Плетеный кожаный браслет

      — Привет. Чем сегодня занимаемся? — Гэвин бросил рюкзак и подошел к Ричарду, осматривающему наконец высохших и готовых два десятка рыб.       — Привет… Хлоя доделала макеты афиши и билетов.       — Какой афиши?..       — К выпускному балу. Плакаты, которые мы развесим по школе, чтобы объявить о дате и теме выпускного.       — А… И че?       — И мы должны сходить в центр копировальных услуг, распечатать их и расклеить.       — Боже, какая скукота.       — Ага. Помимо этого мы должны распечатать и разложить по именным конвертам билеты…       Гэвин вымученно простонал.       — Да, да, очень скучно, я понял. — Улыбнулся Ричард. — Тебе это все еще долго терпеть.       — Как я рад, что мне хотя бы с вашим сраным фонтаном возиться не пришлось.       — Фонтан был проклятием, да.       Ричард начал историю, как они с Хлоей мучались, создавая из этого фонтана сносно выглядящее чудище, и они пошли к выходу из школы.       Поход в копировальный центр занял полтора часа — то есть, к четырем тридцати они вышли оттуда со стопкой билетов и свертком из плакатов.       В каждый конверт должно было отправиться по два билета: для самого выпускника и для того, кого он на этот бал хочет пригласить — на случай, если этот человек, например, не будет учиться в этой школе или будет учиться в классе младше. Да и просто, чтобы символически вручить этот билет своей паре.       Плакатов же было больше двадцати, чтобы хватило на каждый участок школы. Формат — А1.       На афише был изображен старый, разваливающийся, тонущий в бурю корабль, на котором, однако, светили яркие огни. Надпись гласила: Бал на тонущем судне. Вместо буквы «о» был пузырек, а последнее слово плавно переходило в хвост русалки. Под большой надписью значилась надпись поменьше: 15 мая. Все было оформлено в зелено-голубых цветах. Несмотря на мрачность происходящего на картине, плакат выглядел приятно, ярко, тепло и очень величественно и торжественно.       — Это все Хлоя рисовала? — Спросил Гэвин, когда они вышли. — Не думал, что она так хорошо рисует.       — Ну, вообще-то, Хлоя занималась только надписями…       — А кто тогда?.. Ты?..       Ричард скромно кивнул.       Гэвин рассмеялся:       — А почему ты все еще не среди этих знаменитых художников школы? Страдаешь какой-то херней, типа учебы и баскетбола…       — Что плохого в баскетболе?       — То, что футбол интереснее.       — М… В прошлой школе пробовал. Здесь даже пытаться не стал.       — Почему?       — У вас такие плотные команды, я бы помер, пока пытался влиться. Да и в баскетболе мне как-то больше везет.       — Да он же скучный!       — Ничего подобного. Не хочешь купить воды?       Они свернули в магазин.       Выйдя оттуда, — правда, почему-то, с двумя банками содовой вместо воды, — они все еще продолжали говорить о спорте. Гэвина понесло в доказательства, почему футбол лучше баскетбола, так что скоро он бурно жестикулировал, рассказывая, как он круто в него играет. А Ричард улыбался, пил газировку и думал, что нужно будет сходить на последнюю игру Гэвина, которая планировалась на следующей неделе. Впрочем, как и последняя игра Ричарда.       Он, задумавшись, опустил взгляд.       — Ты меня не слушаешь.       — А, да, прости… — Ричард снова поднял взгляд на Гэвина и увидел, что тот уже спокойно идет рядом, смотря на него и положив руки в карманы. — Задумался.       — О чем?       — О том, что это последний год. Сложно осознать, что после выпускного останется только пара экзаменов и все.       — Не смотри так далеко в будущее.       — Это недалеко, это…       — Да-да, это через полтора месяца, но разве это сейчас важно? Если так сосредоточиться на переживаниях о неизвестности будущего, — Гэвин сказал это с какой-то смешно наигранной интонацией, — то пропустишь вообще все, что происходит вокруг сейчас. Неужели не понимаешь? У тебя пара-то на выпускной есть, чудик?       — Нет.       — Это все потому, что ты про сейчас не думаешь.       — Да что ты? А у тебя разве есть пара?       Гэвин отвел взгляд.       — Нет.       — И почему?       Гэвин пожал плечами.       Ричард молча посмотрел на него.       — Причин целая куча, наверное. — Сказал Гэвин.       Ричард еще помолчал.       — Может. А может, все сводится к одной.       — Это какой?       Ричард снова сделал паузу.       — Ну. В каком-то смысле, я тебе уже ее говорил. Ты тогда еще сказал, чтобы я не лез.       На этот раз притих Гэвин.       — Раз я так сказал, значит, ты попал в точку. — Усмехнулся он.       