Mamma Mia!

Я села на заднее сидение и закрыв глаза, сделала глубокий вдох. Выдох. Еще один вдох. Выдох. — Покажи подписанное заявление о разводе, — попросил Давид, когда я открыла глаза — … — я протянула ему телефон с фотографиями и забрав тарелку, начала доедать свой заказ — Я ничего не подписывал. И никогда не подпишу. — Угу, — откусив кусочек пиццы, машинально, по мышечной памяти, протянула его Дамиано — Grazie, — он улыбнулся и повторил за мной — Мне было больно… — От этого? — Да… — Приглядись, — итальянец приблизил свою подпись — Твоя. — Да, но какая? — Которой ты… расписываешься на фото и прочей ерунде… — Хочешь сказать, что я бы расписался в документе так? — он снова откусил от моей пиццы — Зная тебя, видя во что ты превращаешься на сцене в последнее время, да. Ты мог это сделать, — я отобрала свою еду — Ми… — Кейт рассказала о том, как выпустили толпу. Было подставное лицо. — Алессандро все подписал и подстроил волну зрителей, — Давид зажмурился — Посмотри видео с Роберто. В нем что-то не так. А что, не пойму, — я включила ему запись Роберт попытался защититься, увернуться от ударов крепкого итальянца, но разница в возрасте, физическая подготовка и совершенно разная работа, поставили актера не в равные условия. И вот, обладатель пары десятков престижных премий, пытается встать на ноги, выплевывая свою же кровь посреди улицы. Если кто-то увидит, нужно убедить людей в том, что это съемки очередного супергеройскрго фильма. Зрителя всегда легко обмануть. Не впервые. — Если это правда, то все заслуженно, — произнес напряженный Давид — Алессандро бы не стал так рисковать. — Мы обязательно доберемся до сути. Кто-то пытается сделать все, чтобы мы разошлись. Клянусь, что буду делать все, пока не найду первоисточник наших… — Ты винишь всех, кроме себя… Происходит что-то странное, но началось это задолго до приезда сюда… — Микки, я записал песню. На диктофон, но дома, а может и здесь, доведу ее до совершенства. Она о нас. — Помнишь, что ты сказал на первом свидании? — я подняла глаза на парня, — Какую клятву? — Конечно. — Скажи. — Клянусь, что мы будем опровержением поговорки о том, что итальянцы не считают свои романы. — … — Скажи честно, Микела. Ты влюбилась? — Честно? — Странный вопрос. — Я… Я запуталась, Дами… Мы оба натворили безумное количество ошибок. Нельзя просто так закрыть на них глаза… Ты, конечно, не Джонни Депп, и про… Дамиано крепко обнял меня не дав договорить. Я сделала тоже самое в ответ. Только рядом с Давидом, каждый раз, всегда, я чувствовала себя в безопасности, чтобы вокруг не происходило. Мы прятались от перестрелок папы и его врагов, я сбегала с занятий из-за отношений учителей, переживала первые отрицательные статьи о себе, недопонимания с родителями, было огромное количество разных, болезненных для меня ситуаций, но Дамиано всегда был рядом и закрывал своими объятиями от них. Каждый, каждый без исключения раз. Всегда. Он делал все, что мог и что казалось невозможным, лишь бы успокоить меня. Именно это вы слышите во втором куплете песни о Коралин. Эти слова больше, чем песня. Больше, чем кто-то может представить. Это то, что он делает с момента нашего знакомства. Делал. — Дами… — Да? — Дам… — мой телефон зазвонил невозможно громко, разрушив ту тонкую стену, за которой мы с Давидом спрятались ото всех на крошечное время — Микки, детка! Где ты? — бодрый и радостный Дауни удивил меня — Еду. — Ко мне? — Нет, в отель. К себе. Мне нужно к себе, Роберто. — Я и говорю: ко мне, — еще радостнее ответил актер, — Я здесь и