Светлячок

У Рамлоу, глядя на такого потерянного, сомневающегося в своей нужности Солдата, что-то екнуло внутри, словно он своего ребенка бросить собрался: прикипел он к Зимнему, пока заботился о нем. Нянчится с Солдатом он готов был и дальше, но теперь было одно препятствие: Брок мельком посмотрел на Стива. Тот уверенно раздавал команды отряду и при этом выглядел так, будто сошел с обложки глянцевого журнала: юное лицо с гладкой кожей, длинный ресницы, синие глаза, фигура «Мистера Олимпия», а задница, так вообще — отдельная статья в каталоге красоты. Рамлоу со своей трехдневной щетиной и немалым возрастом тягаться с ним не мог, а еще чувствовал себя так, будто согласием украдет у кэпа любовь всей жизни. — А как же Стив? Может, со временем ты и с ним сможешь. Вы же друзья и все такое… Но Баки, тоже бросив быстрый виноватый взгляд на друга, пояснил: — Были только друзьями… Я не хочу переводить дружбу во что-то большее. Он расстроится, но поймет. Он идеальный… Его жизнь здесь и сейчас идеальна — именно такая, какая ему нужна. А я не идеален. Я проблема. Он будет пытаться понять меня, исправить, но не сможет. Он не был на моем месте и не знает, каково это — быть для кого-то… Баки замолчал, явно не желая распространяться на эту тему дальше. — Ты не сказал ему, — понял Брок. — И не хочешь говорить. — Он знает только, что я был Зимним солдатом — оружием Гидры, — поспешно сказал Баки, будто оправдываясь. Было в этом что-то совестливое, словно Барнс считал, что утаивать от друга что-то не хорошо, и в то же время признаться, что с ним такое вытворяли он не в состоянии. Брок его понимал. Кэп широкой души человек и влезет в проблему со всей широтой, а лучше было бы с понимающим молчанием. Барнс продолжил: — Я стану для него обузой. Он упрямый, а потому не сможет больше жить спокойно, пока не приведет меня "в порядок", по собственным меркам, конечно. Если он потерпит неудачу, то только удвоит усилия, и все закончится тем, что он бросит свою идеальную жизнь и построит новую вокруг меня — посвятит себя опеке. Стив такой: я его знаю. Я не хочу для него такой судьбы. Он хороший, но не сможет мне помочь, только испортит себе жизнь моими проблемами. Брок вдруг ясно осознал, что Баки, как и в сороковые, оберегает Стива… но теперь от себя. Барнс продолжил: — Ты другой, и твоя жизнь точно не была гладкой. Что-то тогда на озере не дало тебе отвезти меня к Пирсу. Остановило. Никто из кураторов даже на секунду не задумался ослушаться приказа, а ты жизнью рискнул. Что же решило тогда мою судьбу? Баки внимательно на него посмотрел, а Брок напряженно засмеялся. Рассказывать о том, что случилось с ним в прошлом, он не хотел: — Светлячок решил твою судьбу, — сказал Рамлоу. — Светлячок? — наигранно удивился Баки. Конечно, он понял, что дело было совсем не в этом, а просто Брок, как и он сам, совсем не горит желанием исповедоваться перед кем бы то ни было. Барнс спросил уже более осторожно, осознав, что тоже пытается лезть танком в чужое прошлое, и им обоим предстоит нелегкий путь из-за скелетов в шкафу: — Так что, Брок, готов перешагнуть через свое прошлое и остаться со мной? Рамлоу хмыкнул: — Это я должен тебя спрашивать. Поверь, мое прошлое по сравнению с твоим, Барнс, так, прогулка по лесу. Ты вряд ли сможешь наступить мне на любимую мозоль из плохих воспоминаний, а вот я легко. Я не знаю толком, что было в том доме: чего мне стоит избегать, чтобы тебя снова не унесло. — Не думай об этом… Просто будь собой… Мне этого хватит… — Баки протянул руку и неуверенно коснулся его плеча. Брок уже готов был сдаться, но он должен был напомнить Барнсу еще об одном: — Я же из