В ночь на Хэллоуин

31 октября, 1986 год.

Улицы полны детей. Дома украшены пугающими вывесками и чучелами, что издают жуткие звуки. Огни свечей, что наполняют тыквы, точечно прорезают мглу, кутая город в маленькие оранжевые огоньки. Взрослые с радостью открывают свои двери маленьким ведьмам, колдунам, вампирам, привидениям и охотникам на привидений. Отдают им горсти конфет и провожают до следующего дома со счастливой улыбкой. А те в свою очередь беззаботно шагают дальше, по дороге жуя ириски, леденцы и шоколад. Феликсу семнадцать, и он уже вырос из того возраста, когда колядуют. Бан Чану девятнадцать, и он настаивает на том, что теперь отмечать праздник нечисти следует совсем иначе. — Я согласен, — кивает головой Минхо, и кудряшки его рыжего парика забавно трясутся вместе с ним. Мальчики движутся вдоль освещенных дорог, по которым все еще бродят дети в мрачных костюмах. Но сами, несмотря на уже недетский возраст, тоже выходят на улицу в них. Дух Хэллоуина витает меж домов и отражается о их фасады, раздаваясь эхом в виде общего детского смеха. — А я нет, — скрещивает руки на груди Сынмин. — Если пойдем на другую заброшку, я за. Но в ту, что на окраине, — вместе того, чтобы договорить, Джисон отрицательно качает головой. На нем желтый комбинезон, и у них с Минхо парные костюмы. Они единственные тут выделяются чем-то сравнительно необычным, берут образы из новой страшной истории про клоуна-убийцу. Остальные ребята выглядят куда примитивней. Чанбин — зомби, Бан Чан — колдун, Чонин — демон, Сынмин — смерть, а Феликс — вампир. Таких костюмов здесь пруд пруди, но Феликс все равно выбирает классику. Другие образы ему чужды, а этот хотя бы приходится по душе. Поэтому оригинальностью никто, кроме Джисона и Минхо, не блещет. Да и не особо их волнует желание выделиться. Просто не хочется выбиваться из общего антуража праздника, хочется продолжать отмечать его как в детстве. Все-таки он волнует не только малышей, но и взрослых, коими себя считают ребята. — Вы хотите превратиться в «Клуб Неудачников»? — скептически выгибает бровь Сынмин. — Точно, нас еще и семеро! — хмыкает Минхо, — мне нравится! — А мне нет, — говорит Чанбин, — заброшенный дом и семеро детей, как мы знаем, ни к чему хорошему не приводят. Феликс хмыкает, наблюдая за перепалками ребят, и не знает, к какой из категорий относит себя. Сынмин явно выступает против опасных развлечений, а Бан Чан горит энтузиазмом посетить именно самый жуткий в городе заброшенный дом с привидениями, что находится на окраине неподалеку от леса. Колядки больше не будоражат его душу, а вкусить истинного духа Хэллоуина очень уж хочется. Вот он и убеждает мальчишек, что это хорошая идея — забраться на совершенно безлюдную территорию, где, по слухам, в ночь Хэллоуина творятся странные вещи. — Ты что, забыл, что Уджин нам рассказывал? — понуро поглядывает на Бан Чана Сынмин. — Это тот, что с параллели? — уточняет Чонин и получает положительный кивок от Феликса. — Он говорил, что там не столько страшно, сколько опасно, — продолжает Сынмин, пока все его внимательно слушают, но обращается он по большей части к самому старшему, — там в некоторых комнатах второго этажа нет пола. И знаете почему? Мальчики с незнанием в глазах переглядываются между собой, а Сынмин, не дожидаясь их ответа, продолжает: — Там случился пожар. И половина здания сгорела. Холодок проходит по телу Феликса после его слов. — И говорят, что сгорел он вместе с владельцами. — Да ну, бред какой-то, — отмахивается Чанбин, хоть мысленно и побаивается, — знаешь же, что детишек отпугивают, чтобы не поранились. — Так если там пораниться можно, может, тем более не пойдем? — неловко вклинивается Чонин. Минхо вздыхает и скрещивает руки на груди. — Ребят, сегодня самый атмосферный праздник в году. — А как же Рождество?.. — начинает было младшенький, но оказывается беспощадно перебит клоуном: — Так вот сейчас самое время сделать это. Кто за? Минхо поднимает руку кверху, после чего за ним повторяет Бан Чан. Джисон долго не противится и, следуя за Минхо, нехотя также поднимает руку. Остальные с сомнением переглядываются между собой, а потом в немом