жду тебя! — Зачем? — Ооо, увидишь, когда откроешь дверь, Микки! — Почему ты стал главным героем новостей? — вырвалось у меня вопреки жестам Дамиано — Ммм, ты об этом? Знаешь этих журналистов, — Дауни усмехнулся, — Всегда шум на ровном месте. Детка, это просто съемки. — Роберто, я узнаю силуэт Алессандро из миллиона. Что между вами случилось? И почему он был с тобой, а не охранял меня? — А ты видела фото? — Нет. — Видео? — Верно. — Они как надоедливые мухи! — раздраженно повысил голос актер — Я жду объяснений, Роберто, — как можно строже произнесла я — Как мне нравится такой тон, — голос Дауни зазвучал по-старому — Я не играю. Если не ответишь, из номера тебя выпроводит Алессандро. — Какого еще номера?! — прошипел Дамиано, в ответ на что, я отвернулась — Микки, детка! Это были всего лишь съемки. Этим людям с камерами нужен скандал из ничего. — Роберто! Там был Алессандро! — Мы же и его снимали. Он меня должен был избить до полуобморока. — Чушь! Он никогда не появился на площадке! Он телохранитель! — я сжала телефон до боли в руке — Микела, его снимали не с лица, не с близкого расстояния. Крупный план там у другого человека. — Что? — Я думал, ты знаешь, как это делается. Ваш телохранитель идеально вписывается под нужный образ. — Знаю, — я поджала губы от растерянности, ведь этот вариант не пришел мне в голову — Стоп. Скажи, это твой акцент или голос заплаканный? — И то… И то. — Что случилось? — Нич… — Не говори ничего! То есть, не вообще, а сейчас. Увидимся, я выслушаю все, что ты готова рассказать! Я жду тебя, Микки. Я не знала, что ему ответить. Фраза «я жду тебя, Микки», словно закутала меня в плед посреди сильного ветра. Не исключено, что я бы восприняла ее так от любого, кто это сказал бы, но сейчас это были очень нужные слова. Пока я подбирала английские слова для ответа, у Дамиано тоже зазвонил телефон. Я всего лишь краем глаза посмотрела на него, в ответ на что мне был показал экран. Звонок от Итана. — Не обещаю, — быстро произнесла я, сбросила вызов и пристально посмотрела на Давида — Дам, я нашел доказательства! — прокричал барабанщик — Чего именно? — Дауни не просто следил за Микелой. Ему передавали деньги за это. И я нашел доказательства. — Что?! — вклинилась я, — Итан! Что ты сказал?! — Микела?! — голос парня изменился, — Привет! Ты с Дамиано?! — Раз ты меня слышишь, значит я с ним. Ты же ему звонишь. — Что ж, это правильно! Микки, я искренне рад, что вы снова… — Не заговаривай меня, Итан! Что ты только что узнал?! — Я видел дона Луккезе. Несколько раз, Микела. Не знаю, замерло мое сердце или забилось сильнее, но каждая мышца тела напряглась до предела. Итан не будет специально врать. Он может промолчать, но не лгать. И если он говорит, что видел папу, значит он точно его видел. — Мой герой! — Давид воспользовался моим молчанием, — Ты взял доказательства? — Небольшое видео и пара фотографий, Дам. — Итан, ты не думал профессию сменить? По-моему, лучше тебя никто бы не справился с этим невыполнимым вопросом! — итальянец выглядел довольным Они продолжили разговор но более тщательно подбирали слова. Я пыталась собрать пазл из всех странных вещей, которые знала, и ничего не сходилось. — Ты меня любишь? — спросила я, когда мы подъехали к отелю и Давид убрал свой телефон — Больше жизни, ты же знаешь. — Сегодня в час ночи начинается регистрация на рейс в Рим. Я хочу домой. Я не хочу здесь задерживаться. У меня есть два билета. Взяла сейчас и на тебя в надежде, что ты согласишься. Дами… — Бросить группу, инвесторов, концерты и улететь