Стоны отчаяния

— Кинг, а недавно вспомнила о Майкле и… — И? — мужчина отвлекся от своего завтрака, откладывая приборы и устремив взгляд на меня, нервно кусающую губу. — И задумалась о Амели. Что с ней? Ты говорил, что не будешь с ней ничего делать, что я сама должна наказать ее, но мы забыли о ней…что с ней? — Ничего интересно, — он снова взял в руки вилку и нож, разрезая мясо, — ешь. — Я хочу знать. Я заметила как напряглись его руки, а костяшки побледнели. Лицо изменилось. И без того острые скулы стали еще более выразительными, глаза уже были не цвета моря, а дна океана медленно перетекающего в расплавленный металл. Вода в этих глазах бушевала и была холодной, точно океан, в котором потонул всем известный Титаник. Он поднял на меня свой взгляд, затем медленно опустил вилку и нож, после откинулся на стул. — Действительно хочешь поговорить об этом сейчас? — Да, — я тоже опустила вилку и положила руки на коленки, — ты расскажешь? Его слегка сощуренный взгляд и безэмоциональное лицо выглядело максимально пугающе, но я не отводила взгляда. — Скажу так, — я замерла, — я был занят более интересными делами, поэтому совсем забыл о ней. Ее молоденький организм, к сожалению, не выдержал голодовки и темноты. Когда я вспомнил о ней, она уже была мертва. — А где она сейчас?.. — Солнце, где сейчас твоя бабушка? Вот именно там и Амелия. — Ты похоронил ее? — я удивилась. — Мне что больше делать нечего? Этим занялись мои люди. На этом, я так понимаю, допрос окончен? Я решила промолчать и продолжить прием пищи. А если бы я тогда не решила ее «наказать» она была живой, как и Майкл. Хотя нет. Майкл сам виноват, слишком высокого мнения о себе. — Для чего ты мне подарил пистолет? Не боишься? — я смотрела в тарелку и ковыряла лазанью. — Чего мне бояться? — Он ведь у меня и он заряжен. — Хочешь узнать почему не боюсь, что ты меня вдруг решишь убить? Потому что знаю, что ты этого не сделаешь. — Откуда такая уверенность? Он прав, но все же. Я ведь могу быть не в себе от нахлынувших эмоций и воспоминаний или еще одного его прокола. Я могу с легкостью убить его, он ведь сам учил меня стрельбе. — Это не важно. — Считаешь, что когда дело касается твоей жизни, это не важно? — я не понимаю его, как он может быть таким пофигистом?! — Солнце мое, если бы ты только знала, сколько раз и при каких обстоятельствах меня пытались убить, поняла бы мои чувства. Ты не сможешь меня убить. — Если бы ты меня сильно обидел или разозлил… Я взяла бы пистолет и выстрелила тебе прямо в сердце во время близости, когда бы ты этого совсем не ожидал. — Ты не первая, но надеюсь последняя, кто хотел меня убить таким способом, — на его лице появилась улыбка, — у тебя не получилось бы. — И почему же? — Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос. Ответ? Почему бы я его не убила? В тот момент, когда он привел меня на, так называемый, бал и целовался с другой, а после она его удовлетворяла…ртом, я была готова застрелиться. Стоп! Я была готова застрелить себя, но не застрелитт его. Я бы не убила его. Страх? Нет, в тот момент я чувствовала только боль, обиду, отчаяние, опустошение. Вот оно — обида. Я чувствовала обиду, потому как стала постепенно привязываться к нему и доверять. Незаметно для себя стала подменять понятия «реальность», стала забывать о том, при каких обстоятельствах оказалась здесь и для чего. Я стала зависима от своего личного Дьявола и начала считать домом это место, под названием «Ад». — Аврора? — Мм? — я пару раз моргнула, выныривая из навязчивых мыслей. — Ты так часто выпадаешь из реальности, что скоро я проведу тебя к врачу. По его голосу я слышала, что это шутка, но мурашки побежали по коже. Не люблю врачей