Светлячок

Быстрый минет Солдата вполне устраивал, и Брок соглашался, ломая себя, ведь тот делал это не от большой любви, а под приказом, который заклинивал его мозги. И эти блестящие неестественно глаза напрягали, будто Солдат окончательно уходил в себя, а ловко и профессионально действовала пустая оболочка. Завести Брока Зимнему удавалось теперь с полоборота. Он быстро изучил его тело и реакции. Рамлоу оставалось только удивляться: что Пирс и его гости находили хорошего в фактически неживой секс-машине. Физически оно, конечно, хорошо, но морально никакого удовольствия. Для Рамлоу такой секс превращался в повинность, да еще и совесть мучила потом. Шла уже третья неделя их бегства, и за окном пейзаж летел сплошной желтой лентой выжженной мексиканской земли. Ночью было ехать легче — прохладнее. Брок пару раз отключался и оба раза просыпался от того, что слышал голос. Первый раз он испугался, думая, что их остановила полиция, и Зимний успел уже что-то натворить, но, открыв глаза, понял, что автомобиль так и едет по дороге, рассекая тьму, а Зимний держит руки на руле и смотрит вперед. Но стоило ему заснуть, и через какое-то время кто-то снова заговорил, хотя голос за шумом старого мотора было не разобрать. Брок вскинулся, и снова ничего. Он решил, что это ему приснилось. Этот странный сон снился ему несколько дней по дороге до маленького пыльного городка, в котором его и застал очередной четверг. Рамлоу решил быстро проскочить городок, так как на карте значился какой-то мотель за ним. Он колесил, тихо ругаясь матом сквозь зубы, по маленьким незнакомым улочкам, пытаясь выбраться из лабиринта убогих домов, и тут на очередном повороте мальчишка выскочил прямо под колеса. Рамлоу ударил по тормозам и точно врезался бы лбом в стекло, но рука Солдата пригвоздила его к месту. Брок отдышался и посмотрел на Солдата, пытаясь понять, что это было. Приказа он не давал, да и не куратор, чтобы его спасать. Но тот с безразличием смотрел в просвет между домами. Они потеряли массу времени в этом нищем городке, потому к мотелю Брок подлетел на полной скорости. Он, нервно поглядывая на часы, бросил на заляпанную чем-то стойку мятые деньги, и толстый мексиканец, не глядя, небрежно произнес: — Пятый. Рамлоу пулей вылетел на улицу, подогнал машину к нужному номеру, быстро впихнул Зимнего во внутрь, вбежал сам, кинул рюкзак с вещами на пол и захлопнул дверь, тут же поворачивая ключ в замке, и… выдохнул. С облегчением! Он быстро окинул взглядом маленькую комнату с двумя кроватями, повернулся к Солдату, и тут заметил, что Зимний смотрит на него не как обычно, а будто оценивает и что-то для себя решает, а во взгляде нет привычного стеклянного блеска. — Может, сегодня не будем? — У Брока прорезалась слабая надежда, что у Зимнего мозги постепенно встали на место, но как оказалось зря. Тот молча, не отрывая от него взгляда, начал раздеваться, словно именно сегодня решил устроить стриптиз: кофта с длинными рукавами, стянутая лениво через голову, метким плавным движением полетела в угол, а нарочито неспешно расстегнутые джинсы прицельно отправились вслед за кофтой. Затем, будто красуясь, Зимний подцепил свои белые трусы большими пальцами и медленно стянул их, при этом сгибаясь почти пополам, а затем отправил их в угол к остальной одежде. Солдат выпрямился, демонстрируя себя во всех красе. Что уж говорить, Зимний сложен был потрясающе и в стриптизе точно стал бы звездой. К ужасу Рамлоу после импровизированного выступления Зимний молча прошёл к кровати и встал в коленно-локтевую, чтобы потом, прогнувшись в пояснице, раздвинуть руками собственные ягодицы. Брок ошалел от вида: — Блять, мне что на этот раз тебя трахнуть надо?! У меня же даже не стоит! — У всех на меня стояло! — словно робот отчеканил Солдат. Рамлоу нервно взъерошил волосы и долбанул в отчаянии со всей дури кулаком по стене. — Сука! Сука! Сука!!! Какого хуя я все это затеял?! Рамлоу не мог бросить Зимнего и трахнуть тоже не мог. Он еще раз окинул взглядом застывшую в ожидании фигуру Солдата и вдруг заметил, что у Зимнего впервые за всё время есть эрекция. Значит, часть приказа все же отключилась. Хотя хуй поймешь, что сейчас творится в этой голове с кашей вместо мозгов. Для начала следовало успокоиться и взять себя в руки. Брок отвернулся к окну и глубоко вдохнул, через пару минут у него