Моя История

История первого приключения. Еще один день в прошлом подошел к концу. На дворе глубокая ночь, но непоседливый блондин все еще не спит. Сидит на полу своей каморки; вокруг разбросаны листы бумаги, еще недавно мирно обитающие под железной пружинкой обложки блокнота, но теперь придирчиво изучаемые взглядом. Рисунки вовсе не выглядят детской мазней, но их хозяин все равно не доволен своей работой. Иногда вы смотрите на картину некоего художника, на которой сказано, что изображены женщина, собачка или стул, и понимаете, что вам не дано этого понять, что разглядеть в этой разноцветной мазне хоть какие-то намеки на любой из заявленных объектов просто невозможно, а в оправдание всему этому фраза - "Художник так видит!". Наруто же искренне считал, что если человек видит подобное, то по нему плачет окулист или даже скорее психиатр. Юноша принимал и ценил лишь те работы, которые максимально точно и близко описывали реальность или же наоборот фантазию, но достаточно достоверно. Поэтому все свои наброски, что считал неудачными, оправдывал не загадочным "виденьем", а тем, что руки не из того места растут. Ведь нос определенно точно должен быть в центральной части лица, не под левым глазом, и не должен быть квадратом - нос должен быть носом, а не импровизацией на тему "каракули на человеческом теле", чему парень и придерживался в своих работах. Но несмотря на эту физиологическую достоверность, которая была первым из критериев оценивания рисунка, существовали и другие сложности. Такой проблемой (помимо иногда получающейся несимметричности и потери пропорций) была схожесть рисунка с оригиналом - тем, что изначально требовалось изобразить. Нарисовать человеческое лицо с правильными чертами было не так уж сложно, оно могло получится даже очень красивым, вот только становилось ли это абстрактное лицо, к примеру, лицом Саске? Нет, упрямо не становилось. Пожалуй, именно когда пытаешься рисовать человека, начинаешь запоминать каждый миллиметр его кожи, выражение глаз. Но даже эти знания не всегда помогают: ты достоверно помнишь точеную форму аккуратного носа, изящный изгиб бровей, но лишь чудо поможет соединить это все на рисунке в точности, а именно такое расположение деталей, еле заметный штрих или отблеск сделают рисунок точной копией прекрасного оригинала. Наруто было сложно рисовать по памяти, не имея возможности сверяться в деталях с музой: лишний раз обращать внимание, где ложится тень, а куда падает свет, из-за чего, как считал юноша, он зря потратил столь драгоценные листы блокнота на невнятную человеческую анатомию. Киба, привлекший к себе внимание тихим храпом, давно уснул, решив, что если его друг все-таки проспит, несмотря на все уговоры скорее лечь спать, - это будут не его проблемы. Самому конюху положено было подниматься на работу порядком раньше блондина, из-за чего его глаза уже давно слипались. И хотя ребята чудесно посидели, обсуждая эти "каляки" (чудесно посидел Наруто, Киба вымучено соглашался со всем и надеялся, что друг уже наконец-то задует свечу, и он сможет уснуть), но потребность в отдыхе взяла свое, и несчастных конюх уснул, как сидел, с каким-то особенно не удавшимся, по словам Наруто, наброском в руках. Блондин, скинув с себя бумаги, поднялся и помог другу стянуть сапоги, после чего подтянул безвольное тело к подушке, набитой сеном, и прикрыл тонким одеялом поверх одежды. Он не обижался на парня, ведь сам все прекрасно понимал и тоже ужасно устал. Взгляд невольно пробежался по комнате и всему этому беспорядку. Наруто поднял несколько рисунков, на которых были лучше всего реализованы хоть некоторые части портрета, и зацепил их за неровности стены возле своей кровати, остальные же сложил пополам и решил убрать в блокнот, который нашелся на постели самого блондина, хотя теперь это был не просто обыкновенны клетчатый блокнот с листами А4 - перед ним лежал новоявленный дневник. Да, точно, сон придется еще немного отложить, ведь в блокноте должна появиться новая запись, полная впечатлений прошедшего дня. ***** "Не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы научиться правильно рисовать. Столько бумаги перевел, но так и не смог изобразить ни на одном из них Саске так, как хотел. Это огорчает, но... Я не буду сдаваться! У меня обязательно получится, я знаю! Ведь ради этого я здесь, не так ли? Который день я любуюсь ею вживую, да и которую ночь пытаюсь отобразить увиденное, но пока безуспешно. Да и, правда, который? Как