Моя История

История о нервном срыве и фиолетовых губах. - Киба, ну, ты просто не понимаешь о чем я говорю! Языки это не мое, сам помнишь, как я в школе с инязом мучился, но тут я все просто схватываю налету, - воодушевленно размахивая вилкой с насаженным на нее куском картофеля, болтал Наруто, сидя в кухне для прислуги во время обеда. Шатен, сидевший за одним обеденным столом со своим другом, честно пытался улавливать суть обильно вылетающих изо рта блондина слов (и уклоняться от крошек еды), но Наруто перескакивал с мысли на мысль, мельтеша перед его лицом то руками, описывающими в своем размахе "размер" учительского опыта, то вилкой, что точечно тыкала в воздух, стараясь подчеркнуть какие-то наиважнейшие примеры своей ученической глупости, и все это не давало сосредоточиться на сути. Единственное, что, пожалуй, и понял Киба, что Узумаки находится в диком восторге от предоставленной ему возможности присутствовать на уроках Учихи. - Ирука-сенсей просто Великий педагог, уверен, если бы ты услышал, что и как он рассказывает, ты бы… - Господи, ну, Наруто, на черта козе баян? И хватит махать этой долбаной вилкой! Не успокоишься, пока мне глаз не выколешь, - пытаясь угомонить разошедшегося друга, не выдержал Киба. Конечно, в нехватке воодушевленности и яркости речи блондина было сложно обвинять, но подобные сумбурные описания тоже рано или поздно начинают утомлять. Наруто обиженно замер с вилкой в руке, сбившись с мысли, и теперь даже не зная к чему вел разговор. - Ну на что мне твой латинский? - насмешливо спросил Киба, с неким умилением глядя на растерянность на загорелом лице. - С лошадьми буду что ли на нем разговаривать? - решив покончить с "вилочной эпопеей", все-таки отобрал ее у Наруто и запихнул в рот давно остывшую картошку. На что Узумаки осталось лишь обиженно проводить взглядом свою пищу. Опомнившись, он продолжил отстаивать свое: - Да не знаю я… В конце концов, интеллект повышать, мозг развивать… не знаю… За девушками ухаживать! - радостно хлопнув ладонью по столу от так удачно найденного им в пылу речи ответа и стараясь этим показать всю важность событий, нашелся блондин. Девчонка-кухарка, драившая котлы в углу и, к счастью, единственная, кто был на кухне, помимо друзей, обернулась на громкий звук, но тут же смущенно вернулась к своим заботам. - Как ты себе это представляешь, дубина? – Инузука, не выдержав, подскочил на ноги и, прижав руки к сердцу, зашептал тонким голосом, подражая Хинате: - «Ах, Киба-кун, не расстегнешь ли ты мой корсет?» - быстро хлопая ресницами и заламывая пальцы изображал Инузука. - «Ну что Вы, что Вы, разве смею я?» - запрыгивая на скамейку с ногами, гордо выпячивая грудь вперед и вновь вернув своему голосу обычную тональность и уверенность. - «Но мой корсет так жмет… Неужели Вы откажете мне, он так туго завязан, мне трудно дышать…» - вновь принимая облик Хинаты, картинно прикрывая рукой лицо, будто в смущении. - «Ну, что же! Через тернии к звездам!» - вновь изображая себя во всей красе. - ... - Идиот, хватит ржать. Ну что, ты так себе это представляешь? - глядя на катающегося по столу в припадке смеха друга, проворчал он, хотя и у самого губы растягивались в глупой улыбке. - Сам дурак! Ничего ты не понимаешь! Вон, барышню только перепугал… - все еще пофыркивая от смеха, Наруто ткнул пальцем в сторону забившейся в уголок девушки. - Мда, неловко получилось… - спрыгивая со скамьи, пробормотал Киба, понимая, что, возможно, из-за лишних ушей об этой истории может узнать и сама Хината. Но несмотря на это, озорное настроение не покинуло его. – Ладно, черт с тобой, показывай свои каракули, чувствую же, не отстанешь, пока я не прочту эти твои конспекты. Но учти, если ты там карябал как курица лапой, я расшифровкой заниматься не буду. - Во-о-о-от! - счастливо промурлыкал Узумаки, пропустив вторую половину сказанного мимо ушей и зарывшись в свою сумку с носом. Пара минут усердных поисков с полным вытряхиванием на обеденный стол (и частично в свою тарелку) всего, что было в той самой сумке, и Наруто с каменным лицом глянул на Кибу. - Чего? - непонимающе спросил друг. - Кажется, я их в классе оставил. - … - Сам