и, честно говоря, боюсь их. — Кхм… — мужчина кашлянул снова привлекая мое внимание, — Сегодня я уеду по делам и вернусь поздно ночью. Поэтому решил, что тебе будет не так скучно если ты встретишься со своей подругой. С подругой… Он разрешает мне уйти к подруге?! Неужели я наконец-то встречусь с ней. Господи, ну неужели мои молитвы были услышаны и не проигнорированы. Мои руки дрожат от мириады эмоций от его слов. Сердце ускоряет свой ритм, норовясь выпасть мне в тарелку с недоеденной лазанью. — С Кэйт? — Да, — на его лице не единой эмоции, из-за чего сложно понять о чем он думает. — И ты меня свободно отпускаешь гулять одну в центр города? — Нет, — я выдохнула, вот и подвох, — не в центр города, но одна. Надеюсь, ты благорозумна и не станешь доставлять мне и себе проблемы. — Новый телефон в твоей комнате, там только три номера. Мой, твоей подруги и твоего водителя. Когда нагуляешься, позвонишь водителю и он тебя заберет. Мне звонить сегодня не желательно, но если будут проблемы — звони. А так же я тебе дам свою карту… — не дала ему договорить, перебивая от нетерпеливости. — Какие проблемы? — руки стали плотными и пришлось из вытереть о коленки, нервно покусывая губу. — Ну я ведь не могу знать, что может с тобой произойти. Ногу сломаешь или… — он махнул рукой в воздухе, подбирая слова. — Я поняла. Когда ты там уезжаешь? По комнате стал громкими волнами разливаться смех. — Тебе так не терпится выгнать меня? — Да, — я встала и хотела убрать тарелку, как холодная рука остановила меня. — Для этого есть домработницы. Иди собирайся, я отвезу тебя. — Господи, наконец-то! — громко завизжали я и рванула в свою комнату. * * * Я выхожу из машины Кинга. Иду одна по тропинке к любимому месту Кэйт. Вижу ее спину. Острые плечи, собранные волосы в конский хвост, слегка полноватая. Ноги сами останавливаются, а голова начинает крутиться по сторонам, выискивая кого-то, кто может испортить этот момент и забрать ее у меня снова. На ней белый топ с прозрачными рукавами. Светло-джинсовая юбка до колена. Из обуви — белые лодочки. В левой руке держит телефон, а правой, как обычно, нервно теребит локоны. — Девушка, прекрасно выглядите, — подойдя к ней со спины и обхватив руками за талию, шепчу я. — ААаАааА! — от этого крика у меня чуть ли не лопнули перепонки. Кэйт оборачивается и начинает верещать еще сильнее, только уже заключив меня в объятья. Я обхватываю ее талию, не смотря на полноту она имеет очень красивую фигуру, и прижимаю к себе. Наконец-то я вижу ее, слышу, чувствую. — Аврора, я так скучала! — от ее слез моя щека и шея намокли. — Я тоже, Кэйт, тоже очень скучала, — мой шепот едва слышен. Стоять с ней — отдельный вид кайфа. Ее такие мягкие и уютные объятия, точно мягкий плед, и вкусный запах пряностей с кофе не могут не свести с ума. Она такая нежная и милая, но всегда оставалась боевой и редко проявляла эмоции с кем-либо, кроме меня и своей семьи. Ее можно назвать стальной леди. Любая девушка при ее виде меркнет. Кэйт несет в себе взрывную энергию, которая окружает прохожих и заставляет останавливаться, чтобы обернуться и надолго запомнить ее. — Так, ладно…хватит на сегодня нежностей. Ну и где тебя носило, беда моя?! — она мягко отстраняется и смотря в зеркало, поправляет макияж. — Мы не виделись около месяца, а ты даже не смотришь на меня! Издеваешься? — Конечно! Я вообще честно говоря не хотела идти с тобой на встречу, планы были грандиозны, но я все отменила, — Кэйт как всегда сериала лицо, а после посмотрела на меня, — дурочка моя, я шучу. Иди ко мне! Она снова набросилась на меня и впилась в щеку. Кажется, у меня останется засос…надеюсь Кинг этого не заметит и соответственно не будет лишних