почти получилось привести мысли в относительный порядок. Но когда он повернулся, то в Зимнем что-то изменилось: исчезла уверенность в себе, которая была еще секунды назад, ее место заняла какая-то затравленность, член опал, но Солдат по-прежнему покорно ждал, замерев на краю кровати: открытый и беззащитный, и даже чуть подрагивающий. У Брока в животе резануло, будто он мухоморов обожрался. И как такого трахать? Здраво рассудив, в конце концов, что это всего лишь секс, а если Солдату не дать то, что требует приказ, то еще неизвестно, что он выкинет, и к каким последствиям это приведёт. Рамлоу приступил к решительным действиям. Брок умел и сам поднимать свой член лет с одиннадцати. Он расстегнул ширинку, приспустил белье: раздеваться смысла не было, потом немного пофантазировал на эротические темы, пару раз двинул туда-сюда рукой — и вот, он уже готов к бою. Вместо смазки — слюна, и он пристроился меж разведённых ног Солдата. Брок осторожно толкнулся внутрь и услышал задавленный всхлип, Солдат передернул плечами, как от удара плетью. Рамлоу тут же хотел отступить назад, но Солдат, не глядя, ухватил его металлической рукой за джинсы и не дал выйти полностью. — Продолжай, — задушено прохрипел он. Брок перестал совсем что-то понимать. — Послушай, парень, — Рамлоу специально его так назвал, чтобы подчеркнуть, что он имеет дело с живым человеком. — Тебе не обязательно это делать. Давай прекратим, если ты не хочешь. Я совсем не против. — Я не могу… не хотеть… — отрывисто отчеканил Солдат. Зимний говорил так, будто камни таскал, будто преодолевал незримую стену. Говорил, о том, о чем должен молчать. Брок попробовал отстраниться еще раз, но Солдат его снова не отпустил. Рамлоу понял, что они оба заложники ситуации: — У нас сейчас нет выбора. И выход только один? Да? — Да, — глухо подтвердил Солдат. — Что ж… Тогда вперед, — хмыкнул Рамлоу. — Только я не хочу, чтобы ты был всего лишь игрушкой, Солдат. Глупо это и дико как-то. Не по-человечески. Брок погладил напряженную спину Зимнего, наклонился и прошелся цепочкой коротких поцелуев вдоль позвоночника, лаская губами гладкую кожу. Она оказалась на удивление мягкой и бархатистой. Свой член, который к этому моменту уже почти опал, снова налился, а Зимний, похоже, расслабился. Внезапно Солдат сдавил аккуратно его член своей задницей: Рамлоу порывисто выдохнул от накативших чувств. Брок обхватил рукой член Солдата и чуть потер головку большим пальцем, в надежде все вернуть как было. В одиночку получать удовольствие ему не улыбалось. Рамлоу так и не сделал ни одного движения внутри горячего нутра Солдата, не зная к чему это приведет и насколько тот готов, поэтому Зимний начал медленно двигаться сам, всё ускоряясь, трахая себя членом Брока, выбирая правильный темп. Чужой член в руке Рамлоу стал быстро твердеть, и Зимний заменил его руку своей, подстроившись под собственный темп. На удивление, Брок быстро вошел во вкус и, попадая по простате Зимнего, сам начал получать удовольствие, видя, как вздрагивает сильное тело Солдата. Трахаться Зимний умел — с этим не поспоришь. Он то менял темп, то выгибался как кошка, позволяя входить так глубоко, что яйца Рамлоу бились об его идеальную, упругую задницу, то сжимал член Брока внутри себя до звёздочек в глазах. Дыхание Зимнего сбивалось, и Броку казалось, что он даже слышит приглушенные стоны. Все выглядело так, будто трахается он с живым обычным человеком. Рамлоу продержался в таком темпе недолго: его словно цунами накрыл оргазм такой силы, что он едва удержался на ногах. — Ты можешь! Давай, Солдат, хочу, чтобы и тебе было хорошо! — приказал Брок, толкаясь еще пару раз уже почти опавшим мягким членом в чужое тело, и Зимний с тихим едва различимым стоном кончил себе в ладонь. И ровно в этот момент пуля врезалась в окно, которое со звоном разлетелось на осколки. Оба разом скатились с постели и мигом оделись. — А рано они, — невнятно прохрипел Зимний, застегивая ширинку и переходя в боевой режим. Он вынул из рюкзака автомат и занял позицию у окна. — Ты. В ванную, — скомандовал он. — Не делай из меня хрупкую барышню, — разозлился Брок, но тут вторая пуля разбила остатки стекла и вонзилась бы Рамлоу в плечо, если бы Зимний не прикрыл его собой. Солдат покачнулся: из раны тут же потекла кровь, пропитывая кофту. Брок на автомате рванул тонкую ткань