Том 2 Глава 12
8 июня 2026 г., 06:37
Утро встретило Рей непривычной, мягкой тишиной. Открыв глаза, она несколько секунд просто смотрела в потолок, прислушиваясь к своим ощущениям. Никакой пульсирующей головной боли. Никакого давящего кома в горле или липкого страха, который преследовал её последние ночи. Сон без сновидений действительно сотворил чудо.
Слова господина Канзаки о «крепком кофе и ромашковом чае» всё ещё звучали в её голове, придавая сил.
«Он прав. Первый шаг — это правда. Как бы страшно ни было, я должна это сделать. Иначе эта стена между нами никогда не рухнет.»
Сугияма решительно откинула одеяло, быстро переоделась и вышла из комнаты. Её кошачий нюх тут же уловил знакомый, бодрящий аромат свежесваренного кофе. На кухне стоял Айзава. Он был уже в своей повседневной черной одежде, опирался бедром о столешницу и задумчиво смотрел в окно, держа в руках теплую кружку. Вся его поза выражала ту самую ледяную отстраненность, к которой Рей так и не смогла привыкнуть за эти дни.
Она нервно сглотнула. Хвост рефлекторно прижался к ноге, а уши слегка опустились. Сердце забилось быстрее, но она заставила себя сделать шаг вперед.
— Доброе утро... — Тихо произнесла черноволосая.
Шота медленно повернул голову. Его взгляд был спокойным, но всё таким же непроницаемым.
— Доброе. — Сухо ответил он, собираясь сделать глоток кофе. — Садись завтракать, скоро выходим в академию.
— Подожди. — Рей сжала руки в кулаки, чувствуя, как ладони становятся влажными от волнения. — Мне... нужно кое-что сказать.
Айзава остановился. Он опустил кружку, слегка нахмурившись, и полностью повернулся к ней, скрестив руки на груди. Этот жест всегда пугал её, но отступать было некуда.
— Я слушаю.
Сугияма набрала в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду.
— Это насчет Юки.. — Она опустила взгляд на свои ноги, не в силах выдержать его пронзительные чёрные глаза. — Она не убегала через окно. И не выскальзывала в дверь случайно. Я... Я сама её выставила. А потом отвезла к моему другу... С которым ты запретил общаться.
В кухне повисла мёртвая тишина. Рей казалось, что она физически слышит, как тикают настенные часы. Она крепко зажмурилась, готовясь к крику. Готовясь к тому, что сейчас его холодный голос скажет ей собирать вещи. Готовясь к самому страшному разочарованию в его глазах.
— Почему?
Его голос прозвучал тихо и абсолютно ровно. Никакого гнева. Только вопрос.
Рей резко вскинула голову, её голубые глаза блестели от подступающих эмоций.
— Потому что я ревновала! — Выпалила она, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Ты приходил уставший и уделял ей столько внимания, гладил её... А от меня отдалялся из-за этих дурацких школьных правил! Мне казалось, что я тебе больше не нужна. Что тебе гораздо приятнее иметь дома нормальную, простую кошку, которая не доставляет проблем, не огрызается и не втягивает тебя в неприятности... вроде меня.
Она замолчала, судорожно вдыхая воздух. Вся её злость, вся её обида и страх наконец-то были озвучены вслух.
Айзава молча смотрел на неё несколько долгих секунд. Затем он тяжело, но как-то очень устало выдохнул. Мужчина отставил кружку с кофе на стол, сделал пару шагов к ней и... положил свою широкую, теплую ладонь ей на макушку, слегка взъерошив чёрные волосы.
Рей вздрогнула и растерянно заморгала.
— Дурочка. — Его голос больше не был холодным. В нём снова зазвучала та самая привычная, хрипловатая ворчливость, по которой она так скучала. — Ты действительно думала, что я променяю тебя на уличную кошку?
