Обрывками слов

— Скажи мне, только честно, ты женился на мне, чтобы отомстить за все прошлые обиды? Драко удивлённо поднял голову от документов, над которыми работал. Глаза Гермионы метали молнии. Руки, сложенные под грудью, были так сильно напряжены, что казалось, ещё чуть-чуть и треснут ребра. — М-м-м… извини? — И за что ты извиняешься, позволь уточнить? Он едва удержался, чтобы не закатить глаза. Почему это было так сложно? — За-а-а… то, что я мудак? Я обидел тебя. И прошу прощения. — Ты просто бесчувственная скотина, Малфой! Жена так сильно хлопнула резной дверью красного дерева, что ему стало почти физически больно. Он молился всем известным ему богам и, если честно, подумывал заглянуть даже в церковь, чтобы этот период закончился… ну не то чтобы быстрее, а хотя бы не его смертью. Драко глубоко вдохнул, собирая всю свою выдержку в железный кулак подкаблучника, и отправился в оранжерею на поиски своей обезумевшей в конец женщины. Гермиона сидела в окружении пышно цветущих гортензий и безудержно всхлипывала. Её нос превратился в большую красную картофелину, а нижняя челюсть судорожно дрожала. Мерлин, помоги, святой Морганой прошу. Малфой медленно приблизился, стараясь наступать на шуршащий гравий достаточно громко, чтобы не напугать её, но достаточно тихо, чтобы не получить Аваду за слишком раздражающий шум. Он осторожно опустился рядом. — Ну, что случилось? Гермиона зарыдала ещё сильнее прежнего. Он неловко постучал по её спине. — Я… я… я… не помню-ю-ю. — Жена уткнулась в его плечо, сотрясаясь всем телом. — Ты не помнишь, почему злишься на меня? Она активно закивала головой. Драко обнял её, крепко прижав к себе, и положил ладонь на её большой живот, сразу же получив оттуда чувствительный пинок. — Ничего, любовь моя. Ты обязательно вспомнишь и убьешь меня чуть позже. — Гермиона хихикнула. — Хочешь мороженого?