Плетеный кожаный браслет

      — Рид, ну что это за привычка?       Гэвин стоял перед директором. Не первый раз за год его грозились отчислить, так что директор в своей ругани больше вымещал то, что не смог утром выплеснуть на жену. Ну, разбил стеклышко, и что? Это не повод строго называть по фамилии. Правда, конечно, и то, что нелюбимый отец спокойно оплатит это стеклышко — тоже не повод разбивать его. Однако Гэвину только-только исполнилось восемнадцать и он обижен на жизнь, так что о последствиях своих пакостей он и не думает. В целом, в выпускном классе у него было больше мыслей о самовыпиле, чем о поступлении.       Но все-таки какая-никакая кара в конце концов сваливается на голову.       В кабинет постучали. Гэвин чуть хмуро отвлекся от бессмысленного кивания, а директор провозгласил «войдите». И стучавший вошел. Это был Ричард Декарт, ученик из параллели Гэвина, младший близнец раздражавшего его Коннора Декарта.       Гэвин безразлично посмотрел на него и отвернулся. Они пересекались один раз, когда еще год назад Коннор и Ричард перешли в эту школу и Гэвин решил подшутить над кареглазым. Ричард просто вступился и просто отбил у него желание контактировать с параллельным классом в принципе.       — Извините, мистер Уилсон… Я по поводу выпускного.       Гэвин посмотрел на директора. Ради бога, отпустите, я ведь ни за что никаким образом не буду в этом участвовать…       Ричард поведал грустную историю о том, что Хлоя сломала ногу, а значит, она не сможет заниматься приготовлениями к выпускному, ну, а в одиночку Ричард, конечно же, не справится.       Далее последовал долгий разговор, от которого Гэвина начало подташнивать. Эти не умеют, у этих много дел в школе, у этих — вне школы, что же делать, что же делать…       Задумавшись, мистер Уилсон поднял взгляд на Гэвина.       Гэвин скучающе посмотрел в ответ, а затем понял, почему тот на него смотрит, и его глаза округлились.       — Гэвин, как ты относишься к выпускному? — С какой-то кошачьей интонацией поинтересовался мистер Уилсон.       — Отвратительно. — Тут же отрезал Гэвин.       — И все-таки. Ты у нас в школьной активности участвуешь мало, на мероприятиях никогда не выступаешь, как, например, твоя одноклассница Норт и ее друзья из параллели. И который раз за год ты попал ко мне в кабинет при таких неблагоприятных обстоятельствах?       Гэвин измученно выдохнул. Вот она, карма. Директор еще немного надавил и Риду пришлось согласиться.       — Ричард, ты ведь не против?       Судя по лицу Ричарда, он был против. Но также он старался быть идеальным в глазах учителей, так что, вздохнув, он улыбнулся и кивнул.       Гэвин, который надеялся, что хоть нежелание Ричарда общаться с ним заставит директора передумать, тихо выпалил что-то вроде «тряпка».       — Отлично! Значит, решено. Удачи, ребята. Ричард, объяснишь Гэвину, что осталось сделать?       — Конечно. — Негромко, с вежливой улыбкой ответил Ричард, чуть кивнув, и вышел из кабинета.       Гэвин вышел за ним. В каждом шаге чувствовалась злость и досада.       — После уроков приходи в три в спортзал, всё там в кладовой. Хорошо?       Гэвин окинул его взглядом, мрачно кивнул и отправился на свои уроки.       Проследив взглядом за удаляющейся фигурой рассерженного новоиспеченного напарника, Ричард вздохнул, и казалось, будто его брови опустились ниже обычного и взгляд потемнел. Он сразу сделал вывод, что ждать помощи от Рида не стоит. Какой-то хулиган на замену Хлое, которая об этом выпускном полжизни мечтала? Вот спасибо, господин директор.       Он проследовал по своим делам.       На самом деле, Ричард сам был не очень-то заинтересован в организации выпускного. Это считалось больше девчачьим делом, да и в планах вообще не было там появляться. Если Коннор носился с учителями, как с друзьями, влился в компанию Маркуса, Норт, Саймона и Джоша, да и в целом раздражал только единиц, то Ричард был просто молчаливым круглым отличником-спортсменом. По-хорошему, как тот, кто занял важное место в школьной баскетбольной команде, он мог бы обзавестись кучей друзей из этой самой команды и начать пользоваться огромной популярностью среди девушек и парней школы, но почему-то все это внимание его плавно обтекало. Все знали, что симпатичный, сильный, умный парень ходит один по школе, но не могли к нему подобраться.       