удивлении глядят на Феликса, что тоже отдает свой голос за искателей приключений на свою задницу. — Ликс, ты чего? — ошарашенно спрашивает Чанбин, на что получает неуверенное пожимание плечами. Феликс и сам не знает, зачем это делает, но что-то влечет его голосовать за команду тех, кому хочется перестать спать следующие несколько ночей. И он следует за своим влечением. — Да вы издеваетесь! — вскипает Сынмин, видя, что превалирующее количество голосов явно не на его стороне. — Да брось ты, это же просто старый дом, — закидывает ему руку на плечо Минхо, — подумай только, мы прогуляемся по атмосферному месту, пощекочем себе нервишки и вернемся домой. Не думаешь же ты, что все слухи правдивы? — Минхо берет его логикой, и Сынмин прислушивается. Однако тут же спешит возразить, и Минхо вновь его затыкает, — а насчет безопасности можно не переживать. У нас же фонарики есть, на второй этаж не пойдем. Правда, Чан? Самый старший в команде с улыбкой кивает на его слова и светит лучом света прямо в лицо Сынмину. Через пару минут уговоров тот против воли соглашается. — Клянусь, мы еще пожалеем об этом, — последнее, что говорит Сынмин, прежде чем ребята сворачивают на нужную им улицу.

🎃 🎃 🎃

Легенды о большом заброшенном доме ходят по маленькому городку уже давно. Однако, вопреки этому, мальчики ничего толком о нем не знают. Подростки часто рассказывают, что по ночам отчетливо слышат скрипы половиц, когда гуляют в лесу неподалеку от страшного места. Порой на втором этажа раздаются звуки, напоминающие хлопанье дверей и истошные крики. Крики, что при трагедии доносились из комнаты сына владельцев, который молил о помощи. Говорят, что дому уже около тридцати лет, но выглядит он намного старше. Говорят, что там и правда произошел пожар, но первый этаж, в отличие от второго, почти не пострадал. Забор уже давно не является преградой, а усеянный зарослями дом не кажется непроходимым. И все же детишки редко суются в подобные места, веря слухам про страшного мальчика, которого во время пожара не смогли вытащить из комнаты. Истинные судьбы жильцов по официальным данным неизвестны. Рассудительные взрослые твердо уверяют детей, что никто при пожаре не пострадал и что мальчик теперь уже взрослый мужчина, у которого есть своя семья. Вот только дети, не раз видевшие его в окнах собственной спальни на втором этаже, пропускают эти доводы мимо ушей, продолжая и дальше верить в более жуткую версию произошедшего. Такая им нравится больше. Но самое забавное во всем этом то, что комнату мальчика изнутри никому еще не удавалось отыскать. Все двери на втором этаже ведут в гостевые комнаты, среди которых не видно спальни подростка, некогда жившего здесь. Можно было бы подумать, что пожар окончательно уничтожил ее, но тогда должны были бы остаться хоть какие-то обломки или пустые места, из которых она состояла раньше. Но ничего подобного не обнаруживалось. Это явление и по сей день остается загадкой, которую никому из беспризорников пока решить не удавалось. А спрашивать у родителей они не особо торопились, прекрасно зная, что тогда их накажут за непослушание и проникновение на опасную территорию. Но ведь родителей не все боятся. Бан Чан помогает Чонину последнему перебраться через высокий забор и во главе ребят движется в сторону крыльца. Мальчики дружно следуют за ним. Феликс около минуты не может сделать и шагу и пристально разглядывает мелкие детали здания. Вблизи дом кажется еще более величественным, чем издалека, и вместе с тем не менее пугающим. Снизу он и правда оказывается более уцелевшим, чем сверху. Стены в некоторых местах почернели, а крыша на треть обвалилась. Но больше всего пожар не пощадил западное крыло, от которого осталась целой всего одна комната, как казалось снаружи. При жизни дом, должно быть, выглядел неописуемо красиво. Очевидно, в его постройку было вложено немало денег. Кем были его владельцы, мальчикам также было неизвестно. Но догадаться о том, что людьми они были состоятельными, не составляло большого труда. Во дворе растет высокое голое дерево, изредка постукивающее ветками о окна второго этажа, куда оно умудряется доставать. Кажется, именно