(don't) move on, levi ackerman

      Его первым постоянным клиентом становится брюнет примерно его возраста: высокий, долговязый, одетый в основном в черное, с длинными волосами, собранными сзади в неаккуратный пучок. Не совсем тот человек, кого он привык видеть в своем боба-шопе, но Леви, конечно, не жалуется. «L&E's» открыт всего месяц или два, так что Леви вообще доволен тем, что у него есть хоть какие-то клиенты.       (Стоит отметить, что продается именно боба, а не что-либо еще, потому что Изабель настояла на том, что никто не захочет пить «просто чай». По ее словам, шарики боба должны быть доступны, как минимум, в качестве опции. Возможно, она была права — Леви еще не нашел ни одного человека, кто не заказал бы чай с, хотя бы, горсткой бобы.)       — Обалдеть, — выдыхает брюнет, когда заходит внутрь, сняв с головы громоздкие наушники и уставившись на меню на стене. — Это… вау.       Леви заинтересованно опирается на стойку, слегка изумленный, — на самом деле он совершенно уверен в том, что в его меню куда меньше вариантов, чем у большинства заведений боба. В свое время он просмотрел десятки меню чайных лавок, дегустируя и воссоздавая, чтобы решить, что именно продавать в его собственном заведении. Ханджи же — его преданная подруга и сотрудник на полставки — постоянно создает новые странные блюда и умоляет включить их в меню, но Леви до сих пор не довелось попробовать что-то такое, что ему особенно понравилось бы. Не помогает и то, что она продолжает пытаться протащить на кухню «интересные ингредиенты», такие как икра лосося или грибы. Просто так, ради забавы.       — Просто подожди! Вот открою я собственное кафе и обойду тебя во всех продажах!       — Я поверю в это, когда ты перестанешь пытаться кашеварить «пиццу-чай-с-молоком».       — Чай с сыром уже существует! Я просто в теме.       — Эм…       Леви промаргивается. С черным кожаным бумажником в руке, высокий клиент, наконец, подходит ближе — вблизи он оказывается еще выше, — пока его взгляд перепрыгивает с мужчины на меню, занимающее полстены, и обратно. Вблизи он довольно привлекателен. Большие зеленые глаза, густые, четко очерченные брови и тонкие пряди каштановых волос, рассыпанные по лбу — недостаточно длинные, чтобы не выпасть из пучка. И… ощущение чего-то знакомого окатывает Леви, как ведро ледяной воды.       Он прочищает горло.       — Что желаете?       — Большой тайский чай с молоком… Эм, и с бобой.       — С вас пять долларов и пятьдесят центов.       Парень протягивает пяти- и однодолларовую купюру, поэтому мужчине приходится брякнуть кассой и выудить немного мелочи, прежде чем приступить к работе над напитком. Когда Леви искоса бросает взгляд в сторону клиента, тот задерживается у двери, массивные накладные наушники натянуты на уши, а в округлых зеленых глазах отражаются блики от яркого экрана телефона.       Ощущение чего-то знакомого захватывает разум Леви, но он решает затолкнуть это чувство обратно на самую дальнюю и пыльную полку его сознания. Наверняка, это ерунда.       Закончив напиток, плотно закрывает крышку и толкает высокий стакан через стойку в направлении брюнета, который начал, шаркая ногами, возвращаться к кассе. Леви наклеивает марку на маленькую визитную карточку — идея Ханджи. Та убеждена, что это будет завлекать клиентов, как варенье мух, — и протягивает его парню, который уже протыкает крышку стакана заостренной толстой соломинкой. Это просто обычный клиент, случайный парень, которого он, вероятно, больше никогда не увидит…       Так думает Леви, пока его буквально не бьет электричеством, когда они соприкасаются руками.       Лишь кончики их пальцев сталкиваются друг с другом, когда Леви передает ему карточку с маркой, но даже этот минимальный контакт вынуждает его подпрыгнуть на месте, как от соприкосновения с разорванным проводом под напряжением. И это ощущение простреливает через него, через ладонь, вверх по руке, прямо в середину грудной клетки, пока все его тело не взрывается, как вспышки салюта, странным покалыванием. Как будто в его венах внезапно начинает течь электричество. Чем-то напоминает чувство, когда подскакиваешь посреди ночи от затекшей ноги, только вот сейчас это чувство пронизывает все тело, с головы до пят, — каждую клеточку и каждый волосок. Как будто тело просыпается от долгих, долгих часов сна. Бездействия.       Широко распахнутые глаза брюнета и комично округленный рот довольно прозрачно намекают на то, что не один Леви это почувствовал.       Какое-то мгновение они пялятся друг на друга как два истукана. Леви не уверен, затруднено ли их дыхание или в магазине просто воцарилась звенящая, отнюдь не гладкая тишина. Они оба все продолжают сжимать в руках визитку, и этот небольшой контакт подушечек пальцев не прекращается ни на секунду.       — Э-эм…       Клиент — тот, кто рискует заговорить первым. Но они оба подскакивают на месте от звука дернувшегося дверного колокольчика, донесшегося с другого конца комнаты, — дверь. Вошел еще один клиент. Прежде чем Леви успевает подумать о том, чтобы остановить его, щеки парня вспыхивают пунцовым, и он вырывает карточку из чужих рук, не заботясь о том, что может смять ее. А потом подрагивающей рукой хватает свой чай, едва не расплескав его, и почти выбегает из магазина, оставив Леви совершенно ошарашенным.       Что… Что, черт возьми, это было?

⠀

*

⠀ ⠀       Парень возвращается. Леви всем своим естеством ожидал, что тому не хватит духа это сделать, но его, в конце концов, удивляют. Что более забавно, он возвращается уже на следующий день. Глядит на меню как на что-то устрашающее, как и вчера, прежде чем медленно приблизиться к прилавку.       — П-привет.       Леви кивает ему. Он действительно не знает, как вести себя с этим парнем. И стоит ли ему задать вопрос о том, что произошло вчера. Трудно представить, как он мог бы заговорить об этом. Эй, слушай, не расскажешь, как, черт возьми, ты вчера ударил меня током?       — Я возьму, эм… классический чай с молоком и бобой.       Очевидно, они просто собираются притворяться, что ничего не произошло.       — Обычный или большой?       — Хм… Обычного достаточно.       Он тише, чем Леви мог бы ожидать, просто взглянув на него. Снова возвышается над ним, одетый во все черное с головы до ног. Его наушники висят на шее, открывая вид на волосы, наполовину распущенные и наполовину заколотые назад, а не собранные в пучок, как накануне. Может быть, Леви сам виноват в том, что делает предположения о людях, не имея каких-либо оснований на это, но он просто не видит стоящего перед собой человека тем, кто нервно шепчет свой заказ в каких-либо заведениях.       Или, может быть, дело совсем не в том, как этот парень выглядит. Леви… у него просто есть предчувствие. Ощущение, что именно этот конкретный человек не должен быть таким тихим. По какой-то причине.       В любом случае, они заканчивают этот цирк, не сказав больше ничего. Парень даже скользит своей визитной карточкой по поверхности прилавка вместо того, чтобы просто вручить ее в руки Леви. Возможно, в надежде избежать повторения вчерашнего дня.       Но если это так, то зачем он вообще пришел? ⠀