ты… эта… кака ты! Сиди тут, сейчас принесу! - обиженно надувшись, прошамкал Наруто и уполз в сторону библиотеки. Киба лишь закатил глаза на произошедшее, ведь в этом был весь Наруто. *** Узумаки, все еще недовольно ворча, полз по чертовой лестнице, которых в особняке Учиха была тысяча и одна штука. За две недели жизни в средневековье Наруто успел пожалеть, пожалуй, лишь о том, что не знал механики и не смог забабахать тут лифты на каждом углу. Хотя… его бы повесили или сожгли за такую «магию перемещений». Да, с этим тут было жестко. Неосведомленность местных просто поражала своими масштабами. Друзья не раз, забывшись, упоминали разные предметы или события из будущего, которые тем и не положено было знать, но какие-то основы логики или той же механики, да хоть чего-либо тут были так же недоступны практически всем. Всеобщая необразованность, скупость и так достаточно своеобразной и сложной в понимании речи - все это поражало своим размахом, и Наруто понимал, что чем дальше отходишь от дома Учихи, тем сложнее ему находить общий язык с окружающими людьми. Никто не умел читать и писать, и это было как само собой разумеющееся, но, более того, люди веками занимались одним и тем же, так сказать, семейным делом (садоводство, разведение животных, выделка шкур, охота) и совершенно не развивались в нем, не вносили ничего нового, делали так, как их учили отцы и деды, совершенно остановившись, не внося ничего нового. Жить чужим умом было, конечно, удобно для каждого, но, пожалуй, именно эта категоричная приверженность традициям и отличала этих людей от тех, с кем мы привыкли общаться в настоящее время. С теми людьми, которые интересуются, а почему нужно делать так, а не эдак, убеждаются в правоте какого-то факта перед тем, как поверить в него, а не наоборот. Наконец-то, сбив дыхание, но добравшись до пункта назначения, Узумаки нерешительно замер в дверях. Подобные мысли всегда несколько огорчали его, но несмотря на все это, во дворце были интересные люди, за которыми было любопытно следить и интересно слушать. Вот, например, около получаса назад Саске отослала его из библиотеки после занятия, заявив, что хочет отдохнуть от умственного труда и самого надоедливого слуги в лице Наруто, и даже ушла в свои покои, тихонько прикрывая зевоту ажурной перчаткой, показывая свою усталость. Но вот теперь она сидела за крепким дубовым столом. В позе принцессы не осталось и намека на сонливость, скорее даже наоборот - какое-то озорство. В руках виднелся тот самый блокнот с записями ее слуги, за которым Наруто так мчался по чертовым лестницам в этот сытый послеобеденный час. Но, пожалуй, самым интересным во всем этом было даже не то, что принцесса тайным образом пробралась в библиотеку и разглядывала то, что ей было не положено видеть, а то, что во рту Учихи оказался «странный леденец», который она с большим усердием грызла. Секунда, Саске вынула ручку изо рта, перевернула синим концом кверху и повторила попытку съесть непонятную конфету. Наруто был несколько шокирован, но старался держать себя в руках, желая разобраться в том, что тут происходит, спокойно, и ему это даже удавалось. Секунд пять. Но вот потом прелестный ротик принцессы клана Учиха был вознагражден за старания струей чернил, брызнувшей из ручки и замазавшей ее хорошенькое идеально бледное (до этого момента) личико. Узумаки сдавленно хрюкнул в дверях, услышав удивленный возглас принцессы, а после сдавленно рассмеялся, глядя на все произошедшее, полностью сдавая себя и свое местоположение. Саске была самым необыкновенным существом на этой планете, Наруто был уверен в этом. Теперь бедняжка злобно сверлила взглядом ржущего слугу, но молчала, она понимала, что ни странная тетрадь, ни чертова чернильница в ее руке не принадлежали ей, хотя и очень интересовали своей неизвестностью, из-за чего все и произошло так как произошло, но так же Учиха понимала, что попроси она, Наруто скорее всего ей бы все показал и рассказал об этих штуках, но принцесса полезла сама и вот он результат. Вытащив платок, девушка попыталась утереть губы, но в итоге замаралась лишь еще больше. Блондин, на подрагивающих от смеха ногах, подошел