Все началось с кабаре

      Перевернувшись на другой бок, и смяв одной рукой одеяло, а другой волосы, Ирэн начала просыпаться. Голова ужасно болела, как от дешёвого алкоголя, во рту пересохло, а глаза упрямо не хотели открываться. Казалось, весь мир вокруг девушки сконцентрировался на звоне в ушах и липкому ощущению на небе. Ирэн даже показалось, что она проснулась в борделе, но в «Красном тюльпане» не было такого поганого алкоголя, который бы мог вызвать такие симптомы похмелья. И спина болела не так, как если спать на дешёвых, но с виду дорогих диванах.       В сознание, где не так остро ощущалась мигрень, проскальзывали и другие мысли, и даже вопросы. Тёмная подворотня, она, сопровождаемая погоней, чей-то дом, удары в дверь и перепуганная горничная, чай с ромашкой. Или не только с ромашкой. Либо вообще без неё.       Ирэн часто подсыпали различные наркотические вещества в алкоголь, и обычно такая выпивка тоже заканчивалась в чужой кровати, но в более обнажённом, а если повезёт, то и в более окрылённом виде. И нередко послевкусие от таких подъёмом могло принести истерики, и подавленность на долгое время. Но их приходилось прятать в глубине своей души, откладывая на потом, и снова идти в кабаре, в надежде что такого не повторится.       Со временем и ростом заведения мадам Хэммонд перестали посещать личности, которые могли изрядно подпортить своими выходками вечер, появились проверенные клиенты, и различать наркотики в алкоголе стало проще. В чае, который Ирэн выпила вчера, не чувствовалось даже нотки чего то опасного для здоровья.       Может это было и просто снотворное, а может реакция на опасность, которая отозвалась в глубоком сне. Оставался вопрос: зачем её напоили, или же почему её не разбудили. Возможно, хотелось даже получить на них ответы.       Решив разобраться с этим позже, когда боль не будет отдаваться звоном в ушах, Ирэн открыла глаза, и откинула укрывавшую её ткань, чуть поежившись от прохладного осеннего воздуха, который гулял по комнате. Сев в кровати, девушка ощутила босыми ступнями приятный ворс ковра. Потянув к себе плед, лежащий на краю кровати и накинув его на плечи, Ирэн заметила что в комнате, было намного холоднее, чем показалась её телу изначально. Ветер слишком резко дёргал ставни, и, поежившись от резкого звука, девушка начала приходить в себя. Холодный воздух отрезвлял, оставляя после себя головную боль, но из сознания явно испарился невидимый туман, и мыслить стало легче. Юркие глаза прошлись по комнате, подмечая ящики на замках, книжный стол с химикатами, чей запах не так сильно раздражал в утренней прохладе, тетради, газеты, документы, книжный шкаф. Чуть прищурившись, девушка смогла прочитать корешки некоторых книг и придти к мнению, что в комнате жил слишком разносторонний человек, который мог зачитывать до потёртостей корешка как романы с низкосортными любовными сценами, так и научные труды различных учёных, о чьих изобретениях была наслышана девушка. Сама комната не представляла опасности, но выходить за дверь, где чуткий слух уловил различные шорохи и топот, не хотелось. Окно привлекало куда больше. Оглядев своё спальное место с белыми простынями, Ирэн откинула плед, и умывшись прохладной водой из стоящего рядом с кроватью тазом, полезла в шкаф с одеждой. Копаться в чужом мужское белье было неприятно, но выходить на улицу в тонкой ночной рубахе не хотелось совершенно. Простуда принесла бы лишние заботы, которые ей ни к чему.       Наконец, найдя на вид приличную мужскую рубашку с брюками и надев их на себя, Ирэн пригладила растрепавшиеся от сна и погони волосы. Воспоминания о вчерашнем инциденте больно кольнули по скуле и участку шеи Ирэн, и надеясь что за это недолгое прибывание здесь она не подхватила никакую холеру или другую заразу, а рана не была слишком глубокой, девушка взглянула на часы, а после в окно. В столь раннее время на улицах не должно было быть много людей, а в переулках Бейкер-Стрит тем более.       