*

⠀ ⠀       Леви видит этого парня каждый раз, когда работает, до конца этой недели. Кроме того, в одно и то же время, сразу после двух часов. Они никогда не разговаривают, за исключением того, что Леви принимает заказ — кажется, его постоянный клиент медленно пробирается через раздел меню с черным чаем, — и у них пока ни разу не повторился тот самый инцидент.       Громко брякнув дверным колокольчиком, он вновь возникает у входа и в понедельник — в первый день возвращения Леви после выходных. Овал его плеч заметно смягчается, стоит ему заметить фигуру Леви, а яркие раскосые глаза слегка прищуриваются, когда он уверенно спешит к прилавку.       Это… что-то новенькое.       — Ты здесь, — выпаливает он, и в его голосе столько облегчения, что это пугает Леви.       — Я здесь работаю.        — Ой, — брюнет неловко ерошит волосы на затылке, его загорелые щеки заливаются румянцем и начинают гореть. — Нет, да, эм… Просто… я был здесь. В выходные. И здесь был… кто-то другой.       — Это была Ханджи, — не меняется в лице Леви. — Она работает по выходным.       — О, хорошо, — неловко прочищает горло, его зеленые глаза скользят по стене. — А ты… нет?       — Нет. Только по будням.       — Хорошо.       А потом наступает тишина. До одури неловкая. Парень переминается с ноги на ногу и смотрит куда угодно, только не на мужчину, стоящего прямо перед ним, а Леви все еще пытается осознать тот факт, что этот привлекательный незнакомец, по всей видимости, приходил каждый день специально, чтобы просто увидеть его. Что звучит…       Хорошо? Вроде как. Леви… Леви не знает, как к этому относиться. Он к подобному, как минимум, не привык. А как максимум — до сих пор понятия не имеет, что это была за штука с электричеством в тот день, когда они встретились…       Тишину прорезает измученный стон, и Леви вскидывает глаза, чтобы лицезреть во всей красе парня, спрятавшего покрасневшее лицо в ладонях, с поднятыми до ушей плечами.       — Прости, черт, я просто… — поднимает голову из рук и смотрит на мужчину сверху вниз. — Ты же тоже почувствовал это, да? В тот день. Я не… скажи, что я не схожу с ума. Не схожу же?       — Не сходишь, — быстро реагирует Леви. Слишком быстро. — Если только мы оба поехали кукухой.       Лицо того тут же расплывается в более непринужденной улыбке.       — Хорошо, — говорит он, проводя пальцами по волосам, в то время как его улыбка постепенно превращается в ухмылку. — Потому что я уже начал думать, что у меня стала подтекать крыша. О, кстати, меня зовут Эрен.       Эрен. Эрен… Черт, даже его имя звучит знакомо.       — Леви.       — Леви… О, так ты, типа, буква «L» в «L&E's»? — Эрен на мгновение отводит взгляд. — Кто такой, э-э… Кто тогда буква «E»? Твоя девушка?..       Леви ожидал, что рано или поздно получит этот вопрос. Ханджи постоянно спрашивает его об этом. Кто такая буква «E»? Проблема в том, что он… не знает. Вот так просто. Он был скрупулезен с меню, ингредиентами, декором… Но название его заведения? Глупая прихоть. Просто чувствовал, что так будет правильно. Как будто именно таким и должно быть название. Насколько Леви знает, буквы «E» никогда не существовало.       Тот факт, что у этого брюнета, который ударил его током, имя начинается на букву «Е», — интересное совпадение.       — Нет, — отрезает Леви. — Буква «Е» — никто; за ней нет никакого смысла. Хотя, если бы она и принадлежала моему партнеру, то это явно была бы не девушка.       — Оу.       Леви не должен был этого говорить. Какого хрена он это сказал? Какая часть его мозга решила, что это нормально — вываливать свои предпочтения на этого совершенно незнакомого человека—       — Оу, — снова говорит Эрен, на этот раз громче. — Д-да, эм, я тоже.       — Что?..       Скулы Эрена снова горят от смущающего жара.       — О, нет, я просто… Ты сказал… То есть… Что она ничего не значит в названии магазина. Очевидно, я-я-я не продаю чай, эм… Я просто имел в виду… Я не…       — Эрен—       — Мне нравятся мужчины! — выпаливает, а затем шлепает ладонью по собственными губам, закрывая себе рот.       Леви замирает, а Эрен зажмуривает глаза, низко приседая и шепча приглушенные проклятия прямо себе в руки.       — Извини, — выпаливает после долгого, душераздирающего молчания.       — Нет, тебе не нужно… — Леви прочищает горло. — Тебе не нужно извиняться за… это.       — Я не знаю, почему я это сказал.       — Я поднял этот вопрос.       Не совсем. Эрен определенно был тем, кто первым упомянул несуществующую девушку. Но Леви не собирается усугублять очевидный позор бедняги.       — Да, но мне не нужно было… — Эрен тяжело вздыхает, качая головой, — …можно мне еще чаю?       Этот разговор причиняет боль. Леви почти хочет сказать ему «нет», чтобы Эрен ушел и дал ему шанс остыть, а не словесно барахтаться, как гребаный идиот.       Но… он также не хочет отпугивать Эрена. Не тогда, когда они все еще не раскрыли дело с тем инцидентом. Хотя Леви не уверен, что Эрен сам когда-нибудь захочет вернуться после такого катастрофического разговора, как этот.       — Конечно. Чего ты хочешь?       Эрен, все еще корчащийся на полу и выглядящий донельзя несчастным, поднимает глаза на меню.       — Я попробую… черный чай с медом и молоком. С бобой. Ой, эм, и как обычно. Размер.       — Хорошо.       Леви никогда не испытывал такого облегчения от возможности повернуться к кому-то спиной, а, учитывая его отвращение к большинству людей и его радость, когда ему удается сбежать от случайных придурков, это действительно о чем-то говорит.       Когда напиток готов, Эрен переминается с ноги на ногу в другом конце помещения у двери. Его визитная карточка и немного наличных — ровно, вплоть до центов — уже лежат на прилавке. Пораженно вскинув бровь, Леви смотрит на него, и Эрен морщится, опуская взгляд. Тяжко вздохнув, мужчина ставит штамп на карточке и, брякнув кассой, прячет деньги на место. Едва ли успевает закончить, когда периферийным зрением замечает высокую фигуру парня, что хватает свой напиток и карточку, прежде чем выбежать за дверь.       Обессиленно опустившись локтями на стойку, Леви прячет лицо в руках.       Какой же беспорядок. ⠀

*

⠀ ⠀       Эрен не появляется на следующий день. Не то чтобы Леви действительно мог винить его, но… Он все равно разочарован. ⠀

*

⠀ ⠀       — Та да! Суши-смузи с бобой! Что ты об этом думаешь?       — Я думаю, мне следует запретить тебе приходить, если ты не работаешь.       — Это работа! — настаивает Ханджи, все еще пытаясь подтолкнуть рыбный коктейль, по консистенции похожий на рвоту, в сторону Леви. Его нос морщится от отвращения. — Это ради твоего будущего! Только подумай о том, какую известность мы получим, если будем такими инновационными. Подумай обо всех новостных сводках…       — Которые будут говорить о том, как дюжины людей получили пищевое отравление от сырой рыбы и чая с пузырьками, — язвит Леви, хватая отвратительный напиток и выливая его в раковину. — Нет, блядь, спасибо.       — Леви! — взвизгивает она, прежде чем практически надуться на него, как ребенок. — С тобой не весело. И ты должен мне денег за этого тунца.       — Ты должна мне деньги за молоко, чай и бобу.       — Хм… Ладно, ладно, будем считать, что мы квиты.       Раздается тоненький звон колокольчика, и Ханджи автоматически поворачивается к стойке, растягивая губки в свою фирменную улыбку для обслуживания клиентов.       — Привет, добро пожаловать!       Леви поворачивается лицом к двери — он не утруждает себя улыбкой, как это делает Ханджи; не похоже, чтобы люди когда-либо заходили сюда больше одного раза, — но он слегка напрягается, когда видит, что это Эрен, стоящий в дверном проеме с широко раскрытыми глазами и уже слегка порозовевшими щеками.       — П-привет, — голос Эрена дает петуха, и он поспешно прочищает горло. — Привет!       Леви коротко поднимает руку в направлении Эрена, прежде чем развернуться и толкнуть Ханджи в спину.       — Ханджи. Проваливай.       — Что? Почему?       — Просто уходи. Разве у тебя нет другого видео «Наука о еде», которое нужно записать для канала, или еще какое дерьмо?       — О, Леви, ты запомнил мое расписание загрузки—       — Проваливай.       — Хорошо! — она вскидывает руки в знак капитуляции. — Уже ушла.       Леви не поворачивается к Эрену, пока не убеждается, что Ханджи скрылась в дверях. Наконец, оглянувшись, он видит, что парень смотрит на него с легкой улыбкой на губах — слегка обеспокоенной улыбкой, но все же улыбкой.       — Что это было? — звучит вполне логичный вопрос.       — Просто спасаю себя от занозы в заднице, — говорит Леви со вздохом, и Эрен слегка смеется.       Выражение лица Леви смягчается.       — Я рад, что ты вернулся.       Глаза Эрена расширяются, но вскоре он застенчиво улыбается, щеки розовеют, когда он опускает взгляд в пол.       — Ну, знаешь ли, трудно отпустить парня, который буквально заставил меня почувствовать искры…       — О?       Парень вскидывает голову, яркий румянец разливается по его шее. На нем черный чокер, из-за чего его румянец становится еще более заметным.       — Я-я имею в виду, эм…       — Ты забираешь свои слова обратно? — спрашивает Леви, наклоняясь к нему.       Леви слышит прерывистое дыхание Эрена, оказавшись ближе.       — Н-нет.       — Хорошо.       Леви отстраняется и выпрямляется, довольный полученной реакцией.       — Что ты будешь?       — Я… а?       — Какой напиток, Эрен?       — Ой, — прочищает горло и переводит взгляд на меню. — М-м… Миндальный черный чай звучит неплохо.       — Обычный размер с бобой?       — Да. Да, это звучит хорошо.       Леви удается заметить, как Эрен трет лицо руками, ссутулив плечи, как раз перед тем, как отвернуться, чтобы приготовить чай.       Этот парень просто катастрофа. Полная, мать его, катастрофа.       …Но в этом есть что-то милое. ⠀

*

⠀ ⠀       — Ты снова вернулся, — говорит Леви.       — Да, — Эрен неловко потирает шею. — Я, эм… решил, что хочу попробовать все ваши напитки. Узнать, какой из них мой любимый.       Леви что-то хмыкает в ответ, наблюдая, как Эрен возится со своим бумажником.       — Что, эм, что тебе больше всего нравится, Леви?       — Почему бы мне не дать тебе знать, когда ты его выпьешь?       Леви стал намного увереннее рядом с Эреном после того «ты-буквально-заставил-меня-почувствовать-искры» комментария, который тот случайно обронил. Кроме того, парень так бурно реагирует на все, что Леви не может не захотеть немного подтолкнуть его. Это закрывает в нем потребность, о которой он и не подозревал раньше.       И чувство знакомости, которое Леви испытал, когда они впервые встретились, становится только сильнее, чем больше они разговаривают.       — Ты просто пытаешься заставить меня купить еще чая, — бросает парень с шуточно злобным взглядом.       Похоже, Эрен тоже становится немного увереннее в себе.       — Но ты ведь все равно собираешься его купить?       — Но ты же знаешь это, так что не мог бы ты просто сказать мне, что тебе нравится больше всего?       — Нет.       — Ты даже не сделал вид, что подумаешь об этом! Мудак.       — Самое время тебе это принять.       Эрен закатывает глаза, кладя на прилавок свою карточку со штампами и горстку денег.       — Что ты выбрал? — спрашивает Леви.       — Хм… Молочный черный чай с розой.       На полпути к приготовлению напитка Леви приходит в голову идея. Он что-то нацарапывает на обороте визитки Эрена, прежде чем вернуть ее.       — Я свободен по выходным, — произносит он, намеренно передавая карточку обратно Эрену прямо в руки.       Тот глупо моргает, глядя на него.       — Хорошо?..       Леви закатывает глаза и переворачивает карточку.       — Я свободен по выходным, — снова говорит он.       Глаза Эрена округляются, как блюдца, когда он видит номер телефона на обратной стороне.       — А… Вот что ты… Хорошо! Да, хорошо. Я… э-э-э… Я буду иметь это в виду.       Леви сдерживает смешок, когда видит, как Эрен ухмыляется, как идиот, направляясь к выходу. ⠀

*

⠀ ⠀       Леви получает СМС-ку в субботу утром. ⠀ ‘микаса, помоги мне, этот горячий парень дал мне свой номер, и теперь я не знаю, что делать. мне написать ему??? send help, пожалуйста, я сейчас умру’ ⠀       Леви усмехается, печатая быстрый ответ. ⠀

‘Просто пригласи его на свидание.’