— Но ты сам сказал на крыше... про простое существо! И ты злился на меня все эти дни! — Она непонимающе уставилась на него, пока её хвост нервно дёргался.
— Я злился не из-за кошки, Сугияма. — Айзава посмотрел ей прямо в глаза, и та ледяная стена, что разделяла их последнюю неделю, начала стремительно таять. — Я злился, потому что видел, что ты снова отдалилась. Ты врала мне, глядя прямо в глаза, и закрылась в себе. Я думал, мы уже прошли тот этап, когда ты боялась говорить мне правду. А что касается моих слов на крыше... Я был просто уставшим. Но это не значит, что я хочу от тебя избавиться.
Он слегка щёлкнул её пальцами по лбу, заставив девушку тихонько ойкнуть.
— Мне не нужна другая кошка. У меня уже есть один проблемный комок шерсти, с которым мне и так хлопот хватает. Поняла?
Из груди Рей вырвался судорожный, облегчённый выдох. Внутри словно лопнула туго натянутая струна. Огромный, невыносимый груз вины, который она таскала на себе всё это время, просто испарился. Она слабо, но совершенно искренне улыбнулась, и её кошачьи ушки наконец-то довольно поднялись.
«Он не ненавидит меня. Канзаки-сан был прав. Мой кофе всё ещё ему нужен...»
— Прости. — Тихо сказала она, подавшись вперёд и уткнувшись лбом в его плечо на какую-то секунду, позволяя себе эту маленькую слабость. — Я больше не буду врать. Обещаю.
— Ловлю на слове. — Айзава мягко отстранил её, но в его глазах больше не было того давящего холода. Он вернулся к своему кофе. — А теперь садись завтракать. Твои драмы драмами, но скоро итоговые экзамены перед летним лагерем. И если ты думаешь, что твоё чистосердечное признание спасёт тебя от зубрежки, то ты глубоко ошибаешься.
Рей застонала, театрально закатив глаза, но на её губах играла счастливая улыбка.
— Ну вот, опять началась эта тирания! Только помирились, а ты снова за своё!
— Ешь молча. И готовься к моральной боли. Теории будет много.
Атмосфера на кухне снова стала тёплой, уютной и до боли знакомой. Невидимая стена рухнула, оставив после себя лишь крепкую уверенность в том, что теперь они справятся с чем угодно. Даже с надвигающимся адом школьных экзаменов.
***
— Летний тренировочный лагерь в лесу. — Сказал Айзава своим привычным скучающим тоном, стоя за кафедрой перед классом 1-А. Класс мгновенно взорвался радостными возгласами. "Розовая" и "Пикачу" чуть ли не прыгали на месте от восторга, обсуждая костры, испытания храбрости и отдых на природе. Сугияма же просто подперла голову рукой, лениво покачивая хвостом. Лагерь в лесу звучал неплохо. Природа, деревья, возможность побегать в тени и потренировать свои кошачьи инстинкты — это было явно лучше, чем сидеть в душном классе. — Однако... — Айзава активировал причуду. Его волосы угрожающе приподнялись в воздух, а глаза сверкнули красным, заставляя весь класс мгновенно замолкнуть в холодном поту. — Если кто-то из вас завалит грядущие итоговые экзамены, никакого лагеря не будет. Вы останетесь в академии на дополнительные занятия со мной. И поверьте, это будет для вас настоящим адом. Волосы Рей встали дыбом, а кошачьи уши нервно прижались к голове. «Блядь... Только не это. Я не переживу дополнительные уроки с ним!» Следующие две недели превратились для Сугиямы в сущий кошмар. Как Айзава и обещал, он устроил ей настоящую тиранию. Только если раньше они тренировали боевые приёмы, то теперь всё её свободное время было посвящено учебникам, конспектам и сводам геройских законов. На часах было 01:15 ночи. Рей сидела за кухонным столом, обложившись горой бумаг. Её глаза слипались, буквы на страницах плясали и сливались в одну сплошную