Гражданин тишины

      «Эта… и ещё эта… блин, лишь бы ничего не оставить…»       Неровные, дрожащие вздохи, вот-вот норовящее выпрыгнуть из груди сердце. Было страшно не по себе от мысли, что он может услышать её сердцебиение так же отчётливо, как она сама. Кровь стыла в жилах от одной только вероятности того, что это его разбудит.       И крышка гроба захлопнется.       К счастью, крышка метафорическая. Но легче Полине от этого не становилось. Она и без того будто была зажата все последние месяцы в узком проёме меж гробовых досок. Оттуда могла наблюдать лишь обращённый сверху страшный взгляд светло-серых очей некогда любимого человека.       Илюш…       Хотелось шепнуть это имя в очередной раз, ласково проведя рукой по гладко выбритой голове, и прижать к себе. Но это был не тот Илюша, которого она любила. Это никогда не был он. Лишь смутный образ, собранный отчаявшимся от боли мозгом. Жестокий тиран, делавший всё, чтобы она до последнего не понимала, кто он такой. Подавивший всякую волю, уничтоживший личность. Было страшно уходить, потому что… ничего больше от прежней Полины не осталось. Но и быть здесь — гораздо, гораздо страшнее.       Снаружи её ждали. Целая команда по спасению, которой беглянка до последнего не верила, пока сама будто не очнулась. Те несколько институтских друзей, которых Поля чуть не потеряла, некогда внимая каждому слову Ильи. Они были здесь, всё ещё верящие в свою подругу, полные решимости её спасти.       Мимолётное движение где-то на периферии выбило Полину из её глубоких мыслей. Она так боялась быть замеченной, что любое шевеление, либо шорох поблизости вселяли в неё ещё большую тревогу. В этот раз, бросив секундный взгляд на спящего, девушка чуть было не повалилась назад от ужаса — он смотрел.       Пара едва различимых в потёмках глаз, отблёс… погодите… отблёскивающих голубым свечением? Это Ти’Ермо, боже. Можно облегчённо выдохнуть. Так звали беса, живущего внутри Ильи.       С давних времён, насколько знала Полина, Илюша заслужил в свою мерзкую душонку паразита. Девушке доподлинно не было известно, что он такое сотворил, что сделало его душу приманкой для демона, но было очевидно: Ти изрядно портил жизнь своему «хозяину».       Всё существование Ильи из-за него находилось в окружении тишины. Он работал в библиотеке, читал книги вместо просмотра телевизора, носил на улице беруши с большими наушниками поверх, разговаривал умеренно тихо. И каждого встречного предупреждал о каких-то «проблемах со слухом». По-настоящему же его проблемой было то, что при наличии шума достаточной громкости на месте его личности мог пробудиться Ти’Ермо. А были они не в самых лучших отношениях.       Впрочем, и с Полиной у Ти не всё было так гладко.       — Илье это не понравится, — послышался его голос.       Девушка лишь молча пожала плечами, пытаясь вновь сконцентрироваться на сборах.       — Поль…       Тишина.       — Ты что, правда уходишь?       В ответ прозвучал раздражённый вздох.       — Я просто… я рад, что ты всё поняла. Правда.       Руки Полины легонько затряслись. Она откинула в чемодан вещь, которую держала последней, после чего присела на край кровати.       Едкое ощущение собственной ничтожности заполнило душу. Ведь он же говорил ещё с самого начала, а она…       — Приятно побеждать, да?.. — неразборчиво пробубнила Полина.       — Ничё не понял…       — Радуйся. Твоя взяла… я больше не буду тебя беспокоить.       В её голосе слышались нотки досады.       — Полин…       Девушка захныкала. Сначала тихо, потом всё громче и чаще. Будто прорвалось то, что сидело внутри очень давно.       Демону было совестно, потому что он так и не смог за год помочь ей понять, что Илья опасен. Вместо этого сам порой руководствовался обидами на них обоих и поступал очень неправильно, чем делал всё ещё хуже.       — Я не со зла! Ты правда достойна лучшей жизни, чем быть в плену у лысого уёбка!       