с тобой домой? В Рим? Сегодня? — Да. — Микки все не так просто, как ты… — Я люблю тебя, Дами. Дома все будет лучше. Мы сможем начать сначала. Вдвоем, без всех. — Микела, мы близки к раз… — Я боюсь углубляться в эту яму, погружаясь в которую, мы отдаляемся друг от друга все дальше! Я хочу домой! С тобой! Я взяла билеты! Я хочу забыть все, что тут произошло! И мне все равно, что будет! — водитель машины, в которой мы все еще сидели, на секунду бросил на меня взгляд — Хорошо. Если ты хочешь, если ты действительно хочешь, мы полетим домой, — он как-то очень тяжело вздохнул — Ты согласен? — я удивленно заморгала — Я не согласен, Микела. Мне не хочется и не нравится эта идея. Я против, Микки. Но если тебе это настолько нужно, я готов. — Дами… — Не реви, — Давид вытер своей рукой мою щеку и улыбнулся так, как раньше, — Море и без этого соленое. — Зато будет лучше держать на плаву… Мы договорились встретиться в аэропорту, чтобы не привлекать лишнего внимания. В более-менее хорошем настроении, чем до этого часа, я открыла дверь номера. Правда, я совсем забыла, что Дауни собирался ждать меня внутри. — Микки! — Роберто, — я настроилась на побег и этот человек был помехой — Не в настроении? — актер подошел ближе — Итальянцы часто меняют его. Это в порядке вещей. Что с лицом?! — едва заметный синяк, слегка припухлая губа, явно уставший взгляд создавали много вопросов — Это, — странно, но Дауни напрягся, когда я прикоснулась к губам, — Твой телохранитель не рассчитал длину своей руки. Хотя, мне кажется, что сделал это специально, — актер улыбнулся, — Остальное не домытый грим. — Ты с ним подружился? Вы с Алессандро много времени проводите вместе. — Нет! Это он за мной периодически ходит. У меня уже подозрения появляться стали. Пока сегодня он не показал каскадерские чудеса. — Роберто, — я слегка надавила на его припухшую губу, пытаясь понять, насколько Алессандро промахнулся, от чего он вздрогнул, — Ты говорил, что что-то приготовил для меня. Так? — Да! — улыбка на лице американца вернула ему уверенность — Перенеси все. Сегодня у меня важная встреча с девочками моделями. Выйди из моего номера, чтобы я собрала вещи и приготовилась ко встрече. — Микки, ты же несерьезно? — Очень серьезно. Я же работаю. — Но я готовился! — Если ты готовился для меня, почему не учитывал мои интересы и мое время? Ты же не мой муж, чтобы я подстраивалась под тебя. Так? — Все итальянки такие? — Да. Итальянцы тоже. Поэтому когда ты идешь по улице, слышишь, как люди ругаются. Уверенна, ты слышал это на каждом углу. И потом, мне давно есть восемнадцать, я не обязана отчитываться перед тобой, как перед старшим. — Если мы об этом, то в некоторых штатах моей страны, ты еще не совершеннолетняя, — Дауни, хитро улыбаясь, подошел ближе и положив руки на мою поясницу, притянул к себе — Хочешь прямо сейчас переспать с ребенком? — я вопросительно посмотрела на него, а он нахмурился, — А что? Сам сказал о штатах. — Я понял тебя. — Отлично. Выходи. Очередь на посадку почти рассеялась, когда я в тысячный раз обходила зону ожидания. Моя фамилия прозвучала семь раз: Синьора Давид, пройдите на посадку. Синьора Давид. Синьора Давид. Давид! Давид! Давид! Давид! Он не пришел. Дамиано не отвечал на звонки, он читал все, но не отвечал на мои сообщения. Я попросила Кейт, на случай, если кто-то будет спрашивать, сказать, что мы были вместе с ней и придумать что-нибудь о съемке. Порвав свой билет, под дикий вопль внутри себя, я сделала еще один звонок. — Роберто? Мы закончили раньше. Забери меня. Через