Luca's 2AM Heartbreak Playlist

      — Можно я выберу? — Лиса спрашивает в десятый раз, и в десятый раз Чеён ей отвечает:       — Нет.       — Почему? — младшая скулит, и Чеён смотрит на нее.       — Ты точно выберешь цвет, который мне не нравится!       — Я думала, ты любишь сюрпризы. Дай мне выбрать, Ченг, — снова ноет Лиса, и Чеён бросает в нее заколку для волос.       — Я люблю свои волосы, Лиса. Даже если время от времени подвергаю их пыткам.       — Я парикмахер Дженни Ким! Онни нравится мой выбор!       — А я шью её одежду и до сих пор не полностью доверяю твоему выбору! — возражает Чеён, перелистывая страницы с разными цветами волос.       — Почему нет?! Я всегда делаю правильный выбор! Смотри, а как насчет этого, — Лиса указывает на оттенок синего.       — Неа, не очень подходит к настроению.       — Ох, этот красивый! — ее лучшая подруга указывает на оттенок фиолетового.       — Перебор.       — Как насчет этого? Крутой, — снова предлагает Лиса, и Чеён какое-то время смотрит на оттенок красного, прежде чем покачать головой.       — Я уже красилась в похожий раньше.       — Но я не видела! — Лиса выдыхает, теряя терпение из-за нерешительности подруги.       — Я просто его не чувствую.       — Вот, а как насчет этого? — Лиса снова указывает пальцем, и Чеён хмурится.       — Зеленый? Зеленое яблоко? Ты меня так сильно ненавидишь? Тебе серьёзно нечем сегодня заняться?       — Мне скучно, я надеялась, что поездка в салон развеет меня, но, видимо, не помогло. Знаешь что? Я просто позвоню Ники, нам нужно третье мнение, — объясняет Лиса, садясь в салонное кресло рядом с ней.       — Тогда мы останемся здесь навсегда! — Чеён стонет, когда звонит ее телефон.       - Где ты? — спрашивает знакомый голос, когда она берёт телефон, сердце Чеён снова начинает биться быстрее.       — Онни! Э-э, я с Лисой в салоне, — отвечает она.       — А, ты меняешь цвет волос? — спрашивает Джису.       — Ага, и, видимо, мы никогда не уйдём, потому что я не могу выбрать, онни, — вздыхает Чеён. Ей интересно, Джису только что встала с кровати или она все еще лежит, приклеенная к матрасу и не желающая сдвигаться ни на сантиметр.       — Стань блондинкой. Ты всегда хотела попробовать, — предлагает Джису. — Ты справишься. Ты выглядишь красиво с любым цветом.       Она почти заикается от комплимента, ее сердце замирает, а лицо краснеет. Джису в последнее время была щедра на комплименты, и это становится проблемой.       Спустя несколько месяцев после промо Дженни с ее цифровым синглом, Чеён все еще пытается вылезти из ловушки, в которую она не должна была попасть.       Как можно избежать этих чувств, если кто-то слишком усложняет ей задачу?       — Это займет целый день, да? — Джису выдыхает: — Мне надо позже встретиться с представителем спонсорского бренда, так что мне придется обедать одной, — с другой линии слышен еще один тяжелый вздох.       — Чеён-а, ты не можешь просто покрасить волосы в другой день?       Это заставляет Чеён перелистывать страницы, задаваясь вопросом, почему. Лиса наконец-то дозвонилась Ники по видеосвязи: — почему один цвет волос, если можно сразу три, Рози?       — Я говорю: розовый, фиолетовый и синий!       Чеён радостно машет рукой художнице, родившейся в Индонезии, качая головой в ответ на это предложение, прежде чем Ники и Лиса начнут серьезно разглагольствовать о том, как правильно готовить лапшу быстрого приготовления.       — Рил! А корейцы делают наоборот, Ник! Сначала они закидывают порошок для супа, а потом называют меня странной из-за того, что я кладу сначала лапшу, но это, как делаем мы!       — Онни, я уже несколько недель хотела сменить цвет волос. Пожалуйста, не говори мне, что появились ещё какие-то проблемы, — вздыхает она, это случается чаще, чем можно подумать, если честно.       — Да, есть проблема. Я буду обедать одна или с незнакомыми людьми. Идём, поешь со мной, бурундук, — требует Джису, и Чеён фыркает. Забавно было думать, что она услышит что-то серьезное.       — Онни, ты ребенок? Я уверена, что ты можешь есть где угодно, независимо от того, с кем ты. Позвони Дженни онни, — улыбается Чеён и качает головой.       — Манду сейчас работает над сотрудничеством. Значит, я увижу тебя во время ужина? Это так долго! Ты нужна мне здесь сейчас, — настаивает Джису, это мило, и Чеён пытается быстро стереть улыбку с лица, когда Лиса смотрит в ее сторону.       — Как насчет Гон Хо-оппы? И не то чтобы долго, если ты перестанешь концентрироваться на времени и займёшься…       — Это Чичу онни? — Лиса спрашивает, а Чеён кивает.       — У Гон Хо-оппы свидание с Джин А онни. Знаешь что, я просто принесу тебе обед. В каком ты салоне?       Но прежде чем Чеён успела ответить, заговорила Лиса, стоящая рядом с ней:       — Джису-онни! Джису, онни! Приезжай!       — Ударь ее ради меня, Ченг. Пожалуйста, — невозмутимо выдыхает Джису, и Чеён смеётся.       — Онни хочет, чтобы я пнула тебя, — передает она Лисе, которая только ухмыляется, ее лицо полно веселья, когда она берет телефон у Чеён, чтобы поговорить с Джису.       — Онни, ты такая грубая. Твоя работа — заботиться о нас! Хватит спать и играть в свои дурацкие видеоигры в одиночку. Лучше поиграй с нами!       — Ты сумасшедшая обезьяна, дурацкие?! Дурацкие игры?! Я сама тебя пну, когда приеду, только подожди! Отдай телефон бурундуку!       — Я не хочу. Чеён-а твоя любимица, онни? Что на счет меня? Дай мне тоже немного любви! — Лиса игриво возражает.       Чеён садится обратно в кресло салона и просматривает светлые оттенки волос. Джису и Лиса все больше и больше становятся похожими на сестер, чьи родители всегда утомлены их суетой.       — Маленький кусок… Иди получай любовь от манду! Ей есть что дать. И верни телефон Чеён! Я хочу поговорить с ней.       — Я не хочу, — игриво говорит Лиса. — Мы сейчас на свидании в салоне, онни. Так что мы заняты. Позвоню тебе позже!       Лиса со злым смехом вешает трубку, и Чеён уже ожидает потока сообщений, который последует за этим.       Из всех оттенков она выбирает Блонд цвета шампанского, и как только она может увидеть в зеркале итог, она уже знает, что это ее любимый цвет.       Когда они выходят, машина Джису уже припаркована перед салоном.       Смеющаяся Лиса пытается избежать ударов Джису, Чеён пытается игнорировать поток чувств, нахлынувших на неё из-за шоколадного печенья в форме листьев, которое дарит ей Джису. Или мягкого объятия со спины от Джису, когда ей надоело гоняться за Лисой.       Как и все остальные вещи, которые делает Джису, это заставляет ее сердца забиться в этом сладком ритме.       Она уже проходила через это. Поэтому игнорирует это чувство.       Потому что скоро будет только больнее.                                                        Даже тогда ее сердцу было больно, потому что присматривать за тем, кто любит кого-то другого — быть жестоким к себе.       Элис взволнованно разговаривает с Оливером по видеозвонку, и Чеён ясно видит, что улыбка Джису не достигает ее глаз, она не отпускает так много шуток, как обычно. Она даже не прикоснулась к еде, и это преступление, когда на столе куриные крылышки.       Иногда Чеён хочет сильно встряхнуть Элис, чтобы она увидела, что именно она делает. Кому она непреднамеренно причиняет боль. Но это не ее дело. Все зависит от Джису.       Если быть честной, она не может никого винить.       После всего времени, что она пыталась узнать о ней все, следя за каждым шагом в надежде, что когда-нибудь она обернется и увидит ее, действительно увидит ее, Чеён может точно сказать, когда настроение Джису портится, и это ранит ее больше, чем сам факт безответной любви.       — Су-я! — внезапно говорит Чеён, ярко улыбаясь, и кладет руку на запястье Джису.       Джису поднимает глаза, и Чеён пытается прогнать из них печаль.       — Я хочу мороженое!       — В холодильнике есть, — говорит ей Джису, в то время как Элис смеется над словами Оливера. Ее сестра на балконе, и взгляд Джису, какой бы хитрой она ни была, всегда устремляется в ту сторону. Подобные вещи невозможно скрыть, Чеён ведёт себя также.       — Я не хочу этот вкус! Я хочу то сладкое красное фруктовое мороженое, которое мы ели на днях, — настаивает Чеён, дергая Джису за руку.       Эти мелочи. Это единственный способ попросить ее хоть немного о ней.       — Ты хочешь пойти в такой час за мороженым? Мы можем купить его завтра, когда пойдем в тот магазин, — вздыхает Джису, явно раздражаясь, но Чеён не сдается.       — Давай, сходим быстренько, клянусь! Пожалуйста, Су-я, — убеждает Чеён, поднимая Джису на ноги и вытаскивая ее за дверь, предупреждая Элис, которая просто кивает, чтобы погрузиться в разговор с Оливером.       Эти двое могли разговаривать друг с другом часами, и Чеён знает, что однажды они даже проспали работу, проговорив всю ночь. Это мило, честно говоря.       Лишь бы никто из-за этого не пострадал.       Чеён не может избавить от этой боли, но она пытается и надеется, что ее усилия помогут, хотя бы на пару минут.       — Ты и твои странные пристрастия. Ты умрёшь, если не поешь прямо сейчас? — бормочет Джису, пока они идут в магазин возле парка. Это единственный магазин поблизости, где продается такое мороженое, и он находится примерно в двадцати минутах ходьбы от их квартиры.       Так и задумано. Это лучше, чем мучительно смотреть, как человеку, который тебе нравится, причиняют боль.       — Умру, — быстро отвечает Чеён с усмешкой, уже фокусируясь на конкретном человеке, которого она искала.       — Вот, я угощаю, — говорит Чеён, беря два фруктовых мороженых и немного треугольного шоколадного молока, которое предпочитает Джису.       В конце концов, сахар делает людей счастливыми.       — Ух, хватит прилипать! Вам с Дженни серьезно стоит встретиться. Вы обе сможете прижиматься друг к другу столько, сколько захотите, — жалуется Джису, когда ухмыляющаяся Чеён обнимает Джису за шею, и они обе медленно идут обратно.       — Я хочу с ней познакомиться! Она может стать следующей мировой знаменитостью и подарит мне бесплатные билеты на свои концерты, — говорит Чеён, держась рядом с Джису, несмотря на ее жалобы.       — Станет, — отвечает Джису без малейшего сомнения.       — Ты правда собираешься с ней работать? — с любопытством спрашивает Чеён, заправляя темно-каштановые локоны за ухо.       Она подумывала о том, чтобы подстричься, может быть, даже сделать челку. Она уговаривала Джису подстричь её, потому что бесплатная стрижка — всегда выигрыш. Джису, с другой стороны, говорит, что ее услуги не бесплатны, к большому разочарованию Чеён.       Однако это не мешает ей попросить еще раз.       — Да, скоро. Она добьется успеха, и я лично подарю тебе бесплатные билеты на ее концерт, — отвечает Джису без малейшего сомнения.       — Как насчет того, чтобы мы вместе были в ее команде? Знаешь, моё образование тоже связано с модой и дизайном, — быстро продолжает Чеён. Работать с Джису звучит приятно. Они могли бы проводить больше времени вместе, и ей не пришлось бы оправдываться, чтобы поехать в Южную Корею только для того, чтобы увидеться с ней. Было бы здорово.       — Зависит от того насколько ты хороша.       — Очень хороша.       — Мне нравится твоя уверенность, но я всё же подумаю.       — Что?! Вау, Су-я, ты такая суровая. Для чего нужны друзья? — игриво и недоверчиво спрашивает Чеён.       — Я сказала, что подумаю! — Джису повторяет, сжимая щеки Чеён: — Я не говорила «нет», ты, золотая рыбка.       — Но ты не сказала «да»! Ты не пожалеешь, если возьмешь меня в свою команду! Я буду усердно работать. И лучше быть двумя, что бы там ни значила эта пословица, — дуется Чеён, а Джису посмеивается.       