А вот Хлоечка смогла. Хлоечка все просекла. Хлоечка обнаружила, что у Ричарда беды с отказами в одолжениях. И Хлоечка через это слабое место быстренько заделалась его подружкой. «Ричи, можешь помочь вот с этим упражнением? Я в долгу не останусь!» — и, естественно, не оставалась, помогая при первой возможности, когда он даже не просил. И, в конце концов, она так же уломала его на помощь с выпускным. А потом сломала ногу. Еще хорошо, что только себе.       После уроков Ричард исправно пришел в спортзал и продолжил заниматься приготовлениями. Каково же было его удивление, когда дверь шумно распахнулась и в кладовку вошел Гэвин.       — Ты… Правда будешь этим заниматься?..       — Завались. — Гэвин строго сложил руки на груди. — У меня есть чувство долга, понятно? Давай, пизди, че там сделать осталось.       — Долга или вины? — Ричард достал из рюкзака блокнот, который явно ему не принадлежал — он был розовым, с блестками и синим сияющим павлином. Слишком очевидно, что это вещь Хлои.       — Чего блять?       — Ну, я не уверен, что ты очень ответственный. Зато вот в твою нелюбовь к себе я поверить могу.       — Слышишь! — Гэвин подошел ближе и толкнул Ричарда, но не в полную силу — так, чтобы было небольно, но достаточно обидно. — Я пришел не для того, чтобы ты мне эту хуйню нес, ясно?! Живее, объясняй, какой херней нужно еще заняться, чтобы это кончилось. А не лезь ко мне!       Ричард тяжело вздохнул, закатил глаза.       — Хорошо. Извини.       Темой выпускного был «затонувший корабль» — то есть, все декорации были продуманы так, чтобы это выглядело, будто все происходит на судне, потерпевшем кораблекрушение. Благодаря идеям Хлои, помимо импровизированных обломков корабля, кустов-водорослей, фонтана, оформленного, будто это осьминог, и рыб под потолком, планировалось так же сделать русалку вместо дискошара. Естественно, все это должно было быть украшено всякими фонариками, которые еще не были куплены. Именно это взял на себя Гэвин, дабы уехать подальше и не утомляться общением с Ричардом.       Проводив Гэвина, Ричард сел на ступеньку стоявшей в кладовой стремянки и закрыл лицо руками, потирая глаза. Выпускной был запланирован на пятнадцатое мая, сейчас было двадцатое апреля, а из всего запланированного был полностью завершен… Только фонтан. На деле, это был обычный фонтан, но обклеенный пенопластом в виде головы и лап осьминога, а так же выкрашенный блестящими розово-зелеными красками.       Доски для обломков корабля были здесь, но их еще надо было оформить. Материалы для всего остального тоже были здесь, но работа над ними Ричарду еще предстояла.       А ведь буквально через пару дней после выпускного бала начинались экзамены. А он даже не уверен, куда будет поступать.       Он вздохнул, убрал руки от лица, окинул все взглядом. Решительно поднялся на ноги. Нельзя было подвести Хлою и класс.       Он проработал до позднего вечера, оставив после себя почти готовых, высыхающих от краски рыб. Их было восемь, на каждую он потратил не меньше сорока минут. И это определенно было самое начало работы.       — Ричард! Ты почему так долго? — Коннор выглянул из своей комнаты, чтобы встретить брата.       — Я, наверное, часто так буду… — Ричард устало повесил куртку и разувался. — Без Хлои тяжело будет. Мне надо все каким-то образом успеть.       — Разве ты теперь не работаешь с Гэвином?.. — Коннор успел услышать об этом в течение дня.       — А как ты думаешь? — Ричард в носках пошел на кухню кипятить чайник. Коннор пошел за ним. — Он поехал в магазин за световыми лентами и прочим… Потом написал мне, что привезет их завтра, а сегодня больше не придет. Я, короче, пожалуй, даже пытаться заставить его работать не буду…       — Почему? Он же обязан это делать, нет?       — Да, но… Я не думаю, что я могу быть тем, кто заставит его подойти к этому ответственнее. Даже если я поговорю с директором, а тот его отчитает… Скорее всего, я просто настрою его против себя еще больше.       — Думаешь, у вас совсем не выйдет нормально общаться?..       Ричард помолчал, заканчивая свой чай и делая первый глоток. Затем мотнул головой:       — Мы успели повздорить за те две минуты, что находились в одном помещении.       Коннор вздохнул, подошел и обнял брата сбоку.       — Я бы хотел тебе помогать, но…       — Я знаю, что не можешь. — Ричард слегка потрепал его по волосам. Коннор был всего на два сантиметра ниже и на четверть часа старше, однако Ричард всегда воспринимал его маленьким. — Я справлюсь. Это только немного мешает моей подготовке к экзаменам, но я все равно все напишу лучше тебя. — С издевкой подметил Ричард.       — Эй! — Коннор наигранно обиделся и легонько стукнул Ричарда по плечу.       Тот удовлетворенно улыбнулся и сделал еще один глоток чая.       — Я пойду в комнату, а то, если я сейчас не позанимаюсь, завтра половина учителей будут в шоке.       — Ты не слишком много думаешь о других? Ты вообще… Так, а ну-ка за стол, ты поди не ел ничего весь день.       — Мам, отстань.       — Не, мама бы в тебя прихваткой швырнула и к плите отправила, а я тебе предлагаю всего лишь сесть и подождать, пока я сделаю хотя бы бутерброды.       Ричард вздохнул и сел.       — Ноут-то с тетрадью я сюда взять могу?       — Я все еще не мама, чтобы ворчать, что ты это все запачкаешь. — Коннор усмехнулся, доставая из холодильника все необходимое.       Ричард немного улыбнулся и пошел в комнату. Вернувшись и раскладывая на столе все, что ему понадобится для занятий, Ричард посмотрел на Коннора и беспокойно сдвинул брови. Тот делал сэндвичи с чересчур грустным и загруженным лицом.       — Ты чего, Кон?.. — Ричард подошел ближе положил руку на плечо брата.       — Мама и папа все реже бывают дома…       — Да, но, на самом деле, это хорошо… — Ричард поддерживающе погладил и похлопал его по плечу. — Командировки помогают им подняться по карьерной лестнице… Ты знаешь, насколько это для них важно.       — Да… — Коннор вздохнул. — Я просто скучаю.       Ричард продолжил поглаживать его по плечу. Коннор всегда беспокоился о подобном куда больше. Даже в детстве, когда маленьких Декартов оставляли, например, в детском саду, Коннор рыдал весь день и пользовался вниманием всех воспитателей, старавшихся его успокоить. Ричард просто молча сидел с братом, часто был его подушкой и сдерживал собственные слезы, чтобы брату не стало хуже.       Коннор вырос, слезы на его лице появляются куда реже, но Ричард все равно чаще скрывает эмоции, молчит и забывает о своих чувствах.       Конечно, Ричард сам скучал по родителям, потому что те проводили неделю дома и месяц в командировке. Возможно, в какой-то мере, из-за того, что Коннору всегда уделялось чуточку больше внимания, Ричард скучал по ним даже больше, но…       Закончив с бутербродами, Коннор отдал один Ричарду, а за второй принялся сам.       Послушно сделав один укус, Ричард взялся за занятия. Некогда скучать по родителям, некогда думать об отношениях с одноклассниками, некогда переживать о выпускном, на котором самому будет нечего делать. Нужно учиться и готовиться к экзаменам.       Коннор доел, помыл за собой посуду и ушел в комнату, напомнив Ричарду не засиживаться до поздна.       Ричард кивнул, не отрываясь от текста. И уснул за столом на кухне к половине третьего.       Уйдя тогда от Ричарда, Гэвин послушно купил все, что было в списке, правда, застряв в каждом магазине часа на два. Посрался с консультантами и кассирами, зарекшись, естественно, больше никогда туда не ходить.       По пути обратно, встретил пару придурков из школы, с которыми общался, хотя сам их недолюбливал. Посрался и с ними тоже.       Уходя, обнаружил сообщение от матери.       «Тв гжк шдяешься?????»       «Сука. Снова пьяная.» — Подумал Гэвин.       На этот раз он был уже не так расстроен из-за этого, как пару лет назад расстраивался. Просто с мрачным лицом отпечатал ей «Скоро приду», зная, что та даже не прочитает, забыв, что вообще начинала разговор. Решив, что не хочет ни с кем общаться, написал Ричарду, что «по семейным обстоятельствам притащит эту хуйню завтра», и поплелся домой.       Войдя в дом, он крикнул, что пришел, но ответа не получил. Каждый раз в такой момент он думал, что мать уже просто в говно, но где-то в глубине души иррационально боялся, что с ней случилось что-то серьезное. Но каждый раз оказывался прав в первом утверждении: мать пьяная сидела в кресле перед телевизором и, кажется, уже вообще ничего не соображала.       На самом деле, обычно она не выглядела, как заядлая алкоголичка. У нее была скучная, но стабильная и достаточно престижная работа, так что даже бухала она в достаточно красивом, элегантном костюме, который носила на работу. Она была достаточно стройной, и красивой, когда наносила макияж, чтобы скрыть пухлое от частого употребления алкоголя лицо.       Гэвин оглянул ее и бессмысленно, для галочки, в воздух произнес:       — Привет, мам. Извини, что так поздно. Я теперь помогаю с организацией выпускного, так что часто буду задерживаться.       