⠀ ‘щылазщвызхалзхд нееееет, я не могу этого сделать, каса. у меня не хватает смелости’ ⠀ ‘СТОП’ ⠀       Леви прыскает со смеху. ⠀ ‘о боже. нет. я не хотел посылать это тебе! прсти меня!’ ⠀ ‘просси’ ⠀ ‘простм**’ ⠀ ‘ПРОСТИ, Я ИМЕЛ В ВИДУ ПРОСТИ’ ⠀       Леви решает немного пожалеть Эрена и просто звонит. ⠀       — Ты можешь просто удалить мой номер, — задушенно произносит тот, сразу же взяв трубку. — Все в порядке. Я бы не стал тебя винить. Я бы удалил свой собственный номер, если бы мог.       — Я не удалю твой номер, Эрен.       — Хорошо, тогда просто выслушай меня. Я могу объяснить.       — Эрен—       — У меня был открыт твой номер, как в сообщении, готовый к отправке. Я сказал это странно. Ты понял идею, верно?       — Эрен—       — Но я запаниковал и собирался вместо этого написать своей подруге, но, по всей видимости, забыл изменить номер в адресной строке и отправил его тебе. Я не знаю, как это случилось, но знаешь, я делал и более глупые вещи раньше, так что…       — Эрен.       — Да?..       — Давай погуляем. Завтра, ланч.       — О… Хорошо.       — Какое твое любимое блюдо?       — Я люблю суши?       — Хорошо. Я пришлю тебе свой адрес. Встретимся в час.       — …Ты уверен?       Леви закатывает глаза, но его голос мягкий, не поддразнивающий, когда он отвечает:       — Да, я уверен.       — Я… значит, это свидание?       — Да, это свидание.       — Хорошо. Ладно, круто.       Леви слышит, как Эрен шепчет: «Черт, да» — как раз перед тем, как повесить трубку. ⠀

*

⠀ ⠀       Эрен предлагает отвезти Леви, и тот позволяет ему. Поездка на машине в ресторан проходит без происшествий; Эрен крепко сжимает баранку руля и отвечает на любые вопросы одним словом или каким-нибудь бормотанием. Он нервничает, и это не может быть более очевидным. Леви не знает, как помочь ему, не уходя буквально, а это не то, чего ему хотелось бы делать.             Леви хочет получше узнать этого парня, получить ответ на затаившееся в груди чувство знакомости, понять, почему его ударило током, когда они соприкоснулись. Он хочет, чтобы Эрен остался рядом.       Но Эрен…              Эрен подпрыгивает, когда Леви заговаривает у него за спиной, зайдя в ресторан. Отскакивает от него, осознав, насколько близко они стоят, и наталкивается на официанта, заставляя его уронить поднос, превращая его содержимое в месиво из рыбы, риса и битой керамики.       Леви спрашивает кассира, могут ли они вместо этого заказать еду на вынос, в то время как Эрен спешит расплатиться с рестораном за причиненный ущерб.       Кажется, Эрен просто не может находиться рядом с Леви.       Может быть… им просто не суждено быть вместе.       — Эрен.       — М?       Эрен смотрит на него, прикрыв лицо рукой и пытаясь проглотить полный рот еды. Перебравшись в пустой парк, они сидят на пледе, который случайно оказался в багажнике машины Эрена. Их пенопластовые коробки с едой на вынос стоят между ними, как жалкая имитация пикника, и им приходится отбиваться от падающих листьев, когда ветер пытается сдуть их прямо в суши.       — Ты уверен, что… хотел этого?       Эрен громко глотает, наконец справившись со своей едой.       — Суши?       Леви закатывает глаза.       — Нет. Этого. Этого свидания. Со мной.       Зелёные глаза мгновенно расширяются, и Эрен подаётся вперёд, яростно размахивая руками перед собой.       — Да, конечно! Я хотел — я хочу, клянусь.       — …Хорошо.       Эрен закусывает губу, его плечи опускаются.       — Я… Я что-то сказал? Или сделал что-то не так…?       — Нет. Просто кажется, что тебе тяжело находиться рядом со мной…       — Мне не тяжело! — восклицает Эрен, прежде чем поморщиться от самого себя и понизить голос. — Я-я-я… Просто… Когда я рядом с тобой…       — Эрен—       — Ты мне очень, очень нравишься, — выпаливает, не сдерживая себя. — Я никогда… никто не заставлял меня чувствовать себя так. Я просто… Я не хочу все испортить. Я хочу произвести на тебя впечатление и всю это другую романтическую ерунду, потому что, когда я смотрю на тебя… Когда я смотрю на тебя, мне кажется, что я знаю тебя целую вечность. Как будто ты тот… кого я очень долго ждал.       Рот Леви бесшумно открывается и закрывается, пока румянец в геометрической прогрессии разрастается на скулах Эрена. Парень прячет лицо в ладонях, сворачиваясь калачиком.       — О боже, черт возьми, почему я… Я не должен был этого говорить…       Леви тянется через плед, чтобы отвести руки Эрена от его лица, и это электричество, это покалывающее чувство охватывает его в тот момент, когда они соприкасаются. И когда Леви не отпускает, когда он держится за руки Эрена и заставляет эти зеленые глаза смотреть на него, это покалывание превращается в жар. Это тепло разливается в его груди, просачивается в вены, превращая его мозг в туманный беспорядок.       — Л-Леви…       Леви резко втягивает воздух, наклоняясь ближе, вверх, пока их носы не соприкасаются. Он совсем не слышит чужое дыхание, но чувствует, как теплые ладони поднимаются и опускаются ему на талию.       — Не бойся остановить меня, — говорит Леви, приближаясь на непозволительно близкое расстояние.       Поглощенный жаром, с туманным замешательством в мозгу, Леви получает удар дежавю. Это даже не расплывчатое: «Может быть, это уже случалось раньше». Это определенно случалось. Это произошло именно так или очень похоже. Раньше он уже держал Эрена так близко, говорил ему именно эту фразу.       — И не подумаю.       И это тоже. Эрен уже говорил это Леви раньше.       Потрескавшиеся губы Эрена уже однажды так встречались с губами Леви. Может быть, и не один раз.       Тепло разливается в груди Леви, и это так похоже на облегчение. Как возвращение домой. И поцелуй быстро становится чем-то бóльшим, чем дань этому чувству дежавю, когда Леви кладет руки на щеки Эрена, притягивая его ближе. Речь идет о том, чтобы погрузиться в этот момент, впитав его целиком.       Речь идет о том, чтобы поцеловать Эрена так яростно, что ему захочется сделать это снова. И снова. Снова и снова.

⠀

*

⠀ ⠀ ‘привет, леви’ ⠀⠀ 'я действительно хорошо провел время сегодня!’ ⠀⠀ ‘я эм’ ⠀⠀ ‘я действительно не знаю, как объяснить, почему так внезапно вырубился’ ⠀⠀ ‘кажется, я забыл дышать, пока целовал тебя’ ⠀⠀ ‘кст, спасибо, что позвонил моей подруге, чтобы она заехала за мной!!!’ ⠀⠀ ‘на самом деле, я надеюсь, ты добрался домой нормально??? я отвез тебя в парк???? я почти уверен, что микаса не отвезла тебя домой????’⠀ ⠀ ‘аомтсычлтсрм’ ⠀⠀ ‘все в порядке, ты можешь удалить мой номер. я бы так и сделал’ ⠀⠀ ‘но если ты этого не сделаешь… скоро увидимся?’ ⠀⠀⠀

‘Скоро увидимся.’

⠀

‘В следующий раз обязательно дыши.’

⠀⠀ ‘в следующий раз????’ ⠀ ‘я имею в виду, да, конечно’ ⠀ ‘будет сделано’ ⠀⠀⠀

*

⠀

⠀⠀

      Леви видит это во сне. То, как он целует Эрена. Но видение мерцает, меняется. Мир вокруг них рябит, когда их губы соприкасаются.       Сначала это происходит в парке. Он целует Эрена впервые, хотя это не похоже на их первый поцелуй. А потом они оказываются в каком-то каменном здании, где сидят на кровати, невинно касаясь плечами. Эрен выглядит иначе. Моложе. Волосы у него короче. На нём старомодная одежда со всевозможными коричневыми кожаными ремешками, и он выглядит таким несчастным…       А потом Эрен выглядит старше. Всё ещё немного моложе, чем сейчас, но старше, чем тот короткостриженый Эрен в каменной комнате. Этот Эрен остаётся тем же самым, когда Леви целует его, но их местоположение продолжает меняться. Они живут в маленьком доме с деревянными стенами, который выглядит прямо как из фэнтезийного романа. Стоят в лесу с луками, привязанными к их спинам. Находятся в центре помещения, похожего на кафе, а толпа посетителей тепло наблюдает за ними со своих столиков.       Они сидят перед раскидистым деревом, у двух маленьких могильных камней, спрятанных в траве у его корней. Лежат в постели, заключенные в объятия друг друга. Вот только хватка Эрена на нем кажется слишком слабой. Тело Эрена кажется слишком тяжелым. Слишком холодным.       Леви придвигается ближе, чтобы поцеловать его, как будто он мог бы вернуть тепло жизни обратно через свои губы.       И тут Эрен исчезает. Мир, здания, леса, которые видел Леви, — всё растворяется в темноте.       Когда Леви просыпается, он совсем один. ⠀