нечитаемую кашу. — Я больше не могу... Мой мозг сейчас буквально вытечет через уши! — Девушка жалобно застонала и с глухим стуком уронила голову прямо на раскрытый учебник по истории. — Не преувеличивай. Осталось всего два параграфа. — Раздался невозмутимый голос Шоты, который сидел напротив, проверяя работы других учеников. Он даже не поднял взгляд от своих бумаг. — Злюка! Я кошка! Мне по природе положено спать по шестнадцать часов в сутки! То, что ты сейчас делаешь, это прямое нарушение прав животных! — Она недовольно забила хвостом по ножкам стула. — Ты будущий герой, а не домашний питомец. — Айзава встал, подошёл к плите и через минуту поставил прямо перед её носом кружку крепкого, дымящегося кофе. — Пей. И читай главу про правила задержания в городских условиях. Завтра Эктоплазм обязательно спросит это на тесте. Рей попыталась схитрить. Она начала медленно, словно жидкая субстанция, сползать со стула под стол, надеясь тихонько уползти на диван. Но не успела она скрыться из виду, как белые ленты захвата молниеносно метнулись к ней, обвили её за талию и безжалостно вернули обратно на стул, усадив ровно. — Эй! Это злоупотребление служебным правами в домашних условиях! — Возмутилась она, пытаясь распутать ленты. — Меньше слов, больше дела, Сугияма. — Он отпустил её и сел обратно. — Если ты завалишь теорию, я лично оставлю тебя на дополнительные занятия. И поверь, я буду гонять тебя ещё жёстче. «Садист... Настоящий садист!» Рей обречённо выдохнула, взяла кружку с кофе и снова уставилась в учебник. Тишина нарушалась лишь шелестом страниц и скрипом ручки Айзавы. Спустя час её веки всё-таки отяжелели окончательно. Девушка сама не заметила, как её голова соскользнула с руки, и она провалилась в сон прямо на кухонном столе, умиротворенно и тихо замурлыкав во сне. Айзава отложил ручку. Он посмотрел на спящую кошко-девочку, под глазами которой залегли тёмные тени от усталости. Мужчина тяжело вздохнул, встал и тихо подошёл к ней. Он аккуратно вытащил учебник из-под её щеки, чтобы она не помяла страницы и не испачкала их слюнями, а затем накинул ей на плечи свой теплый плед. Его рука на мгновение задержалась на её тёмных волосах, мягко погладив. Рей во сне улыбнулась и сильнее зарылась носом в край пледа, почувствовав знакомый запах. — У тебя есть пятнадцать минут, проблемный ребенок. — Тихо пробормотал Шота себе под нос, садясь обратно за свои тетради и заводя таймер. Он был строг, но он не был извергом.***
Дни письменных экзаменов пронеслись как один сплошной, нервный туман. Рей сидела в аудитории, кусая колпачок ручки и сверля взглядом бланки с вопросами. «Так... Правило использования причуд в жилом секторе... Что он там говорил? "Отвлеченный герой — мёртвый герой"? Нет, не то. А! Вспомнила!» Она судорожно вписывала ответы, вспоминая строгий голос Айзавы на их ночных кухонных посиделках. В некоторых вопросах она откровенно плавала, действуя наугад или полагаясь на свою уличную логику, но те темы, которые Шота буквально вбивал в неё лентами и кофе, она знала назубок. И вот, настал день оглашения результатов. Айзава раздал бланки с оценками. Рей трясущимися руками перевернула свой лист. «64 балла.» Порог пройден. Она не остаётся на дополнительные занятия. — Я выжила... — Сугияма облегченно сползла по спинке стула, чувствуя, как напряжение последних недель покидает её тело. Её хвост радостно вильнул. Проходя мимо её парты, Айзава остановился на долю секунды и легонько постучал свернутым журналом по её столу. — Могла бы и лучше, если бы не ныла столько по ночам. — Его голос был привычно