Mamma Mia!

— Как жизнь? — Дауни натянул фирменную улыбку, когда заметил Давида стоящего рядом — В Италии, на этот вопрос отвечают сидя за столом. Занимает это несколько часов. У вас, американцев, эта фраза ничего не значит кроме «привет», — парень недовольно поджал губы, — Мы здоровались, когда оказались на площадке. Смысл повторять? — У тебя потрясающее владение английским, дива моя! — актер похлопал его по плечу, — Ну, капризничает девушка, такое бывает! Поверь мне, — мужчина усмехнулся — Тебе? Поверить? — итальянец смахнул руку со своего плеча, — Нет повода. — Ясно. Вам нужна пицца посыпанная пастой, чтобы мир стал краше? — Дауни нервно рассмеялся от своей же шутки, на что Дамиано и Итан скривились — У вас здесь, такую не делают. Нью-Йорк гордится своим извращенным понятием «пиццы», но это дрянь, в чистом виде. Ровно, как и многое, — Дамиано сделал паузу, — Да и многие здесь. — Между вами топор повесить можно! — Виктория встала между другом и актером, — Не забыл, что нужно на генеральную репетицию? — она обратилась к Давиду — С радостью забыл бы! Итан! — певец повернулся, но не увидел друга, — Ит… — А? — он выглянул из-за камеры — Что ты там делаешь? Только что здесь был! — Потом скажу. Что хотел? — барабанщик сделал фото на телефон из компьютера около камеры и подошел к Давиду — Виктория вспомнила, что она часть семьи, группы и решила подогнать нас на прогон. — Мне вас еще накрасить нужно, — девушка пожала плечами, — Да и самой тоже… — Меня не нужно, — Давид сморщил нос, — Буду выглядеть нормально, а не как фрик. — Ммм, — хором произнесли трое участников группы — Выхожу из старого образа. Пора, — он нахмурился, пытаясь подобрать слова, — Быть мужчиной. — Ты и на… — начала Виктория, но Итан незаметно толкнул ее в бок, — Как считаешь нужным. Роберт наблюдал за «детьми» в стороне, раздумывая, что делать. Дон, мягко говоря, был недоволен тем, как медленно тянется процесс развода Микелы и Дамиано. Дауни попытался объяснить, что не все такие быстрые, как дон, который успел и умереть, и «воскреснуть» за столь короткий период времени. И потом, кто виноват, что его дочь, вернее, племянница, почти не ведется на всю красоту и находчивость Роберта? Но конечно, объяснил он это не лично синьору Луккезе, а лишь мысленно и то, сам себе. — Что тебя так огорчило? — Депп налил вино в мой бокал — М? — я была настолько погружена в себя, что не успела перевести его английский — Что тебя огорчило? — Римлянин, — я залпом выпила содержимое, — Еще добавь. — Чем? — актер обновил бокал — Ты друг Дауни, который его сдал, при этом, ты говоришь, что хочешь помочь Давиду, но это не мешает тебе спать со мной. Какого черта мне тебе душу изливать?! — протараторила я — Я ж пират, — он улыбнулся и изобразил Джека Воробья, его мимику, жесты и взгляд, — Все, что ты перечислила, это по мне, цыпа. Предавать тех, кого вижу, нормально. А пройти мимо такой красавицы невозможно. Смекаешь? — актер забавно заиграл бровями и улыбнулся — Дурак, — я усмехнулась признавая, что в этом образе он бесподобен — И все же, цыпа? — он продолжил играть пирата, — Поделись. — Я предложила римлянину, хотя бы на полдня уехать туда, где никто нас не будет дергать. Пару часов, это же не много? — Согласен, цыпа, — «пират» подмигнул — Знаешь, что он сказал? — Не мог же он отказать? — Он сказал, что у него вечером концерт, его ждут фанаты и он не может их подвести. — … — Что ты замолчал? — буркнула я, выхватив у него бутылку вина, и отпила его из горлышка — Я еще твой идеал? — важно спросил Депп — Странный вопрос, — я кивнула — Могу