к ней и, ухватив рукой широкий рукав ее платья, потянул к стоявшему в углу кабинета кувшину с питьевой водой. Принцесса злобно рычала сквозь зубы, но шла за идиотом-блондином, а тот, отобрав у нее платок, засунул его в воду, после чего, тут же крепко обхватив девушку за талию, начал оттирать всю эту «красоту», сначала стараясь убрать еще не присохший слой, уже капающих на королевскую шею, чернил. Принцесса открыла рот, желая извергнуть гневную тираду, но в ту же секунду прелестный ротик был заткнут грязным платком. Возмущению девушки не было предела, Наруто удивленно ойкнул, после нервно хихикнув, попытался продолжить свое занятие. А Саске, вырвавшись из чужих рук, уже привычным движением сняла сумочку с плеча и, не задумываясь, двинула нерадивому прислужнику по рукам, ну, а потом и по тыкве. Наруто был уже нисколько не удивлен происходящему избиению, но к сожалению, близко, считай в его объятиях стоящая девушка, не рассчитала, что своими махами рук пошатнет свое шаткое (в прямом смысле слова) положение и потеряет равновесие, случайно наступив каблуком на ногу идиота-блондина, из-за чего двинется вперед, стараясь все же не упасть, и найдет единственное устойчивое положение лишь прижавшись носом и краешком губ к чужой щеке. Казалась, что в ту секунду все затихло в этом мире, отошло на второй план, практически исчезло... Опомнившись, Саске с победным кличем влепила порядочную пощечину все тем же клатчем-кирпичом "неуклюжему" и чертовски ошарашенному и, что не мало важно, абсолютно не участвующему во все этом происшествии слуге. И все равно Учихе было, что именно она не устояла на ногах. - Извращенец! - свирепо зыркнула девушка, со сложностями выпутываясь из образовавшегося устойчивого узла рук и ног, после чего удалилась, прикрывая перчаткой перепачканную чернилами моську, хотя краем ехидно горящего глаза и заметила, что ее стараниями слуга тоже покрылся слоем едко-синих чернил. Наруто искренне пытался понять, что это сейчас было, но откровенно офигевший мозг работать отказывался. Причин для остановки деятельности было много, и одна из них... Не замечая, что делает, блондин коснулся пальцами места, куда недавно уткнулся хорошенький носик ее величества. Но, подметив этот невинный жест, тут же встряхнул головой, отгоняя глупые мысли. Руки и лицо Узумаки отдавали синим оттенком, так что отмываться придется не только принцессе. Про обещанный Кибе конспект Наруто, конечно, благополучно забыл, а так, возможно, и заметил бы, что принцесса каким-то образом унесла их с собой. **** Саске недовольно фыркала, с остервенением отдраивая свою моську от чернил. Ну вот как, как она могла знать, что эта разноцветная палочка хранит в себе именно чернила? Принцесса еще в тот первый раз приметила эту странную чернильницу в руках Наруто и сегодня, не удержавшись, решила исследовать ее. Юная леди наивно полагала, что такая красивая штучка не сможет ей навредить, но теперь ее личико сильно отдавало синевой. Саске истратила уже не один кувшин воды, которые, ссылаясь на сильную жажду, она просила принести к её покоям. На коже больше не было чернильных подтеков и капель, но даже покрасневшие от постоянного трения щеки были заметно голубоватыми. Принцесса была так зла на своего идиота-слугу, что с удовольствием оставила его без ужина, попросив одну из служанок передать на кухню ее распоряжение. Маленькую стервочку успокаивало лишь одно (ну, помимо ее собственной детской «пакости»): этот блондинистый извращенец также измалевался в столь едкой синей краске, и сейчас не одна она занимается подобными издевательствами над собой. Приятным теплом на сердце ей отдалась мысль о бегающем по дому Наруто, которому никто и стакана воды не подаст, что с его обычным поведением и репутацией среди простых людей было очень вероятно. Нежную кожу королевских щек противно щипало от трения и, плюнув на все, Саске, уже привычно прикрывшись перчаткой, вышла на открытую легкому ветру террасу, выход на которую был через ее покои. Вот только запланированному отдыху души и тела не было возможности осуществиться. Окна спальни принцессы выходили на речушку, огибающую маленькое селение, где