полчаса актер ждал меня у выхода. Я молча села в машину не понимая, что говорить или что делать. Сил хватило на то, чтобы снять туфли и вытянуть ноги на переднюю панель. — Вижу твои бедра, Микки, — улыбаясь, нарушил тишину Дауни — Нравятся? — Конечно. — Смотри. Только за дорогой не забывай следить. — Тяжелые съемки? — он аккуратно, но уверенно положил руку на мою ногу, убрав ее с подлокотника — Да… — Могу отвезти тебя к вредной еде. Вас моделей это расслабляет, — актер усмехнулся — Ты понятия не имеешь, что нас, моделей, расслабляет, — пробубнила я на итальянском — Повтори? Звучало красиво, но я ничего не понял. — Где можно будет встать, припаркуй машину. Хочу за руль. — Конечно. Можем прямо здесь… — Bene… — О, это я знаю! Хорошо? — Да. Вставай, меняемся местами. Роберт послушно сел на пассажирское сидение и включил навигатор. Экран посередине что-то противно проговорил по-английски, вызвав у меня еще больше раздражения. — Пристегнись. — Зачем? Я никогда этого не делал. — Роберто, пристегнись. Третий раз повторять не буду. — Микела, ты сегодня слишком необычная. — Судя по интонации, это не комплимент. Верно? — я нажала на педаль газа — Это удивление, сладкая. Не быстро? — Нет. — Воу, чуть легче… — Дауни нахмурился — Боишься, Роберто? — я выдавила из себя улыбку — Что? Нет! Что ты! Конечно, нет! — Отлично. Тогда начнем! Я набрала скорость, двигаясь по дороге словно она была шахматной доской. Лево-право, черная клетка-белая клетка. Сначала мы пролетели на желтый. За ним последовали красные. Я игнорировала всевозможные правила и знаки. Мне было все равно. Роберт мягко делал замечания, но не останавливал меня. Признаться, мне не было его слышно. Я думала над тем, почему Дамиано не пришел. Это было больше, чем предательство или что-то еще. — Микки, поиграла и хватит. Ты меня штрафами разоришь, — улыбаясь, но крепко держась за ручку двери выдавил Роберт — Это я поиграла?! — нажимаю на газ сильнее, — Тебе жалко? Настолько жадный, не оплатишь штраф?! — Микела! — Я вкусе, как меня зовут, — мы двигаемся все быстрее — Микки, это не Италия! Здесь нужно ехать по правилам! Они не просто так… — актер на несколько секунд зажмурился, — Созданы. Если честно, мне тоже было страшно. Но сильнее этого чувства была злость. На Давида, на Дауни, на друзей, семью, работу, на мой профессиональный идеал в лице Дженис, на страну в которой разрушились все мечты, на мир за то, что он такой идиотский. Ходить и гадать правда ли Итан видел моего папу, как к этому причастен Дауни и вообще, что происходит, я жутко устала. Выход был один. Как мне казалось. Папы нет. Дамиано тоже, как оказалось, работа под большим вопросом. Я знала где находится улица, которая заканчивается тупиком в этом районе. Идея пришла моментально. Ее срочно нужно было воплотить. Улица была длинной, дорога везде главной, и по моим расчетам, у нас в распоряжении, на полной скорости, были несколько минут и километров. Остановив машину на красном сигнале светофора, я подбирала вопросы. — Ты молодец, что решила начать соблюдать правила, Микки. — Сам все делаешь по правилам? — я повернулась лицом к нему — Нет. — Тогда не имеешь права требовать этого от меня. — Я закрою глаза на твою грубость. Едь, зеленый. — Мне нужно, чтобы ты дал честные ответы на мои вопросы, Роберто, — я продолжила стоять на зеленом светофоре — Давай. Только передвинь свою красивую ножку на педаль г… — Зачем ты приехал в Рим?! — я включила аварийные огни для тех, кто начал сигналить мне — Очевидно, что за тобой! Едь давай! — в