и привычно вытащил пулю голыми руками, оценивая раздробленную кость. Окровавленными пальцами он стал рыться в рюкзаке, ища чем заклеить рану. — Брось. Всего пять минут надо продержаться, — хрипло выдохнул Солдат, съезжая на пол по стене. Брок подхватил из его руки автомат, быстро высунулся в окно и понял, что за ближними машинами скрываются человек десять. И тут же очередная пуля ударилась в стену. Брок дал короткую очередь в ответ. Чего им ждать он не понимал? Им никто не поможет. — Еще три, — пробормотал Солдат, подползая к двери с намерением не дать нападавшим войти. Живая рука пока висела плетью, а за Зимним тянулся кровавый след. — Уебывай от дверей! Ее прострелят, а из тебя решето будет! — заорал Брок, пытаясь отпихнуть его ногой, при этом давая очередь из автомата по машинам. Граната упала прямо перед ними, но Зимний успел швырнуть ее обратно, при этом сбил Брока с ног и накрыл собой. Взрывная волна снесла хилую наружную стену и накрыла их кусками фанеры и металлического каркаса. Брок закашлялся от пыли и слегка оглох, а еще на нем лежало тело, по ощущениям весившее тонну. Он дёрнулся встать, но ему на ухо почти нежно прошептал Зимний: — Лежи. Тебе же хорошо, — Брок даже усмешку услышал в его голосе. — Какой, блять, хорошо?! — раздраженно воскликнул Брок, но его голос перекрыли вертолеты, а Зимний еще сильнее подгреб его под себя. Автоматные очереди поливали площадку перед мотелем огнем, взрывались машины, звучали одиночные выстрелы, а потом настала тишина, в которой раздалось тихое: — Баки, ты где? О, этот голос Брок бы узнал из тысячи — Капитан Америка. И пусть лично он был с ним не знаком, но по телевизору насмотрелся до тошноты. И Баки? Зимний это Баки Барнс?! У Брока мозг взорвался от собственного осознания. Он все это время трахал лучшего друга кэпа?! Тяжесть, наконец, исчезла: Зимний поднялся и развернул плечи. Раны уже и не было видно, только разорванная кофта с кровавыми пятнами напоминала о том, что у Солдата недавно в этом месте была приличная дыра в плече. Он выдернул Рамлоу из обломков и встряхнул как щенка, только потом поставил на землю. Тот оглядел разрушенную площадку и услышал радостный вопль откуда-то сбоку: — Блять, Брок! Рамлоу повернулся: к нему, улыбаясь, бежал Джек. — Брок! Живой, чертяка! У Брока даже рот приоткрылся от происходящего. Он, все еще чувствуя, что попал в какой-то сюрреализм, крепко обнял Джека. И только знакомое тело в руках убедило его, что он не спит и видит сон. Тут же рядом нарисовался счастливый Стив в своем обтягивающем героическом синем костюме и обнял Баки. Рамлоу показалось, что от прикосновения кэпа Зимний слегка напрягся. А когда кэп отпустил Баки, то последний словно на автомате отступил к Рамлоу. Роджерс ничего не заметил, а вот Брок привык за эти дни внимательно следить за любыми изменения в Солдате. На Стива почему-то Рамлоу было смотреть неловко, будто он у капитана тайно любовника увел и трахал втихую, но все кончилось, и это уже хорошо. — Какими судьбами ты здесь оказался? — Брок все еще толком не мог до конца поверить, что Джек будто ангел с небес спустился и спас его. — Так мне Зим... Баки написал. Спросил, что происходит в Гидре. Я и сказал, ему, что все заняты проектом «Озарение» и никому пока нет дела до вас. А потом мне написал капитан с вопросом: «Не хочу ли я сторону поменять?». И я был не против. Чем угодно тебе помочь хотел. — Кэпу ты, Зимний, написал? — спросил Брок. Зимний усмехнулся, как самый обычный человек и поправил: — Позвонил. А ты собирался всю жизнь бегать и меня за собой таскать? Лестно, конечно, но немного тупо, согласились? Я вспомнил на тех длинных дорогах, пока ты спал, а я был за рулём, и Стива, и Бруклин, и кто я. Позвонил Стиву. Меня с ним долго соединять не хотели, но я назвал свое полное имя, и Стив взял трубку. Роджерс улыбнулся: — Я не мог поверить. Баки хмыкнул, подтверждая: — Разговаривал, как с ожившим покойником, и все ждал подвоха. Но я ему пару историй из нашего детства напомнил, — Барнс хитро подмигнул Стиву. — Не слишком уж и правильными мы были. Оба рассмеялись. И Брок вдруг понял, что когда с Барнса слетела маска безразличия, то тот стал по-настоящему красивым. Баки продолжил: — В общем, «Озарение» провалилось благодаря Стиву, но остатки Гидры еще были на свободе, и это угрожало стране, мне, тебе. — Бак предложил