Mamma Mia!

Ребята заняли свои места на сцене, но зрители не видели их из-за плотного слоя ткани. Зал заполнился криками, когда Итан начал дразнить их несколькими ударами по своим барабанам. Я застыла в проходе между сценой и выходом в зал, куда Давид просил подойти. — Хочешь остаться? — спросил Дауни — Не знаю. — А уехать? — Нет, — резко ответила я — Хм. От таких слов, я чувствую себя лишним, Микела. — Хочешь, чтобы я соврала? Как ты? — Сладкая моя, ты устала, вот и все. Знаешь, Депп не самый лучший друг, — актер усмехнулся, — Не знаю, что он там наплел по пьяни… — Причем здесь он? — я повернулась, — Дамиано, мне нужно поговорить с ним. — Детка, он же занят, — Дауни нахмурился, — Ты же не собираешься остаться до конца? — Я не… Я хотела что-то придумать, но не смогла. Просто так вычеркнуть из жизни Давида было чем-то невыполнимым, поэтому, ничего не объясняя Дауни, я вышла из прохода. Группа уже была на готове, Итан перестал дразнить зал, но занавес еще не упал. Я подошла к технической зоне между сценой и железным ограждением фан зоны. Дома, на всех концертах, я всегда занимала место справа от Давида, и сейчас тоже, встала на нем. По привычке. Некоторые фанаты, которые находились от меня на расстоянии вытянутой руки, принялись звать и что-то кричать. Ничего не было слышно, так как занавес на сцене упал и началась музыка. Дамиано первым делом повернулся в мою сторону, но видимо из-за яркого света, не увидел меня. Выхватив микрофон из стойки, он зашагал к правому краю сцены и приложил руку к лицу, чтобы разглядеть людей внизу. Заметил. Я подпевала, потому что песня, с которой они начали, была написала для меня. Видимо, Дамиано понял, что я не уйду сразу, и быстро подбежав к краю сцены… Лег на нее. Зал загудел от одобрительных криков, а Давид подпер лицо рукой и протянул микрофон вниз, чтобы я спела несколько строчек. Cause you can be the beauty And I could be the monster Конечно, я подыграла ему. Несколько раз камера была направлена на меня, и сейчас в том числе, все видели этот момент на трех больших экранах, поэтому промолчать было бы неправильно. Лицо Давида сияло от радости, и он продолжил выступление уверенней. — Я уже думал, ты там и останешься, — недовольно произнес Дауни, когда я вернулась за кулисы — На сцене мои друзья. — И что? — Не имеешь права так отвечать! — я возмутилась — Знаешь, — актер закрыл глаза и сделал глубокий вдох, — Если хочешь, пойди и повеселись. — Без тебя разберусь, что делать, — проговорила я на итальянском, хотела продолжить, но заиграла следующая песня, — Dimmi le tue verità, — вслух, пропела я, отвернувшись к выходу на сцену — Микела? — Роберт взял меня за руку, так как слов я не слышала — Что? — я вздрогнула — Ты вся в песне? — Si, — я кивнула — Пойду с тобой. Присмотрю, чтобы… — Я сама, — вытянув свою руку из его, я вернулась на место около сцены Дамиано все еще пел первые слова, но его глаза были закрыты. Меня окликнул знакомый голос, который я чудом расслышала в толпе. Кейт стояла в первом ряду, но была ближе к середине. — Привет! — я подошла к ней и обняла через ограждение, — Ты в первом ряду?! — Прости, но твой бывший слишком притягательный, чтобы уступать место у сцены остальным! — она рассмеялась — Многим нравится, — я улыбнулась, — Целый стадион кричащих людей. — Увидимся после концерта? — спросила она — Эм, — я подумала, что придумать для Дауни, но на смогла, — Да! Давай! После этого, — я кивнула на сцену, — Мне нужно будет вино. — Много вина?! — Кейт хитро улыбнулась — Очень, — я поджала губы, чтобы не показывать эмоций, но видимо вышло плохо, так как Кейт сочувствующие посмотрела на меня — Он идет сюда, Мик! — подруга кивнула в сторону сцены и развернув меня за плечи, подтолкнула вперед Дамиано сел на край сцены, свесив ноги вниз, продолжая петь песню о Коралин. Первый припев подходил к концу, а меня начало трясти изнутри, так как следующие слова были особенными для нас. Для меня. Он поднялся, но продолжал смотреть на меня. Я заметила, как первые ряды снимают на видео нас обоих, а не только Давида. Sarò il fuoco ed il freddo Riparo d'inverno Sarò ciò che respiri Capirò cosa hai dentro Нервы, тонна боли и две тонны обиды потихоньку начали течь дорожками по щекам. Я почувствовала себя тряпкой, но эмоции были сильнее меня. Дамиано не прерывал зрительный контакт, продолжая петь только для меня, а не для многотысячного зала. E sarò l'acqua da bere Il significato del bene Sarò anche un soldato O la luce di sera E in cambio non chiedo niente Soltanto un sorriso Ogni tua piccola lacrima è oceano sopra al mio viso… Что-то происходит с Давидом и именно на последней строчке, он прерывает выступление. — Стоп! Стоп! — проговорил он в микрофон, группа перестала играть, — Я… Итальянец провел рукой ото лба вверх, и остановив ее на затылке, схватился за волосы. Он замер с закрытыми глазами. Я знала, что так он делает, когда сильно нервничает. Зал закричал в его поддержку, видимо, почувствовав, что что-то не так. — Знаете, — он заговорил, — У меня рушится личная жизнь. Вам повезло, что вы не в курсе всего, но, — Дамиано посмотрел на зал, затем на меня, — Во многом я виноват сам… Но сейчас есть люди, которые не дают восстановить ее остатки. — Дами, не надо, — шепотом проговорила я и отрицательно покачала головой, — Не надо… — Музыка моя первая любовь. Я безгранично счастлив стоять здесь, со своими друзьями на сцене, перед вами, — продолжил итальянец, — Но ничего не было бы без поддержки. И я всегда получал ее от Микелы. Именно она, иногда в прямом смысле, выталкивала меня на сцену, верила в нашу группу и всегда относилась с понимаем, когда я забывался в своей профессии. — Римлянин, — я закрыла лицо руками, опасаясь реакции зала, но они одобрительно поддержали Давида — Вы можете поддержать меня? — спросил он у зала — Даааааа! — закричала толпа — Поймете все, чтобы я не сделал?! — Даааа! — Приходите завтра. Сюда же. Продолжим концерт, увеличим его время! А на сегодня, все! Зал затих. Несколько десятков тысяч человек замолчали. Дамиано бросает микрофон на пол, спрыгивает со сцены, хватает меня за руку и… Уводит из зала не через тот выход, где стоял ничего не понимающий Дауни, а через противоположный…