Volviendo loco

Карие глаза уставились в одну точку, лёгкая борода украшала лицо юного следователя, чьими мыслями на данный момент владело лишь желание найти ублюдка и засадить подальше от людей. Парень поднялся с кровати и взьерошив волосы пошел в душ. Ледяная вода стекала по телу, забирая последние частицы сна из организма. В это же время, его оппонент, подобно хищнику, затоился на одной из узких улочек Мадрида, ожидая лучшего момента для нападения на новую жертву, и попутно выбирая её на одном из бесчисленных сайтов знакомств. Это не могло длиться вечно, и Исмаэль принимал данный факт, как никто другой. День или два, месяц, может год, но однажды полицейские возьмут след, и придут чтобы под вспышки камер журналистов привезти его в суд и наказать по всей строгости закона. А пока этого не произошло, и парень не был «идендефицирован», он спокойно прокручивал в голове все новые и новые отвратительные планы, полные жестокости и насилия. Никто не мог гарантировать, что Исмаэль ни разу ни ошибся, это пугало до дрожи в коленях. Щелчок, он вздрагивает подобно дикому животному в попытке найти источник звука, держа на прицеле пистолета старую дверь квартиры. Парень ждал, что вот-вот полиция выбьет её и прижмёт его лицом к пыльному кухонному кафелю. — Блять. Исмаэль становился параноиком, и сейчас держа дрожащей рукой пистолет, он заметил своего кота, жадно поглощающего мышь. — Мы с тобой чём-то похожи, братец, прости я забыл насыпать тебе корм. Кот тихо мурчал, завершая свой утренний ритуал. Парень поставил пистолет на предохранитель и бросил на старый кухонный гарнитур. Фран тихо перебирал бумаги, прослеживая один и тот же подчерк на десятках дел. Все девушки были юны, от восемнадцати до двадцати двух лет, все были голубоглазыми блондинками, и найдены были в местах близь лесов, тела изуродованы, истерзанные словно животным. Парень сделал глоток кофе, как всегда мерзкого и дико горького, который он буквально ненавидел. В голове медленно складывалась цепочка. — Что же ты вытворяешь, сволочь… Фран ещё был не до конца уверен, и не понимал почему именно этот типаж девушек так привлекал маньяка, ломая голову часами он сидел над делом, за которое никто не хотел браться. А «великий замысел» Исмаэля на деле был до смешного прост — месть. Каждый раз прижимая к земле очередную девушку, он вспоминал те самые голубые глаза, смотрящие на него с неким высокомерием и осуждением. Этот взгляд и побуждал его идти до конца, стереть всех обладательниц такого же взгляда с лица земли, растоптать и уничтожить. Исмаэль хотел, чтобы они страдали так же, как страдал он, влюбившись в эту чёртову Каролину Сьерру. — Нужно найти первую жертву этого психа. Фран рассортировал дела по датам и найдя самое первое, начал внимательно изучать. — Так, женщина, двадцать один год, найдена в лесополосе близь Толедо. — Парень замер смотря на фотографии с места убийства. Девушка лежала в листьях, на груди её лежало два цветка, яркого синего цвета. Он взял следующую фотографию и сравнил, на ней похожая девушка лежала уже с тремя цветами. — Ты не первая, Луз Гарсия, тогда получается, что первую либо не нашли, либо она ещё жива.

Lobo gris y ratón gris

В тот день, когда тяжёлая рука Исмаэля сомкнулась на шее Каролины Сьерры в старом заброшенном доме в пригороде Толедо, ей очень помогли навыки, которые она считала бесполезными. И она дико благодарила за них мать, которая насильно водила её на бесполезные уроки плавания. Задержав дыхание, она замерла, наблюдая за жалкими попытками Исмаэля вернуть ей жизнь, а после за его отчаяньем, когда он схватил её и укутав в белую простынь уложил в промышленный холодильник, подобно мясу. Она проторчала там три часа, дрожа от холода и страха, что он вернётся и закончит начатое. Каролина была уверена, что она не первая и точно не последняя, потому что такие люди, как Исмаэль не останавливаются ни перед чем. Сбежав из этого мерзкого места, она сидела дома в окружении занавешенных штор и полной тишины. Девушка пыталась понять, что толкнуло его на это, а самое главное, почему именно она. Вспоминая моменты, когда она разговаривала с ним, и наслаждалась этим, казалось что внутри образуется огромный камень, давящий все органы, и буквально размалывающий их в мерзкое пюре. Каролина закурила и откинувшись на спинку дивана, рисуя в своем сломанном сознании образы прекрасного времяпровождения с человеком, который так поступил с ней. Ей было страшно от этого, настолько что дыхание сперало и казалось, что ещё немного и сердце просто остановится. Она любила его, все ещё любила, несмотря на то что он сделал, и можно ли было это назвать любовью? В это же время, Исмаэль, который ни разу не возвращался в тот дом, занимался привычным делом, обсуждал «свидание» с очередной девушкой. Он умел втираться в доверие и слушать, а для девушек это было важно, как ни странно. Все шло по накатанной, девушка с которой он старательно пытался «подружиться», кажется потихоньку начала ему доверять, но стоило ему только предложить личную встречу, как она буквально рассмеялась над ним, сказав, что не ходит на свидания с первым встречным, и сначала, он должен заслужить её доверие. Исмаэль рыкнул, подобно животному, и ударил кулаком об стол так, что стакан стоявший на его краю упал и разбился вдребезги. — Хорошо, я заслужу твое доверие… Агата вскочила с места и подойдя к своему единственному другу в участке легонько шлепнула его по плечу. — Ей, Фран, подвезешь до дома?