быть с тобой честным? Максимально. Даже, если тебе не понравится. — Вот сейчас совсем неподходящее время, чтобы мне не понравилось. — Ладно. По-другому, — он забрал у меня вино, налил его в бокал и поставил бутылку под стол — Так себе начало. Нельзя у итальянцев забирать вино! — Микки, — теперь со мной говорил Джонни, а не забавный пират, — Его рабочие обязательства не дают компромисса. Он обязан выйти на сцену при любых обстоятельствах: болеет, хромает, плохое настроение, случилось что, даже, если кто-то умер. Он обязан выйти к зрителю и дарить праздник. Уверен, он хотел уехать с тобой, хотел согласиться, но контракт… — Он мог отменить концерт! — огрызнулась я — Миклеа, он не мог. Взрослые люди так не делают. У него… — Мы разводимся! Если он так этого не хочет, почему ничего не делает?! — возмутилась я, — Он только говорит! Ничего не делает совсем! Одни слова и песни! Говорит и поет! Поет и говорит! Мне не его песни нужны, а он! Сам! Лично! Ему важнее найти виноватых, чем хотя бы пару часов провести со мной! Я много попросила?! Полдня вдвоем! Идея вычислить того, кто его сдал с камерами, захватила этого римлянина больше, чем я, чем то, что происходит между нами! Это разве нормально?! Он выглядит, как чучело в нелепых костюмах, разукрашенный этой проклятой гитаристкой, все время уделяет группе, работе, чему угодно, но не мне! Да, черт возьми, мог бы до концерта мне время выделить! К началу бы вернулись! Несколько часов вдвоем, всего несколько! Он ходит распевается сутками, ему и саундчек не нужен! Мы бы могли уложиться до начала этого проклятого концерта! Я так много прошу?! — Мик… — Я еще в Риме говорила, что Дауни меня бесит! Что он странный! Что-то в нем не то! Нет, Дамиано был в таком восторге от этого американца, что на свадьбу его пригласил! Я же говорила ему! Кто бы слушал! — Хорошо. Давай зайдем с другой стороны, — Джонни налил нам еще вина, не знаю, чтобы я успокоилась или чтобы самому не выйти из себя, — Мои бывшие жены и девушки, в основном были моделями. Дочь сейчас пробует эту профессию, — он нахмурился говоря о ней, — Не понаслышке знаю, какой это труд. И хоть многим кажется, что покривляться на камеру или пробежать минуту по подиуму, ума и сил не надо, я знаю, что это не так. — Конечно, — хмыкнула я, — Лежать на земле в минус десять в одном купальнике или легком платье изображая сорокоградусную жару, легкотня! — я помотала головой, вспоминая холод одной из рекламных компаний — Я об этом и говорю. Ты же любишь свою работу? — Конечно, — я кивнула, от чего голова слегка закружилась, — Mamma Mia, Sono ubriaca… — Что? Я не знаю итальянского. — Ничего, — я поджала губы думая, что делать со своим состоянием, — Все в порядке. — Хорошо. Представь, что у тебя съемки. Важный, огромный проект, от которого зависит твоя карьера. Неожиданно Дамиано требует уехать с ним. — Я бы бросила все и сделала так, как хочет он. — Если сделаешь так, то потеряешь работу. Вообще, — Джонни расставил руки в стороны, — Глобально. Навсегда. — Плевать. Если он просит уехать ото всех, значит, есть причина. Значит, нужна помощь и поддержка. Люди не хотят посреди дня сбежать. — А обязательства? Люди, которых ты подведешь? — Депп посмотрел на меня и я поняла, что мы оба достаточно нетрезвы — Если это просит человек, с которым ты хочешь провести всю свою жизнь, зачем мне другие люди? Ему сейчас нужна я рядом, а не кто-то другой, иначе, попросил других. Плевать на работу и остальное. Да и обязательства у нас друг перед другом есть, официальные! — Значит, ты не на своем месте, Микела, — Депп