Даже не дожидаясь пьяного мычания в ответ, Гэвин ушел в свою комнату, небрежно положил пакет с покупками на пол и плюхнулся животом на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Немного так полежав, он перевернулся на спину и вздохнул. Он осознавал, что нужно было садиться за подготовку к экзаменам, но желания делать что-либо, связанное со школой, не было. «Чуть-чуть поиграю и за учебники.» — уверил он себя, встал и включил игровую приставку.       Поиграл до часа ночи, решил, что учиться уже поздно, сходил немного поесть и лег спать к двум часам.       В другой день что-нибудь по учебе сделает.       На следующее утро, за пятнадцать минут до первого урока, Гэвин принес в спортзал то, что купил вчера. Приволок.       Отсидел послушно все уроки, после последнего встретился в коридоре с таким же невыспавшимся и старающимся это не показывать Ричарда.       — О… привет. Ты принес?       — Да. Утром в кладовой бросил. Пойдем.       — Ты поможешь?..       — Да не доебывай ты меня этим вопросом, я всегда делаю то, что от меня требуется!       — Я бы не подумал.       — Вот и не пытайся, это не твое.       Ричард вздохнул, и они дошли до спортзала молча.       Войдя в кладовую, Ричард все-таки подал голос. Сказал, что сейчас нужно заниматься рыбами. Гэвин же возразил, что лепить и раскрашивать эту чепуху не собирается, так что лучше займется их креплениями. Собственно, Ричард согласился, что это будет даже разумно, так что Гэвин этим и занялся.       Все происходило в жутко гнетущем молчании и обоих это слегка раздражало. Первым тишину нарушил Гэвин:       — Как тебя угораздило этим бредом заниматься? Неужели ты сам сильно желанием горишь? — Внезапно спросил он, не отрываясь от создания подходящих веревочек для повешенья этих морских шедевров.       Ричард посмотрел на него, а затем снова опустил взгляд на пока что безликую рыбу, по которой водил кисточкой, покрывая форму блестящим бирюзовым цветом.       — Я — нет. Но Хлоя — очень. И из ее друзей я один мог ей помогать.       — Каблук.       — Чего?       — Ну, а как это называется? — Гэвин усмехнулся. — Отказать ей не можешь, а? Она тебя так под венец затащит, а ты и не заметишь.       — Не затащит.       — Ошибаешься.       — Поверь, не ошибаюсь.       — Поверь, ошибаешься! Она ж пиздец хитрая, только выглядит, как божий одуванчик.       — Гэвин, она абсолютно точно не сможет заставить меня на ней жениться.       — Да почему?       — Потому что она знает, что я гей. — Как-то более резко, чем сам ожидал, ответил Ричард.       На пару секунд воцарилось молчание.       — Вопросов нет. — Сказал Гэвин.       Ричард посмотрел на него и чуть улыбнулся.       — Точно нет?       — А че б вдруг?       — Не знаю. Я почему-то ожидал, что ты гомофоб и начнешь конфликт.       — Было бы круто обернуться в розово-фиолетово-синий флаг и говорить, какое ты говно, что ебешься с парнями.       — Почему в… А, потому что би… Понял.       Гэвин почему-то рассмеялся. После этого дело пошло как-то веселее. Гэвин пожаловался на то, что клей к рукам пристает, а Ричард — что боится измазать одежду в краске. Гэвин хитро на него посмотрел:       — Теперь я знаю, как тебя шантажировать.       — В смысле?..       Гэвин отложил то, что клеил сейчас, и встал перед Ричардом. Дождавшись вопросительного взгляда, выражавшего «ну и что?», он выбил кисточку из его рук и направил в направлении живота Ричарда. От неожиданности, тот выронил рыбу и отклонился назад, чтобы краска его не задела. Гэвин усмехнулся:       — Если мне что-то от тебя понадобится, например, свалить на тебя всю работу — я просто сделаю так.       Ричард посмотрел на него, подняв бровь:       — Придется склеить тебе руки раньше, чтобы ты не смог их взять.       Гэвин рассмеялся, возвращая кисточку.       — Хорошая идея, но у тебя не получится.       — Проверим? — Ричард встал и поскорее схватил тюбик с клеем.       — Э, э, не надо! — Гэвин, пусть и с улыбкой, отшатнулся.       Ричард усмехнулся и протянул тюбик снова Гэвину.       — Давай дальше работать.       — Да-да, зануда.       — Это не занудство. — Ричард поднял рыбу с пола.       — Занудство, мы только хоть что-то интересное делать стали! — Гэвин тоже вернулся на свое место.       — А, то есть, устраивать кавардак — интересно?       — Естественно.       — А, ну да, это ж ты.       — Ой-ой.       И работа снова пошла.