Всё сошлось довольно удачно: под окном стоял стол, водосточная труба находилась в нелегкой, но всё же терпимой доступности от окна, на улице не наблюдалось ненужных зрителей. Такой способ побега Ирэн практиковала в своей старой жизни всего пару раз, успевая скрыться с места преступления через дверь. Но этот способ часто выручал её, видимо, и в данной ситуации тоже. Основная проблема заключалась в обуви, а точнее в её отсутствии. Туфли, в которых девушка явилась в этот дом остались на её ногах, когда она засыпала, а тапочек, которые предоставлялась даже почитателям борделя, не наблюдалось. Снова пошарив в шкафу на самых нижних полках, девушке удалось найти несколько пар потрёпанной обуви на небольшом каблуке, которые были ей излишне велики. Но выбирать не приходилось, и собравшись с духом, девушка начала вылезать в окно, относительно бесшумно. Идеально не получалось, слишком мешал стол и склянки на нём, слишком неудобно цеплялась рубашка за узоры на ставнях, а туфли так и норовили упасть с ног вниз на каменную дорогу. Наконец, когда нижняя половина тела девушки уже находилась за окном, бёдра обхватили мокрую от недавнего дождя трубу, а верхняя всё ещё на столе, послышался стук в дверь. От неожиданности и небольшого испуга, который был презрительно одарен недобрыми комментариями в свой же адрес, Ирэн зацепила стойку для химикатов рукой, и с раздражающим звоном она упала на пол. Даже ковёр не смягчил её падение. Одна нога соскочила с опоры, и туфля всё-таки полетела вниз, с глухим звуком ударяясь об камни — Ирэн, доброе утро, позволите к Вам зайти? — голос показался девушке слишком знакомый. Глэстин. Он явно её преследовал. Может, это именно он и подсыпал девушке что-то ещё в пабе.       Представать перед мужчиной в таком виде хотелось меньше всего, как и упасть вниз. Рама окна неприятно давила на живот, труба слишком охлаждала кожу как и порывы ветра, волосы мешались перед глазами, путались, зажимались неакуратными движениями, перекрывая обзор. — Ирэн, как бы вам не хотелось меня видеть, мне срочно нужно забрать документы, находящиеся именно в этой комнате, — девушка тут же хотела соскользнуть по трубе вниз, но находить опору голой ногой было неприятно, неудобно и даже больно. Застыв на месте, Ирэн с интересом начала наблюдать за открывающейся дверью. Не сказать, что она рада была увидеть своего нового знакомого, но ей стала даже интересна его реакция на увиденное, чистое развлечение. И плюс, может, даже, она даже выйдет из квартиры через дверь. — Доброе утро, — Ирэн, удерживая себя одной рукой, поправила волосы второй, дабы видеть собеседника, и устремила взгляд на зашедшего, — скажите честно, вы меня преследуете? — Вам так только кажется, — казалось, Глэстина ни чуть не смутила девушка в окне, хотя огонёк удивления и интереса всё же на секунду промелькнул в глазах вошедшего. — Вам помочь? Вы только скажите в какую сторону вас подтолкнуть. — девушка пропустила язвительную реплику с излишне доброжелательными нотками мимо ушей, собственно, правда затрудняясь на неё ответить. Тем временем мужчина, снова без шляпы, как и в прошлую их встречу, подошёл к столу, поставил на место валяющеюся на полу подставку, и начал перебирать лежащие в стопке документы и газеты. Шелест бумаги разбавляли только глухие шумы ветра и деревьев, пока мужчина, найдя, видимо нужные ему бумаги, снова начал разговор. — Спуститесь на чай? Раз Вы всё-таки пришли к нам, думаю, нам нужно много всего обсудить. — Я же к Вам пришла не по доброй воле, Вам разве не рассказали? — холод начал пробираться под рубашку Ирэн, когда её спина почувствовала прохладные капли дождя. Их так же можно было услышать, ибо крупные капли совсем не тихо барабанили по черепице, окрашивая мокрые места в более темный тон. — Почему же, рассказали. Но не мы же вас заставили к нам придти, верно? — Ирэн хотела что то возразить, но дождь усилился. Мокрый климат Англии мог легко принести достаточно, как оказалось, легко одетой девушке, воспаление лёгких, или что-то хуже. Но размышление о погоде были прерваны небрежным тоном, и отложенными документами на кровать, — Давайте я всё-таки вам помогу зайти обратно, больно смотреть как мокнут рубашка и брюки Холмса.       