ровным, но, когда их взгляды встретились, в его чёрных глазах промелькнула едва заметная искра гордости и одобрения. Рей самодовольно ухмыльнулась и показала ему язык в спину, когда он пошёл дальше по ряду. Письменный ад был пройден. Она едет в лагерь! Но её триумф был прерван, когда Айзава вернулся к учительскому столу и обвёл класс своим фирменным, пугающим взглядом. — Не расслабляйтесь. Письменная часть — это лишь половина дела. Завтра состоится практический экзамен. И не думайте, что всё будет так же просто, как на вступительных. Рей навострила уши, её инстинкты мгновенно обострились. Практика — это её стихия. Но загадочный тон Айзавы заставил её нервно сглотнуть. Что этот Злюка снова задумал? На следующий день класс 1-А в полном составе стоял перед огромными закрытыми воротами одного из тренировочных полигонов Юэй. Погода была солнечной, лёгкий летний ветерок обдувал учеников, облаченных в свои геройские костюмы. Сугияма стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Её хвост расслабленно и мерно покачивался. Практика — это её стихия. Здесь не нужно зубрить параграфы и вспоминать статьи законов. Здесь нужно просто бить, уворачиваться и выживать. — Я так волнуюсь! Но если это снова просто роботы, как на вступительном, то мы справимся! — Радостно щебетала «Розовая», активно разминая руки. — Ага, просто разнесём их в щепки и поедем в лагерь! — Подхватил «Пикачу», довольно ухмыляясь. Рей лишь снисходительно фыркнула, поправив свой спецкостюм. «Наивные придурки. Злюка вчера весь вечер ходил с таким лицом, словно планировал массовое убийство. Роботами тут и не пахнет.» И словно в подтверждение её мыслей, знакомый, ленивый и пробирающий до мурашек голос раздался прямо перед ними. — Жаль вас расстраивать, но роботов не будет. Из-за угла, словно призраки, вышли профессиональные герои. Полночь, Сущий Мик, Эктоплазм, Цементос, Снайп... и, конечно же, сам Всемогущий, который возвышался над всеми, словно гора мышц. А впереди всех стоял Айзава, с привычно уставшим взглядом и спрятанными в карманы руками. Класс 1-А мгновенно затих. У многих челюсти буквально отвисли до земли. — По различным причинам, начиная с этого года, мы меняем формат практического экзамена! — Из шарфа Айзавы внезапно вынырнула маленькая белая мышь (или медведь? или собака?), которая оказалась директором Незу. — Чтобы приблизить условия к реальным боевым ситуациям, вы будете сражаться с учителями! По рядам учеников прокатился коллективный стон ужаса. — С... с учителями?! — Заикаясь, переспросила «Подружка Брокколи», побледнев. — Вы будете разбиты на пары. — продолжил Айзава, игнорируя панику детишек. — Пары и ваших противников определял лично директор, основываясь на ваших слабых сторонах, оценках и межличностных отношениях. Незу с радостной улыбкой достал планшет и начал зачитывать списки. Когда прозвучало, что Тодороки и Яойорозу будут сражаться против Айзавы, Рей тихо хмыкнула. А когда директор объявил, что Мидория и Бакуго, которые на дух друг друга не переносят, в паре выступят против самого Всемогущего, Сугияма даже ухмыльнулась. «О, вот это будет шоу. Шпиц и Брокколи против этого качка с жуткой улыбкой. Хотела бы я на это посмотреть...» Однако по мере того, как список подходил к концу, Рей начала хмуриться. Её кошачьи уши нервно дёрнулись. Директор назвал уже всех. Всех двадцать человек из официального списка класса 1-А. Пары были сформированы, учителя распределены. Повисла короткая пауза. — А теперь... — Незу сложил лапки вместе, и его глазки-бусинки хитро блеснули, когда он посмотрел прямо на черноволосую