Полина потёрла рукавами своё заплаканное лицо. Пусть с кровати можно было различить лишь её силуэт на фоне синеватого оконного света, Ти отлично понимал и чувствовал все её эмоции.       Он приподнялся и обнял девушку рукой Ильи.       — Послушай… — тяжело вздохнула она. Переступать через себя было так же сложно, как решиться на побег. — Прости меня, пожалуйста...       — За что?       — За то, что не верила тебе… Ты был прав, когда говорил, что не стоит с ним связываться… Во всём был прав. А я себя вела, как дура…       Эти слова с болью отозвались уже в самом демоне. Пара отблёскивающих, как и глаза, слезинок, пробежалась по его (вернее, Илюшиным) щекам.       — Не надо, Поль. Не извиняйся… он тебе мо́зги дурил, а я просто ничего не смог с этим сделать. Это ты меня лучше прости… за тот день, если помнишь…       «Тот день» Полина прекрасно помнила. Такие дни не забываются.       — Я правда не хотел тебя топить… Я был зол, но... — он вздохнул, понимая, что это его никак не оправдывает, — Всё пошло тогда не по плану…       Это была одна из самых болезненных историй, связывавших их двоих. Но по степени боли она никогда бы не сравнилась с тем, что принёс для каждого в этой комнате Илья. Полине хотелось — весь год очень хотелось — высказать Ти однажды всё насчёт этого случая. Агрессивно, на эмоциях и по делу. Всё, что теплилось внутри. Но сейчас, кажется, слова были излишними. То ли эмоций не хватало, то ли были не те…       — Я тебя прощаю, — выдала на выдохе она. Ти тоже, но уже облегчённо, вздохнул. Просидев в объятиях ещё пару минут и пытаясь переварить всё происходящее, Поля пришла к выводу, что сейчас не лучшее время для раздумий. Её ждали.       Она уже успела на долю секунды представить то, как уже там, в автомобиле, Амадей язвительно пошутит про опоздание, то, как сочувственно на неё взглянет Ипполит, то, как волнуется сейчас Алевтина у себя дома в ожидании.       Реальность в квартире Васнецова стремительно сыпалась вместе со всеми теми ужасами, которые терпела весь год Полина. Только себя она до конца рассыпать не дала. Друзья не позволили.       Нужно было спешить к ним.       Девушка в ускоренном темпе закинула свои оставшиеся вещички в чемодан и в последний раз взглянула на Илью-Ти’Ермо. Где-то в глубине души ещё теплилась надежда заговорить с тем её любимым, которого она себе представляла, пытаясь не замечать его жестоких изъянов. Но этому было не суждено случиться, как ни крути.       — Не говори Илье, пожалуйста, что ты видел мой уход.       — Обещаю, — ответил демон.       Поля подошла и поцеловала Илью и Ти разом напоследок.       — Спасибо за поддержку, — шепнула она.       — Будь счастлива.       Полина оставила на столе прощальную записку. Позже Аля и Таша будут ругать её за это, ведь девушке уже было говорено сотню раз, чтобы та просто ушла, не оставляя ни единого следа своего существования в квартире. Ей ни в коем случае нельзя было жалеть чувства Ильи и давать хоть мизерную надежду на исправление ситуации. Но Поля не могла не жалеть. Такова её натура и это, увы, не изменить. Просто взять и не попрощаться девушке не хватило смелости.       Совсем скоро её уже бывший домашний тиран проснётся и увидит те самые последние слова, адресованные ему. И это здорово перевернёт многое в его жизни. И не только его. К большому сожалению, эта история коснётся судеб не одного десятка человек.       Полина села в автомобиль к своим друзьям. Дорога обещала быть не близкой, но несколько тёплых и чуть сонных взглядов, сопровождавших её, придавали спокойствия и уверенности.       Психика девушки всё ещё сама пребывала в некой полудрёме. Осознание внезапно нахлынувшей свободы пока что её не настигло. Ни лёгкости, ни тяжести, ни страха, ни боли — Поля не чувствовала ровным счётом ничего. В её глазах стоял только план: бежать как можно дальше. И к этому она шла всей душой и телом.