себя в качестве приманки, вот только гидровцы нас опередили немного, — пояснил дальше кэп, сияющий как медный грош. Рамлоу охреневал от того, что слышал и чувствовал себя идиотом, пешкой в чужой игре. Его как ребенка обвели вокруг пальца. — То есть ты сегодня совершенно добровольно на кровати… — внезапно понял Брок. — Да! — резко прервал его Баки, явно не желая, чтобы тот распространялся о недавних событиях при свидетелях. Барнс сейчас фактически нависал над Рамлоу, и выглядел еще внушительнее, чем раньше, словно свобода сделала его увереннее в себе, и сила лилась через край. — Оставьте нас, парни, на пару минут, — попросил он. Стив и Джек понимающе кивнули и пошли к вертолету. — И что это было?! Здесь, мать его! В этой комнате, — воскликнул возмущенно Брок и обвел рукой развалины. — Проверка, — ответил спокойно Баки. — Я ведь всего неделю назад вспомнил, что я Баки Барнс. Это произошло ночью на шоссе. Будто вспышка в голове, я едва успел затормозить, а ты даже не проснулся. Я не понимал: где я, и кто ты, какой сейчас год. Для меня это выглядело, будто я еще вчера упал в пропасть и вот уже еду в машине по Мексике, а рядом незнакомец. Я вышел из машины и сидел на обочине час, вспоминая. Обрывками дошло, что ты меня похитил, но вроде и спас от чего-то. Я вспомнил, что Зимний солдат — ценное оружие, а значит, у тебя могли быть и корыстные мотивы. Извини, что так думал. — Да, не за что, — махнул рукой Брок. — Вполне логично. Баки продолжил: — Я заглянул в машину и увидел на заднем сидении в рюкзаке много своих вещей, некоторые были еще с бирками, а твоих почти не было. Ты покупал все только мне. Не мог ты быть плохим человеком, но проверить все же стоило. Чем ближе был четверг, тем четче я понимал, что было в этот день на протяжении многих лет. Мне нужно было в этот четверг увидеть тебя глазами Баки, а не Зимнего солдата. Увидеть, как ты себя поведешь, понять, что я чувствую к тебе, что ты чувствуешь ко мне. Ты мучился — ты не хотел. Я впервые ощущал себя насильником, — усмехнулся Баки. — Но, когда ты смог переломить себя… — Блять, Зимний! — зло перебил его Рамлоу. — Я из-за твоей ебаной проверки чуть язву желудка не заработал! Ты мне в тот момент таких нервов стоил! Ты ж, блять, был на этой кровати, будто перепуганный котенок, ждущий, что его утопят. — Заметил все же, — грустно усмехнулся Баки. — Да как тут было не заметить?! У тебя член опал, да и сам ты стал весь, будто идущий на смерть. — Черт, Брок, так вышло, прости! За те минуты, что ты решался, на меня накатили воспоминания. Не ожидал, что так накроет. Думал смогу — справлюсь. Зимний тряхнул головой, будто отгоняя прошлое, и отросшие пряди упали на лицо, скрывая его от Рамлоу. Брок тут же почувствовал себя виноватым в том, что сорвался, а Баки продолжил: — Я будто снова в том доме оказался, но твои поцелуи, а потом и рука на моем члене позволили мне не скатиться в прежнее состояние. Там никто не делал такого для меня. Тебе было важно мое удовольствие, и я это почувствовал. Но если бы у тебя не встал, если бы ты не смог, если бы тебе было противно: я знаю, что это не твое, я бы понял и ушел бы, и увел за собой врагов. Ты бы позже узнал, что Гидры больше нет, и был бы свободен, Брок. Ты меня спас тогда, твоя совесть была бы чиста. — Но я смог, — пробормотал Брок, будто в самом этом факте было что-то неправильное. — И что теперь? — Теперь я дам тебе выбор. Мне хорошо с тобой, кроме того, после всего, что со мной вытворяли, я не скоро смогу позволить кому-то прикоснутся к себе, даже очень близкому. Брок вспомнил, как напрягся Зимний от простых объятий капитана. Баки тоже понял, что ему грозит в будущем с искалеченными мозгами. Он продолжил: — У меня только модифицированное тело, а здесь, — он коснулся виска и что-то из разряда душевной боли промелькнуло в серых глазах. — Я обычный человек. Сейчас я доверяю только тебе, и мое тело тоже, и я хочу продолжить наши отношения, начав их заново. Я не в праве держать тебя, ты и так рискнул всем ради меня, и ты можешь уйти, но я прошу тебя: останься со мной. Броку показалось, что голос Зимнего дрогнул на последней фразе, глаза Солдата снова остекленели, будто он слишком боялся услышать ответ и ушел в себя. Кто захочет возиться с оружием Гидры до конца своих дней? Брок не слишком тянул на того, кто хотел бы такой участи.