вопросов. — Твои перепады настроения пугают меня. Неужели так сильно скучала по мне и решила даже с ходу не донимать вопросами? — Очень скучала, но от твоей сестры узнала, что с тобой все в порядке и у тебя появился, — он приложила палец к подбородку и постукивая по нему, посмотрела в небо, — парень, но какой-то очень влиятельный. В общем решила не лезть не в свое дело, но сестру твою каждый день задалбывала звонками, а иногда и встречами о том как ты и где ты, а еще номер твой хотела у нее выведать. Она так и не сказала, но зато теперь я его знаю! Она тараторила, словно сама не своя, но затем мы побежали в любимую кофейню. Она взяла Американо, я Латте и обе заказали кокосовый чизкейк. Он был просто нереально воздушный и вкусный. Двумя словами — гастрономический оргазм! — Ну а ты как? Что нового? — Мы с Уильямом расстались. — Ты серьезно? Почему? — я даже перестала есть, в то время как подруга лишь пожала плечами. — Этот австралопитек сказал, что ему не нравится то, что я ем. Пфф, думал я послушаю его, на что я его послала далеко и надолго. После он звонил на протяжении двух неделей, пока я не заблокировала везде, а потом он подстерегал меня и пытался поговорить. Ты бы только слышала какие песни он пел, что дарил… — А ты? — я не удержалась и перебила ее. — Брала подарки и говорила, что это за моральный ущерб. Ну на последней «встречи» он подарил мне вот это… Подруга протянула мне руку. На ее запястье красиво свисал серебряный браслет. Это была цепочки, средней толщины, на ней была подвеска. Она состояла из белого камня в виде сердца, в серебряной оправе. — Очень красиво. И что ты ему сказала? — Сказала, что подумаю. Но конечно же я не прощу этого неандертальца. Зачем мне такой человек, который не уважает мой выбор?! Разве я толстая? — Нет, ты ведь знаешь мой ответ. Я не считаю тебя полной, но и худой. Что-то среднее. — Вот за это я тебя и ценю. Ты не лжешь, как остальные, прямо в глаза, а за спиной говоришь гадости. — У тебя отличные параметры. — Я знаю, зай. Правда груди бы чуть больше и было бы идеально! Вот смотри, — она показала мне свое фото в купальнике, — бедра у меня девяносто восемь, талия семьдесят шесть, а грудь, — она увеличила фото, — всего лишь восемьдесят! Ну вот почему? — Зато удобно! С большой грудью не комфортно. Не удобно спать и сложно лифы подобрать, а еще мешает. — Хах, ну в целом ты права. Кстати, ты уже спала с ним? Сколько ему лет? Мои щеки тут же окрасились в красный цвет, я не знала можно ли говорить. Хотя, она ведь не знает с кем я в придуманных сестрой отношениях. — Он на девять лет старше меня… — подруга замерла с открытым ртом, устремив взгляд на мою красную физиономию. — Сколько? Аврора, скажи, что ты шутишь. — К сожалению, не шучу. — Почему «к сожалению»? Он что-то делала с тобой? — Нет. — То есть у вас не было секса? — последние слова она громко выкрикнула. — Говори тише, прошу. На нас уже все смотрят! — прошипела я, ведь люди за соседними столиками и правда стали оборачиваться. — То есть был? — Не было ничего. Кэйт, прекрати это спрашивать. Подруга кивнула и стала есть чизкейк, но по ее лицу я видела, что она не довольна. Я смотрела в окно, после чего вздохнула, потёрла виски и повернулась к подружке. — Не обижайся пожалуйста, я просто сейчас не совсем готова говорить об этом. Прости. — Дурашка, я не обиделась. Просто перевариваю информацию. Честно говоря, я в шоке от того, что моя семнадцатилетняя подруга будет состоять в отношениях со зрелым мужчиной, который ждет момента, чтобы трахнуть ее! — Знала бы ты, что секс с ним не так страшен, как… — я замолчала, понимая, что сказала это вслух. — Как что?.. Аврора не молчи. Я жду ответа. Над нашим столом