Гидры, Зимний. Тебе это вроде как должно на мозги давить. — Ты тот, кто спас меня от нее. Так что? — не сдавался Баки. Броку было понятно, что Зимний принял это решение не только что, а всё обдумал на тех бесконечно длинных дорогах: больно складно он говорил, а вот сам Брок не имел никаких идей насчет будущего. Ему в голову не приходило, что Гидра может исчезнуть, и они станут свободными, казалось, что бегать придется вечно с мыслями, что можно поймать пулю в любой момент. Рамлоу огляделся: они стояли среди руин дешевого мотеля. Жизнь Брока сейчас выглядела так же, и он решил: — Да, хуй с тобой, — хмыкнул Брок. — Давай попробуем. Все равно вроде как с начала начинать… И, Барнс, последний вопрос: ты нахуя стриптиз устроил? Баки отвел взгляд, и Броку показалось, что на его щеках даже румянец проступил. Вот это был сюрприз. — Понравится тебе хотел… соблазнить… ну… это… ты же меня не хотел по-настоящему все эти дни. Думал, поможет. — Ясли — детский сад, как есть! — Брок сплюнул на землю. — И вот нахуя мне такое счастье свалилось? Баки покраснел еще больше. — Шагай уже, Солдат, к машине. Едем дом нам искать. Три месяца спустя. — Брок, вставай, — Баки стянул одеяло с любовника. — Отвали, Барнс, — Брок даже глаза не открыл. — Стив велел явиться за час до операции! — Стиву надо, пусть и является! Головки члена Рамлоу коснулись теплые губы. — Если ты так решил меня расшевелить, Барнс, то ты же знаешь, что я точно тогда не встану. — Это аванс, Брок, — Баки мокро лизнул член Рамлоу. — Остальное после операции. — И чего я с тобой связался, Барнс? — хрипло пробормотал Рамлоу, все же открывая глаза. Он ласково взъерошил волосы Баки рукой, щелкнул мягко по носу и оттолкнул от своего члена. Баки откатился в сторону и сел на кровати. Брок поднялся и стал искать штаны. — Наверное, потому что полюбил меня, пока таскал за собой, — ухмыльнулся Баки, отвечая на его вопрос. Брок хмыкнул, увидев нужную деталь одежды, но дотянуться не успел. Баки неслышно подкрался сзади, обнял Рамлоу и чмокнул в шею. Тот вздрогнул от неожиданности: — Блять, Баки, зачем так пугать?! Что за детские выходки? Как был ребенком, так и остался! Баки улыбнулся и отпустил его. Брок продолжил одеваться, а Барнс пошел в ванную комнату, где прежде, чем плеснуть водой себе в лицо, тихо прошептал своему отражению: — Только для тебя, Брок, я ребенок, а для других — бывший Зимний солдат, работавший на Гидру. Опасный убийца со сдвинутыми мозгами, который в любой момент может оказаться не на той стороне. И только в твоих глазах и еще Стива я тот, кому нужна помощь и забота. Баки умылся и открыл шкафчик под раковиной: там стояла большая коробка, перевязанная красной лентой с бантом. — Впрочем, ты и сам, Брок, не лучше. Как ты мог забыть про свой день рождения?! Баки с лёгкой улыбкой и нежностью поправил бант: — Я тебе сделаю сюрприз после операции, и не такой, как ты думаешь. Баки закрыл дверцу и, пытаясь уложить волосы расческой перед зеркалом, крикнул из ванной: — Брок, заедешь со мной в магазин после операции? Мне одежда нужна. — Давай сам, Баки, — отозвался Брок. — Ну, Брок, ты же знаешь, что я еще не освоился в этом времени. Пошли со мной. — Ладно, — Баки со своим суперслухом различил тяжелый вздох, а Рамлоу продолжил, — мое великовозрастное дитё. Баки довольно улыбнулся и тихо сказал вслух: — И тебе что-нибудь повеселее купим. Не можешь же ты и на своем дне рождения быть в неизменной мрачной черной футболке. Он счастливый вышел из ванной, предвкушая, как удивится Рамлоу, когда увидит, какой день рождения ему организовали Баки и Стив. Такое ответственное дело Барнс мог доверить только лучшему другу.