вздохнул и сделал несколько еще глотков, — Не на той работе. — Почему? — Будучи на своем месте, ты бы не отказалась от обязательств контракта из-за капризов или прихоти любого. — Стой! Серьезно? Джонни! Ты бы выбрал работу вместо человека? — я прищурилась, осознавая, что алкоголь начинает действовать на меня сильнее — Да. Всегда выбирал. Я за это деньги получаю вообще-то. — Ясно, — я усмехнулась, — Поэтому в свои полвека ты разведен, не общаешься с детьми, зато снимаешься в кино и колесишь с другом и его группой по миру? Потому что работа важнее всего? Неужели деньги важнее людей? — Думаю, лет через пять, ты поймешь меня. — Не хочу понимать такие рассуждения. Это идет вразрез с семьей. — Чтобы «кормить» семью, нужно зарабатывать, Микки. Для этого мы и работаем. — Твоим детям, я уверена, нужны были не только деньги. Им нужен был папа. Ванессе нужен был ты как мужчина, а не актер. Когда работа берет верх над дорогими людьми, она теряет смысл! — при мыслях о Деппе, как о мужчине, мой мозг «свернул не туда», — Не хочу, — сказала я вслух — Не хочешь чего? — Депп пересел ко мне на диван, и кажется, судя по взгляду, мы думали об одном и том же — Да много чего, — чтобы избежать соблазна, я чуть-чуть опустила голову, главное не смотреть на него — Я тебя не убедил? — усмехнулся Депп, приподняв мое лицо за подбородок согнутым указательным пальцем — Нет, — это прикосновение казалось приятным, слишком приятным — Все, я вычеркнут из списка идеалов? — Еще чего! Нет! — я закрыла глаза, вспоминая его плакат на своей стене дома, — Идеалом наслаждаются, мечтают… — начала я, но меня перебили поцелуем, на который нельзя было не ответить, и машинально, я села к нему на колени, прижавшись всем телом к своему идеалу — Микки, не надо, — он легонько отстранил меня на пару сантиметров — Я хотела это сделать, как только мы сюда зашли. И потом, ты первый начал! — Я бы мог озвучить то, о чем думал, но не буду, — по его глазам все было ясно и без слов, — Нужно остановиться. — Тебе не идет быть стариком. — Стариком? Почему стариком? — Депп удивленно поднял брови, искренне поражаясь слову — Эта напускная сдержанность, она тебе не идет! — Ты же понимаешь, что в опасной близости, bella? — Во-первых: это ты начал. Во-вторых: клянусь, если бы не римлянин, сделала бы все, чтобы ты мог отказаться от работы в пользу меня, хотя бы сейчас, — мысленно я удивилась, что рисовало мое залитое вином воображение — Мы в моей гримерной, Микела. Во время моих съемок, — Джонни хитро улыбнулся, положив обе руки на мою талию, кажется, он забыл о том, что хотел остановится — Хороший аргумент. А ты специально напоил меня? — я поставила локти на его плечи и облокотилась на них, чтобы быть ближе — Я? Милая Микела, нет! Я звал тебя на кофе. Ты настояла на вине. Я лишь хотел тебя успокоить и расслабить. — Снимаешь с себя ответственность? — Пытаюсь, — Депп улыбнулся — Лучше, сними с меня одежду, — я зажмурилась, испугавшись своей наглости — А как же римлянин? — Я злая и расстроенная. Меня нужно успокоить и расслабить. Ты же сам сказал это. — Способ действенный, — актер поддался вперед, произнес шепотом, — Но будешь жалеть, когда отпустит напиток. — Зачем ты меня сюда привел? — я чуть-чуть наклонила голову вправо — Как раз, чтобы успокоить. — Долго мне еще ждать своего успокоительного? Я не успела договорить, как Депп снова поцеловал меня. Тело, под давлением вина, требовало более смелых действий, поэтому мои руки потянулись к одежде актера. Ремень быстро улетел прочь, а я расстегнула пуговицу на черных джинсах Деппа. Актер явно намекнул