голосе Дауни появилось раздражение — Ты говорил из-за детей! — Изначально, я их вез. Но когда они тебя показали, мои цели поменялись! — Привезти нас всех сюда был твой план?! — я ждала руль — Микела Луккезе, либо двигайтесь вперед, либо выходите из машины! — Я не Луккезе! Моя фамилия Давид! Злость заполнила меня сильнее, чем можно было представить. Он изменил мою фамилию, это хватило для того, чтобы загорелось все внутри меня. Я резко выдавила педаль газа, помня, что в конце улицы тупик, от чего машина полетела прямо с дикой скоростью. — С ума сошла?! — закричал Роберт — Когда ты разговаривал с моим отцом последний раз! — я повысила голос сильне, продолжая игнорировать знаки на дороге, машины и светофоры — Микела, черт возьми! Останови машину! Стой! — Когда ты разговаривал с моим отцом?! — Перед его смертью, как и все! Микела, красный! — он зажмурился — Врешь! За что он платит тебе деньги?! Отвечай! — Что? — испуг и удивление смешались на его лице — Отвечай сейчас же, Роберто! — Микела, я не… — Клянусь, я не остановлюсь, пока не скажешь! — Там тупик! — Отвечай, когда ты видел его?! — Микела, светофор!!! — Я жду!!! — до тупика, который мы оба видели перед собой, оставалось совсем немного — Да не видел я его после! — Врешь!!! — в шахматном порядке через встречную полосу, наша машина летит прямиком в стену, — У тебя меньше пятнадцати секунд! — Остановись, Микела!!! — Тринадцать секунд!!! — Микки, черт возьми!!! — Десять!!! — стена почти встречает нас — Сегодня!!! — во весь голос закричал Дауни, — Сегодня я его видел!!! Твой сумасшедший папаша живее всех живых!!! Останови эту чертову машину! Стоп!!! СТОП!!! Я резко нажимаю на тормоз. Руки впиваются в руль, в глазах мутно, в ушах жуткий звон. Сегодня. Роберто видел его сегодня. Итан оказался прав. — Как давно ты знаешь о нем? — очень тихо спросила я после небольшой паузы — Не с самого начала. Он сам на меня ввшел. Американец все еще глубоко дышал, пытаясь прийти в себя. Я же просто пыталась до собирать этот пазл воедино. — Я читала, благодаря Дамиано, что ты хоронил своего отца. Причем не так давно. Это правда? — Да, — он поджал губы — Тогда ты должен хоть немного понять, что я чувствовала, когда не стало моего. Как оказалось, что Луккезе жив? Он, он, он, — я пыталась подобрать слова, но было сложно, — С ним все в порядке? — Да. — Почему ты не сказал ничего? — Микела, ты бы не обрадовалась такому… — Роберто… — Поверь мне. — Мне нужен честный ответ на вопрос. Почему ты не сказал. — Были причины. Ты серьезно могла въехать в эту стену?! — Дауни недоверчиво посмотрел на нее — Какая разница, — я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза, — Мне почти нечего терять. Ответь на вопрос, Роберто. — Микела, моя способность думать, сейчас, немного притупилась. — Ее у тебя не было… — Грубая, вся в папашу, — Дауни тоже откинулся на спинку и закрыл глаза, — Но за красоту, — он повернулся, поджал губы, внимательно рассмотрел меня и тяжело вздохнув дополнил, — Прощаю тебя. — Расскажи мне то, что знаешь. — Микки, не могу. Мне и без этого голову оторвут за то, что уже выдал. — Чего ты хочешь? — я развернулась к актеру — Что? — Что ты хочешь за информацию? Что мне сделать, чтобы ты признался?! — Хм, — видимо Роберт стал отходить, он хитро улыбнулся — Что? — Мои нервы отрабатывать придется, — он попытался прикоснуться ко мне, но я оттолкнула его руку — Ты мне наврал. — Я? Как я мог? Нет! В чем? — На тебе не грим. — М? — Алессандро «разговаривал», но не снимал твое кино. — Хочешь проверить? — актер