Знакомая фамилия громко прогремела в голове. Заголовки газет пестрили разными делами о великом сыщике, его интервью разносили по всей Британии, и бывшей воровке с ним встречаться совершенно не хотелось. Вчерашним вечером он был не похож на того юношу, показанного в газетах. А может вчера её встретил вообще и не он, ситуация всё ещё была неясна. Но заболеть ей хотелось меньше, тем более что завтра её снова будет ждать среди красных стен мадам Хэммонд, которая будет очень недовольна даже просто чихающей девушке в её заведении. — Вы переживаете только за одежду? — вопрос остался без ответа, пока Ирэн всё-таки решила принять помощь мужчины и вернуться в помещение. Лучше она несколько минут потерпит компанию сыщика, но приведёт себя в порядок и наденет более теплые вещи, например, своё платье, чем окончательно промокнет под дождем. А может дождь к её выходу из этого дома даже прекратиться.       Наконец, когда под ногами оказались не голая черепичная крыша, а мягкий ковёр, Ирэн выдохнула, и оглядела себя. — Где я могу переодеться в своё платье и вернуть вашему другу его вещи? — пока Глэстин закрывал ставни щеколдой, стараясь не задеть химические элементы, Ирэн кинула взгляд на документы, всё ещё лежавшие на мятых простынях, пытаясь прочитать. — В ванной. Служанка, мисс Хадсон, будет рядом, если вдруг вам понадобится её помощь, — документы, которые оказались какими справками и скорее даже заметками, снова оказались в руках у мужчины. Сбросив второй туфель, Ирэн проследовала вглубь дома, мельком разглядывая интерьер. Не сказать что обстановка была богатой, скорее просто обеспеченной. Картины, книги, ничего примечательного кроме лестницы на первый этаж, не было.

***

      Теплая вода освежала, а запах различных цветов царивший в воздухе подавлял головную боль, испаряя её окончательно. За окном барабанил дождь, не давая окончательно отдаться сну, что и послужило толчком для дальнейших действий. Когда дело дошло до завязок корсета, Ирэн и вправду пригодилась помощь служанки, которая незамедлительно подоспела к девушке, затягивая отточенными движениями узлы, сдавливая органы. — Мисс, господин и его друг попросили меня обработать вам раны, позвольте, — усадив Ирэн на табурет перед зеркалом, и достав с нижних шкафчиков столика спирт и ткань, женщина принялась промывать рану. — Кто же вас так, госпожа? — Неприятная встреча в подворотне, ничего серьезного, — По отражению в зеркале гостья понимала что повреждения не несли серьезных увечий, и при большом желании, их можно скрыть толстым слоем пудры. Удар явно наносил не профессионал, а скорее любитель-новичок. Намека на ужасного потрошителя даже не наблюдалось.       Вскоре рана была обработана, прическа уложена, платье сидело идеально, а мятая записка вскоре была выкинута в мусорку. Связываться с этой организацией Ирэн не планировала.       Спустившись на первый этаж с мисс Хадсон, и зайдя на кухню, утонув в аромата кофе, девушка увидела все того же Глэстина, и того же мужчину, который вчера так настойчиво просил налить ей чай. Видимо, Шерлок сильно изменился с момента интервью, удивительно, но в лучшую сторону. — Господа, спасибо за теплый прием, но я попрошу откланяться, — когда все внимание мужчин перепало Ирэн, она продолжила, — Вашей авантюрой я все ещё не хочу заниматься. Знаете, неприятно работать с теми, кто что-то подсыпает в чай, — стараясь не поддаваться соблазнам второго любимого напитка, кроме вина, девушка боковым зрением разглядела на вешалке свой плащ, запредельно мило улыбаясь. — Ирэн, Вы поймите, не просто так была проделана колоссальная работа над Вашей персоной, — на стол, рядом с кружками, опустилось три мешка, доверху набитыми монетами. Девушка заинтересованно рассматривала фунты, улыбка пропала с лица. Этого могло хватить на целый отпуск от борделя, или даже на небольшое путешествие, — это только часть вашей оплаты. Согласитесь, и получите больше.       Соблазн стал слишком велик.