кошко-девочку, стоящую в стороне. — Перейдем к нашему особому случаю. Все взгляды класса мгновенно скрестились на Рей. Она напряглась, чувствуя неладное. Хвост замер в воздухе. — Поскольку Сугияма-кун является нашей двадцать первой, неофициальной ученицей, для неё не нашлось пары в стандартном списке. — Пропел Незу с невероятно довольной мордочкой. — Поэтому её экзамен пройдет по индивидуальной, ускоренной программе. Рей нервно сглотнула. «Только не говорите мне...» — Ты сразишься один на один со своим куратором. — Директор указал лапкой на хмурого брюнета. — Сотриголова, проэкзаменуй её. Тебе придётся провести два боя подряд: сначала с парой Тодороки, а затем личный спарринг с Сугиямой. Надеюсь, ты не слишком устанешь? — Справлюсь. — Сухо отозвался Айзава. Его чёрные глаза медленно перевелись на Рей. В них не было ни капли поблажки. Это был взгляд не опекуна, который укрывает её пледом по ночам. Это был взгляд безжалостного профессионала, готового уничтожить противника. У Рей внутри всё оборвалось. И дело было вовсе не в страхе проиграть. Драться она не боялась. Она любила спарринги. Проблема заключалась в другом. После их примирения и её недавнего осознания своих чувств, она и так с трудом находилась с ним в одной комнате, не краснея. А теперь ей предстоит официальный, полноконтактный бой на экзамене. Это значит рукопашная. Это значит захваты, броски, удержания на земле, борьба в партере. Ей придется касаться его, чувствовать его дыхание... В воображении Рей тут же всплыла их прошлая домашняя тренировка, когда она оказалась лежащей на нём сверху, уткнувшись лицом в его плечо. Но тогда она ещё не понимала, что влюблена в него по уши! Щеки Сугиямы мгновенно вспыхнули густым румянцем. Она поспешно опустила голову, пытаясь спрятать пылающее лицо за чёрными волнистыми прядями волос. Её сердце забилось так громко, что ей казалось, будто этот стук слышит весь класс. «Блядь... Я же не смогу нормально драться! Я там просто от стыда умру! Это не экзамен на выживание, это какая-то пытка для моих нервов!» — Сугияма. — Строгий оклик Айзавы заставил её вздрогнуть и поднять глаза. Он смотрел на её красное лицо со смесью подозрения и привычной усталости. — Если ты сейчас снова думаешь о том, как бы сбежать, то даже не пытайся. Я выбью из тебя всю ту теорию, которую ты недоучила. Подготовься морально. — Я не собираюсь сбегать! — Выпалила Рей, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно и дерзко, хотя хвост предательски подрагивал от волнения. — Ещё посмотрим, кто кого выбьет, Садист! Класс 1-А в очередной раз выпал в осадок от того, как нагло эта новенькая разговаривает с их самым страшным учителем. Айзава лишь хмыкнул, сверкнув хищной ухмылкой в ответ на её вызов, и отвернулся. «Ага, посмотрим...» — В панике думала Рей, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — «Если я только не упаду в обморок прямо у него на руках от смущения... Господи, дай мне сил пережить этот чёртов экзамен!» Ожидание своей очереди оказалось для Рей самой настоящей пыткой. Она сидела в мониторной, наблюдая за тем, как Айзава сначала гонял Яойорозу и Тодороки. Даже через экран было видно, насколько он быстр, расчетлив и безжалостен в бою. Когда прозвучала сирена, возвещающая об окончании их поединка, сердце Сугиямы сделало кульбит. Настал её черёд. Она стояла перед огромными металлическими воротами тренировочной зоны, представляющей собой густо застроенный городской лабиринт из бетонных зданий и узких переулков. Как только раздался гудок, ворота медленно поползли вверх. Рей глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках, и шагнула в полумрак улицы. Ей нужно было либо надеть на Айзаву специальные экзаменационные наручники, либо сбежать через выход на противоположном конце полигона. Но бегство — это удел слабаков. Она собиралась драться. Сугияма бесшумно скользила вдоль кирпичной стены, навострив кошачьи уши. Вдруг краем глаза она уловила движение сверху. Белые ленты захвата метнулись к ней с крыши с убийственной скоростью. Рей инстинктивно оттолкнулась ногами, собираясь сделать высокий кошачий прыжок назад, но... Её тело внезапно стало невероятно тяжелым. Привычная, звериная лёгкость в мышцах испарилась, оставив после себя лишь человеческую неуклюжесть. Способность к трансформации была заблокирована. Её кошачьи уши на макушке бессильно поникли, а пушистый хвост безвольно опустился, перестав её слушаться. Она рухнула на асфальт, едва успев перекатиться, чтобы ленты не обвили её талию. Рей вскинула голову. На пожарной лестнице стоял Айзава. Его волосы парили вопреки гравитации, а глаза угрожающе светились красным. Он стёр её причуду. «Бл... Как же ужасно. Словно часть меня просто отключили!» — Рей поморщилась, чувствуя себя абсолютно беззащитной без своих обостренных кошачьих инстинктов, пока её хвост и уши ощущались как онемевший, бесполезный груз. — В реальном бою злодеи не дадут тебе поблажек, Сугияма. — Холодно произнёс Шота, спрыгивая на асфальт в нескольких метрах от неё. Белые ленты угрожающе извивались вокруг его фигуры. — Полагайся на то, чему я тебя учил. Он рванул к ней. Рей стиснула зубы и бросилась навстречу. Начался жёсткий контактный бой. Без кошачьей ловкости ей приходилось использовать исключительно свои человеческие рефлексы и навыки рукопашного боя. Айзава не жалел её. Он блокировал её удары, перенаправлял её атаки и бил в ответ с пугающей точностью. Она попыталась сделать подсечку — ту самую, которую они отрабатывали на тренировках, — но Шота легко предугадал её движение. Он перехватил её запястье, резко дёрнул на себя, выбивая из равновесия, и подсёк её ногу. Мир перевернулся перед глазами. Рей больно рухнула на асфальт. В ту же секунду Айзава оказался сверху, придавив её своим весом. Он жестко зафиксировал её руки над головой, прижав её к холодной земле. Его колено упиралось ей в бедро, полностью блокируя любую возможность для маневра. «Чёрт! Думай, Рей, думай! Делай рывок тазом, расслабь руки, как учил...» — Её мозг судорожно начал выстраивать план побега из партера. Она уже напрягла мышцы, чтобы сделать резкий выпад и вырваться, но внезапно... её разум словно отключился. Айзава был слишком близко. Она чувствовала тяжесть его тела, прижимающего её к земле. Она чувствовала тепло его груди, исходящее даже через плотную ткань геройского костюма. В нос ударил такой знакомый, родной запах. Его сбитое дыхание опаляло её кожу. Сердце Рей пропустило удар, а затем пустилось в бешеный галоп. Все мысли о тактике, экзамене, наручниках и оценках мгновенно испарились из её головы. Щёки залил предательский румянец. Вместо того чтобы сопротивляться, её тело рефлекторно расслабилось. Она просто смотрела в его чёрные глаза, не в силах пошевелиться. «Если я сейчас вырвусь, он отстранится...» — Пронеслась в её одурманенной голове предательская мысль. — «Ещё три секунды... Просто полежу так ещё три секунды. Пожалуйста...» Она осознанно зависла, тяжело дыша и не предпринимая ни единой попытки сбросить его с себя. Айзава, как опытный боец, мгновенно почувствовал неладное. Он ожидал от неё яростного сопротивления, агрессивных попыток вывернуться, ругательств — чего