Ричард подумал, что разговор, наверное, идет куда-то не туда. Если бы он сейчас что-то сказал, разговор бы продолжился до тех пор, пока Гэвин бы не закрылся — такие глубокие темы всегда отталкивают, если вы недостаточно близки; Ричард и сам чувствовал себя немного неуютно, разговаривая о таком с каким-то хулиганистым парнем из параллели. Пожалуй, даже то, что уже случилось, достаточно отталкивало, так что стоило поскорее восстановить баланс и сказать что-нибудь на тему, которая бы воспринималась полегче. Ричард поискал глазами то, на что можно было бы обратить внимание Гэвина и снова быть на одной волне повыше той, на которой они были сейчас. Обнаружились знакомые лица: одноклассники Гэвина, шедшие в сторону магазина.       — Это…       — Да. — Гэвин уже проследил за взглядом Ричарда и узнал их. — Пойдем быстрее.       — Я думал, ты с ними общаешься…       — Это еще ничего не значит. — Сказал Гэвин, нарочно улыбнувшись. Это были его одноклассники, с которыми вчера он сильно поссорился.       Они прошли мимо компании и свернули за угол, сделав вид, что не заметили их.       В школе часа полтора было затрачено на развешивание плакатов, и примерно столько же — на то, чтобы разложить билеты по именным конвертам. Стопка этих конвертов была оставлена в кладовке спортзала, а утром должна была разойтись по адресатам.       Решив закончить в девять, оставшееся время они потратили на оформление десятка «сломанных карабельных досок» разными наростами в виде водорослей, ракушек и прочего.       Как это обычно бывает, они создали первую идеальной, а то и чересчур набитой всякими деталями. А последняя — наоборот, казалась недокрашенной, недоломанной, недоделанной.       Гэвин ушел чуть раньше, потому что Ричард отправлял фотографии сделанного Хлое.       У Гэвина было плохое предчувствие, но он не мог понять, почему.       Был, конечно, момент, когда ему показалось, что те одноклассники на них смотрели, но Гэвин решил, что просто придумал это на нервной почве.       Три часа ушло на сидение над тетрадкой. Сначала только с предметами, за несделанную домашку по которым могло действительно достаться, а потом руки дошли даже до подготовки к экзаменам, от которой за год успело стать тошно. Хотя, в целом, на все это не ушло бы столько времени, если бы Гэвин не отвлекался то на мысли свои, то на телефон.       К сожалению, все это и недолгий сон не помогли избавиться от плохого предчувствия, так что, прийдя в школу, Гэвин отправился не сразу на уроки: заглянул в спортзал — просто посмотреть, все ли в порядке.       Из-за этого за две минуты до урока Ричарду пришло сообщение следующего содержания: «У меня плохие новости. Зайди в спортзал.».       Ричард, до этого сидевший в классе, с взволнованно нахмуренным лицом пошел в спортзал быстрым шагом.       Дверь в кладовую была открыта. Гэвин стоял, сложив руки на груди и подперев подбородок одной из них.       — Что случилось? — Ричард вошел в кладовую и под его ногой что-то хрустнуло, после чего он остановился, даже немного приоткрыв рот.       С приготовлениями к выпускному можно было прощаться. Ракушки были отклеены от разломанных в щепки досок и раздавлены ногами, стопка билетов, которые нужно было уже сегодня раздать, изорвана в клочья. Все, что Гэвин купил для подсветки, было разбито и порвано, а то и прожжено. Рыбы тоже были уничтожены: они почернели, будто их тоже обжигали со всех сторон огнем, и на них были видны следы от потушенных сигарет, которые как раз валялись на полу среди остального мусора. Ричард посмотрел вниз и поднял ногу — хрустнувшее под ней минуту назад нечто оказалось глазом одной из рыб.       Ричард прикусил губу и посмотрел в сторону фонтана, который они еле смогли создать.       Осьминог выглядел, будто наступила полночь и он стал тыквой. Глаз у него больше не было, щупальца изодранные валялись в разных частях комнаты, а сама голова лежала такая же обожженная, как рыбы.       Сам фонтан снова был обожжен в нескольких местах, хоть на нем это выглядело и не так страшно, как на рыбах и осьминоге, в добавок криво исписан неприличными словами, а из его низа торчали разорванные провода, с помощью которых фонтан включался.       Прозвенел звонок на урок.       Гэвин выжидающе посмотрел на Ричарда. Тот глубоко вдохнул и тяжелейше выдохнул.       — Я схожу к директору. — Тихий голос.       Гэвин слегка кивнул, и Ричард вышел, через несколько минут возвращаясь с директором.       