давно я здесь? В прошлом? Сложно посчитать. Знаете то чувство, когда за один день происходит столько всего, что кажется, будто он тянулся неделю? Вот и сейчас мне казалось, что я живу здесь не один месяц, если ни год. Воспоминания переполняют меня! Чего только стоил сегодняшний день… Началось все с идеи сводить принцессу на «охоту», ну вы помните: Киба, щенки, все дела. Устроить, так сказать, маленькое приключение для юной леди. Но проблема была в том, что охота – «не женское дело», и Саске никто не отпустит. (Думать о том, хочет ли этого сама Учиха? Конечно хочет! Эм, так ведь?..) Вы спросите, что значит никто не отпустит? Она же здесь хозяйка и госпожа... но все было не так просто. Если в первые дни жизни в поместье мне никто не капал на мозги, то теперь каждый встречный-поперечный пытался внести хаос в мою работу, а моей работой стала жизнь Саске. Одни требовали участия принцессы в каком-то празднестве, проходящем у черта на куличиках. Другой уверял в важности ее подписи на какой-то хвалебной грамоте. Третьи же с пафосными минами ходили вокруг, стараясь подловить принцессу при малейших нарушениях этикета, распорядка дня или отношения к другим лицам при дворе. Это был ужасающий тотальный контроль: за каждым нашим шагом следил весь дом и тут же обсуждал (осуждал *грустный смешок*). Все это чертовски сильно влияло на мои ежедневные обязанности, то есть составление расписания Учихи. Нужно было постоянно что-то менять, отслеживать передвижения принцессы и чертовски быстро запоминать где что находится, чтобы знать, куда идти и, самое важное, как уходить. Потому что убегать нужно было быстро, пока очередной черт-знает-кто-но-очень-важный не поймал нас и не потребовал срочного вмешательства в какой-то глупый житейский пустяк. Первое, что я понял из этого всего, так это то, что следует игнорировать всех людей, у которых больше складок жира на лице, чем у меня на всем теле. Эти наглые работники казны/уважаемые гости дома/зажравшиеся наместники, чьи крестьяне еле перебивались с хлеба на воду, искали себе наживы во всем. Прочитав один из наиважнейших документов (под хранение которых можно было выделить отдельную комнату), я понял и то, что все как один ждут ошибки принцессы, рассчитывая, что та по невнимательности подпишет сотую бумагу, не читая. Даст право на выкуп чужих земель или разрешит работу крестьян по 20 часов в сутки. Мое мнение было такого: всю эту макулатуру, что теперь ежедневно выдавали мне с утра пораньше, можно было сжечь, так как на самом деле важные документы приходили только от небезызвестного Какаши и Кисаме (мужчины лет сорока с необычной кожей серого оттенка). Хошигаке-сан, в свою очередь, был наместником брата Саске – Итачи. Он представлял волю своего хозяина на время его отсутствия и держал принцессу в курсе перемещений ее брата по стране. Поэтому Саске несказанно радовалась, увидев в живой очереди желающих ее внимания людей, стоявших перед библиотекой/столовой/каминным залом/любом месте, где она была, одного из этих двоих. Скорее всего это означало весточку от брата или родителей, но такое бывало не особо часто. Мне было больно смотреть на госпожу, когда ее заваливали этими скучнейшими прошениями и жалобами, но такова была ее работа. Саске была главой этой деревни, правда не официально, конечно же, она должна была контролировать все: благополучие крестьян, сытость наместников, что она и делала с огромным усердием, вычитывая каждый документ, а после читала письмо от брата, в котором он описывал тот светский раут, да эту веселую охоту. Это было не честно. Но что поделать... Саске каждый раз искренне благодарила Кисаме за эти крохи "светской" жизни, что у нее были, и возвращалась обратно в работу, а после еще и учебу. Если честно, в такие моменты я не знал, чем себя занять: слушать все это нытье помещиков сил не хватало. Я подходил к Кисаме, Какаши или Ируке о чем-нибудь поболтать. И если первые двое (особенно последний) были рады потратить время впустую, ожидая Учиху, Ирука сходил с ума. Ведь, чтобы провести для Саске столь необходимый урок литературы или любой другой, ему приходилось в порядке живой очереди ожидать внимания принцессы. Какаши же был вообще удивительным человеком. То, как он умудрялся игнорировать всех и вся, было просто потрясающе. - Какаши, что Вы читаете? - А? - Я говорю, что вы читаете? - Угу. Это было классическим вариантом развития беседы на любую тему. Что бы я не хотел узнать, у меня не было времени таскаться