В грудь Чеён становится легче. Она преуспела в своей миссии и планирует продолжать в том же духе заставлять Джису улыбаться.       — Ты имеешь в виду, что две головы лучше, чем одна? — Джису объясняет, и Чеён счастливо кивает, гордясь тем, что она поняла это правильно.       В эти дни она больше узнает о корейской культуре.       — Что ж, тогда позволь мне рассказать тебе еще одну, — предлагает Джису. — Не пытайся бежать, прежде чем сможешь ползти. Это значит, что тебе следует делать шаг за шагом, прежде чем браться за что-то большое, бурундук. Учись усерднее, создавай больше удивительных проектов, а затем приходи ко мне.       Она получает еще один удар по лбу.       — Ой! Просто подожди. Ты захочешь, чтобы я была в твоей команде, — ворчит она, потирая лоб, но, возможно, улыбка Джису на ее лице стоит этой боли.       Тогда она делает это своей миссией.       Быть лучшей, чтобы завоевать расположение Джису и занять это место рядом с ней.       Хотя это и так очевидно…       …что на той стороне ждёт только боль                                                               — Пойдем? — Наконец говорит Джису, и это отвлекает Чеён от ее мыслей. Ее взгляд снова вернулся к Джису. Они были в ресторане, у которого, по словам Джису, были хорошие отзывы, и им обязательно нужно было пойти и попробовать его в десять вечера, как раз тогда, когда Чеён должна была кататься в постели с чистым лицом и убивать время, просматривая социальные сети.       — Хм?       — Пойдем искать десерт, — просто отвечает Джису, оплачивая счет, и что бы Чеён ни делала, она не сможет ее опередить.       — О, хорошая идея, — соглашается она, следуя за старшей, чтобы обыскать город в поисках чего-нибудь сладкого.       Она никогда не откажется от десерта.       Они решают идти, и рука Джису находит ее руку, притягивая ее к себе среди других прохожих, быстро идущих, чтобы успеть на вечерний автобус или метро. Она направляет Чеён, чтобы она не наткнулась на людей или предметы.       Это прекрасно. Гулять вечером по улицам в хорошей компании. Приятный осенний ветерок, скоро зима встретит их.       Через пару недель выступления снова заполнят их расписание, отсутствие дел в данный момент похоже на затишье перед бурей.       — Хочешь мороженого? — спрашивает Джису, когда они проходят мимо магазина.       — Конечно! — легко говорит Чеён, когда они входят.       Так они оказываются возле реки Хан, наслаждаясь фруктовым мороженым и наблюдая за музыкальной группой, собирающей небольшую толпу. Акустика звучит просто великолепно в прекрасную ночь.       — Ты все еще играешь на гитаре и фортепиано? — спрашивает Джису, прислонившись спиной к перилам и глядя на Чеён.       — Я играю каждую неделю, онни, — отвечает она, вспоминая свою гитару рядом с кроватью и церковное пианино, на котором она играет во время воскресных месс.       — Тогда сыграешь для меня позже, — просит Джису, и Чеён улыбается.       — Ты должна знать, что я не выступаю бесплатно.       — Ты бы сыграла добровольно для Бога, но не для меня? Это несправедливо, — возражает Джису, и Чеён смеётся.       — Ты завидуешь Богу? — шутливо спрашивает она.       — Конечно, я завидую. Ты любишь его больше. Он слышит, как ты играешь и поешь, ему не нужно просить, — усмехается Джису, а Чеён отводит взгляд, а улыбка на ее губах становится шире от этих слов.       — Я не думала, что ты из ревнивых, онни, — комментирует она со смехом.       — Я хочу того, чего хочу, и не собираюсь делиться. Я ужасна в этом. Что мое, то мое. Я думала, ты уже знаешь меня, Чеён-а. Какое разочарование, — игриво говорит ей Джису, и если бы был момент, когда она молча молилась Богу о самоконтроле, то этот момент был бы сейчас.       Потому что Джису сегодня вечером невероятно обаятельна и красива. Красивее, чем обычно. И если она не перестанет бросаться словами, которые заставляют ее сердце сходить с ума, так беспечно, Чеён может снова согрешить.       И эти губы в форме сердца. Они сейчас выглядят так соблазнительно. Ей нужно только наклониться вперед и прижать к ним своими.       Но это катастрофа, которая ждет своего часа.       Поэтому она позволяет себе отклониться в сторону и разбиться.       — Вау, онни, твоей будущей девушке не нужно беспокоиться о твоей преданности, за исключением, может быть, твоей игровой зависимости, — замечает она.       Ей нужно подготовиться к этому дню.       На самом деле, она уже давно к этому готовится.       Почему они никогда не говорят о таких вещах?       День, когда Джису познакомит ее с кем-то особенным для неё.       В конце концов, не влюбиться в Ким Джису — преступление.       При мысли об этом уже возникает ощущение, будто к ее сердцу привязалось что-то тяжелое, тянущее её вниз.       Возможно, им следует, но…       Разве плохо, что её радует занятость Джису? То, что она настолько занята, что у нее нет времени на отношения?       В любом случае, ей нужно избавиться от всех этих возвращающихся чувств, прежде чем придет время.       — Хм, я не думаю, что это будет проблемой, — тихо говорит Джису, но Чеён почти не улавливает этого.       — Ах, да, наверное, в конечном итоге ты будешь с геймером. Это было бы идеально, онни. Бросай её, если она скажет что-нибудь оскорбительное о твоих играх, — искренне предлагает Чеён.       Она улыбается, вспоминая, как выучила все игры, которые любит Джису. Она спрашивала Гон Хо об этих играх и умоляла его научить ее. Просто чтобы она могла поиграть с Джису. Потому что играть — значит проводить с ней больше времени. Потому что игры — это то, чем Джису любит заниматься, и если Чеён тоже хороша в этом, то, возможно, это так…       Это слишком грустная мысль для такого прекрасного вечера. В любом случае, теперь она тоже искренне любит эти игры. И она по-прежнему может играть в них с Джису почти через день или в любой свободный день, который у них есть. Это уже достаточно хорошо.       — Верно. Так и сделаю, — мычит Джису, глядя на свои туфли, как будто тщательно что-то взвешивая в уме.       — Если она не будет относиться к тебе должным образом, я скину ее с моста в реку ради тебя, — добавляет Чеён, указывая прямо на упомянутый мост.       Это звучит как шутка, но она говорит действительно серьезно. Она сделает это. Любой, кто разобьет сердце Джису, должен будет бояться, пока Чеён рядом. Она вдруг понимает, что, вероятно, впервые сказала нечто подобное. Когда она оглядывается на Джису, главный стилист уже смотрит на нее.       — Не делай этого. Ты только навредишь себе, — мягко предупреждает Джису, лениво скользя пальцами по пряди ее светлых волос.       Руки Джису, кажется, всегда тянутся к ее новым длинным светлым локонам, а Чеён не может остановить трепет ее сердца, когда она это делает.       — Да, онни, возможно, в обычный день я не такая сильная, как Лиса, но как только я хорошо пообедаю, я смогу сделать что угодно. Особенно, когда я злюсь, — говорит она с улыбкой.       — Чеён-а, — начинает Джису, и когда Чеён снова смотрит на нее, в этих глазах есть что-то, что она не может расшифровать. Джису всегда нелегко читать, но Чеён была рядом с ней так долго, что уже поняла большую часть.       В этом взгляде что-то есть. Похож на те, когда Джису собирается рассказать что-то, что требует ее внимания. Что-то, к чему нельзя относиться легкомысленно.       Этот взгляд ей знаком. Где именно она его видела?..       — Я… Я хочу кое-что тебе сказать, — начинает Джису, и улыбка Чеён медленно исчезает из-за серьезного тона, — Чеён-а, что, если этот человек…       Звон       Имя Лисы мигает на ее телефоне, и Чеён смотрит на Джису, которая раздраженно вздыхает.       — Чего она хочет в такой час?       Чеён пожимает плечами, прежде чем ответить на звонок.       — Лучше бы это не был один из тех глупых вопросов, — выдыхает она.       — Ченг! Мы собираемся выпить у Дженни-онни. Я с манду-оппой в магазине покупаю соджу и закуски. Дженни-онни говорит, что тебе нужно взять с собой Джису-онни, потому что вы двое отвечаете за веселье!       — Прямо сейчас? Вообще-то, Джису-онни со мной. А по какому случаю? — Чеён посмеивается, глядя на Джису, которая оперлась локтями о перила, обхватив голову руками, пальцами взъерошивая волосы и выглядя довольно угрюмой.       Чеён с улыбкой качает головой. Джису, должно быть, готовится к сумасшедшей выпивке и сильному похмелью.       — Наш ежемесячный тимбилдинг — это настоящий повод. Возьми с собой онни, ладно? Только ты можешь это сделать, Ченг, — Лиса подбадривает её смехом.       — Хватай кролика за уши! Мы верим в тебя. Удачи! — добавляет Гон Хо-оппа.       — Вы на громкой связи. Я могу вас слышать! — Джису ворчит, быстро поднимая глаза и с раздражением глядя на телефон Чеён, прежде чем снова опустить голову и тихо пробормотать свои жалобы. Что-то насчет удушения шумных обезьян в неподходящий момент.       — Увидимся позже! Пока! — Лиса быстро отвечает и вешает трубку через несколько секунд; отчетливо слышно хихиканье этих двоих, прежде чем звонок прерывается.       Чеён вздыхает, прежде чем молча взять стонущую Джису за руку и утащить сопротивляющегося главного стилиста обратно в машину. Когда они идут, ее рука скользит вниз к руке Джису, пальцы Джису автоматически переплетаются с ее пальцами. К счастью, главный стилист не оказала особого сопротивления, позволив Чеён вести ее по этому пути. Джису тащится за ней, и тут она кое-что вспоминает.       — Онни, что ты говорила?       — Хм? Ой…что? Э-э, я скажу тебе позже. Это не так важно.       Не важно?       Скоро.       Скоро она снова вспомнит об этом.       Но сейчас это быстро ускользает из ее памяти.                                                        Работа стилистом Ким Дженни не ограничивает ее пребывание в стенах YG. Чеён также одевает других артистов за пределами компании, так же как и Лиса, когда Дженни не участвует в промоушене или каких-либо проектах. Обычно их нанимают в качестве временных стилистов после камбэка Дженни. Это вполне нормальное явление в индустрии. Некоторые знаменитости даже становятся друзьями благодаря стилистам, с которыми работают.       На этот раз Чеён приступает к работе, прежде чем они снова займутся сезоном наград Дженни в конце года.       И она очень рада поработать с одной из восходящих топ-актрис Южной Кореи для фотосессии-тизера предстоящей драмы. От этой мысли холодный воздух становится терпимым, когда она покидает тепло своей квартиры. Ходят слухи, что драма, как ожидается, станет хитом благодаря автору, отмеченному наградами.       Хан Се Джин, актриса, с которой она работает, много лет назад стала участницей айдол-группы. К сожалению, группа распалась, и, к счастью, Се Джин нашла возможность блистать.       Как и ожидалось, она не только талантлива, но и великолепна. Ее красивое личико почти такое же маленькое, как у Лисы, на пару дюймов ниже, чем сама Чеён, а вокруг неё такая свежая аура. Она кажется той крутой девушкой, с которой хотелось бы подружиться в школе, у неё та самая улыбка, за которой, кажется, прячется больше, чем знают остальные. Это напоминает Чеён одного главного стилиста.       На это она качает головой. Джису успешно вторглась не только в ее дом, но и в ее разум. Чеён признается, что сейчас борется со своими чувствами. В отличие от прежнего случая, из-за самой Джису стало намного труднее отвернуться.       Она клянется, что, кажется, они стали ближе теперь, когда вроде как живут вместе. По-прежнему делят пространство, по-прежнему делятся вещами, по-прежнему вместе каждый божий день, а Джису водит ее гулять чаще, чем раньше.       Она даже не может сказать нет.       — Чеён-а, на этот раз нам стоит попробовать что-нибудь итальянское.       — Онни… Я не думаю, что я…       — Посмотри. Место буквально похоже на Италию! Так романтично. Оно идеально подходит для свиданий. Вау! Посмотри на сыр в пицце!       — …сыр?       — Подожди! Скидка для первых клиентов?! Но это только до конца месяца.       — Тогда, я думаю, нам придется пойти в следующий раз…       — Сегодня вечером! Давай поужинаем там! Скорей, бурундук, оденься модно! Грех заставлять еду ждать!       — Н-но…       — Вот, надень это. Это Диор.       — Ой…но…       Это не способ победить кого-то.       К сожалению, она делает полную противоположность этому.       — Розэ!       Она поднимает глаза и видит, что ее подруга, старший стилист, которая долгое время работает с актрисой, машет ей рукой.       Чеён мгновенно улыбается, машет рукой в ответ, подпрыгивая на каждом шагу и бросаясь обнять подругу.       — Нана-онни!       — Как твои дела? Когда я видела тебя в последний раз, твои волосы были серебристыми. Теперь ты блондинка! Тебе так идет! — Нана смеется, поглаживая Чеён по голове и потирая ее руки, чтобы согреться после холодной поездки на работу.       — Всё хорошо! В этом году работы больше, чем в прошлом. Я думаю, что блонд — мой цвет, онни, — уверенно говорит Чеён.       — Правильно. На нашем языке, если занят, значит всё в порядке. О, да, блонд точно твой, — делает комплимент Нана, когда они заходят в студию для фотосессии, в дом в традиционном стиле с очень живописным садом. Чеён вздохнула с облегчением, входя, счастливая, что ей удалось спастись от холода. Она клянется, что очень скоро пойдет снег.       — Я познакомлю тебя с Се Джином. Она всего на пару лет старше тебя. И не волнуйся, я говорила о тебе только хорошее, — шепчет Нана и подмигивает, заставляя Чеён смеяться.       — Ты лучшая, онни, — отвечает она, прежде чем они входят в одну из комнат, где красят актрису.       Как и ожидалось, она тоже красавица, даже без макияжа. И она такая милая. Неудивительно, что у нее много поклонников парней.       — Се Джин-А, это Пак Чеён. Она часть команды Ким Дженни и одна из моих близких донсэнов, — представляет Нана, когда Чеён быстро кланяется, с улыбкой уже на ее губах, когда она поднимает взгляд.       Любопытные глаза смотрят на нее, и Чеён с облегчением вздыхает, когда актриса сама растягивает улыбку, интрига окрашивает ее черты лица, когда она смотрит на нее.       — Я большая поклонница Дженни. Можешь одеть меня подобно ей, Чеён-а? Я могу называть тебя так, да? Я думаю, ты моложе меня, — говорит Се Джин, подперев подбородок костяшками пальцев и весело глядя на нее.       — Конечно, онни! Хотя на самом деле ты выглядишь моложе меня. Да, и ты тоже можешь называть меня Розэ, если хочешь.       — Розэ, — повторяет Се Джин, похоже, пытаясь что-то вспомнить, когда это прозвище крутится у нее на языке, — Ах… Красная роза Ким Джису. Я все думала, когда мы встретимся.       Имя застает Чеён врасплох. Джису знает так много людей в индустрии, а связи простираются даже за пределы Кореи, поэтому неудивительно, что ее имя упоминают повсюду. Но мысль о том, что имя Чеён будет таким образом связано с именем Джису, для нее новость. Конечно, когда она начинала как стилист, именно Джису знакомила ее с людьми, используя это прозвище как сценический псевдоним айдола. Но это что-то новое.       Будто она принадлежала Джису, и все об этом знают.       И это действительно смешно, если она об этом подумает. Потому что Джису не любит цветы, которые многим нравятся.       Розы, какими бы красивыми они ни были, тоже очень распространены. Зная Джису, ей, наверняка, нравится что-то редкое.       — Ты раньше работала с Джису-онни? — спрашивает Чеён, пытаясь прийти в себя после новой информации.       Улыбка Се Джина немного померкла, прежде чем она ответила: — Раньше.       Чеён не может продолжить расспрос, они быстро приступают к работе, как только приходит менеджер Се Джин, чтобы напомнить им о времени.       Уже привыкшая к нехватке времени, она работает максимально эффективно, не забывая добавить щепотку стиля Дженни. На самом деле, ничего особенного, просто несколько мелких деталей. Имея одних и тех же спонсоров, это проще.       Прикрепляя броши к блузке, Чеён погружается в работу, не осознавая, что на нее смотрят те же любопытные глаза.       — Как она?       Чеен потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что вопрос был адресован ей. Подняв глаза, она смотрит в замешательстве, побуждая Се Джин уточнить.       — Ким Джису. Как она?       Мысли Чеён возвращаются к темным длинным локонам, тёмно-карим глазам, которые каждый раз притягивают ее к себе, и той озорной ухмылке, которая в эти дни заставляет ее сердце биться быстрее.       Ким Джису в последнее время была неумолима, когда дело касалось чувств Чеён.       Правильным ответом было бы «сводит меня с ума», но она не может этого сказать.       — Джису-онни была занята встречами с модными брендами от имени Дженни-онни по случаю вручения наград в конце года. Скоро будет очень напряженно, а учитывая, что у Дженни-онни будет так много предстоящих выступлений, мы, вероятно, не будем спать в ближайшие недели, — улыбается Чеён, и Се Джин понимающе кивает.       — Я тоже вручу пару наград. Я уже нервничаю, думая об этом, — добавляет Се Джин.       — Я уверена, что у тебя все получится, онни. Ты очень красноречиво говоришь перед камерами, — делает комплимент Чеён, поправляя булавку.       — Спасибо, — отвечает Се Джин, наступает небольшая пауза, как будто она обдумывает свои следующие слова, пока Чеён поправляет блузку, следя за тем, чтобы на ней не было складок.       — Джису…сейчас встречается с кем-нибудь?       Мир вдруг замолчал, а она внезапно становится неподвижной, удивленная вопросом, брошенным ей ни с того ни с сего. И это похоже на вопрос, который задает только тот, кто, должно быть… близок с ней.       — Думаю, что хочется знать… счастлива ли она сейчас. Прошло много времени с тех пор… наши пути разошлись.       Глаза Се Джин выражают миллион слов, и Чеён не знает, что на это ответить.       Она чувствует себя потерянной, потому что, по правде говоря, она никогда не встречалась ни с одним из бывших Джису. Ни с одной.       Было бы странно сказать, что она узнавала об отношениях Джису только из мимолетных разговоров между стилистом и Дженни? Большинство из них — шутки, которыми младшая Ким дразнила старшую.       Это похоже на то, чем с ней намеренно никогда не делились. Но если подумать, она никогда по-настоящему не спрашивала Джису, и они никогда по-настоящему не говорили об отношениях. И совершенно очевидно, почему. Учитывая их прошлое, после признаний Чеён, это не та тема, которую они могут спокойно обсуждать за пивом.       Внезапно она чувствует, как на нее давит тяжелая ноша, потому что Джису не должна чувствовать, что она не может говорить с ней об этих вещах. До сих пор есть часть Джису, с которой она незнакома. Разве она не должна была быть одной из немногих, с кем Джису могла бы поделиться сокровенным?       Чеен никогда не приходило в голову, что, возможно, у их надежного главного стилиста были расставания, которые она хотела бы пережить или хотя бы обсудить с подругой.       У Чеён никогда не было такой дилеммы, потому что Ким Джису всегда была рядом, когда она терпела неудачи из-за намеренно допущенных ошибок. Никогда наоборот.       Это… несправедливо, если подумать.       Единственный раз, когда Джису выплеснула то, что было у нее в груди, был о её безответных чувствах к Элис, главным образом потому, что Чеён высказала это во время своего признания.       От этих воспоминаний Чеён внезапно почувствовала себя плохо. Сейчас все эти воспоминания время от времени крутятся в ее голове. Моменты, когда Джису делала для нее что-то, чего она от нее не ожидала.       — Я…       — Мы начнем, когда вы будете готовы! — внезапно говорит сотрудник, когда Нана снова появляется рядом с ней с зимней курткой, которую Се Джин рекламирует для их спонсоров.       Она никогда не сможет ответить на этот вопрос.       По крайней мере, на ближайшие пару часов.       И какие это были пару часов.       Хан Се Джин, бывшая участница женской группы, любимица фанатов и горячая кандидатка на премию — Лучшая новая актриса— в этом году, уже имеющая за плечами пару телевизионных и кинохитов, — бывшая девушка Ким Джису.       Джису обзавелась девушкой-знаменитостью, эта мысль даже не настолько невероятна. Это не так. Дело в том, что у Джису были отношения, Чеён о них не знала. Учитывая их близость, можно было подумать, что она узнает об этом первой. Но это не так.       Джису, чье сердце так равнодушно почти ко всем, не говорит ей таких вещей.       Но, проведя целый день с актрисой, Чеён постепенно понимает, почему она привлекла Джису.       Ей действительно подходит определенный тип. Те, которых большинство людей считают недостижимыми. Красивая, разносторонне талантливая, умная, почти идеальная и очень шикарная. Как и сама Джису.       Неудивительно.       Но, несмотря на долгие часы работы, Чеён знает, что день не закончится до тех пор, пока они не закончат разговор. Не тогда, когда Се Джин и она наконец остаются одни в гримерке в конце съемок, как будто им суждено закончить начатое.       Честно говоря, она до сих пор не знает, что ответить на этот вопрос.       Онни…счастлива?       Она не думала об этом раньше. Она даже никогда не спрашивала.       Счастлива ли?       — Она все еще увлекается этими глупыми играми? — Се Джин нарушает тишину, и Чеён смотрит на нее через широкое зеркало.       — Очень, — отвечает она, делая небольшую паузу, чтобы подобрать слова, прежде чем снова открыть губы, — Джису-онни… никогда не говорит о чувствах. Бывают дни, когда она не в порядке, но старается этого не показывать. Я знаю ее около семи лет и, может быть, поэтому иногда могу сказать, что что-то не так.       — Я понимаю…так ничего и не изменилось, — Се Джин вздыхает, теперь внимательно глядя на нее. Улыбка давно исчезла с ее лица.       — Знаешь почему мы расстались?       Чеён даже не уверена, хочет ли она это знать. Но любопытство могло убить ее. Как можно расстаться с Джису? Она не может себе представить причину. Ким Джису — это все, что можно желать. Или, может быть, она просто предвзята.       Может быть, это потому, что у нее есть к ней чувства.       — Она на самом деле не делится такими вещами. Ты ее знаешь, — тихо отвечает Чеён. Внезапно Чеён почувствовала, что она кто-то неважный в жизни Джису.       Знать друг друга семь лет, работать вместе, видеться каждый день, даже дружить семьями, и все же она не знает этой части девушки. Будет почти унизительно, если она будет думать об этом дольше.       Се Джин встает со своего места, берет наручные часы и со щелчком надевает их. Затем она поворачивается к Чеён с грустной улыбкой на лице.       — Мне всегда было интересно, каково было бы встретиться с человеком, которого она продолжала защищать. Настолько, что ей пришлось отказаться от нас.       Если бы Чеён держала что-то в руках, оно бы уже упало на пол.       Это не может быть правдой.       Нет. Должно быть, это ошибка.       — К тому времени я уже влюбилась в нее. Это не так уж и сложно. Ты это знаешь, — продолжает Се Джин, слова полны смысла.       Так… она тоже об этом знает. Теперь это имеет смысл. Как легко ей говорить такие личные вещи Чеён. Она знает, насколько они с Джису близки.       — Мы обе пережили горе до того, как встретились. Я от прошлых отношений, она от безответной любви. Я думаю, это была твоя сестра, — выдыхает Се Джин, поправляя часы, опустив глаза, чтобы проверить время, — Ты…твои чувства всегда были важны для нее. По настоящему важны. Связь с женщиной, которую она любила. Именно твое сердце она отчаянно пыталась сохранить нетронутым, даже если в тот момент было уже слишком поздно.       — Се Джин онни, — начинает Чеён, чувствуя, что ей нужно что-то сказать. Хоть что-то.       Ничего не выходит. Это было совсем не то, чего она когда-либо ожидала.       — Не пойми меня неправильно. Я на тебя не сержусь. И я тебя ни в чем не виню. Мы расстались много лет назад. Бесполезно бороться за то, чего уже нет, но я прошу об одном, как человек, который все еще очень заботится о Ким Джису, — говорит Се Джин, оглядываясь на нее, — Когда ты планируешь освободить ее от этого бремени?       Слова для нее потеряны. В горле застрял ком, из-за которого она не могла даже выпалить простой ответ. Освободить ее? Но Чеён никогда не приковывала Джису к себе. Она никогда не мешала ей хотеть быть с кем-то. Или мешала? И все это… Прямо перед ней. Последствия того, что она навредила ее любви.       Ее эгоизмом.              — Но, пожалуйста… ты можешь ни в кого не влюбляться?              — Су-я, я не думаю, что мое сердце выдержит.              — Пожалуйста, не будь чьей-то.              Видел ли кто-то подобную жестокость? Возложить такое бремя на плечи человека, которого очень любишь. Манипулировать чувством вины тем, кто на всё готов ради тебя.       Ведь если Ким Джису заботится о ком-то, она всегда ставит его на первое место. Даже если для этого придется отказаться от того, что ей нравится.       — Я… Я не знала… Я не… Джису-онни, — Она качает головой.       — Тебе не кажется, что пришло время сделать то же самое для нее? Разве она не заслуживает хотя бы этого?       Она заслуживает, и Чеён это знает.       — Чеён-а… Жизнь Джису не должна вращаться вокруг твоих чувств.       После на неё нахлынуло осознание. Всё к чему она так долго была слепа. Джису неотступно задерживается в ее памяти, но это были необычные трепетные воспоминания. На этот раз это были все те вещи, которые она предпочла игнорировать.              Вся эта привязанность. Все эти жесты. Все эти действия. Весь смысл за ними.              За всеми этими шутками, сарказмом, поддразниваниями и ответами, похожими на Джису, была печальная правда.              Очевидно, что Джису все еще чувствует ответственность за то, что Чеён не может контролировать.              После всех этих лет.              Ведет себя так, будто это не имеет значения.              А Чеён была такой бесчувственной. Сосредоточилась только на себе, не осознавая, какую боль она причиняет другим.              Она причиняла ей боль. Усложняла ситуацию. Годами.       Эта мысль невыносимо болезненна, потому что все, что она когда-либо делала, это любила ее, и все же эта любовь душила Джису.       Джису, которая приняла бы это и молча вынесла бы такой груз, даже если бы ей в этом не было необходимости.       Для нее. Для Чеён.                     — Почему так долго? Ты не читала ни одного моего сообщения?       Она моргает и обнаруживает Джису в своей квартире, ее стол уже заставлен едой на вынос. Она даже не заметила, как добралась до дома.       Или то, что ей так трудно смотреть в глаза.       — Эта встреча длилась целую вечность! В любом случае, наряды Дженни будут доставлены на следующей неделе, и, надеюсь, изменения не будут слишком значительными. Я покажу тебе фотографии позже.       Джису приближается к ней в тот момент, когда Чеён вешает куртку на дверь. Теплые руки обхватывают ее холодные щеки, и когда она поднимает глаза, то обнаруживает на себе обеспокоенные глаза.       Она вообще их заслуживает?       — Ты замерзла. Тебе следовало позвонить мне. Я бы тебя подобрала, бурундук! Что, если ты снова заболеешь? Дженни убьет меня! Элис убьет меня! Дядя и тетя меня убьют!       — Все в порядке, онни. На самом деле, поездка на работу была не такой уж и плохой, — слабо говорит она.       Ты счастлива?       Джису ведет ее к столу, а Чеён смотрит на еду, наблюдает, как главный стилист наполняет ее тарелку, пока она рассказывает что-то.       — Тебе не обязательно было этого делать, — мягко говорит она, и, возможно, это означает совсем другое.       Ты счастлива?       — Просто ешь, Ченг, — с любовью отвечает Джису. — Я слышу урчание твоего желудка за милю. Кто еще будет кормить нашего трудолюбивого бурундука?       Ты счастлива? Затем Джису достает несколько напитков и тут же протягивает один ей. Все это время она продолжала говорить о холоде и о том, что Чеён должна носить более тёплый шарф.       Ты счастлива прямо сейчас?       Больно сжимает сердце.       Потому что это и так очевидно.       Се Джин была права.       Как долго она заставляла Джису чувствовать, что ей нужно платить за то, за что она вообще не должна была?       И когда ночь становится глубже, Чеён не спит, а Джису крепко спит рядом с ней, это происходит только тогда, когда она вспоминает.       — Я хочу тебе кое-что сказать.       Это беспокоит ее до утра. Это беспокоит ее весь день.       — Чеён-а, что, если этот человек…       Конечно, так будет и дальше, если она ничего с не предпримет. И чтобы что-то с этим сделать, нужно поговорить с единственным человеком, у которого могут быть ответы, когда дело касается Ким Джису.                     Дверь открывается, и Чеён уже приняла решение.       — Рози! Что привело тебя сюда?       — Дженни-онни. Есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить. О Джису-онни.       Найти счастье Джису и подарить его ей.                                                        — Я люблю вас, ребята. Я бы никогда не добралась сюда без вас всех. Вы для меня все как семья, и я обещаю быть верным менеджером нашей Дженни до конца своей жизни, — Манду-менеджер рыдает и плачет в углу гостиной Дженни, положив голову на подушку длинного дивана.       