изобразил улыбку — Ты думаешь, что родившись в такой семье я не отличу грим от настоящих повреждений? — я отстегнула ремень и убрала руки с руля — Мик, ты же понимаешь, что есть моменты, когда нужно молчать? И я не мог сказать ничего. — Нет, я не понимаю. Ты хотел видеть меня рядом с собой, и нагло врал. Разрушил мою семью, лгал и при этом делал вид, что все нормально? — Что значит, хотел? Я вообще-то все еще хочу. — Где папа? — Мик… — Где мой папа? — Здесь, — американец тяжело вздохнул, — Он меня как-то все время находит не вовремя. И вечно чем-то не доволен. Как ты с ним выжила? — Все время? Это был не первый раз? Тело словно попало в ледяную воду, ощущение тысячи иголок неприятно окутало меня с ног до головы. Роберт смотрел на меня довольно странно. Впервые за все время, которое я его знаю, он показался мне настоящим. Он сочувствовал. Ему было неловко. Непонятно только за себя или еще за что-то, но мне этого было достаточно. — Прости меня, — почти прошептал Дауни — За что? — За все. — Нет. — Почему?! — Я не могу прощать обобщенно. Мне нужно знать за что именно ты просишь прощение. Иначе само извинение теряет смысл. — Моей целью было получить тебя. И меня не смущали никакие способы. — Например? Дауни опустил глаза, снова тяжело вздохнул и взял меня за руку. Было видно, что американец борется с собой и сомневается в чем-то. — Помнишь, твоя дива лежала после того, как пыталась защитить дона? — Глупый вопрос. — Ну да. Цель того вечера заключалась в том, чтобы убрать Дамиано. — Ты?! Ты хотел его… — я замерла от ужаса — Не я! Твой папаша ненормальный! Я не думал, что все окажется настолько серьезным. Но то, он пострадал бы, я знал. И согласился подыграть. У вас какая-то странная любовь. Вы готовы были жертвовать собой ради друг друга. Его было легко поймать на этом чувстве. Над вами даже голову ломать не надо. Максимально предсказуемо. Не знаю, возраст это или безумие. Но факт есть факт. — Он? — Что он? — Папа хотел убрать Дами? Серьезно? Не неси чушь, Роберто! — от злости, я толкнула актера в плечо — Эй, потише. Он предложил, я согласился. Знал бы, что парень при смерти будет, отказался. Мы с ним, знаешь ли, разные значения к слову «убрать» используем. Одно дело припугнуть, другое убрать. — Ты обвиняешь моего отца в покушении! Хочешь, чтобы я потише была?! — Сладкая, послушай! — Роберт повернулся ко мне всем телом, насколько это возможно на переднем сидении, — Твой папаша не плюшевый мишка из магазина, не смазливая мордашка типа твоей дивы! Он даже не кассир в общепите. Он чертов мафиози, который лишает людей жизни без разбора, давая команду своей собачке Алессандро! Давай, ты не будешь рассказывать мне о вранье? Он еще и платил мне! Платил больше, чем я получаю за фильм. Любой фильм, Микки. Ты знаешь его лучше меня, верно? Он и не на такое способен. — Он любил Дамиано. — Из серии «бьет, значит любит?» — актер закатил глаза — Нет. Ты не понимаешь. У них была своя особая связь. — Микела, твой отец заключил со мной сделку. Я помогаю ему избавиться от Дамиано, он выделяет деньги на все мои идеи, которые этому помогают, а я получаю тебя, — Дауни поджал губы, — Почти все, что здесь происходило, было спланировано. — Ты мог это сделать. Но не он. Нет. Ты его заставил! Не мог он! — Микела! — рявкнул Роберт так сильно, что я замерла, — Я изучил твою песню. Про Коралину. Что у тебя, что у Давида все меняется на ней: позы, голос, мимика, вы от мира отделяетесь на ней! Я долго вчитывался, а после вслушивался в интонацию, смотрел на эмоции дивы при ее