*

⠀ ⠀       — Тебе нравится зелёный чай, Леви?       С тех пор, как Леви приснился тот сон, у него болит грудь. Боль пульсирует непрестанно и терзает его мысли днём и ночью. Она не прекращается ни на секунду.       — Леви?       Ничего больше не имеет смысла для Леви. Искра от Эрена, жар, когда они поцеловались, чувство дежавю, сон…       Он не понимает, что все это значит. Где они были? Что это было за место? Когда он познакомился с тем юным Эреном? Да и встречал ли он Эрена в этом возрасте, или его голова просто играет с ним злую шутку?       — Леви!       Электрический разряд пробегает по плечу Леви, заставляя его отшатнуться. Он хмуро оборачивается на Эрена, а тот отдёргивает руку.       — Извини, — он извиняюще выставляет руки перед собой. — Ты выглядел расстроенным, и я забыл, что… что так происходит, когда мы касаемся.       Леви устало проводит пальцами по волосам.       — Нет… это я виноват. Что ты говорил?       — Я просто спросил, нравится ли тебе зелёный чай.       Леви поднимает бровь.       — Да.       Эрен глубоко вздыхает и снова возвращает взгляд к меню.       — …Хорошо.       — Могу предположить, что ты не любишь зеленый чай.       — Каждый раз, когда я пробовал его, я думал, что он ужасно мерзкий, но я тебе доверяю.       — Доверие не поможет твоим вкусовым рецепторам.       — Я узнаю твой любимый напиток, — упрямится Эрен. — Я не позволю мерзкому чаю встать у меня на пути! Ой, черт, я не хотел обижать тебя и твой чай…       Леви усмехается.       — Просто скажи мне, что ты хочешь. Это бесплатно — ты наконец-то закончил свою первую визитку.       — Я попробую… зеленый чай с медом и молоком.       — Понял.       Леви принимается заваривать чай для Эрена, и в лавке на мгновение воцаряется тишина. Выражение лица Леви мрачнеет, когда отсутствие разговора возвращает внимание к ноющей боли внутри него. Он по-прежнему не знает, чем это вызвано. Они с Эреном поцеловались, а потом ему приснился тот сон—       И теперь Леви адски больно каждую секунду дня.       Что такого есть в Эрене, из-за чего Леви чувствует себя именно так? В чем их странная… сверхъестественная связь?       — Эрен.       — М?       — Ты чувствуешь себя как-то иначе? С тем пор, как мы… — Леви прочищает горло. — С того дня в парке?       — О… Эм… Иначе как?       — Тебе где-нибудь больно?       — Больно?       Леви оборачивается и видит, что Эрен смотрит на него, обеспокоенно нахмурившись.       — Нет. А тебе? С тобой все в порядке?       …Значит, дело просто в Леви.       — Со мной все нормально, — отмахивается он. — Просто любопытно.       — Как скажешь…       — Вот твой чай, — говорит Леви, пододвигая его к Эрену по прилавку. — Скоро увидимся.       — Ой. Да… Скоро увидимся. ⠀

*

⠀ ⠀       Леви снова снится Эрен. Они пьют чай — пьют его из маленьких керамических чашек, сидя за простыми деревянными столами. Сначала это тот короткостриженый Эрен в том каменном здании, а потом видение мерцает. У Эрена по-прежнему короткая стрижка, но они снова в том маленьком деревянном домике. И каждый раз, когда видение мерцает, Эрен немного взрослеет — его волосы становятся немного длиннее, челюсть чётче. Ещё два раза, и дом становится другим, немного больше. Четыре раза, и окружение колеблется между домом и кафе. С каждым миганием улыбка Эрена между глотками чая становится всё шире.       В восьмой раз Эрен исчезает. Леви пьёт чай в доме один.

⠀

*

⠀ ⠀       — Ты выглядишь уставшим. Все в порядке?       Леви затуманенно моргает, глядя на парня через прилавок. Эрен сегодня одет чуть менее траурно, чем обычно. На нем плотная зеленая толстовка с капюшоном, которая делает цвет его глаз еще более насыщенным. Его глаза такие же, как во снах Леви. Такие же яркие, такие же живые… В затуманенном сознании проносится мысль, что это — единственное, что никогда не меняется в Эрене.       — Леви?       Точно. Эрен задал ему вопрос.       — Я в порядке, — сухо отвечает он. — Просто плохо спал.       — Ты выглядишь так, как будто тебе бы не помешал перерыв. Может, закроешься на какое-то время и отдохнешь?       — Я сказал, что в порядке—       — Капитан!       У Леви и без того свербящая рана в груди отдает пульсацию по всему телу.       С расширившимися в удивлении глазами, Эрен замирает на месте, глупым жестом спрятав рот руками.       — Что ты сказал?       — Эм, ничего. Может быть, я тоже устал…       — Эрен.       Капитан. Капитан? Почему это звучит так знакомо? Леви в жизни не имел такого звания, но это просто… Это ощущается… Как-то верно. Если подумать, то зеленая толстовка с капюшоном, которую носит Эрен, вызывает то же самое чувство, то чувство близости, которое он всегда испытывал с ним. Но почему? Что это значит?       И почему Эрен смотрит на него с такой всеобъемлющей паникой? Как будто он сказал что-то, чего не должен был говорить?       Почему Эрен назвал его «Капитаном»?       — Эрен—       — Слушай… Извини, я только что вспомнил, что у меня, эм… есть кое-что важное. Сегодня. Так что мне… Мне нужно бежать.       — Подожди—       Пока изнутри все ноет, отдавая болью в ребра при каждом шаге, Леви не успевает достаточно быстро обойти прилавок и поймать Эрена. Он вылетает за дверь, прежде чем его успевают остановить. Колокольчик на двери заглушает сдавленное дыхание, точно издеваясь, когда парень растворяется в потоке людей на улице, оставляя Леви совсем одного. ⠀

*

⠀ ⠀⠀       Эрен не возвращается. Когда это продолжалось всего день или два, Леви подумал, что, возможно, это будет лишь чем-то временным. Думал, что Эрен вернется снова. Он всегда так делал, каждый раз до этого.       Но день превращается в два, а два дня быстро перетекают в неделю. А потом эта неделя превращается в две и—       Кажется, Эрен не вернется, да? ⠀

*

⠀ ⠀

‘Эрен.’

⠀

'Если я сделал что-то не так, мне жаль.’

⠀

‘Если бы ты мог просто сказать мне, как это исправить, я бы это сделал.’

⠀

‘Ты как-то сказал мне: «Трудно расстаться с парнем, который заставил тебя почувствовать искры».’

⠀

'Мне тоже тяжело. Отпустить тебя.'

⠀

‘Я не хочу этого делать.'

⠀

'Я не хочу тебя отпускать.'

⠀

…

⠀

'Ты хотел узнать, какой у меня любимый чай, верно?'

⠀

‘Я не знаю, почему я скрывал это от тебя, боже.'

⠀

'Я тебе скажу. Просто поговори со мной.’

⠀

‘Пожалуйста.'

⠀⠀

*

⠀ ⠀       Теперь, когда у Леви есть время подумать об этом всем, одно становится ясным: неспособность остановить Эрена тоже вызывает душащее чувство дежавю. Было еще кое-что, от чего он не смог остановить его. Что-то, что заставило Эрена уйти на долгое время.       Осознав это — этот самый момент и ощущение дежавю, — Леви начинает ворочаться в постели от безумно ярких снов. Эрен в какой-то камере в подземелье, закованный в кандалы, как какой-то преступник. Маленькая темная бутылочка в его руках.       И тогда Леви понимает. Это не просто сны. Потому что Эрен в этом сне тоже называет его «Капитаном». ⠀

*

⠀ ⠀⠀       Эрен, вероятно, не хочет вспоминать. Леви понимает это, когда ему снится, как они поженились. Когда ему снится, как Эрен попрощался.       «Я хочу, чтобы ты мог двигаться дальше, Леви. Это все, чего я действительно хочу».       Дело не в том, что Леви не смог сдвинуться с мертвой точки. Он сделал это. Позволил чаю оставаться его страстью так же, как позволил этому быть тем, что вело его по жизни. Не бросил все и не сдался, потому что у него не было Эрена. И в этой новой жизни — получается, спустя 2000 лет в будущем? — Эрен даже не осознает этого. У Леви есть свои друзья, своя жизнь, свой бизнес. Конечно, лавка снова называется «L&E's», но Леви об этом не знал.       Может быть, Эрен хочет, чтобы Леви полностью двигался дальше. Перестав влюбляться в Эрена снова и снова.       Слишком поздно, черт возьми.       «Двигайся дальше, Леви Аккерман».       Почему? Почему он должен это делать? Почему именно сейчас? Они больше не заперты в том времени. Их жизни больше не в опасности. Миру ничего не угрожает. Нет никаких временных ограничений, которые могли бы разлучить их. Это должен быть единственный раз, когда Леви разрешено не двигаться дальше. Это должен быть единственный раз, когда Леви разрешено остаться.       «Двигайся дальше, Леви Аккерман».       Но то ли это, чего хочет сам Эрен? ⠀

*

⠀ ⠀

‘Эрен’.

⠀

'Тебе не обязательно возвращаться ко мне. Ты мне ничего не должен.’

⠀

'Просто скажи мне одну вещь.'

⠀

'Теперь ты жалеешь об этом?'

⠀

'Обо всем. О нас. Кем мы были раньше.’

⠀

'Это все, что я хочу знать.'