повисла пугающая тишина, а за окном пошел ливень. Кэйт не отводит от меня взгляда и не моргает, в то время как я ищу отмазки. И кажется нашла! — Как…он просто провоцирует меня, если ты понимаешь о чем я, — я краснела все сильнее и сильнее, — я не против…секса, но он говорит, что еще рано. — Стоп-стоп-стоп, детка, то есть хочешь сказать, что он настолько хорош, что ты уже готова запрыгнуть к нему в кровать? Где моя былая подруга, что с ней случилось? Где та девушка карьеристка? Ты сама говорила о том, как хочешь подняться на ноги и не зависеть от родителей. Что произошло? Неужели и правда любовь, которую ты не искала и к которой относилась с огромным величием, затыкая рты всем кто бездумно бросался тремя заветными словами на ветер? — Да, Кэйт… Любовь. — Правда? — я кивнула, не в силах врать на словах, — Я очень рада за тебя. Если бы ты сказала кто он… Пара часов до этого~ — И ни в коем случае, солнце мое, не говори ей обо мне. Ты меня поняла? — Почему? — Мне сейчас достаточно проблем, поэтому выдумай какую-нибудь историю сама, без участия моего имени и фамилии. — Хорошо, а если я решу рассказать ей все и сбежать? — Мне будет обидно, Аврора, что я тебе поверил, а ты обманула меня. Настоящее время~ — Он не хочет, чтобы я говорила о нем. Давай оставим эту тему? — Как хочешь. — Что у тебя нового, кроме расставания с Уильямом? — Записалась в спортзал и наняла лично го тренера. Он такой секси, подтянутый, но не перекачанный, а еще ему девятнадцать лет. В общем и целом хочу с ним замутить, но пока это только первое занятие… Я уже заказала себе пару офигенных костюмов и новых шмоток на пару размеров меньше. Буду его очаровывать! — Уверена у тебя это получится, Кэйт, — я улыбнулась и положила последний кусочек десерта в рот, блаженно закатив глаза, — обожаю эту кофейню, в ней делают просто лучшие чизкейки мира! — Согласна. Кстати, о отношениях. Можно вопрос? Обещаю он последний. — Давай. — Вы собираетесь становиться мужем и женой? * * * Я иду за ручку с Кэйт. После кофейни мы пошли смотреть фильм «Багровый силуэт». Этот фильм был о серийной убийце, которая убивала исключительно девушек, предварительно поиграв с ними, точно с куклами: одевала в платья, делала макияж и прическу, фотографировала, проводила игру, а после убивала выстрелом в сердце. Самое интересное, что делала она это из-за того, что как-то в детстве мама купила ей красивую куклу. Это была дорогая игрушка в то время. На кукле было надето кровавое пышное платье в пол, которое тянулось красивым шлейфом за ней, обувь — серебристые каблучки, на голове были красиво уложены янтарные волосы, точно живые. Будущей убийце нравилась она и получив подарок первое, что пришло ей на ум — хвастовство. Она решила разделить свою радость и похвастать новинкой перед одноклассницами, которые никогда не уважали ее. Девочка принесла куколку в школу, но никто не оценил. Все сказали, что кукла ужасная и некрасивая. Возвращаясь со школы девочка наткнулась на главную стерву класса, которая отобрала куклу и на глазах бедолаги сломала ее. С того дня девушка вынашивала в себе обиду, заработала кучу психических заболеваний, но при этом обладала невероятным умом и логикой. Все убийства были связаны и хорошо продуманы, буквально до мелочей. Убивала девушка исключительно женщин похожих внешностью на давно обидевшую ее одноклассницу. После, так называемого, ритуала и игр, что самое интересное так это то, что серийная убийца готовила для каждой «куклы» новую игру, после убивала всех выстрелом в сердце и оставляла в руке записку: « Надеюсь тебе понравилась наша игра, ведь мне понравилась. Ты была прекрасной куклой, Мария. До скорой встречи в Аду. » Всех девушек