Тот что-то повозмущался, поругался, пообещал посмотреть по камерам, чтобы найти виновников, и обязательно помочь с восстановлением всего утерянного. Но потом как-то погнал обоих на уроки и замолчал по этому поводу.       В три часа Ричард вернулся в кладовую, начав убираться, а Гэвин пришел к трем пятнадцати, зато с веником и каким-то особым зарядом энергии на то, чтобы им орудовать и всячески шутить для Ричарда.       Тот был достаточно угрюмым и не выдавал достаточной реакции — слабо посмеивался скорее из вежливости. Когда Гэвин представился ведьмой и сделал вид, что летит на венике, Ричарда наконец прорвало на долгий искренний смех от абсурдности происходящего, после чего Гэвин сам рассмеялся и присел на корточки посреди комнаты, утыкаясь лицом в руку от стыда.       Ричард, успокаивая смех, забрал веник из рук Гэвина и немного стукнул им по голове напарника.       — Эй! — Совсем не обижаясь, сквозь смех воскликнул Гэвин и поднял на Ричарда взгляд.       Щеки и уши у обоих слегка налились кровью от смеха, и оба выглядели как-то… Милее. Последовала пауза, после чего Ричард улыбнулся и сказал:       — Нечего тебе с веником сидеть, я сам подмету. А ты чем-нибудь еще займись.       После этого Ричард отвернулся, начиная подметать, а Гэвин посидел еще несколько секунд, пытаясь вспомнить, смеялся ли Ричард при нем раньше.       Затем, оглянув комнату, Гэвин встал, подходя к фонтану и садясь на пол рядом с торчащими проводами.       — Ты бы не трогал, а то ударит током или еще чего…       — Да ну. Подожди, может, тут все просто. — Гэвин открыл дверцу, которую в закрытом виде было практически невозможно разглядеть, и стал осматривать механизм.       — Слушай, мне кажется, лезть во что-то, в чем ты не разбираешься — не очень хорошая идея…       — Да ну, господи, тебе что, не приходилось ничего чинить? Комп там не ломался, кран не подтекал?       — Ну… Бывало, но при этом обычно мастера вызывают. Я уверен, уж это директор сделал бы.       — Да нафиг на него тратиться? К тому же, он хрен пойми когда приедет. А я подобной хренью чуть ли не каждый день занимаюсь, меня током било раз пятнадцать. За раз. И ничего.       — Ты реально все в доме чинишь?       — Ага, больше некому. Тут надо провода поменять… Ну, в целом, это и так понятно было. Я тогда пойму, сколько чего тут надо, и сгоняю до ближайшего магазина с этим всем барахлом.       — Хорошо… А можно спросить, почему больше некому?       — Потому что отец мне не отец, а мать… Слишком занята.       Ричард догадался, что его родители, видимо, в разводе. А от слов про занятость матери у него самого как-то кольнуло в сердце. Правда, неясно было, почему Гэвин сделал такую паузу.       — Понятно… — Произнес Ричард задумчиво.       Гэвин поднялся.       — Я пойду за проводами, инструментами и всем таким. Обещаю на этот раз вернуться, — Он усмехнулся и махнул рукой.       Ричард по-доброму улыбнулся ему, тоже помахал и снова взялся за веник.       Гэвин выглядел профессионально, когда притащил с собой кучу проводов, каких-то кусачек, отверток и прочего. Поведав Ричарду историю о том, чего ему стоило обойти школу в поисках техника ради бесплатных инструментов, он принялся чинить фонтан. В первую же минуту отвлек Ричарда от уборки тем, что его ударило током. Ричард попытался убедить Гэвина доверить это кому-то другому, но тот не сдавался. Спустя несколько ударов током и десятка матерных выражений, Гэвин гордо показательно отряхнул руки.       — Вот, готово.       — Точно?..       — Абсолютно. Гляди.       Гэвин торжественно нажал на кнопку, включилась подсветка, что-то зашумело внутри фонтана… Но вода не выстрелила.       Ричард сдержал смех, а Гэвин полез к верхушке фонтана (сам фонтан был трехуровневым, самый высокий и узкий из них, откуда и должна была пойти вода, был где-то на высоте двух метров, так что Гэвин встал ногами на самый нижний и самый широкий уровень). Через несколько секунд после того, как Гэвин заглянул в отверстие, откуда должна была выстрелить струя воды, это, наконец, свершилось. Сначала под кривым углом, прямо в Гэвина, а потом уже выровнялось. От неожиданности Гэвин отступил назад, и тут же нога соскользнула, заставляя его упасть. Ричард быстро среагировал и поймал Гэвина со спины.       Поняв, что Гэвин в порядке и уже встает на ноги, оправляясь от случившегося и вытирая мокрое лицо, Ричард вздохнул и сложил руки на груди.       — Ты молодец, конечно, спасибо, но это определенно стоило дать сделать профессионалу.       — Отстань, я справился. — Гэвин выглядел несколько смущенным из-за того, что так оступился и Ричард его спасал, но все же постарался показать, как он горд, что все сделал сам.       Ричард чуть усмехнулся, а затем окинул Гэвина взглядом: лицо он почти вытер, а вот что делать с одеждой было непонятно. Гэвин был в довольно тонкой зеленой клетчатой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей и в черных джинсах — и все это сейчас было насквозь мокрым и капало водой на пол. Ричард подумал, снял пиджак, оставшись в футболке, и накинул Гэвину на плечи.       Тот удивленно посмотрел на него.       — Я схожу за какими-нибудь салфетками, чтобы ты вытерся.       Гэвин кивнул и проводил Ричарда взглядом. Когда тот вышел, Гэвин немного поправил пиджак на плечах и как-то на автомате сравнил размер Ричарда со своим. Пожалуй, они несильно отличались, но Ричард был немного выше и немного более широкоплечим.       Чуть фыркнув, Гэвин улыбнулся и оглядел помещение. Ричард успел убрать довольно много, пока он возился с фонтаном. На полу почти ничего не осталось, все невосстанавливаемые обломки были собраны в пакет, а парочка более-менее целых декораций сложена в углу.       Вообще, пока самым грязным и проблемным в комнате оставался фонтан. Остатки клея и надписи нужно было стереть, очевидно, так что, когда Ричард принес бумажные полотенца из туалета и они вернулись к работе, фонтан был отключен, а Гэвин снова достал техника школы, чтобы забрать моющее средство.       Отмыть всё с фонтана оказалось задачей жуткого масштаба. Гэвина подбешивал спадающий с плеч пиджак, который он, в добавок, боялся запачкать, но ни надевать его нормально, ни снимать и возвращать Ричарду он не собирался.       Одна из надписей заставила Гэвина остановиться и хмуро сосредоточиться на ней.       — Что-то случилось? — Спросил Ричард, заметив это и тоже остановившись.       — Не… Ничего. — Гэвин снова начал тереть надписи, еще интенсивнее.       — Выглядело, как будто ты… Ну… Понял что-то из-за надписи. — Ричард тоже вернулся к старому занятию, все равно поглядывая на Гэвина.       Гэвин вздохнул.       — Немного. Просто подумалось кое-что.       — Ты знаешь, кто это сделал?       Гэвин поднял взгляд на Ричарда, задержал на пару секунд, поджал губы и снова отвел, вполголоса говоря:       — Возможно.       — Это те твои… Одноклассники?..       — Возможно. — Повторил Гэвин и ненадолго задумчиво прикусил губу, еще раз косясь на Ричарда. — Тут просто в слове ошибка, которую один из них часто совершает. Но это еще ничего не значит, любой мог так ошибиться. К тому же, тут исправлено.       — На кого ты собираешься поступать?       — Это к чему?       — Ничего, думаю, может, ты в детективы собираешься.       Гэвин усмехнулся и мотнул головой.       — Я скорее стану преступником, чем копом.       Ричард полу-улыбнулся и продолжил работать.       Когда с фонтаном было почти покончено, в кладовую зашел директор.       — Мальчики, у меня плохие новости…       Уолден объяснил, что виновников не нашли и вряд ли найдут. Случилось это потому, что охранник поленился проверить добрую половину помещений вечером. На камерах в итоге не видно ничего, кроме того, что это были какие-то подростки. Камеры недостаточно хорошо передают изображение, чтобы определить по ним хотя бы их одежду, а лица и даже прически они нарочно скрыли.       Остается надеяться, что у людей, знающих пятнадцать матерных слов, проснется совесть и они сдадутся, чтобы принять наказание за вандализм. И директор ушел, оставив Гэвина сердиться, а Ричарда удрученно вздыхать.       — Давай закончим с фонтаном и пойдем… Мне еще к Хлое надо.       — Это зачем еще?       — Обсудить, что делать.       — А может, лучше ее не парить лишний раз с этой херней? У нее же нога, а тут такой пиздец.       — Она последние несколько недель живет этим вечером, так что я буквально тут исполняю просто то, что она говорит. Она должна узнать, что нам придется переделывать вообще все. Кроме афиш, каким-то образом… А, черт, билеты ведь раздать надо…       — Давай я схожу в копирку, а ты к Хлое. Завтра их принесу и сразу раздадим.       — Уверен?..       — Рич, я не проебываюсь, я нарочно творю говно, не парься, я не налажаю. — Гэвин усмехнулся.       Ричард тоже улыбнулся и кивнул:       — Хорошо. Спасибо.       — Не за что, не надо мне тут. Нам просто надо быстрее с этим закончить. — Гэвин фыркнул и, снова поправив сползающий с плеч пиджак, вернулся к натиранию фонтана.