там и находится комната того самого мальчика, что не смог выбраться при пожаре. Феликс громко сглатывает и спешит отвести взгляд к друзьям. Флюгель на крыше неприятно скрипит, а все живое и вовсе замолкает, будто само боится этой местности. Все кругом, словно издеваясь, подначивает ребят напрягаться еще больше. И это действительно захватывает дух. — Ох, и не нравится мне это, — все причитает Сынмин, не переставая мысленно обвинять Бан Чана. Он уже ярко представляет, что может случиться в итоге, как сильно испугается Чонин и как Минхо свернет себе шею на ровном месте. О, он может, Сынмин в этом уверен. Джисон тоже постепенно сомневается в своей решимости, и задуманное Хэллоуинское приключение уже не кажется ему хорошей идеей. — Минхо, честно сказать, я тоже начинаю жалеть, — подойдя к клоуну поближе, шепчет мальчик в желтом дождевике. Не хочет, чтобы другие знали, что он трусит. — Не отходи от меня далеко, и все будет хорошо, — шепчет ему в ответ Минхо, и Джисон успокаивается на какое-то время. Бан Чан молча осматривает здание и подходит к главному входу под напряженные взгляды ребят. Половицы под его ногами скрипят, и он снимает колдовскую шляпу, чтобы заглянуть в дверь сквозь щель. — Ну что? — спрашивает Чанбин, нервно поглядывая на его спину. — Ничего не видно, — не поворачиваясь, отвечает Бан Чан и предпринимает попытки открыть дверь — дергает за ручку, — заперто. — Ох, ребят, как жаль-то, а, — хватаясь за сердце, наигранно говорит Сынмин, — придется закругляться. Ну, может оно и к лучшему. Он кладет руки на плечи Чанбина и Феликса и медленно ведет их к выходу, по пути все распинаясь о том, как же несправедливо все сложилось. Попутно надеется, что остальные последуют за ними. Джисон вдруг куда-то тычет, указывая на что-то одному лишь Минхо, и тут же жалеет об этом. Минхо улыбается, и они вместе незаметно для других подходят к одному из боковых окон первого этажа. Находится оно немного выше, чем в обычных частных домах, а потому Минхо просит подсадить его, пока ребята выслушивают монолог Сынмина. Джисон придерживает друга за щиколотки, и Минхо, осторожно опираясь руками о внешний подоконник, толкает чуть приоткрытое окно, стекла которого, на удивление, оказываются целыми. Да, все-таки Джисону не показалось. Ставни действительно были приоткрыты. — Так что мне очень жаль, парни, но, видимо, нам все же придется вернуться, — не без драматичности завершает свой монолог Сынмин, когда его взгляд привлекает высокое нечто, состоящее из двух его лучших друзей. Лицо его тут же становится более хмурым, когда он понимает, что его план по возвращению домой с треском провалился. Он останавливается посреди своего пути в нескольких шагах от забора вместе с Чанбином и Феликсом. — Смотрите, тут окно открыто! — ожидаемо восклицает Минхо, на сей раз привлекая внимание всех пятерых. Феликс, уже собравшийся покидать это место, внезапно для себя радуется в глубине души. Он не самый смелый из всей их группы друзей, но и не самый трусливый тоже. Изначально ему не хотелось прочувствовать весь этот дух Хэллоуина, но и уходить теперь, когда он увидел насколько чарующе красиво это здание, не хочется тоже. — Вот ведь без тормозов ты, Минхо, — бурчит себе под нос Сынмин, даже не догадываясь, что другой путь внутрь отыскал Джисон, изначально не желающий отправляться на окраину. — Молодцы, ребята, — с гордостью хвалит младших Бан Чан, стремительно приближаясь к окну. Остальные нехотя следуют за ним. Чонин выглядит самым напуганным, несмотря на откровенное нежелание Сынмина идти дальше. Лохмотья его костюма колышутся на ветру, подстрекая легкий холодок пробегать вверх по бледной коже. Феликс замечает, как тот ежится и предлагает свой вампирский плащ. — Спасибо, но ты сам-то не замерзнешь? Феликс отрицательно качает головой и все так же с улыбкой протягивает Чонину накидку. Тот долго не думает и все же надевает ее на себя, тихо шепча благодарность в ответ. Когда они подходят к нужному окну, Минхо уже стоит на земле, а парни с сомнением поглядывают наверх. Бан Чан разворачивается к ним со счастливой улыбкой и еле слышно шепчет: — Ну что, кто пойдет первым?