на желание, когда мы уже не сидели, а лежали на довольно удобном диване в его гримерке. Верхняя одежда обоих разлетелась на неопределенное расстояние и дело оставалось за бельем. Сердце билось быстрее положенного от каждого прикосновения Джонни, а тело жадно потребовало все то, что вовсю рисовало воображение, но… — Микки, ты здесь? Джо? — наш общий знакомый настойчиво стучал в дверь, — Джо, открой! Где Микела? Эй! — Нужно ответить? — Депп остановился и задумался — Пошел он к черту, — я потянула его к себе — Он настырный, я его знаю. Нужно ответить! — сбившимся дыханием, довольно быстро проговорил актер — Серьезно? — от возмущения, я оттолкнула Джонни, — Решил сейчас ему открыть?! — я посмотрела вниз, — Твое тело против такой идеи, — актер усмехнулся, — Мое, между прочим, тоже! — Джонни, черт тебя по… — не закончил Дауни — Мистер Депп отдыхает. Прошу вас не шуметь, — к Роберту подошел помощник Джонни — Ты работы лишиться хочешь? — Дауни снял темные очки, — Будешь мне вякать что-то? — Мистер Депп сейчас… — Отлично, сейчас они еще и бой устоят там, — Джонни стал одеваться, давая понять, что нам пора заканчивать — Трус и балабол! — обиженно произнесла я, быстро натягивая на себя разбросанную одежду — Микела, мы бы все равно не… — Итальянцы всегда доводят дело до конца! В любой ситуации! Все твои сказки про обязательства чушь собачья! Ты и этих выполнить не можешь! Я подняла с пола его рубашку и со всей силы швырнула ему в лицо. Было видно, что ему хотелось продолжения не меньше меня, что ему неприятно появление друга по ту сторону двери, но почему-то снова, он сделал выбор не в пользу девушки, как и было много раз до меня. Роберт что-то возмущенно кричал бедному помощнику, когда я силой открыла дверь. Покрыв обоих американцев лучшими итальянскими ругательствами, я достала телефон, чтобы позвонить, но мои планы нарушил вызов. — Что? — раздраженно спросила я — Нам пора уезжать, — холодным тоном пояснил телохранитель — Куда еще?! — Микки, в отель. Это нужно для твоей безопасности. — Иди ты знаешь куда, Алессандро?! Никуда я не поеду! — Микела, живо выйди к машине! — приказал он — Живо перестань разговаривать со мной, как с подчиненной! О, Роберто! — позвала его я, не отключая вызов, — Зачем пришел?! — Я? — он подозрительно замер — Ты! — Где ты была?! — быстро спохватившись, возмутился Дауни Я оторопела от такого вопроса. Роберт точно видел, что я ушла с Джонни, сам Дауни чуть не вышиб дверь гримерки, и сейчас спрашивает, где я была? Непонятно, что происходит. Я настолько потеряла контакт с реальностью, что что-то пропустила? Роберт что-то замышляет и пытается заставить меня теряться в собственных мыслях или… Что или? Я попыталась собраться с оставшимися силами и ответить американцу. — С учетом того, что ты здесь, то знаешь, где я была, — я гордо выпрямилась — Кхм, — Дауни поправил пиджак, — Верно. Это была, — на секунду он замялся, — Проверка. Все в порядке? — В полном. — Тебя искали на площадке. Нам нужно доделать несколько кадров. После, нас двоих ждут… — Меня ждут только дома, — я сделала шаг в сторону, но легкое головокружение заставило встать ровно — Чем вы там занимались? — кажется, Роберт заметил мой не совсем трезвый вид — Боб, мы… — начал Депп, но я его перебила — Джонни, как настоящий друг, помогал мне настроиться, выслушал и успокоил. — МИКЕЛА ЛУККЕЗЕ, СЕЙЧАС ЖЕ СПУСТИСЬ К МАШИНЕ! — раздался крик в телефоне, напомнив, что «на той стороне провода», все еще ждал Алессандро Я сбросила его вызов и огляделась. Роберт стоял напротив меня и явно нервничал. Причин для