она называла по одному имени — Мария. Так звали ее одноклассницу, которую она убила одной из первых. Над ней она издевалась очень долго, а точнее «играла». — Как тебе фильм вообще? — Очень интересный, но тяжелый. Мне понравилось, что можно было анализировать поведение главной героини и распутывать клубок, который нам предоставил режиссер этого кинематографического шедевра. — Мне тоже понравилось, правда теперь немного страшно… Боюсь, как бы я в своем далеком детстве не сломала кому-нибудь куклу или машинку. Бррр, ужас просто. — Мда, — согласно протянула я. Мы и сами не заметили, как подошли к общежитию Кэйт. — Уже уходишь? — Нет, сама не знаю как мы здесь очутились. Ооо нееет, только не он, — мы синхронно повернулись, я повернула голову в сторону двери, а подруга — парка, — не смотри туда, Аврора. Пойдем обратно в парк? — Кэйт! Булочка моя, я так скучал! — Господи, меня сейчас вырв… Я не дала договорить подруге токсичную фразу. Мигом повернулась к ней и впилась в губы, имитируя поцелуй. Она была очень даже за и не сопротивлялась, наверное, все же поняла, что это ради ее же блага. Парень за нашими спинами ничего не говорил и после пары секунд я разорвала наш с ней поцелуй. — Аврора, это было огненно! — Кэйт…что это? — подруга, кажется, забывшая о своем бывшем парне, обернулась. — Уильям, ты очень хороший парень, — она подошла к нему и взяла за руки, — я давно тебе хотела сказать, что… Я лесбиянка и не могу это больше скрывать. Я правда была счастлива в наших совместных отношениях, но увы… — Мы с Кэйт любим друг друга и не хотели бы придавать огласку нашим отношениям, Уильям мы можем на тебя рассчитывать? Парень стоял в недоумении и смотрел то на меня, мило хлопающую ресничками, то на подругу, так крепко сжимающую его ладони, что вот-вот и они хрустнут. — Д-да… Я…мне нужно идти, — он всунул в руки Кэйт букет пионов и поспешил удалиться. — И что это было, зай?! С ума сошла? — Ну зато он теперь точно отстанет от тебя. Он ведь не расскажет об этом инциденте? — Не знаю. Если не напьется, не расскажет. Я не переживаю за себя, обо мне разные слухи ходят. Все же я Королева и мне завидуют, — она подмигнула и облизнула губы, — но целуешься ты отпадно. Вижу твой мужчина научил тебя этому и очень даже хорошо! — Кэйт! Я тебя сейчас ударю. Прекращай вгонять меня в краску. Мы засмеялись. И сели на лавку у общаги. Кругом тишина, перед нами огромное, массивное здание с сотнями окон, в которых горит теплый свет, кое-где видны силуэты снующих туда сюда, точно муравьи, студентов. Вокруг застелили свет, кроны деревьев и медленно колышут листьями, словно нашептывая колыбельную, цветы же, наоборот, закрыты и погрузились в ночной сон. Над нашими головами нависает могущественное небо. Темно-синее, модно даже сказать черное, а в нем столько ярких звезд разного цвета и размера, что не сосчитать. Это зрелище завораживает своей красотой и угнетает одновременно, пугая своей мощностью и историей… — Ты когда-нибудь задумывалась откуда это все появилось? — О чем ты? — Ну…все это, — я обвела руками пространство, — знаю, что ты скажешь что-то по типу пух или большой взрыв из точки, но я не об этом. До этого взрыва, ведь тоже что-то было? Откуда оно появилось и кто создатель всего этого? На Земле миллиарды людей и каждого своя вера, свои Боги, которым они поклоняются, свои идеалы, которых они придерживаются. Никто не знает кто прав и есть ли Бог вообще… — Это очень сложный и глубокий вопрос, Аврора. Я как-то думала над этим, но, к сожалению, так и не пришла к ответы. Да и не думаю, что кто-то когда-нибудь прийдет. Возможно, какие-то сверхъестественные силы оберегают эту тайны от нас? Не хотят чтобы мы знали об