она и прожила большую часть своей жизни. Воздух был свеж и, несмотря на то, что лето начинало вступать в свои права, погода не была жаркой. Саске присела в уютное деревянное кресло с резными подлокотниками, обитое приятной на ощупь голубоватой тканью. Только принцесса устало прикрыла глаза, как раздался чей-то громкий подозрительно знакомый смех и озорной лай. Скрипя зубами, девушка приоткрыла глаза и увидела, как испортивший на весь день ее настроение придурок скачет вместе со своим не менее придурочным дружком-конюхом по камням у реки, где за ними, дурачась и падая в воду, бегают печально известные по охоте псы. Блондин хохотал, толкая друга, тот отвечал ему тем же. Они что-то кричали, но Саске не могла расслышать. После очередного тычка Киба не удержал равновесия и навернулся в воду, вода в тех местах была по колено, но он умудрился «искупаться» целиком. Наруто, все еще посмеиваясь, протянул руку другу, но тот, не воспользовавшись помощью, подскочил сам и, обняв блондина со спины, потащил дальше в глубь речушки. Даже на своем месте Саске слышала девчачьи визги своего слуги, которого, видимо, не устраивала температура воды. Но, несмотря на все свои причитания, он продолжал улыбаться, брызгаясь водой в сторону Инузуки, и дразнил щенков, трусивших лезть в воду. Саске, на мгновенье забывшись, не смогла сдержать кроткой грустной улыбки: это было так естественно - никаких показных приличий, лживых вынужденых улыбок людям, что на самом деле не нравятся тебе. Эти двое парней были искренними, они общались не потому, что «надо», а потому, что «хочется». В такие моменты она жалела, что с ней не было никого рядом, что принцесса не могла, как, например, Итачи, с добродушной улыбкой общаться со всеми, кто был рядом, просто принимая все как есть. А Саске именно не могла, она присматривалась, анализировала и не могла найти что-то общее с любым человеком, все казались какими-то вражескими посланниками, желающими украсть ее тайны, что не способствовало доверию и созданию дружеских связей. У нее был лишь один близкий человек - Итачи, но она знала, что даже эти отношения полностью его заслуга. Брат был добрым и внимательным ко всем, что не отнимало у него королевского величия. Он умел решать конфликты и строить отношения, а Саске не умела так жить. Она была настороженой и подозрительной, редко улыбалась и не имела друзей. За многие годы общения с Ирукой она ни разу не подошла к нему просто так, перекинутся парой слов, вызвать его улыбку и ответить ему тем же, а Наруто, что появился в доме не так давно, считал это нормой. Посмеиваясь с кухарками, перекидываясь вилками с официантами, хлопая по плечу Кисаме, ругаясь с Какаши - казалось, что это он рос здесь с детства и знал каждого много лет, легко и просто пуская всех в свое сердце, наслаждаясь жизнью. А почему она не имела права так жить? Задумавшись, Саске не заметила, как продрогшие друзья вылезли из воды. Несчастные щенки, как и все собаки, полагающие, что хозяин, идущий в воду, обязательно хочет утопиться, радостно виляли хвостами и лезли в лицо лизаться на радостях, что хозяева вернулись целыми и невредимыми. Наруто трепал одного из псов по голове. В мире была тишина, спокойствие и гармония… Пока Саске не заметила, что на идиоте-слуге нет следов от чертовых чернил… Принцесса подскочила на месте, гневно сверля взглядом блондинистую макушку. - НАРУТО! - заорала она, на автомате хватая первое, что попалось под руку, и кидая в сторону идиота-слуги. Первой оказалась мягкая подушечка с кресла, которая, конечно же, не долетела до места назначения и повисла где-то в зарослях цветов под окнами принцессы. Наруто, конечно, не мог не обратить внимание на маленькую истерику своей госпожи. Заметив ее на балконе дома, в каких-то паре десятке метров от себя, он был, конечно, удивлен и не совсем понимал, что умудрился опять натворить уже отсюда, но все равно сломя голову помчался к ней, как был - мокрый, с водорослями на одежде и грязью в волосах. А Саске все буйствовала. С балкона полетела еще одна подушечка, веер, который лежал неподалеку, так люто ненавидимый девушкой корсет, который день изо дня душил ее (она