этого могло быть много, поэтому гадать мне не хотелось. Джонни уже увели на съемку, я увидела, как вокруг него крутится фотограф. Снова работа, а не люди. Алессандро пытался дозвониться мне, но я сбрасывала каждый его вызов. — Микки? — Дауни сделал несколько шагов ко мне, — С тобой все в порядке? — Местами, — честно ответила я — Я могу поменять все планы, если нужно. — Можешь? — я посмотрела на американца, — А фото для группы? — Перенесем на завтра, — Дауни будто «вернулся в себя», снова стал уверенным и даже, с заботой в голосе — Отвези меня на концерт. Я хочу посмотреть, как его примут здесь столько людей. — Не думаю, что идея хорошая, Микки. — Роберто! Или меня отвезешь ты, или я поеду сама! — Понял, понял, — он почему-то засмеялся, — Спорить с дочкой мафии бесполезно. Идем. Когда мы были в машине, я пыталась разобраться со всеми мужчинами, которые окружали меня последнее время, именно в этой поездке. Ответы на некоторые вопросы складывались в голове, как игра в тетрис, благодаря чему вырисовывалась крохотная картинка. И она дала небольшую определенность в некоторых вещах. — Как быстро ты играешь? — я нарушила нашу тишину — Играю? Во что? — актер отвлекся от дороги, посмотрев в мою сторону — Я не знаю, как правильно выразить это на твоем языке. — Попробуй другими словами, которые знаешь. — Ладно, — я задумалась — Можешь без связок, я пойму, — мне показалось, он стал мягче — Хорошо. Так, ну, ты всегда говорил, что я привлекаю тебя физически. Ты получил желаемое. Как быстро ты наиграешься? Отойдешь от меня. — То есть, когда мы разойдемся? — голос Дауни все еще был мягким — Да. — Мы же уже это обсуждали, Микки. Мы узнаем друг друга сейчас. — Ответь честно! — я толкнула его в плечо, из-за чего машина вильнула — Мне не нравится мысль о расставании. Тем более, с тобой, Микки. — Хорошо. Ты хочешь, чтобы у нас были дети? — спросила я, от чего мы резко затормозили перед светофором — Прости? — Дауни удивленно посмотрел на меня — Дети. От меня. Честно, — повторила я — Честно, — загорелся зеленый свет и машина впереди сдвинулась с места, — Я не думал об этом, Микки. — Странно, — я отвернулась к окну — Почему? — Дамиано хотел их почти сразу, как мы познакомились, — я прикусила нижнюю губу не понимая, зачем ляпнула это — У нас с тобой немного другая история и отношения. Не думаю, что нужно равнять меня с ним, — актер припарковался около входа — Тебе во мне что-то не понравилось? — Микки, ты хотела на концерт, мы приехали… — Вижу. Ответь на вопрос. — Кое-что есть, — он тяжело вздохнул — Что? — Тебе это нужно прямо сейчас? — Дауни нервно поджал губы — Да. Мне это важно. И знать важно сейчас, — я внимательно посмотрела на актера — Меня беспокоит твои перепады настроения. — Какие еще перепады? — я повторила новое слово, — Что это? — Смена. Изменения настроения. То ты сама проявляешь инициативу, то устраиваешь истерики без повода. Причем, на людях. Странное недоверие ко мне. Это все вызывает вопросы, Микки. — Любишь меня? — почему-то этот вопрос был неожиданным лично для меня, и как он вырвался, не знаю — Микки, — Роберт как будто снял очередную маску, и снова расслабился, по-доброму улыбнулся и приложив руку к моей щеке, погладил ее большим пальцем, — Начинаю, сладкая. И я понимаю твое желание сейчас быть здесь. Все в порядке. Я рядом с тобой, — было ощущение, что он ждал этот вопрос Ничего кроме как улыбнуться в ответ, я не смогла. Часть слов Дауни была похожа на правду, но какая именно, в своем состоянии, я определить не смогла, и это было странно. По пути в гримерку группы, нам попался