⠀

*

⠀ ⠀⠀       У «L&E's» все хорошо. Бизнес набирает обороты, несмотря на отсутствие единственного постоянного клиента. А Леви…       У Леви все хорошо. Он помнит, и воспоминания кажутся дерьмовыми, когда человека, которого он помнит, нет рядом. Но у него все хорошо.       У него все хорошо, пока не появляется некий человек в черном и снова не переворачивает его мир с ног на голову.       Это не привычное для Эрена время. Вообще-то, оно уже медленно подползает к закрытию. Леви до скрипа натирает столы и стулья, когда бренчит колокольчик, давая знать о чьем-то приходе. Лениво разворачивается, планируя сказать кому бы то ни было, что им просто придется подождать до завтра.       Но потом видит Эрена.       Тот замирает, стоит Леви взглянуть на него. Он все еще держит руку на дверной ручке, раскачиваясь взад-вперед на носках кед, как будто пытается решить, стоит ли ему вдавить тапок в пол и убежать.       — Эм… — Эрен прочищает горло. — Привет.       — Привет…       Леви не знает, что и думать. Его разум не поспевает за настоящим, потому что это первый раз, когда он видит Эрена с тех пор, как вспомнил. И его мозг ослеплен образами, ведь ему нужно как-то сопоставить это нервное ходячее недоразумение, что неделями морозило его, с когда-то любящим мужем, который едва ли отлипал от его бока.       — Я… — медленно звучит неуверенный голос, — я испугался в прошлый раз.       — Да ладно?       Эрен морщится и, сжав кулаки, прячет руки в карманах. Отводит взгляд, так и не отходя далеко от двери.       — Леви… Мне очень жаль.       С осунувшимися плечами, мужчина качает головой.       — Тебе не нужно извиняться за то, что ты пропал. Просто скажи мне, почему…       — Не за это, — перебивает его Эрен, тут же морщась и виновато опуская голову. — Нет, за это тоже, но я… Это не то, за что я извиняюсь.       Хмурый из-за непонимания, Леви скрещивает руки на груди. Голова с вихрастыми волосами опускается еще ниже, Эрен судорожно вздыхает, прежде чем сделать шаг навстречу.       — Я не… Я не знал. Когда встретил тебя впервые, — произносит он. — Если бы я знал… Если бы я знал, я бы не… Я бы не вернулся.       Слова наотмашь бьют Леви прямо в грудь, заставляя воздух удушливо застрять глубоко в глотке. Его сердце вот-вот разорвется внутри. Не вернулся бы? Как это понимать? Если бы воспоминания были при нем с самого первого дня, когда они встретились, он бы продолжал искать Эрена во что бы то ни стало. Он бы не позволил ему уйти…       Ауч.       — «L&E's» так хорошо справляется без буквы «Е», — продолжает Эрен. — Ты так хорошо справляешься без… без меня. А потом я просто… я просто ворвался в твою жизнь и снова заманил тебя в ловушку.       …Что?       — Эрен—       — Ты наконец-то освободился от меня, и я просто… черт. Ты сделал то, что я просил, а потом я просто… Я снова все тебе испортил!       — Эрен, остановись.       Леви шумно шагает через комнату, чтобы сократить раздражающее его расстояние между ними, но заставляет этим Эрена вздрогнуть и сделать загнанный шаг назад.       — Леви—       — Я когда-либо говорил, что ты все испортил для меня?       — Ты не должен был этого говорить, чтобы…       — Нет, — резко отрезает, — я этого не делал, потому что это неправда.       — Леви, пожалуйста—       — Нет, — почти огрызается, тут же делая глубокий вздох в попытке снова успокоиться. — Ты… Почему ты вообще так думаешь? Испортил мне все? Заманил меня в ловушку? Эрен, я, блядь, вышел за тебя — ты думаешь, я ненавидел все это?       — Нет… Нет, но я… — дерганным движением Эрен прячет лицо в ладонях. — Леви, как ты думаешь, как мы здесь оказались?       — Что ты имеешь в виду?       — Здесь. В мире, где больше нет никаких титанов. Цикл завершен. Ты не думал о том, почему?       — Нет?..       — Я должен был освободить всех. Каждого. Включая тебя. Причина, по которой этот цикл продолжался… Причина, по которой это наконец прекратилось… Изменилось только одно. Ты. Ты перерос меня. Я был больше не нужен тебе. Ты отпустил меня и, наконец-то, оказался свободен. И теперь я…       — А теперь ты вернулся.       Все прикрывая лицо руками, Эрен звучно шмыгает носом и кивает. Леви шумно запускает больше воздуха в легкие, запуская нервно подрагивающие пальцы в волосы.       Может быть, это и правда. Отделить Эрена от Прародительницы было недостаточно. Может быть, Эрен застрял там, потому что он все-таки не смог освободить всех — потому что Леви не мог забыть Эрена, не мог двигаться дальше.       Но, все же…       — Ты видел меня?       — Что?       — Ты видел меня? — снова спрашивает. — После того, как ты ушел.       Эрен поднимает голову из своих рук ровно настолько, чтобы посмотреть на Леви скептически прищуренными глазами.       — Нет, я не мог. Я был…       — Мертв, — заканчивают за него. — Значит, ты не знал. Ты не видел, сколько времени мне потребовалось, чтобы отпустить. Чтобы чувствовать себя в порядке во всех местах, которые раньше были нашими.       Эрен зажмуривается, его лицо снова скрывается за руками. Леви делает шаг ближе.       — Ты не видел, Эрен. Даже после того, как я смог справиться с твоей смертью и научился справляться с жизнью без тебя…       Протягивает руку, касаясь кончиками пальцев тыльной стороны ладони Эрена. Тот вздрагивает, когда невидимые искры пускают танцы в каждой клетке их кожи.       — Я все еще любил тебя. Говорил со всеми о тебе. Делал все, что мог, чтобы сохранить память о тебе живой.       — Леви, прекрати—       — Я люблю тебя, — отрезает он. — Я не знаю, что заставило нас выбраться из этого ада. Ты можешь верить, что я двигался дальше, сколько хочешь.       Руки Леви движутся вверх, обвиваются вокруг узловатых пальцев и отводят их от его лица.       — Но тот факт, что мы снова здесь, вместе… По-моему, удача наконец-то на нашей стороне. Я бы хотел верить в это.        Делает шаг ближе. Глаза Эрена блестят в желтом свете ламп, слезы почти срываются с уголков, когда продолжительный контакт их кожи превращает покалывающее ощущение в тепло. В жар.       Эрен здесь — прямо перед ним. Несмотря ни на что, они снова встретились. Снова влюбились друг в друга, даже не подозревая ни о чем. И Эрен не титан — он просто человек, не проклятый силой, которой суждено убить его через тринадцать лет. И Леви больше не Сильнейший Солдат Человечества. Ему не нужно рисковать собой ради кого-то или чего-то. Он может просто быть здесь. Быть просто Леви. Точно таким, каким Эрен говорил, что он мог бы быть.       Эрен никогда не заманивал его в ловушку. Все, что он когда-либо делал, это пытался освободить Леви. И даже сейчас, свободнее, чем когда-либо… Леви все еще хочет его. Эрен всегда будет тем, кого он будет продолжать выбирать.       Но Эрен…       — Чего бы ты хотел, Эрен? — спрашивает мягко.       Эрен снова зажмуривается, дрожа при каждом вдохе.       — Сказать тебе правду, — шепчет в ответ. — Я солгал тебе. Тогда.       Леви хмурится.       — Когда?       — К-когда я сказал тебе, что просто хотел, чтобы ты двигался дальше. Я… Я хотел, чтобы мы состарились вместе, но я не… Я не стал тебе говорить. Я знал, что ты будешь пытаться найти способ…       — Прямо сейчас, — Леви заглядывает ему в глаза. — Прямо сейчас, Эрен. Чего ты хочешь прямо сейчас?       — Я… я все еще хочу этого. Я хочу иметь тебя в своей жизни так долго, как только смогу. Я хочу состариться вместе с тобой.       Тяжело вздохнув, Леви подходит ближе и роняет голову на чужую грудь, тычась лбом в местечко у сердца. Эрен на мгновение застывает, прежде чем длинные руки обвиваются вокруг его талии, соединяя их тела вплотную друг с другом.       — Черт, мой мальчик, — Леви кладет руки на щеки Эрена, чтобы притянуть его ниже. — Ты мог бы сказать мне это в ту же секунду, как вспомнил.       — Я не был уверен, что это было то, чего ты правда хотел, после всего этого времени.       — А я-то думал, что тот факт, что я был готов целовать тебя до потери сознания, сделает тебя пиздецки уверенным.       Какой-то сдавленный звук вырывается из горла Эрена, и Леви чувствует, как кожу ладоней греет чужой румянец, пятнами ползущий по скулам.       — Это было… Я еще не совсем вспомнил… К тому же ты застал меня врасплох…       — Это дерьмовые оправдания, и ты это знаешь.       Эрен смотрит на него сверху вниз, его пальцы сжимают бока Леви.       — Может быть, тебе просто стоило целовать меня чаще, чтобы у меня не было никаких сомнений.       Взгляд Леви перемещается с глаз на искусанные губы.       — Я мог бы компенсировать это прямо сейчас.       Лицо Эрена становится все более горячим.       — Тогда… Тогда, пожалуйста, сделай это.       Их губы сталкиваются на полпути.       — Я бы никогда… Не жалел о чем-либо из того, что было… Когда мы были вместе… Мне жаль, что я… Даже заставил тебя так думать, — Эрен мокро шепчет прямо в чужие губы каждый раз, когда они отстраняются, чтобы перевести дыхание.       Леви вздыхает, слегка отстраняясь.       — Прекрати извиняться и просто исправь это, чертов щенок.       Прошло так много времени с тех пор, как Леви чувствовал улыбку Эрена на своих губах.       — Есть, сэр. ⠀

