — Йу. — Сь. — С. — Лю-бу-юсь, — повторил актер — Лью-бу-йу-с, — попыталась я — Любуюсь. — Льюбуйус. — Это лучше чем то, что ты произнесла первый раз, — его улыбка стала шире — Так, а что это значит? — я уперлась руками в столешницу, чуть-чуть наклонившись к Дауни, автоматически, из интереса — Представь, что ты в галерее, остановилась возле картины и любуешься ей. — Изучаю? — я задумалась — Нет. У изучаю другой смысл. — Ладно. — Подожди, я не знаю, как объяснить правильно, — он потянулся в сторону за телефоном, стал что-то набирать, а потом показал мне экран, — Надеюсь, этот переводчик сделал все правильно. — Дай, — я взяла в руки телефон, чтобы вчитаться в мелкий шрифт, — Ti ammiro, — я улыбнулась, — Это ближе к вашему «восхищаюсь». — Ну, это очень близко к «любуюсь». — Oh, che piacere. — почему-то я сказала это вслух, — Ой. — Что? — Кофе, — я взяла чашку, — Остывает. — Верно, — Дауни как-то грустно улыбнулся — … — … — Мне нравится, когда ты такой, — я нарушила недолгую паузу — Какой? — Как сейчас. Похож на настоящего. — А до этого был ненастоящий? — американец нахмурился, — Это продолжение твоего сегодняшнего замечания про человека? — Ага. — Объясни. — Папе не нравился образ Дами на сцене, особенно последние несколько месяцев. Но он забывал, что в жизни Дамиано выглядит не так, и ведет себя не так, как на сцене. А ты, — я зачем-то провела взглядом от глаз Дауни до его пояса и обратно, — И выглядишь, и ведешь себя, как киношный герой. Лично меня это отталкивает. А вот когда ты такой, как сегодня, — я сделала паузу, подбирая слова, — Настоящий, а не придуманный… — Нравлюсь? — он перебил меня, широко улыбаясь — Да, — я кивнула, — Таким, да. — Что ж, — Дауни нагло усмехнулся, взял у меня из рук чашку с кофе, отставил ее в сторону и подошел так близко, что уперся в мои колени, — Ты тоже, когда не капризничаешь и не строишь из себя «девушку рок-звезды», — он провел рукой по моим волосам, — Гораздо привлекательнее. — Американцы не в курсе о дистанции? — я старалась не поддаваться своему странному желанию — Я же тебе нравлюсь, почему я должен ее держать? — Хороший вопрос, — мои ноги разомкнулись, давая ему прислониться к столешнице, точнее, ко мне — Sono pazzo di te (Я без ума от тебя), — вполголоса произнес Дауни — Baciami… (Поцелуй меня.) — зачем-то ответила я, поддавшись на его единственную выученную фразу — Уверена? Если начну, не смогу остановиться. В этот раз не получится все бросить на полпути, как обычно. — В этот раз будет по-другому, — благодаря столешнице, на которой я все еще сидела, мы были практически на одном уровне и смотреть в глаза Дауни было чем-то естественным — Не боишься «влипнуть»? — он оскалился в улыбке — А ты? — я гордо приподняла подбородок — А я уже влип, Микела. — Покажи, насколько… Под неутихающие крики фанатов, группа ушла со сцены, чтобы отпраздновать первый большой концерт в Нью-Йорке. Настроение было хорошим у всех, кроме Дамиано. Сегодняшнее исполнение «Le parole lontane» было эмоциональней всех предыдущих. Впервые за всю их совместную жизнь, Микела не пришла на концерт по собственному желанию. В голове крутились слова, которые он услышал о Деппе. Сегодня, как никогда, Дамиано осознал, как сильно Микела отдалилась от него. «Perché ti sento lontana da me» напевал он мысленно, когда его группа радостно обнималась с командой, принимая поздравления.