этом? — Возможно… * * * Открыв глаза, я заметила рядом Кинга. Он как всегда не спал. Стоял на балконе и пил виски? С самого утра и за алкоголь! Он что не понимает, что это ему навредит? Он же сопьется. Я поднялась с кровати и пошла к нему. На балконе было ветрено и холодно. — Доброе утро, Аврора. — Решил пополнить список алкоголиков нашей страны? Весьма нехорошая затея. — Мхм… — он хмыкнул и расплылся в улыбке, — Я ведь немного, — он показал мне стакан с уже выпитым алкоголем. — Ты портишь свое здоровье. — Но ведь это мое здоровье. Разве тебя это должно волновать? — он полностью развернулся ко мне и сел на плетенный стул. — Что с тобой? Ты злой. — Нет, я не зол. Я была уверена в обратном. Он очень зол и об этом свидетельствовали его напряженные челюсти, играющие на лице желваки, пальцы постукивающие по стакану, острый взгляд и наконец гвоздь программы! Целая пачка выкуренных сигарет! — Что-то произошло? — Аврора, что непонятного в моих словах? Я. Не. Злой. И у меня все пре-кра-сно. — Ладно… Я не стала его провоцировать на колкости или что-то еще, поэтому решила быстро капитулироваться в ванную комнату. После пары косметических процедур я была как огурчик и решила теперь заняться одеждой. Быстро стянув с себя пижаму, я надела белое платье. Оно было не приталенным и очень коротким, но мне понравилось. Платье было легким и даже детским. На скорую руку сделала свой любимый небрежный пучок. Стоя возле зеркала я осматривала себя и не заметила, что сзади меня стоял Кинг. Я отшатнулась от испуга. — Тише… — по телу тут же бегут мурашки, от этого баритона, — Тебе очень идет этот образ. Он отлично подчеркивает твою внутреннюю красоту. Горячие губы целуют мои плечи, а пальцы обхватившие талию, сжимаются на ней. Я смотрю на нас в зеркало и только сейчас замечаю, что прядь волос, которую я оставила совсем не закрывает мой засос на щеке. Утром я была с распущенными волосами и они все скрывали, а сейчас… А что если он видел его еще ночью? Руки Кинга движутся ниже, а губы выше. Доходят до щеки и останавливаются. Заметил. — Я задам только один вопрос. Ты что лесбиянка? Сказать, что я опешила — не сказать ничего. Я просто в диком шоке от его спокойной реакции! — Я заметил его еще ночью, поэтому не удивляйся моей реакции. Я долго думал над этим и пришел к выводу, что это твоя подруга. Это так? — Да, но нет. Я нормальная! Я не лесбиянка. — По засосу на твоем лице, красным щечкам и противостоянию моим ласкам можно прийти к обратному выводу. Кинг хитро улыбнулся и продолжил одаривать меня поцелуями. Если не учитывать прошлого и окунуться в ощущения, то могу сказать, что это блаженство. Он так умело и нежно это делает, одурманивая. — Ты сводишь меня с ума своей красотой, — после этих слов он отходит от меня, встав за спиной, — скоро будет холодно, поэтому стоит прикупить тебе теплых вещей. Я могу сделать это и сам, попросив об этом помощников, но решил, что будет лучше если ты сама это сделаешь. В общем сегодня мы едим в магазины, солнце. На моем лице появляется улыбка от такой заботы и глупости. Глупости, потому что осень будет только через полтора месяца, но не думаю, что стоит портить момент. — Хорошо. Дай мне пару минут, чтобы переодеться. — Ты и так прекрасна, — он взял меня за запястье и потащил на выход. Да, платье действительно было очень дорогим и по сути в нем было совсем не стыдно выходить в людные места, но его длина… Оно очень короткое, что не может не смущать, приходится сковывать себя в движениях. Мы быстро вышли из дома, сели в машину Кинга, в которой нереально вкусно пахло пряностями с цитрусами. Отвечаю, я готова оставаться в этой машине с этим запахом вечность. После мы поехали в ТРЦ, тот