за ним, пытаясь вытянуть одно слово в лучшем случае в пол часа. Вообще, если честно, не знаю, чем он занимается - вечно нахожу его читающим, даже занятия с Саске он проводит за книгой. Что бы Учиха не делала под его руководством, танцевала или играла на музыкальных инструментах, этот человек не отрывал взгляда от книги и лишь изредка говорил, что именно ей делать. Поэтому я уже и думать забыл расспрашивать Какаши о всем, происходящем здесь, да и, если честно, находясь тут, привыкая, я будто стал забывать, что была у меня и другая жизнь. В этой всей мешанине было сложно выкроить свободную минутку даже чтобы отлучится в туалет, не то что исчезнуть из поля зрения многочисленных надзирателей на пару часов, чтобы хотя бы перевести дух и отвлечься от этих наглых рож. Поэтому, конечно, я понимал, что вывоз Саске за пределы поместья просто так не обернется, и обязательно найдутся те, кому это не понравится, но находиться в четырех стенах всю жизнь тоже было невозможно. Я знал, что, чего бы мне не стоило, сегодня мы свалим отсюда хотя бы на чертовы полчаса. Решение было принято, дело за малым - исполнение. Решив, что осведомить Какаши и Кисаме будет достаточно, я с чистым сердцем готовился к маленькому приключению для моей госпожи. Для этого пришлось спустится на кухню и оставить там записку для каждого из них, ведь так или иначе, чем бегать по территории особняка в поисках, легче было передавать информацию через место, в котором они точно появятся, в общем-то, как и любой другой слуга, желающий перекусить. Пожалуй, можно было начать переживать, что лишние глаза прознают про запланированное, но, на удивление, для секретности информации в этом времени было достаточно ее просто написать, ведь лишь пара-тройка людей в доме (не считая преподавателей) умела читать. Правда, что касательно побега, занятия все равно нельзя было пропускать, но уговорить Какаши провести уроки танца позже было возможно. Таким образом у нас освободилось время от обеда до ужина, которое я и решил потратить на поход в лес. Сегодняшнее утро ничем не отличалось от ставшего обычным расписания. Проснуться (проспал), одеться, позавтракать (шутка, не успел), разбудить принцессу (получить надменный взгляд), завтрак, посетить уроки… бла-бла-бла. В общем, при любом другом хозяине такая жизнь бы уже давно наскучила. Но я-то слуга Саске (везунчик). Да уж, это точно, с ней скучать не приходится, чего только стоят ее миленькие закидоны… То, видите ли, она «все сама» - и двери откроет, и салфетку на шею перед едой повесит. То наоборот - "лень-матушка" - она не может сама надеть туфли и требует от меня помощи в этом незатейливом вопросе, после чего, конечно, я стал счастливым обладателем синяка по форме ее каблука на своем предплечье и еще одного "приятного воспоминания". Да, как сейчас помню: моя вредная госпожа, недовольная качеством обслуживания, вдогонку двинула мне своей изящной туфелькой еще и промеж ног. Конечно, случайно, но черт, если лень вновь одолеет ее, и она снова не сможет надеть обувь… Не увидит мир маленьких Наруто. Как вы, наверное, поняли, я побывал в ее комнате, помогая наводить марафет, конечно. Была она достаточно скудна на украшения, но и не особо мрачной, хоть вся мебель и была темных цветов. Огромная кровать и два шкафа, не уступающих ей размерами, красивое зеркало во весь рост на витых деревянных ножках, рядом стол с многочисленными ящичками и какой-то мелочевкой на нем. Но несмотря на все это комната принцессы показалась мне вторым местом в поместье Учиха, где было приятно находиться. Первым, конечно же, была библиотека, где изо дня в день я присутствовал на занятиях. (Ирука-сенсей все так же позволяет мне "сидеть в уголочке"). После завтрака мы с принцессой отсидели положенные уроки, и на обеде, который сегодня, благодаря хорошей погоде, проходил в саду, я поспешил ее обрадовать возможностью прогуляться по лесу с собаками, которых нам выделил Киба. Если честно, не той реакции я ожидал от госпожи на эту новость. Первое, что она спросила у меня на это заявление было - "Зачем?". Ну что значит "Зачем?". Тут я понял свой неожиданный косяк, ведь, мало ли, ей это будет не интересно, и принцесса просто откажется идти. Но, видимо, сам свет был сегодня на моей стороне. Саске стало любопытно, а в саду, в котором мы находились в тот момент, было отчетливо слышен тонкий лай щенков из конюшни. Да и Хината сыграла свою роль: она пришла к нам сообщить, что в столовой было приказано