*

⠀

⠀

      Покупка еды на вынос и ее уничтожение в парке быстро становится их лидирующей идеей для свиданий.       — Согласись, так намного лучше! — мычит Эрен, его рот наполовину набит пиццей. — Подумай обо всех деньгах, которые мы сэкономим, не беспокоясь о том, что разобьем бокалы. Или солонки. Или столы.       — Как, черт возьми, ты вообще продержался так долго?       Они используют это время, чтобы наверстать упущенное. Чтобы узнать друг друга заново.       — Ты учишься в медицинской академии?       — Пытаюсь стать медбратом, — говорит Эрен. — Я собирался стать врачом, как папа, но на самом деле я просто хотел начать зарабатывать — ой, я имею в виду, спасать жизни. К тому же, моя мама медсестра, поэтому она любит говорить, что это доказательство того, что она мой любимый родитель.       Леви тяжело вздыхает, потирая лицо рукой.       — Черт, Эрен, — ворчит он. — Тебе действительно нужно было усложнить мне задачу, а?       — О чем ты говоришь?..       — До жопы богатые родители. Семья врачей высокого класса. Моя мама просто рада, что я окончил среднюю школу.       — В этом нет ничего плохого!       — Да, посмотрим, подумают ли твои родители то же самое.       Эрен закатывает глаза и пренебрежительно машет рукой.       — С тобой все будет в порядке. Просто… сформулируй это красиво или что-нибудь в этом роде. Ты владелец бизнеса или предприниматель!       — Предприниматель боба?       — Да, именно так! Любитель чая. Человек с невероятным опытом в выпивке—       Леви просто снова вздыхает.       — Будем надеяться, что моего обаятельного характера будет достаточно.       Эрен давится едой от слишком сильного хохота, вырвавшегося из горла. Он смеется еще громче, когда Леви швыряет ему в голову пачку салфеток.       Леви не может отделаться от мысли, что он по-королевски облажался.

⠀

*

⠀ ⠀       Так получается, что встреча с друзьями Эрена сама по себе оказывается тяжелым испытанием. Но не столько для Леви, сколько для Эрена.       — Так это тот парень, от которого ты потерял сознание во время вашего первого свидания? — усмехается в своей привычной манере Жан, оглядывая Леви с ног до головы.       Эрен сдавленно крякает и поворачивается к Микасе, которая тут же отводит взгляд на стену.       — Ты рассказала Жану?       — Технически, — Марко опускает подбородок на плечо Жана, — не только ему.       — Скорее, всем в нашем групповом чате, — подхватывает Хистория.       — Почему я этого не видел?!       — Другой групповой чат, — Имир закатывает глаза. — Тот, в котором нет тебя.       — Чего?!       Леви и Микаса случайно встречаются взглядами, когда он раздает всем заказы, — почему они в конечном итоге пришли в «L&E's», чтобы встретиться с ним, мужчина понятия не имеет, — и она слегка улыбается ему.       — Ты создал хорошее первое впечатление, — решает поделиться девушка. — Я про то, что ты позвонил мне, а не кому-либо еще из контактов Эрена.       — Да, так получилось, что я уже знал твое имя, — отвечает он. — После того, как он случайно отправил мне сообщение, которое должно было дойти к тебе.       Эрен ахает, хватаясь за сердце.       — Леви, нет…       — И что, он спрашивал у меня совета насчет тебя?       — Ты хорошо знаешь своего друга, да?       На секунду закрыв лицо руками, Эрен разворачивается всем корпусом к двум своим друзьям блондинам, которые прижались друг к другу в углу комнаты.       — Армин, спаси меня…       Девушка фыркает.       — Армин загоготал в ту же секунду, как получил сообщение.       Армин ахает.       — Энни, не говори ему этого!       Лицо Эрена вытягивается.       — Вы все мертвы для меня, — говорит он загробным голосом. — Убил бы вас всех, если бы мог.       Подавившись от неожиданности, Леви чуть не пускает чай через нос, и Эрен зажимает ему рот рукой.       — Слишком рано? — шепчет он, намекая на шутки, связанные с истреблением человечества.       — Нет, — говорит Леви. — Просто не ожидал, что буду смеяться.       — Леви! Это полный пиздец!       — Ты тот, кто это сказал.       Все присутствующие обмениваются ничего не понимающими взглядами, когда их друг без особого энтузиазма шлепает Леви по руке.       — О чем они говорят? — Саша шепчет Конни.       — Чувак, я нихрена не понимаю. ⠀

*

⠀ ⠀       — Простите меня! — суматошно выдыхает Кушель Аккерман, поспешно сметая заляпанные в уже не отмывающихся пятнах кисти с дивана в пластиковый контейнер, который она обычно держит на журнальном столике. — Здесь немного грязновато.       — Немного? Это еще мягко сказано, — с доброй усмешкой передергивает ее слова Леви, проводя большим пальцем по все еще влажному пятну краски на столике и морщась.       — Леви! — задушенно вскрикивает Эрен. — Это твоя мама! Тебе не следует так говорить.       — Я говорю это потому, что она моя мама, — закатывает глаза, качая головой. — Каждый раз, когда я прихожу, я убираюсь. Каждый раз, когда я возвращаюсь, здесь снова грязно.       Кушель только смеется, отчего в уголках глаз появляются лучики морщин, и падает на диван, похлопывая по пустому месту рядом с собой. Эрен послушно спешит сесть на указанное ею место, и Леви закатывает глаза.       Они решили сначала познакомить Эрена с мамой Леви, потому что последний уже мог предсказать, как та отреагирует. Он знает, что им не о чем беспокоиться с ее стороны.       Несмотря на все это, Эрен был на грани гипервентиляции с тех пор, как они покинули нагретый салон машины.       — Я просто слишком привыкла к тому, что ты убираешь за мной, вот и все, — невозмутимо произносит Кушель, устраиваясь поудобней полубоком, чтобы иметь возможность незаметно разглядывать возлюбленного своего сына.       — Нихрена подобного.       — Леви!       — Не беспокойся об этом, Эрен, — тепло улыбается Кушель, махнув на сына рукой. — Я та, кто воспитала его таким. Меня его ворчливая задница ничуть не беспокоит.       Леви опускается на подлокотник кресла рядом с диваном — само кресло завалено чистыми холстами, не оставляя места, — прежде чем неопределенно махнуть рукой между своей матерью и Эреном.       — Эрен, моя мама. Мам, это Эрен. Я уже рассказывал тебе о нем.       — Еще как рассказывал! — Кушель, не медля, протягивает парню руку. — Приятно, наконец-то, познакомиться с тобой.       Судорожно вздохнув, Эрен бережно сжимает ее руку двумя своими. Ее глаза расширяются от неожиданного жеста, и на мгновение она вопросительно смотрит на сына. Леви просто пожимает плечами, не понимая, к чему тот клонит.       — Я действительно рад, что смог встретиться с вами, — выпаливает Эрен на одном дыхании. — И я-я… Я хотел поблагодарить вас, потому что без вас… без вас у меня не было бы мужчины, которого я люблю. Я всегда хотел иметь возможность поблагодарить вас за это…       И тут в голове Леви вспыхивает образ. Раскадистое дерево во дворе. Два маленьких надгробия, приютившиеся в его корнях. Две матери, с которыми ни один из них не смог встретиться.       — Ох, черт, — Эрен отдергивает свои руки от рук Кушель, пряча покрасневшие глаза за подрагивающими пальцами. — Простите, черт, это так неловко—       Кушель невесомо опускает руку на его плечо.       — Это не так, — мягко переубеждает она. — Спасибо тебе.       Эрен шмыгает носом, все еще отчаянно потирая глаза до взрыва искр под веками, и взгляд женщины на мгновение скользит по Леви. Она что-то шепчет ему одними губами.       Береги его.       Леви закатывает глаза.       — Так и сделаю, — говорит он вслух, прежде чем подняться на ноги. — Может, мне сделать нам чаю? Эрен?       Уже пришедший в себя, Эрен смотрит на Леви преданным щенком, его губы изогнуты в легкой улыбке.       — Твой фирменный успокаивающий чай?       — А как иначе?       — Тогда я бы с удовольствием. ⠀

