Volviendo loco

— Люди смешны, они живут в придуманном мире, где царствует любовь, мир и спокойствие не замечая того, что происходит вокруг. Маленькие эгоисты цепляющиеся за свою зону комфорта и живущие по правилам навязанным обществом. Кареглазый выпрямляется сидя на небольшом пне, давно высохшем, и покрытым слоем чего-то бордового. Девушка дергается пытаясь вырваться с крюка к которому крепко привязаны её руки, громко мычит, через вонючую тряпку крепко забитую в рот. Он не отпустит, и уж тем более не пощадит. — Ты знаешь, мне даже жалко тебя… Парень медленно встает с импровизированного стула и обходит её, подобно акуле кружащей над своей жертвой. Он садится на колени, и смахивает с бледной щеки слезу. — Ну что ты, милая, не надо плакать. Особенная моя, смогла влюбится в маньяка… Кареглазый задорно смеется, вытягиваясь вверх. Девчонка и вправду была глупой, как раз одной среди тех дебилов в розовых очках. Ей не верилось, что тот человек, который писал ей каждое утро желая хорошего дня, может быть таким. Она воет сквозь кляп, дергается, в глубине души надеясь, что это какая-то шутка. — Кричи. Громче. Да. Парень кружится вокруг неё, расправив руки в стороны, и задорно смеясь. Слезы мерзко текут вниз, промакивая кляп, из-за того, что она находится в полувисячем состоянии руки немеют и кажется, еще немного и они буквально оторвутся, и она шмякнется на холодный бетонный пол, подобно мешку с костями. Внутри все горит, в голове что-то щелкает, и девчонка подмяв ноги под себя встает на колени, а затем и на ноги. Шатен изумляется смотря за тем, как блондинка встает перед ним, и нагло смотрит в глаза. Он хмыкает, и за пару шагов преодолев расстояние до неё, бьет на отмашь в живот, заставляя согнуться в четверо. — Будь хорошей девочкой, не вставай. Голубоглазая скулит через тряпку, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, мучитель надменно смотрит на неё, и выдергивает кляп изо рта, она кашляет, сплевывает на пол слюну и выпрямляется опять. — Ты жалок. Внутри все кипит, и если бы он не любил игры, то давно бы прикончил блондинку, но что-то внутри, не давало. Парень вздыхает, крепко схватив тонкую шею вжимает в стену, не давая не то что вздохнуть, но и даже двинуться. Девчонка хрипит, старательно пытаясь пнуть оппонента, и у неё даже это получается, но не настолько сильно, чтобы он её отпустил, однако достаточно, чтобы разозлить его ещё сильнее. Шатен рычит подобно дикому животному, и приподняв, стягивает с крюка, швыряя вперед на холодный бетонный пол. — Беги. Но, на твоем месте не делал бы этого, я быстрее и сильнее, единственный выход, который ждет тебя, это тот, что ведет на тот свет. Даю тебе десять секунд. Время пошло. Голубоглазая поднимается на ноги, и шатаясь бредет к единственной двери в помещении, старой и пошарпанной. Он считает, громко, так, что каждое его слово отдается в её голове заставляя пытаться быстрее найти выход из этого места. Светловолосая бежит по коридору, и открыв первую попавшуюся дверь прячется под старой кроватью. — Три, два, один… Я иду искать! Девчонка вздыхает зажав себе рот, он бродит по коридору, она слышит, как парень пинками открывает двери, а те бьются об стены, заставляя её дрожать. Ему хотелось запугать белобрысую сучку, заставить дрожать и молить о пощаде, но та была другой, и это не могло радовать. Кареглазый останавливается напротив последней двери, все или ничего. Голубоглазая слышит его, и это заставляет её прикусить руку до крови и спрятаться поглубже под кровать. Дверь с грохотом отворяется, и парень медленно обходит комнату. — Где же моя любимая, куда она подевалась? Он говорит это наигранно грустно, специально издеваясь над ней. Парень останавливается у кровати, и резко нагибается вниз, просунув под неё руку, и схватив что-то теплое. Блондинка визжит, вырывается, пытаясь выдернуть свою ногу из стальной хватки. Шатен спокойно вытягивает её, смотря сверху вниз, и схватив, словно нашкодившего котенка за шиворот бросает на кровать. — Серьезно думала, что сможешь убежать? Найдешь кого-то кому будешь писать все то же самое, что и мне? М? Она рыдает, пытаясь вырваться, он наваливается сверху сильнее смотря в испуганные голубые глаза. Парню они нравились, не такие как его, темные и пустые как бездна, её глаза были как река, живые, сияющие. И это бесило на самом деле. Шатен прижимает её плотнее, крепко держа руки девчонки за веревку, которой он так старательно их связывал пару часов назад. Блондинка скулит, опять пытаясь вырваться, понимая, что это не закончится хорошо. Второй рукой парень хватает её шею, не давая крутить головой, и грубо целует. Девчонка извивается, пытается вырваться, но вместо этого получает больной удар по заднице. — Будешь дергаться будет больнее. Она будет, парень слишком хорошо узнал её за пару месяцев общения. Он аккуратно целует девичью шею, буквально нежно, и медленно заводит руку под темную футболку, которая явно была ей велика. Рукой кареглазый нащупывает узел веревки и медленно развязывает, реакция не заставляет долго ждать, звонкий шлепок разносится по комнате. Стерва всегда любила делать