Итан, который выглядел очень напряженно. Думаю, это из-за концерта, ведь площадка огромная, слушатели новые и… — Микела? — от голоса Давида у меня пробежали мурашки, — Ты приехала? — Через сколько начало концерта? — Десять минут. У нас есть ровно десять минут перед выходом на сцену. — Чек был? — Да, — он кивнул, — Ты пахнешь… вином? — Не нуди из-за этого. Мне нужно с тобой кое-чем поделиться. Это важно. — Милая, сейчас не самый подходящий момент. — Дами, пожалуйста. Пока вино дает волю тому, что крутится на языке, нужно этим поделиться. Потом я не смогу сказать все. — Хорошо. Зайдем ко мне, чтобы не слышали. Дамиано взял меня за руку и через несколько секунд мы зашли в очередную гримерку. Я сбилась, какая по счету эта за сегодняшний день. Внутри была группа, которая готовилась к выходу, Итан заглянул туда как раз, вместе с нами. Давид просил их выйти, чтобы мы могли поговорить без лишних глаз и ушей. Когда мы остались одни, он сел напротив меня на стул, уступив мне место на единственном кресле. — Я рад, что ты приехала. Это очень важно для меня, видеть тебя здесь. — Не отнимай у меня время, пожалуйста, — я съежилась — Хорошо. Слушаю. — Мне страшно. Сначала твое предательство, потом папа… У меня выбило землю из-под ног, опора сломалась, а уверенность и доверие разбились вдребезги от того, что случилось. Возможно, если бы то, что между нами произошло, не имело огласки, было бы немного легче, — я сделала паузу, — Каждый день миллионы людей обсуждают нас, и я переживаю все это заново, если что-то попадается на глаза. Я не чувствую той любви, защиты, безопасности и уверенности, которая была еще на нашей свадьбе. Ты поглощен своим расследованием, работой и мне… — Дам, пора на сцену! — к нам заглянул один из членов команды группы, — Ребята стоят за сценой, ждут выход — Я, — Давид повернулся к нему, — Дай мне пять минут! — Дамиано! — тот возмутился — Пять минут ничего не изменят, — Давид повернулся ко мне, — Постарайся уложиться, Микки… — Я боюсь тебя, — тихо, глядя в пол произнесла я — Боишься? — он удивился — Да, — я кивнула, все еще смотря в пол, — Не знаю, можно ли тебе доверять снова. И в попытке найти безопасное место, принятие, и из желания заставить тебя чувствовать то, что пережила сама… — Дам, на выход! — дверь снова открылась — Пять минут не прошли! — рявкнул певец — Там сорок тысяч человек! Выйди и сам им скажи, чтобы подождали, раз такой умный! — Микки, давай договорим после концерта, — это не звучало как вопрос от него, скорее, как факт — Дами, это важно сейчас… — Микки, я не могу! Они ждут! Потом закончим, милая. Пойми, что… — Контакт? — спросила я, вспоминая слова Деппа — Да, Микела. Я должен идти. — Мы еще женаты, Дами. Пока что. И у нас тоже есть «договор». Мы же клятвы давали… Друг другу, — эти два слова я смогла произнести шепотом, потому что голос грозил сорваться на плачь от понимания того, что слушать Давид меня не собирался — Микки, всего два часа. Потерпи. — Дам, живо на сцену, пока вся толпа фанатов сюда не забежала! — недовольно произнес менеджер группы — Дами? — я тоже поднялась, — Это важно. — Дамиано! — Если ты сейчас уйдешь, я разрешу Алессандро подписать документы за тебя, — я хотела любыми способами удержать его, чтобы сказать все, что собиралась — Его роспись ничего не поменяет, Микки. Мне нужно идти. Продолжим после концерта. — Я не бу… — Я люблю тебя, чтобы тебе там не казалось. Выйди к сцене, чтобы я мог тебя видеть, когда буду петь. Ты нужна мне там, — Давид пошел за менеджером — А ты мне здесь. Был, — шепотом произнесла я в пустой комнате