накрывать к чаепитию, которое устраивает какой-то толстый и вредный мужик. Короче, Саске была не готова к моральному гноблению в свое собственное свободное время и велела Хинате сказать, что та не застала ее, а что сама принцесса на конной прогулке. Да, наверное Учихе было все равно, куда идти, главное свалить подальше от этих мерзких людей, что будут гоготать над раболепствующими официантами, рассказывать о том, как они собрали побольше зерна со своих крестьян, и морочить голову принцессе. Мы решили идти, а Инузука тоже отправился с нами, как и двое парнишек, что мы наняли в деревне за мешок навоза (ха-ха, да, Киба нас снова спонсировал), попросив их помочь управиться с оравой молодых псов. После того, как Саске услышала эту новость, она поняла, что ей стоит переодеться, и потащила меня за собой, расспрашивая, что лучше надеть. Я, конечно, сказал, что лучшим вариантом были бы брюки, и те, к моему большому удивлению, у нее оказались. Это были узкие штаны для конской езды. Хех, как оказалось, у нашей принцессы отличные ножки, ну и, конечно, я посчитал кощунством прятать такие под огромных количеством юбок. Поверх штанов она надела некое подобие фрака из коричневой шерсти. «Хвост» фрака шел до середины колена, а длина основной части закрывала бедра, не давая фантазии разгуляться. Хотя, мое воображение все равно гуляло, представив Саске в одежде современного стиля. Да, это было бы точно интересно. Мы с Саске сели на основные пассажирские места кареты, запряженной двумя лошадьми, которыми правил Киба. Ну, а сзади же пристроились нанятые нами парнишки. По бокам кареты к ручкам крепились поводки псов, которые мерным шагом двигались вслед за лошадьми. Щенки не боялись коней (всё-таки они росли среди таких) и не устраивали шум во время поездки по деревне, но вот когда мы выехали за ее пределы… Псы устроили жуткий лай, заметив белку на одном из деревьев. Принцесса сначала не поняла, что происходит, и даже испугалась. Я быстрее, чем она, понял, что происходит, и нашел эту белку взглядом, после схватил принцессу за плечо и развернул к дереву, указывая на животное. Лицо Саске было в тот миг не менее довольное, чем у щенков, заметивших свою первую добычу. Она улыбалась - это было настолько необычно и прекрасно, что я не верил своим глазам... правда, ненадолго. Карета подскочила на ухабе, двери распахнулись, поводки слетели с ручек, а довольные животные помчались в лес ловить ту самую белку. Киба затормозил лошадей. Делать было нечего, пришлось остановиться и идти на поиски собак. Пара самых трусливых все так же волоклась у кареты - их и удалось поймать первыми. Предприимчивые мальчишки тут же привязали псов к деревьям. Обусловившись далеко не уходить и встретиться здесь через час, мы разошлись. Да, конечно, предполагалась более культурная прогулка: солнечная полянка, щенки, под полным контролем ловящие мух, но не все происходило, как хотелось. Но вот вопрос: оставить Саске здесь в карете, или идти с ней вместе в лесную глушь? Оба варианта были не самыми хорошими, но ничего другого не оставалось. Я взглянул на Саске - ей, наверное, было немного страшно, но она первая сделала шаг в сторону леса, отходя от кареты. Так и решили: я с принцессой, а Киба и мальчики отдельными колоннами. Резвости молодых псов можно было только завидовать - прошло меньше пяти минут, а их уже и след простыл. К счастью, лес был в основной хвойный и высокий, хоть земля и холмистая, ближайшие метров сто было легко осмотреть. Вскоре мы поймали троих щенков. Они, жутко довольные собой, рыли яму, возможно, почуяв добычу или еще что-то. Всем псам было не меньше полугода, но так как раньше должность «собаковода» пустовала, ими никто и не занимался, именно поэтому их первая «охота» была в столь позднем возрасте. Собаки были средних размеров, похожие на длинношерстых такс, вот только ноги подлиннее немного, да и все как один были пятнистыми; все пятнадцать псов были удивительно похожи, будто были забраны от одной матери. Удерживая поводки от двоих, третьего я отдал Саске. Та, наконец, перестала несколько злобно на меня косится, когда ей в руки попало живое существо, ведь хотя она и сделала первый шаг к поиску, но ходить по кореньям и обходить все эти камни было утомительно. Мы быстро добрались до нашей стоянки, привязали к уже бывшим там пяти своих троих и вновь вернулись в лес. Похоже, сегодня был один из тех дней, когда самостоятельность принцессы зашкаливала: ей надоело бесцельно бродить