исполнении. Искал твои записи, чтобы проверить. Это песня о тебе верно? Кого он хочет спасти? Явно не гитаристку. Почему у вас особенный зрительный контакт на ней? Там же что-то про папашу было, так?! Не смей отрицать. Прими правду! — Ты много не… — Твой папаша хотел для тебя нормального мужчину, а твой муж его не устраивал! — И ты его устроил больше, чем Дамиано?! Серьезно?! — моя рука все еще лежала в его, поэтому от злости, я изо всей силы, неосознанно, начала сдавливать его пальцы, — Ты его устроил?! Да я младше твоего сына старшего! — Понятия не имею, чем я его устроил… Но мне он дал полную свободу по отношению к тебе. — Да не мог он этого сделать… — Ты хотела правду? Я сказал. Он делал все, чтобы вас разъединить. А я помогал, так как мне была нужна ты, — актер поцеловал мою руку, которую держал в своей, — Парни должны идти на любые способы, чтобы завоевать свою девушку. А влюбленные тем более. — Ты красивый, умный, талантливый, при желании умеешь вести себя красиво с девушкой. Но! Но все это перечеркивает твоя подлость, Роберто. Она тебя уродует. — Не самый лучший комплимент от человека, который меня чуть в лепешку не превратил, — Дауни хмыкнул — Я бы не сделала этого. — Нет? — Нет. — Почему? — Потому что он бы винил себя, если бы со мной что-то случилось. — Отец? — Нет. Дамиано. Дами винил бы себя. А когда он это делает, особенно незаслуженно, плохо мне. — Ну, о чем я и говорил. Вас легко подставить, — Роберт вздохнул, — Вы как близнецы. Были. Ты сегодня с ним увиделась в аэропорту? — Что?! — Ты собиралась улететь с ним. Это все, что я знаю. Почему передумала? — с искренним интересом спросил американец — Об этом никто не знал. Никто! — Об этом знал дон Луккезе, Алессандро и мне пришлось. — … — Почему ты передумала? — Он не пришел… — Что? Как не пришел? — Вот так. Самолет улетел без него. Никаких ответов, никаких звонков… Ничего. Он просто не приехал и молчит. — Поэтому ты позвонила мне? — Да… — Ну, из всех, кто тут есть. Хорошо, что мне. Плохо, что по твоей вине я пару седых волос приобрел, но хорошо, что этим помог тебе выпустить злость. — Ничего ты не помог. Еще хуже сделал… Где папа? — Он не отчитывается передо мной. — Свяжись с ним. — Как?! У тебя есть его телефон? — Роберто, у таких людей нет телефонов. — Ну да. Я с вами, как в кино попал. — Он точно жив? — Да. — И как вам всем верить после всей мерзости, которую вы делали? — я зажмурилась — В этом я тебе, сейчас, точно не вру. Есть видео, которое мы выдали за съемки? — Дауни наклонился ко мне — Есть, — я протянула ему свой телефон — Смотри, — он промотал на определенный момент и приложил палец на экран, — Смотри, — повторил актер, — Силуэт никого не напоминает? — Дай сюда, — я приблизила запись, — Похож. — Хочешь верь, не хочешь не верь. Все просто, Микки. — Sono molto stanca! — простонала я — Моль? — Imbecille… — Эй, Микела! Я знаю значение этого слова! — Думаешь, я переживаю по этому поводу? — Хотелось бы. — … — я улыбнулась — Вот. — Что? — И как ради тебя не пойти на обман? Посмотри, какая ты необыкновенная, когда не строишь из себя подружку рокера. — Я ее из себя никогда не строила. Я ей была… — Будь такой как сейчас почаще. Настоящая ты еще лучше. — Не надо тут играть в… — В кого? — Я пытаюсь слово вспомнить. Не могу. — Опиши. — В того, кто говорит красиво, чтобы девушка не заметила подлости под красивой маской. — Нууууу, начинается. Микки. — Почему он не пришел? — вырвалось у меня — Дива? — Да… — Не знаю. Я бы пришел к тебе при любых обстоятельствах, — Дауни пожал плечами — Папа объяснил тебе, зачем хотел избавиться от Дами…ано? — Да. Он убежден, что накрашенный мальчик в безумных костюмах недостоин быть мужем его дочки. На самом деле, как отец, я его понимаю. Моей мелочи такое тоже не нужно. — Он должен был прийти… — Хотел бы, пришел. Так? — Он отменял концерты, интервью, съемки, встречи, все… — Микки, ты знаешь лучше меня, что человек сделает все, если хочет. — Знаю… — Ну и смысл себя мучать? Я ж тебе не припоминаю, что мы все еще стоим в сантиметре от стены. И пару минут назад мои дети могли осиротеть. — … — я посмотрела на стену перед нами, — Прости. Прости меня, Роберто… Я просто… Никогда такого не было. Я не знаю, что случилось в этой глупой голове. Прости меня, — закрыв лицо руками, я, против своей воли, заплакала За своей болью и за закрытыми глазами, я не заметила как Дауни вышел из машины. Он постучал в окно, заставив отвлечься от саможалости, и махнул мне, чтобы я вышла за ним. Лениво, но я последовала его предложению. Мне хотелось задать вопрос, но я не успела. Роберт так крепко обнял меня, с силой и одновременно так легко, что я позволила себе расслабиться и обнять его в ответ. Кажется, он довольно усмехнулся. Я услышала звук телефонного фотоаппарата, но уже было все равно на слухи, сплетни и заголовки новостей. — Все? Успокоилась? Я вот почти да. — Тебе-то что? От чего успокаиваться? — Как? Ты меня чуть не… — Я же извинилась! — Вижу, вижу, что тебе получше. Я есть хочу. Давай какую-нибудь фастфудную гадость возьмем? Она настроение поднимает. Нам это надо сейчас. — Снимаешь стресс углеводной зависимостью? — я шмыгнула носом — Так все делают, не пытайся меня пристыдить. Лезь в машину. Только на этот раз, за руль я. Роберт что-то отправил в телефоне и пересел на водительское сидение. Я же, решив проверить его на честность, сделала звонок, который точно расставил бы все по своим местам. — Nonna! — с бабулей я решила говорить на родном языке, — Как ты? — По возрасту. Не восемнадцать лет все-таки. А что с твоим голосом? — Кхм, — я растеряно посмотрела на Дауни — Дамиано проказничает? — Да. Из-за Дамиано. Мы договорились бросить все здесь и вернуться домой. Но я не дождалась его в аэропорту. Самолет улетел без нас. Он не приехал. — Может, у него были какие-то причины. — Не защищай его, бабушка! — Защищать Дамиано-твое любимое дело. Зная его отношение к тебе, сомневаюсь, что он не полетел просто так. — Хватит о нем. Я по другому поводу звоню. — То есть, вопрос о моем самочувствии был формальным? — возмутилась бабушка — Нет, что ты… — Микела! — она рассмеялась, — Что ты хотела? — Не могу дозвониться папе, — делаю паузу, в ответ тишина, — Когда ты с ним говорила последний раз? — Сегодня утром, а что? — СЕГОДНЯ?! — закричала я так неожиданно, что даже Дауни вздрогнул — Да, а что? — Ничего. Мне пора. — Микела, что у вас там происходит?! — Ничего! Мне правда пора! Я сбросила трубку и закрыв глаза от злости, оперлась на плечо Роберта, который все еще управлял машиной. — Что там? — Посмотрите. — Ее руки. Она обнимает его в ответ? — Да. Вы же видите. — Если этого американца под натаскать, из него выйдет неплохой помощник. — Вы правы, дон Луккезе. — Что случилось? — Он написал, что Микела чуть не разбила машину из-за того, что Дамиано не улетел с ней. Фото здесь. — Расстояние до остановки? — итальянец приблизил фото машины и стены — Да. — Актеру удалось ее успокоить, раз не разбились. Пока не трогай его. Посмотрим на поведение. — А дальнейшие действия? — Алессандро, наблюдаем. Просто наблюдаем. Пока что.