В центре стола повсюду разбросано огромное количество пустых бутылок из-под соджу и пива, некоторые даже на полу, где они пили и ели.       — Так шумно, — ворчит Джису, обхватив голову руками, алкоголь поражает ее организм сильнее, чем когда-либо.       Ну, они все примерно в таком состоянии.       — Дженни-онни. Дженни-онни. Дженни-онни. Ты такая красивая, Дженни-онни. Ты очень нравишься Лисе, — Лиса пьяно бормочет, глаза едва открываются, в то время как сама айдол прислоняется к ней, голова лежит на плече Лисы, руки сцеплены вместе.       — Если я ей так нравлюсь, то почему она не пригласит меня на свидание? — Дженни сердито бормочет, взмахивая рукой в воздухе, и Джису недоверчиво смотрит на них через кофейный столик, нахмурившись.       — Хочешь пожениться? — спрашивает Лиса, едва открывая глаза и улыбаясь, как дура.       — Когда? — отвечает Дженни, явно находясь в бреду.       — Сейчас.       — Мм, ладно.       — Невероятно, — бормочет Джису.       — Означает ли это, что я выиграла? — спрашивает Чеён, лежащая рядом, внезапно просыпаясь после того, как отрубилась чуть раньше, — 1 год! 1 год! — блондинка празднует, прежде чем снова упасть на бок, и Джису, к счастью, все еще в здравом уме, несмотря на то, что она пьяна.       Чеён использует её колени как подушку, и Джису находит это таким очаровательным.       — Я протестую! — внезапно кричит Манду-менеджер, снова выпрямляясь и ударяя кулаком по столу. Пара бутылок падает.       Слава небесам за толстые дорогие ковры.       — Хочешь, чтобы меня сердечный приступ схватил?! — Джису кричит в ответ.       — Кто эта вонючая задница, которая возражает? — Лиса затягивает вопрос, выглядя так, будто она вот-вот вступит в драку. Настоящую пьяную драку.       — Я хочу танцевать. На свадьбе обязательно должны быть танцы. Включите музыку! — просит Дженни, указывая на угол, где стоит мягкая игрушка Рилаккума.       — Нет! Сначала нужно произнести тост! — заявляет Гон Хо, поднимая бутылку соджу.       — Тост! Я хочу тост! — Чеён снова радостно аплодирует, садясь, как будто ее вернули к жизни.       — Не хлеб, не хлеб, — вздыхает Джису, покачивая головой, сжимая бутылку в ожидающих руках Чеён и любовно поглаживая ее по голове.       Какой милый щенок       — Хочу выпить за… — Гон Хо пытается встать, но вместо этого неуклюже падает. Он все равно продолжает…с пола, — …двух кошечек, которые собираются пожениться.       — Кошечка! Моя милая, милая кошечка! Позволь мне любить тебя, мой малыш! — Лиса хлынула, обнимая и сжимая Дженни. Они оба соскальзывают вниз и катаются по полу.       — Эй! Манофут! Хватит приставать к этой кошечке! — делает выговор Джису, дергая Лису за рубашку под заразительные хихиканья и визги Дженни.       — Сейчас лето? Мы что, в пустыне? Почему так жарко? — разочарованно спрашивает Чеён с того места, где она лежит, а Джису ползает и спотыкается, пытаясь помешать ей раздеться прямо здесь и сейчас.       — Пожалуйста, всем высшим существам, богу Ченга и богам Лисы, дайте мне сил, — умоляет Джису, поднимая бретельку бюстгальтера Чеён обратно на плечо, неуклюже застегивая — или случайно расстегивая — блузку Чеён и застегивая молнию ее штанов, тяжело сглатывая при этом. Пот капает с её затылка.       Она отказывается признаться, что какое-то время смотрела с открытым ртом.       — Чтобы отпраздновать этот союз, я предлагаю символический обмен подарками! — Гон Хо заявляет снова. Встает, прежде чем споткнуться. Снова.       — Замолчи! Эй ты! Как ты оказалась сверху, ты, грязная Манду, слезай с Манофута прямо сейчас!       Джису утаскивает ноющую Дженни на пол.       — С Рождеством! — Чеён радуется, снова садясь, ее блузка снова расстегнута, что вызывает у Джису еще один сердечный приступ.       — …а еще за нашу глубокую дружбу и преданность, мы теперь семья и всей семьей обменяемся ключами от квартир и кодами от дверей!       — Конечно нет! — Джису протестует из противоположного угла, где она изнурительно выступает человеческим барьером между Лисой и Дженни.       — Код Джису-онни «0001»! — уверенно говорит Чеён вслух, гордо поднимая руку, как будто она была в классе.       — С меня хватит! Я больше не несу ответственность! — Джису вскрикивает в отчаянии, слабо спотыкаясь и ползя обратно к Чеён, молясь снова о самоконтроле, изо всех сил пытаясь удержать одежду младшего стилиста на месте.       Она отказывается признать, что на этот раз она смотрела вдвое дольше.       — У меня «1225»! — Чеён снова кричит, бормоча о духе Рождества и пьяно напевая рождественскую песнь.       Гон Хо умудряется встать и отдать честь, положив запасную карточку-ключ на стол и выкрикивая свой пароль «1234», как будто он был военным. Затем следуют аплодисменты, прежде чем Лиса выкрикивает код своей квартиры: «1111, потому что я номер 1!», бросая ключи и кошелёк в сторону танцующей Дженни.       — Возьми! Возьми всё, моя жена!              Кучка идиотов.                      Примечание автора: Бонус: Слова, которые так и не успели сойти с губ Ким Джису: — Чеён-а, а что, если этот человек…уже передо мной? Что, если я уже нашла ее? Что, если… это ты? Это нормально? Ты позволишь мне любить тебя так же? Сейчас играет: 뻔한 멜러디 (Two Melodies) от Zion T ft. Crush Ах, запах стекластановится сильнее. Хотим ли мы большего? Нет? Что ж, это очень плохо, потому что мы получаем больше! Теперь, студенты, мы углубимся в причины, по которым Джису любит прерывать моменты Дженлисы. Взгляните еще раз на экспонат А: худший момент Лалисы Манобан, часть 1. Ситуация начинает меняться, и мы медленно приближаемся к настоящему, или, что еще лучше, к временной шкале DJ Leo. Пьяная стильная команда Манду. Тайна того, как они могут легко проникать в дома друг друга. Однако только Джису помнит остальную часть того, что произошло той ночью, и хранит молчание, пока не наступит подходящий момент. Еще раз спасибо за чтение!