самый, что и в первый раз. Ехали мы не долго, пробок на дороге сейчас было не много, ведь сегодня суббота и очень рано, а еще дорога не занимала много время, потому что дом Кинга и ТРЦ находились за городом, что весомо сокращало дистанцию. — Почему решил жить за городом, а не в центре? — мы припарковались и вышли из машины. — Не нравится в городе. Слишком шумно и атмосфера угнетает, а еще многие узнают и надоедают. — Любишь животных? — я заметила у входа в магазин сидящую бабушку с коробкой щенков, на моих глаз тут же появились слезы, — Кинг. — Нет. * * * Сначала нас не хотели пускать в ТРЦ с тремя щенками, которых я благополучно выпросила у него. Для этого пришлось ходить молча и плакать, мои концерты длились не долго. Кинг сам вернулся и забрал всех оставшихся щенков, их было трое. Это были дворняги и отдавала их та женщина в возврате бесплатно. Никогда не понимала людей, который заводят сук или кабелей и зная, что в дальнейшем не захотят от них потомство, не занимаются этой проблемой. Животные беременеют, рожают, а неблагополучные хозяева просто берут и убивают либо же выбрасывают бедных и ни в чем невиновных зверюшек. Это женщина конечно молодец, что не убила их и не выбросила, а решила раздать прохожим. Она не побоялась и не постеснялась этого. Я горжусь ей. Больше бы таких людей в этот прогнивший до ядра мир… Так вот о щенках! Сначала нас не хотели пускать, но после Кинг сказал кто он и охрана не только впустила нас, но еще и извинялась. Сначала мы решили заскочить в зоомагазин. Он отличался от обычных, это был, скажем так, люксовый зоомагазин. В нем было много классной одежды, дорогие карма и сотни игрушек разных размеров, цвета, форм и видов. Щенки были еще совсем маленькие и я решила купить им все, что посоветует консультант. Кинг же стоял рядом и молча испепелял взглядом животных. — Ты злишься? — Да, — я повернулась к нему, удивленная таким признанием, — у меня есть собаки дома, если ты забыла. Я не думаю, что им это понравится и этим трем чудовищам будет безопасно находится с ними. — Они не чудовища! — У них даже родословной нет, Аврора. Давай смотреть правде в глаза, — Кинг усадил щенков в корзину, — они наверняка больны, а еще без породы, что означа… — Не нравится, — я оттолкнула его, — не смотри. Я не позволю тебе оскорблять моих Гектора, Бенни и Зигги! Я пошла на кассу, а Кинг оплатил все, что я выбрала. Мой выбор пал на три теплых костюмчика, один из которых был нежно-розовым, а два остальные черные. Так же я выбрала десять разных игрушек и еще пару костюмчиков, три железные миски на подставке и ошейники два черного цвета, но один розовый, а так же три поводка и три лежанки. Одна лежанка телесного цвета, вторая — черная, третья — серая. Корм мы решили купить после ветеринара. Ну а сейчас стоит покормить их, из-за чего Кинг предложил купить им одноразовую упаковку корма и переноску. Я согласилась. — Куда дальше? — Туда, куда хочешь. — Хочу домой и поскорее потискать этих заек, — я не смотрела на него, мой взгляд был намертво приедете к щенкам, которые уже спали, кроме Зигги. — Тогда иди за мной. Мужчина привел меня в свой любимый магазин. Любимый, потому что у него большая часть одежды, обуви и аксессуаров от этого бренда. К нам тут же подбежала консультант. Она поздоровались с нами и спросила про собак, но выгонять нас не стала. Все же деньги и статус в нашем обществе имеют огромный вес. — Мне ничего не нужно. — Сбежишь от меня до начала осени? — в его голосе нотки издевки, но сейчас мне все равно. — Посмотрим. Если ты и дальше будешь выполнять все мои хотелки и не будешь нарушать мои личные границы, возможно, задержусь на подольше. — Нарушать личные границы? — Да. Вот