*

⠀ ⠀       — Твою ж налево! — восклицает Ханджи, указывая на Эрена. — Я знаю тебя! Ты заглядывал в «L&E's», а потом Леви выгнал меня!       — Да, — соглашается он, застенчиво улыбаясь. — На самом деле, я все еще не уверен, почему он это сделал.       Уже сжимая тонкую ножку бокала вина в руке, Леви, развалившийся на диване в своей квартире, грузно вздыхает.       — Скоро поймешь.       — Кстати, меня зовут Ханджи, — продолжает она, как ни в чем ни бывало. — Деловой партнер Леви, выдающийся специалист в области пищевой промышленности…       — Сертифицированная угроза миру.       — Леви! Прекрати издеваться надо мной в присутствии своего парня! Я хороший человек, иначе зачем бы тебе все еще дружить со мной?       — Потому что ты не оставляешь меня в покое, — звучит очередная шпилька.       — Я… Ну, вообще-то, теперь, когда ты это сказал…       Не сдержавшись, Эрен смеется от этой абсурдной перепалки.       — Приятно познакомиться, Ханджи.       Эрвин падает на диван рядом с Леви, и последний оказывается зажатым между крупным мужчиной и Эреном.       — А ты Эрвин? — спрашивает парень, неосознанно придвигаясь немного ближе к своему мужчине.       — Да, это я, — говорит Эрвин. — А ты, должно быть, буква «Е» в «L&E's»!       Леви напрягается. Одна ловкая рука вцепляется в его рубашку.       Они договорились никому не рассказывать о прошлом — так будет лучше. Ничего хорошего не выйдет из напоминания их дорогим людям о том, как они страдали, как умирали и сражались друг против друга. Леви и Эрена устраивает то, что это время стало их собственным маленьким секретом, — даже если это означает, что им так же придется держать и счастливые воспоминания при себе.       — О чем ты говоришь? — спрашивает Леви. — Мы с Эреном никогда не виделись до тех пор, пока я не открыл это место.       — Это правда, — соглашается Эрвин, — но ты всегда говорил, что не знаешь, что означает буква «Е». Кто сказал, что это не какой-то акт судьбы?       — Я, эм, я действительно не думаю… — заикается Эрен.       — На самом деле, — говорит Ханджи, опуская подбородок на руку, — мне все еще интересно это все. Часть меня всегда думала, что «Е» была придумана для Эрвина, учитывая то, как сильно он был влюблен в Леви в старшей школе.       С громким хрипом Эрвин давится на середине глотка вина и наотмашь бьет себя кулаком в грудь. С другой стороны от Леви длинные руки обхватывают его за талию и прижимают к груди. Острый подбородок приземляется на его макушку, чужое тело полностью укутывает собой, пока его практически душат в попытке оттащить от Эрвина. Леви только закатывает глаза.       Он мог бы разобраться с этим сам, но ему вроде как хочется посмотреть, к чему это приведет.       Ханджи комично прикрывает рот руками.       — Прости, Эрен. Я определенно не это имела в виду — ну, я так и думала, но это не значит, что это правда!       Хватка Эрена крепчает на ребрах Леви.       — Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду, — ворчит Эрен. — О Ханджи.       Безуспешно пытаясь извиниться, Ханджи судорожно размахивает руками.       — Боже, мне так жаль! Я действительно не хотела ничего плохого!       Эрвин неловко прочищает горло.       — Эрен. Поверь мне, тебе не нужно беспокоиться об этом. Леви… — снова кашляет себе под нос, ставя свой бокал с вином на столик. — Леви жестоко отверг меня в старшей школе. Так что это неуместный вопрос.       Эрен ослабляет хватку на Леви, но лишь слегка.       — Хорошо, — произносит облегченно. — Эм, подожди, нехорошо, что тебя жестоко отвергли, эм…       — Нет, — язвит Леви. — Не забирай свои слова обратно. Это было хорошо. Мне понравилось.       Эрвин вздыхает, до красных пятен потирая лицо руками.       — Не могли бы мы, пожалуйста, отвлечь наш разговор от темных веков?       Все еще прижимаясь к спине Леви, Эрен неловко выдыхает:       — На самом деле, я вроде как хочу услышать об этом побольше…       — Я готова рассказать самые сочные детали, если это заставит тебя простить меня! — восклицает Ханджи.       — Я не против этого, — говорит Леви.       Эрвин тяжело вздыхает.       — Зачем я вообще пришел? ⠀

*

⠀ ⠀       Дело не в том, что Леви не хочет знакомиться с родителями Эрена, просто…       Нет, это так. Леви определенно не хочет знакомиться с родителями Эрена.       — Леви, ну давай! Мы оба познакомились со всеми в жизни друг друга, кроме моих родителей, — канючит Эрен. — Мы встречаемся уже год. Они уже начинают не верить мне, когда я говорю, что ты занят.       — Если они не одобрят меня…       — Они одобрят!       — Но если они этого не сделают…       — Леви.       Эрен внезапно собственнически прижимает Леви к себе, наклоняя свою голову, чтобы столкнуться с чужим лбом своим в трепетном касании и опустить руки на щеки любимого.       — Что происходит? — тихо спрашивает. — Это на тебя не похоже.       Леви вздыхает, кладя свою руку поверх чужой на своем лице.       — Все было бы по-другому, если бы это было тогда. Тогда, когда я был Сильнейшим Человеком в мире. Но сейчас я просто…       — Просто Леви, — заканчивают за него, поглаживая подушечками пальцев его скулы, — и мне это в тебе нравится.       — Но ты не «просто Эрен», — огрызается он. — Ты уже почти медбрат, следующий семейному наследию!       — Это просто работа, — настаивает парень. — Я — это я. Я тот, кем я всегда был.       — И ты всегда был слишком хорош для меня, — шепчет Леви едва слышно прямо ему в губы. — Единственная разница лишь в том, что сейчас это чертовски очевидно.       Эрен прикусывает губу, зеленые радужки колеблются из стороны в сторону. Его большие пальцы вновь касаются острых скул, и Леви вздыхает, опуская взгляд в пол.       — Как мне переубедить тебя? — тихо спрашивает Эрен. — Как мне сделать для тебя то, что ты всегда делал для меня? Тебя для меня достаточно, Леви, более чем достаточно.       Леви это знает. В глубине души он это знает. Просто дело в том, что…       Когда Эрена знакомили с Кушелью, он ей сразу понравился. Что касается его друзей, то ему опять же не потребовалось много времени, чтобы произвести на них впечатление. Они увидели то, что Леви видит в Эрене. Все, кого Леви до сих пор знакомил с Эреном, так и сделали.       Но Леви — это не Эрен. В прошлом люди говорили, что Эрену повезло с Леви из-за его статуса солдата, из-за его силы. Это было все, что у него когда-либо было. А Эрен энергичный и дружелюбный, и иногда чертовски доставучий, но, похоже, это только сильнее привязывает людей. Людям нравится разговаривать с ним и находиться рядом с ним. Люди любят его. А Леви — это…       Леви — это просто Леви. Он управляет магазином боба-чая, и у него есть одна сотрудница, которой он едва ли может позволить себе платить — и Ханджи терпит это только потому, что ворует его ингредиенты для своего гребаного канала на YouTube. Леви видел дом семьи Эрена только на фотографиях, и он выглядит как гребаный особняк—       Леви никогда раньше не беспокоился об этом. Изабель — ветеринар, а Эрвин, черт возьми, учится в аспирантуре, намереваясь стать юристом. Эрен не единственный, у кого есть так называемая «хорошая работа» вокруг него. Но именно для Эрена он хочет быть кем-то больше, хочет быть лучше.       — Мне просто нужно время, — говорит и тянется на носках вверх, чтобы коснуться губами губ Эрена. — Дай мне время.       — Конечно, — обжигая горячим дыханием, шепчут ему в жаждущие ласки губы. — Все, что тебе нужно.       Ему просто нужно время. Время напомнить себе, что «просто Леви» — это нормально.       В любом случае, может быть, Эрен прав. Он сын своих родителей — он должен быть тем, кто знает, будут ли они осуждать или нет. Эрен думает, что все будет хорошо. Леви должен ему поверить. ⠀

*

⠀ ⠀       — Ты… управляешь чайной лавкой? И это все?       Леви был прав, и ему, блядь, не следовало вестись на уговоры.       — Гриша!       — Прости, я не хочу прозвучать грубым, но… У моего сына впереди очень светлое будущее. Уверен, ты понимаешь меня.       Эрен сжимает руку Леви до боли крепко. Они сидят в гостиной комнаты Йегеров: у них есть два дивана по обе стороны от журнального столика. Пара находятся на одной стороне, а родители — на другой. Леви самую малость приоделся, чтобы немного повысить свою уверенность, надев рубашку на пуговицах под черный кардиган, но все, что делает этот наряд, — заставляет воспринимать это все как какое-то ужасное собеседование при приеме на работу.       — Я понимаю, — соглашается он, сдерживая себя.       — Извини нас, Леви, — говорит Карла, пристально глядя на своего мужа. — Мы просто хотим уберечь Эрена. Он наш единственный ребенок, и мы всегда ждали от него многого…       Леви стискивает зубы.       — Конечно.       — О, нет, это не… — женщина стыдливо прикусывает губу. — Это прозвучало неправильно. Я не это имела в виду…       — Мы не пытаемся оскорбить тебя, Леви, — говорит Гриша. — Это просто… неожиданно.       — Что значит ‘неожиданно’?! — не удержав пыл, огрызается Эрен. — Вы знали. Я рассказывал вам. Вы сказали, что все в порядке…       — Но мы не думали, что это всё…       Не особо скрываясь, Карла не очень-то ловко бьет пяткой по пальцам ноги своего мужа.       — Несмотря ни на что, — громко говорит она, бросив короткий взгляд на мужчину, когда тот снова пытается заговорить, — важно то, что вы чувствуете друг к другу. Верно, Гриша?       — Да, — послушно соглашается тот, прочищая горло. — Конечно. И Эрен много раз говорил нам о том, как счастлив с тобой. Для нас этого достаточно.       Хватка Эрена на руке Леви немного ослабевает, границы его напряженных плеч слегка смягчаются. Но то же облегчение пока не пришло к Леви. Не тогда, когда мать Эрена все еще выглядит обеспокоенной, и когда его отец все еще мрачно хмурится.       Леви не собирается соглашаться на это.       Он переплетает свои пальцы с пальцами Эрена, ладонь к ладони, и делает глубокий вдох.       — Мистер и миссис Йегер, — медленно произносит. — Может быть, я не тот, кого вы хотели бы видеть рядом со своим сыном.       Женщина испуганно распахивает глаза.       — Это не…       — Но он — именно то, чего я всегда желал, — продолжает Леви. — Эрен… Эрен заполняет ту часть меня, о которой я и не подозревал, что она пустует. Эрен…       Эрен — его солнце. Луч дневного света, который позволяет Леви видеть путь вперед. Он — энергичный, агрессивный жар, который подстегивает Леви сзади. Он добрый. Он заботливый. Он жестокий. Он глупый. Он нежный. Он просто ходячая катастрофа. Он герой Леви.       — Он важен для меня так, как я даже не могу описать. Я не знаю, где бы я был… кем бы я был без него.       Они сражались против титанов, против времени, против своих собственных чертовых сердец. Чтобы быть здесь. Быть вместе, несмотря ни на что. Когда один из них упадет, другой окажется рядом, чтобы поднять. Они строили жизни, спасали миры, вместе убегали от ада. Они сделали это, потому что доверяли друг другу. Потому что любили друг друга. Потому что все еще это делают. Потому что так будет всегда.       — Я не могу обещать, что смогу продвинуть его карьеру или еще какую-то хрень, которую вы хотели, чтобы его партнер сделал…       Но Леви собирается сделать все, что в его силах. То, что он всегда делал. Отдать Эрену все, что у него есть. Быть рядом с ним. Заботиться о нем. Обращаться с ним как с королем, потому что это то, чего он, черт возьми, заслуживает.       — Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать его счастливым. Надеюсь, этого достаточно.       Голова Леви опущена. У него не было сил смотреть на Карлу и Гришу во время разговора — не мог заставить себя смотреть на кого-либо. Его рука все еще зажата в хватке Эрена, крепкой, как тиски, и именно это подстегнуло его отстоять свое, даже когда в комнате воцарилась тишина.       Но теперь он закончил, и в комнате по-прежнему оглушительно тихо.       Не перегнул ли он палку?..       А потом Леви слышит всхлип. Даже несколько. Он хмуро поднимает взгляд, но замирает, когда видит Карлу Йегер, спрятавшую лицо руками, и ее трясущиеся угловатые плечи. Мужчина, дико обеспокоенный, оборачивается к Эрену за советом, но видит, что тот согнулся пополам и дрожит почти так же, как его мать.       — Леви, — бормочет Эрен, его голос едва ли можно назвать разборчивым. — Твою ж налево, предупреждай меня, когда собираешься заставить меня реветь.       — Следи за своим языком, — говорит Карла, — но я согласна.       Леви глупо моргает.       — Мне… жаль?       Гриша Йегер тоже шмыгает, незаметно вытирая большим пальцем уголок глаза.       — Этого… конечно, достаточно, — говорит он. — Прости, что сомневался в тебе, сынок.       Сынок?       Эрен поднимает голову из рук и вскакивает на ноги. Леви, чьи пальцы все еще переплетены с чужими, тащат наверх вместе с ним. Парень делает глубокий вдох и вытирает покрасневшие глаза свободной рукой.       — Я думаю, нам нужны групповые обнимашки, — провозглашает он.       То, как родители парня одновременно встают, почти заставляет Леви думать, что все это было отрепетировано заранее.       — Нам действительно не… — начинает мужчина.       — Поверь мне, Леви, — говорит Гриша, уже раскрывая объятия. — Тебе просто придется привыкнуть к этому.       — Подождите секунду…       Леви чувствует, что вот-вот задохнется, когда внезапно оказывается в тесной ловушке из конечностей. Когда он напрягается от чрезмерного контакта, Эрен оглушающе хохочет ему в ухо.       — Добро пожаловать в семью, Леви. ⠀