за мной, и она заявила, что будет искать собак сама и вернется без приключений. Я, конечно, не хотел ее отпускать, но, черт, она стала искать привычную ей сумочку под рукой, но, не найдя, отогнула одну из веток дерева, которая шлепнула меня по мягкому месту. Смирившись, я продолжил поиски, вот только не прошло и пяти минут, как я услышал сдавленный вскрик моей госпожи. Я, без памяти, ринулся на голос. Только этого мне не хватало, чтоб еще хоть один чертов раз я оставил ее одну... но вот когда я добрался до места, меня ждала милейшая картина. Чумазая Саске с веточками в волосах сидела прямо на земле, глазки недовольно сверкают, в руках крепко сжат поводок одного из щенков. Я удивленно на нее смотрел, пытаясь понять, почему она не встает, тут же осматривая, надеясь, что она не поранилась, но после чуть не расхохотаться, когда увидел всю суть проблемы принцессы: ее попка застряла в лисьей норе, которую, судя по комьям земли, только что и раскапывал довольный пес. Принцесса пыталась встать, но тщетно, она недовольно рычала и зыркала на меня, а я давил лыбу, как идиот, не в силах помочь ей, наслаждаясь моментом. Но неожиданно до этого топчущийся на месте и виляющий хвостом, щенок забрался к ней на колени и начал вылизывать обиженную моську. Да, это был отличный день, никогда не забуду выражение лица Какаши, когда он встретил нас в парадной. Принцесса клана Учиха, прелестная Саске в порванном фраке, с перемазанным собачьей слюной и землей лицом, с репейником в волосах и штанами, на которых землей был вычерчен контур лисьей норы, но с такой счастливой улыбкой на лице, что глаз радовался. Никогда не сотрется из моей памяти ее улыбка - это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Чуть позже меня поймал Кисаме. У нас сложились с ним достаточно хорошие отношения, во всяком случае, подоставать Какаши, пытаясь отобрать его книжку, или посмеяться над брызжущими слюной главным заводчиком коз, жалующемся Учихе на вкус травы на земле принцессы, который видите ли не нравился его животным, было всегда можно. Мы не были друзьями, но общий язык нашли. Он очень перепугал меня, когда со своим обычным каменным лицом подошел ко мне и заявил, что казначей настрочил на меня жалобу Итачи-сану. Хошигаке-сан сказал, что тот обвинял меня в порче манер Саске, ухудшении ее учебы и плохом влиянии на нее в общем, также не забыв упомянуть, что я увез ее черти куда на весь день. Я, честно сказать, не знал, что думать, но Кисаме ответил, что не отправил то письмо, да и, правда, как же он мог знать содержание письма, если не видел его сам? Я был чертовски благодарен советнику Итачи-сана, и что-то мне подсказывает, что и принц Учиха оставит у меня хорошее впечатление: уж если его личный слуга так заботиться о его сестре, то какая может быть речь о нем самом? И да, в тот вечер Саске пригласила меня отужинать за одним с ней столом, обосновав это тем, что не видела в моей рту ни крошки с обеда, а сейчас уже было несколько поздно, ведь нам пришлось еще отсидеть перенесенный урок и только потом отправиться в столовую. (На самом деле я вообще не ел с прошлого ужина, но разве стоило огорчать принцессу?)" **** До подъема оставалась лишь пара часов, и обессиленный организм наконец-то взял свое, забывшись сном. Из-за чего вымышленные читатели дневника Наруто остались без подробностей о прошедшем ужине. А рассказать было что, ведь Саске со смешинками в глазах глядела на своего слугу, впервые заметившего, как много приборов выдается принцессе для пищи, и искренне не знающего что с этим всем многообразием делать. Наблюдать, как Учиха помогает своему слуге разобраться со столовым этикетом, было более чем забавно, даже для притаившегося в дверях Какаши. Нити связей послушно сплетались, являя взору уникальное переплетение человеческих душ и жизней. Таких важных и необходимых. Дневник выскользнул из рук Наруто, с тихим шелестом замерев в складках покрывала. Первые солнечные лучи нового дня упали на стену с рисунками, запутываясь в чернильных волосах Учихи. Но кто бы мог подумать, что тем временем, то же самое происходило и с настоящей принцессой, что она так и не могла уснуть, все думая о прошедшем дне, как-то не по-королевски сидя на подоконнике окна своей комнаты. Ее мысли витали где-то далеко, а рука потянулась к стеклу, ловя теплые лучи света, ласкавшие ее лицо, а после пальцы непроизвольно сжались в кулак. Принцесса резко подскочила со своего места и покинула комнату, хлопнув дверью.