например сейчас! — я одарила его по ладони, которую он начал заводить под платье. — Бери это, — он указал мне пальцами но кожаные штаны с завышенной талией, — и это, — и на прозрачный боди красного цвета. Стоя в гардеробной я смотрела на себя. Боди приятно обтянул мое тело и подчеркнул все — мою крошечную грудь, выпирающие ребра, ключицы и талию. Боди было алого цвета и с разбросанными по нему разными черными рисунками и надписями, создавая впечатление, что я вся забита татуировками. Штаны мне очень понравились. Они были с высокой талией, сверху обтягивали, а вот к низу расширялись. Отлично сели, подчеркнув ягодицы и обтянув талию, благодаря ремню. — Мне нравится. Надень еще это. Кинг повесил вещи и вышел. Я стала снова переодеваться, думаю о нем. И что я чувствую к нему? После того дня в его офисе и…кхм, я даже не знаю. Только сильнее путаюсь в себе. Ненависти к нему почему-то становится все меньше, а на ее месте появляется что-то иное. Я даже не знаю как это назвать. Я не боюсь его, но и не хочу сбегать. Мне стал нравится этот образ жизни. Теперь он не держит меня в четырех стенах. Разрешает гулять с Кэйт, сам приглашает в разные места. Возможно, он и правда решил измениться? — Это мне тоже нравится, — ща мной стоял он и рассматривал. Я впилась взглядом в его лицо, пока он продолжал что-то говорить мне. Четкий овал лица, ярко выраженные скулы, широкие и слегка красноватые губы, идеально ровные и белые зубы. Взгляд спустился вниз и наткнулся на первую татуировку на шее. Это был череп прямо в зоне кадыка, размер черепа был огромный, почти на всю шею. В него воткнут меч, из-за которого череп покрыт трещинами. Из глазниц течет черная жидкость, а рот раскрыт в крике. Вокруг этого рисунка справа и слева ползут две змеи, спускаясь на ключицы. Получается их хвосты находятся с другой стороны шеи, а туловище обводит его плечи, головы лежат на краях ключиц, ближе к середине. Дальше разбирать татуировки сложно, ведь много непонятных мне надписей, рисунков, фигур да и просто каких-то линий. Выглядит впечатляюще и очень красиво. — Это больно? — У меня высокий порог боли, поэтому мне было не очень больно. Есть определенные места на теле, где ничего не чувствуешь, а есть места где из-за боли готов лезть на стены. — А здесь? — я проснулась его шеи и обвела череп. — Очень больно, — он улыбнулся и я убрала руку, покраснев. — Зачем ты набивал так много? Нравится или чтобы что-то скрыть? — И то и другое. Нужно было скрыть пару шрамов и порезов, после пары татуировок я решился на более масштабное действие. Как видишь, я забил себе полностью две руки, шею, ключицы, плечи и лопатки. Еще есть пара татуировок внизу живота справа и одна слева ниже последнего ребра, — дополняя слова, он показывал мне руками их местонахождение. — Я считала, что с годами их нужно поправлять? Ну наводить, освещать вид. — Да, но не всегда. Аврора, ты уходишь от темы. — Какой? — Ты меня не слушала? — кровь прилила к щекам от стыда, я не слушала не единого его слова, — Я говорил о том, что скоро моей компании исполняется семь лет и я бы хотел видеть тебя в роли своей спутницы. О нет. Ненавижу это все. Все эти праздники, большое скопление людей, много внимания — мой страшный сон. — У меня ведь нет выбора? — Выбор есть всегда… — он вздохнул и положил руку мне на поясницу, — но не в твоем случае. — Это не честно, у меня трое детей. — Детей? — Да. И за ними нужно следить, а я никому не доверяю, кроме себя. Поэтому я никуда не пойду. — Даже не думай, что я разрешу им пойти с нами. — Тогда я никуда не пойду. — Да, ты не пойдешь, а поедешь. А еще после этого мы отправляемся в отпуск. Я, ты и пара моих коллег, по совместительству друзей.