угодно, но только не этого безвольного оцепенения. Брови мужчины сурово сошлись на переносице. Он чуть ослабил хватку на её запястьях, вглядываясь в её лицо. — Ты уснула? — Спросил он с искренним непониманием. — Почему ты не блокируешь? В реальном бою ты бы уже была мертва. Рей молчала, кусая губы. Её лицо пылало так сильно, что, казалось, в темноте переулка от него исходит свет. Шота нахмурился ещё сильнее. Он почувствовал, как бешено бьется пульс на её запястье, которое он всё ещё удерживал. Мужчина присмотрелся к её красному лицу, к её сбитому, поверхностному дыханию, и в его глазах мелькнула внезапная тревога. Действие его причуды прервалось — он моргнул, и Рей мгновенно почувствовала, как к её ушам и хвосту возвращается чувствительность. Уши нервно прижались к макушке, а хвост раздраженно дёрнулся. — Сугияма... — Айзава чуть отстранился, его голос потерял учительскую строгость и наполнился знакомой домашней заботой. — У тебя опять температура? Ты заболела? Тебе плохо? Этот вопрос подействовал на Рей как ведро ледяной воды. «Он думает, что я больна?!» — От стыда и возмущения её глаза расширились. — «Аргх, придурок непонятливый! Да я от смущения сгораю, а не от гриппа!» То, что он принял её романтический ступор за очередную лихорадку, мгновенно пробудило в ней чувство жуткой неловкости, переходящей в боевую злость. Всплеск адреналина, смешанный с тотальным смущением, сработал безотказно. Воспользовавшись тем, что Айзава ослабил бдительность из-за беспокойства за её здоровье, Рей действовала молниеносно. — Я в порядке! — Рявкнула она с пылающим лицом. Она резко рванула бёдрами вверх, выбивая его из равновесия, прокрутила свои освободившиеся запястья и вцепилась ему в плечи. Используя инерцию его собственного веса, Рей перекатилась, мощно перекидывая Айзаву через себя. Он рухнул на асфальт, издав глухой кряк. Прежде чем опытный герой успел сгруппироваться и нанести ответный удар, Рей оказалась сверху. Она сдернула с пояса тяжелые металлические экзаменационные наручники и резким, отточенным движением защелкнула их прямо на его запястье, приковав его руку к ближайшей металлической трубе водостока. Щёлк! Рей тяжело дышала, нависая над прикованным учителем. Её лицо всё ещё было красным как помидор, кошачий хвост агрессивно и нервно бил по асфальту, а в голубых глазах плескалась смесь смущения, триумфа и злости на его недогадливость. Раздался громкий механический голос из динамиков полигона: «Команда Сугиямы Рей. Испытание пройдено. Задание выполнено!» Айзава тяжело выдохнул, сидя на асфальте с прикованной к трубе рукой. Он не пытался вырваться, просто откинул голову назад, переводя дыхание. Его чёрные глаза смотрели на тяжело дышащую Рей со странной смесью профессиональной гордости и строгого подозрения. — Экзамен ты сдала. Финальный перекат был выполнен безупречно. — Произнёс он своим привычным ровным тоном, хотя в его голосе слышалась усталость. — Однако твоя реакция в партере была ужасной, Сугияма. Ты зависла на целых десять секунд. Злодей не стал бы спрашивать о твоём самочувствии, он бы просто свернул тебе шею. Что это было? Рей резко отвернулась, всё ещё чувствуя, как пылают её щеки. Хвост нервно обвился вокруг ноги. — Я... я просто обдумывала стратегию! — Выпалила она, заикаясь. — Нужно было дождаться, пока ты ослабишь хватку! Вот и дождалась. Работает же! Шота сузил глаза, явно не до конца поверив в её оправдание про «стратегию». Но развивать эту тему не стал. Свободной рукой он достал из кармана ключ и бросил его ей. — Отстегни меня. Нам ещё готовиться к летнему лагерю.