по своему, и сейчас в награду за освобожденные руки, он получил больную пощечину. Парень громко смеется прикрыв глаза. — Я бы сказал один-один, но у меня удар был покрепче. Она злится, и бьет его по плечам, пытаясь откинуть. Шатен спокойно трется об её шею носом, видя как её коребит от одних только прикосновений. Забота, любовь все это лишь жалкие чувства людишек, а он был выше, ведь мог не чувствовать. Не быть слабым. Парень насильно целует её, стягивая короткие джинсовые шорты, девчонка вырывается, кричит, умоляет остановится, смотря в пустые темные глаза. Это было бесполезно. Стащив с неё шорты, он спокойно трогает рукой внутреннюю часть бедер, специально задевая за промежность, заставляя голубоглазую умолять его отпустить её. Забыть все что было. Не вспоминать о ней. Парень рычит и до крови кусает девичье плечо, ему это не подходило. Он хотел этого, хоть и не до конца понимал почему. Рукой он забирается под тонкую ткань трусиков, медленно массируя клитор, и к удивлению для себя заметив, что она мокрая. — А ты похоже, такая же ебанная извращенка, как я. Девчонка скулит, ощущая, как пальцы двигаются внутри неё. Он отпускает тонкие запястья, задрав футболку медленно массирует соски, и с болью сжимает грудь. Светловолосая пытается вырваться, ерзает, старается сбросить его с себя. Кареглазый замирает смотря в голубые глаза, она дрожит от его взгляда, трепещет, как листик на ветру. Страх пронизывает все тело, заставляя вжаться в диван, и зажмурить глаза, лишь бы не видеть этого взгляда. — Смотри на меня! Смотри, что я делаю с тобой! Он рычит, стягивая последние атрибуты её одежды, голубоглазая скулит, но смотрит, не веря, что когда-то ей нравился этот человек. Страшно. Холодно. Парень встает перед ней на колени смотря на неё сверху, он аккуратно берет её правую руку и кладет себе на пах, ухмыляясь. — Хочу, чтобы ты это сделала. Не сделаешь, я сломаю тебе каждый палец, раздроблю все кости в твоем теле. Девчонка рыдает, медленно встает на колени рядом, и запустив руку в торчащие темные волосы целует в губы, так как целовала бы его будь он её парнем. Горячие руки гуляют по телу, сжимая, щипая изучая каждый миллиметр. Он хрипит, и на отмашь бьет её по заднице, она больше не плачет, старательно целуя его и перебирая волосы. Это люди называют любовью? Когда девушка терпит всю ту боль, что ей причиняют? Парня это бесит, ему нужны крики, сопротивление, выпутавшись из поцелуя, он больно потянув её за волосы кладет опять на кровать. Вместо крика, она будто пытаясь его взбесит стонет, смотря прямиком в его глаза. Даже в таком состоянии, голубоглазая могла быть той ещё сукой, что выводило до тряски. Он больно кусает её за шею, разводя её ноги в стороны, целует в губы. Она запускает тонкую руку вниз, к его джинсам, помогая их расстегнуть. Девчонка понимает, что после этого он её не отпустит, так уж на последок, почему не представить, что это тот, кого она любила всю жизнь? Парень хрипит от возбуждения, трется членом об её промежность наблюдая за реакцией. Она понимает, что на месте неё было много девушек, и возможно ещё будет. Запустив тонкие пальцы в растрепанные волосы, девчонка целует его, и сама обтирается об член, заставляя рыкнуть на неё и больно укусить за грудь. Парень закрывает глаза пытаясь прочувствовать все, он подается вперед, чувствуя, как она прогибается в спине и скулит. Это было тем, что ему нужно. Резким рывком кареглазый входит до предела, задавая быстрый и грубый темп. Девчонка скулит, но все же продолжает перебирать его волосы, и гладить спину. Она смотрит в карие глаза, что парню дико нравится, рукой он ухватывает её за шею, сильно сжимая, заставляя блондинку пытаться ухватить хоть какой-то глоток воздуха. Парень чувствует, что осталось совсем чуть-чуть, на секунду отпускает её шею, давая вдохнуть воздуха, последний раз целует пухлые губы, к которым после удушения прилила кровь, и сдавливает шею опять, прижимаясь губами к теплому лбу, и полностью вдалбливаясь в теплое, податливое тело. Пара толчков и его семя вливается внутрь, тело расслабляется, он тяжело дышит и спокойно смотрит в её глаза. Все ещё голубые, но безжизненные и стеклянные. Парень ложится рядом, смотрит в потолок, и взяв её руку в свою, играет с ней сжимая и разжимая пальцы. Он прикусывает губу, и бьется головой о кровать. Вскакивает и подняв её головой вниз несколько раз трясет, когда-то он слышал, что это помогает при удушении. Девчонка не реагирует, все так же тараня пустым взглядом потолок. Внутри пусто и почему-то больно. Кареглазый смотрит в её лицо, пытаясь понять, что с ним происходит, складывает руки на её груди и делает искусственное дыхание, то и дело пытаясь услышать стук сердца. Ничего. На лице голубоглазой застыла гримаса боли, он берет её на руки, укутав в тонкую белую ткань, которой была застелена кровать, и несет обратно в подвал, там вышвырнув все из промышленной морозилки, он кладет её туда, аккуратно складывая руки на груди. Парень проводит пальцем по холоднеющим губам, и аккуратно целует голубоглазую, закрыв рукой навсегда замершие глаза. — Я тебя тоже люблю, стерва.