*

⠀ ⠀       Это происходит после того, как они прожили вместе почти два года. У Леви выходной в «L&E's» — бизнес наконец-то достаточно стабилен, чтобы в бюджете хватило места для пары дополнительных сотрудников, — а у Эрена в свое время редкий выходной, несмотря на привычные дежурства в больнице. Развалившись на диване в их общей квартире, с переплетенными ногами, они держат в руках пузатые кружки размером с суповые миски. Наполненные, естественно, фирменным чаем Капитана.       — Хей, — говорит Эрен, роняя голову на плечо Леви и зарываясь носом в его шею. — Какое твое любимое воспоминание о нас?       Мужчина глубоко вздыхает, прижимая теплую кружку ближе к груди.       — Любимое? Здесь слишком много вариантов на выбор.       — Не будь занудой, Капитан, — дразнится Эрен, мягко толкая локтем в его бок. — Я уверен, что у тебя есть хотя бы одно.       Нарочито громко вздохнув и откинувшись на спинку дивана, мужчина прикрывает глаза.       — День, когда мы открыли «L&E's», — произносит через мгновение. — Момент, когда я впервые вижу вывеску… Рядом со мной стоит мой муж… Это был хороший день. Действительно хороший день.       Эрен хмыкает, и Леви чувствует, как тот слегка отстраняется. Слышит, как чашку ставят на кофейный столик.       — Это был хороший день, — соглашается парень. — Не мой любимый, но…       Фыркнув, Леви приоткрывает глаза, чтобы поднять одну бровь на него.       — Тогда какой твой любимый?       Эрен, конечно же, ухмыляется, его загорелые щеки вспыхивают румянцем.       — В тот день, когда ты сделал мне предложение, — отвечает, наклоняясь ближе, настолько близко, что кончики их носов соприкасаются в трепетном жесте.       Леви без колебаний мягко целует родные губы, снова позволяя себе прикрыть веки.       — Ты помнишь, что сказал мне тогда? — спрашивает Эрен.       — Конечно, помню…       — Ты сказал: «Я хочу провести остаток нашей жизни вместе».       Эрен отстраняется, и Леви хмурится, неохотно открывая глаза снова с намерением притянуть его обратно к себе…       И находит перед своими глазами серебряное кольцо. Простое маленькое кольцо, точно такое же, как то, которое он когда-то купил для Эрена, за исключением того, что на этом выгравированы Крылья Свободы.       — Эрен…       — Я хочу провести с тобой всю свою жизнь, — говорит, хватая его за левую руку. — Эту и все последующие жизни. Я хочу, чтобы они прошли с тобой.       С кольцом всего в дюйме от пальца Леви, Эрен замирает. Большие зеленые глаза смотрят сверху вниз, сияя трепетом и надеждой.       — Я… если это то, чего ты тоже хочешь, конечно же.       Выражение лица Леви смягчается, и он протягивает руку, чтобы запустить пальцы в лохматые волосы, успевшие отрасти; его ладонь касается горячей щеки Эрена.       — Вот же тупица. Я был тем, кто спросил тебя первым, — говорит Леви. — Ты должен знать, что это именно то, чего я хочу.       Эрен хохочет.       — Мелочный до последнего.       — Еще бы было иначе.       Эрен надевает кольцо на палец Леви в то же время, когда тот наклоняется для поцелуя с нескрываемой улыбкой на губах. ⠀

*

⠀ ⠀       У них пышная свадьба. Или, может быть, Леви просто так кажется, потому что у них никогда раньше такого не было. Когда они поженились в первый раз, они просто обменялись кольцами. Не было ни церемонии, ни официального заявления. Они просто были теми, кем были друг для друга. Это все, что им было нужно. Леви хватило бы этого и сейчас.       Но есть что-то приятное в том, чтобы по-настоящему жениться. Имея рядом всю свою семью и друзей. Пусть этот постоянный факт их жизни станет поводом для празднования.       Наполовину черные, наполовину белые костюмы были идеей Эрена. Разделенные посередине так, чтобы цвета были на противоположных сторонах для них обоих.       — Я думаю, это будет мило, — сказал как-то он, — как… как будто мы целостны только тогда, когда мы вместе. Как будто половина меня с тобой, а половина тебя со мной.       Леви не собирался отказываться от этого.       Когда они стоят вместе у алтаря, их цвета совпадают на рукавах, где они держатся за руки. Эрен начинает лить слезы еще до того, как они произносят свои клятвы. Они все еще чувствуют поток искр, когда соприкасаются, но они быстро переходят в тепло, и это больше не заставляет ни одного из них подпрыгивать от удивления. Это еще одна часть их рутины, напоминание о том, как сильно они заботятся — как долго они заботятся друг о друге.       Когда их прикосновение пробивает кожу током, Леви не может сдержать улыбки. Поэтому он часто улыбается в последнее время.       — Берешь ли ты, Эрен Йегер, Леви Аккермана в качестве своего спутника жизни и разделишь ли с ним жизненный путь, любя всецело, принимая как зеркало своего истинного «я», обещая почитать и лелеять его как в хорошие, так и в плохие времена, дав слово не расставаться даже после смерти?       Это была идея Леви — немного подкорректировать их клятвы. Зная их историю от и до, фраза «пока смерть не разлучит вас» кажется не совсем правильной.       Судорожно вздохнув, Эрен на мгновение убирает руку с Леви, чтобы вытереть слезы, скопившиеся в уголках глаз. Он так же красив, как и всегда, длинные каштановые волосы заплетены в низкий хвостик, все выбившиеся пряди убраны, чтобы подчеркнуть зеленые глаза, которые Леви так любит.       Все, через что они прошли, все, что выстрадали, кажется, того стоит. Этот единственный момент того стоит. Все время, которое у них впереди, того стоит.       — Беру.       Такое ощущение, будто сейчас — тот самый момент, которого Леви жаждал со дня их встречи, все эти жизни назад.       — И ты, Леви Аккерман, берешь ли Эрена Йегера в качестве своего спутника жизни и разделяешь с ним жизненный путь, любя всецело, принимая как зеркало своего истинного «я», обещая почитать и лелеять его как в хорошие, так и в плохие времена, дав слово не расставаться даже после смерти?       Эрен сжимает его руки, и взгляд Леви затуманивается, глаза горят — боже, он не плакал ни разу за все время, что они знают друг друга.       Но… если это должно было случиться в первый раз, Леви рад, что это случилось именно сейчас.       Временные петли, проклятия, всемогущие существа, вечные наказания — ничто из этого не смогло разлучить их. И из-за всего, что они пережили вместе, Леви уверен, что независимо от того, что произойдет в будущем, они смогут справиться с чем угодно. Вместе. Потому что они оба сильные. Оба становятся еще сильнее, когда находятся рядом друг с другом.       А прародительница Имир, которая осмелилась сказать Леви двигаться дальше…       Нет.       Эрен принадлежит ему. Леви принадлежит Эрену.       И Леви никогда больше не отпустит Эрена.       — Беру.       Потому что даже смерти не хватит сил, чтобы разлучить их.