буквально разорвала его, чтобы снять). Когда Наруто, не думая о последствиях, залетел в запретную для любого комнату госпожи, он увидел как та, злобно рыча, поднимала над своей головой кресло и все так же спокойно швырнула его с террасы. Злобный взгляд окинул опустошенный балкончик, глаза горят праведным огнем, истерзанный попытками отмыться губы припухли и отдают фиолетовым, платье, форму которому придавал корсет, развивалось на ветру. Наруто испуганно икнул в дверях. Маленьким, но плюсом, было то, что Саске больше нечего было швырнуть в своего слугу, но то, как быстро девушка приближалась к блондину, не предвещало ничего хорошего. Подойдя к Наруто в плотную, девушка схватила слугу за грудки. - Да как ты смеешь! Ты! Ты! Ты… - принцесса не находила слов, но запал ее не покидал. Она стояла перед мужчиной, который чисто физически должен быть сильнее ее, который, оказывается, после яростного выкидывания каблуков с террасы, был выше почти на голову да и шире в плечах, так что таких, как она, могло спрятаться за его спиной штуки полторы, если не две. Но она была в тот момент такой властной, грозной... ничто не могло остановить или напугать ее. Вот только за клокочущей в глазах злобой было что-то еще. А руки, что, казалось, так подчиняющее сжимали одежду слуги, на самом деле неуверенно дрогнули. Принцесса клана Учиха. Прекрасная Саске. Прекрасная, но самая одинокая. Та, кому не с кем поговорить, некуда идти. Которой остается лишь быть здесь и ждать. Ждать чуда, возможности увидеть что-то настоящее, что не дается за деньги или власть. - Да как я тебя вообще терплю?! Ты! Извращенец! Да как ты посмел прикасаться ко мне! Ты! Ты... маленький… Ррр! - продолжала кричать она. Все хищные звери взаперти теряют свое величие. Так и она, казалось бы, горячо любимая страной принцесса, любимая дочь отца - принцесса, запертая в башне, забытая всеми в каком-то захолустье, где единственными ее собеседники это люди, что своей моральной низостью убивают в ней все лучшее. Наруто не раз видел, как нетерпеливо ерзает на стуле его принцесса, просматривая пришедшие ей письма, ищет в них заветное письмо от брата, матери, от семьи… Вот только его все нет, Кисаме-сан все повторяет: "Итачи скоро приедет". Скоро... но это скоро может быть долгим, когда его повторяют изо дня в день на протяжении уже полугода. Принцесса еще что-то кричала, кажется, грозилась казнить, но было как-то все равно, хотелось обнять и забрать ее из этого жестокого мира, спрятать от всех этих мерзких чиновников, от всего. Она все еще ребенок. Маленькая девочка, которая хочет завести друзей, и как в сказке выйти замуж и жить долго и счастливо. Вот только как больно знать, что этого долго и счастливо не будет, только не для нее… «За день до своего восемнадцатилетия юная принцесса клана Учиха исчезла», - хотя, быть может, она и нашла свое счастье, но не здесь. Не в этом мире. А в... ином? Эта мысль показалось настолько глубокой и устрашающей, что Наруто просто забыл, как дышать. Чего-то дальше может и не быть, не для нее, не сейчас... никогда. И Наруто резко понимает, не может не понять, что сейчас она кричит и не на него вовсе, просто хочет выговориться. Да, вот так странно, не говоря ни слово о себе или о своей личной глубокой боли одиночества, но будто рассказывая все - интонациями, наполнившимися эмоциями глазами. Но нет, она сильная, она не будет так надолго раскрываться, закроется обратно. Просто тихо замолкнет и больше не скажет своему слуге ни слова. А тот пойдет вниз, к ее окнам, обходя перепуганных слуг, будет снимать с дерева ее корсет и вынимать ножку кресла из куста роз. Но после вернется к ней, все также стоящей на террасе, подойдет сзади и, будто обнимая, наденет на нее корсет, туго зашнуровывая и завязывая кривоватым бантом на спине. Саске ничего ему не скажет, но кажется, ее спина больше не будет так неестественно расправлена. ***** - Так, госпожа, смотрите, - обойдя Саске и облокотившись о перила, начал говорить слуга. - Это в моей... ммм, деревне называется «ручка»! Перед глазами принцессы появилась палочка, похожая на ту, что уже видела девушка, только цвет другой. - Там внутри как бы маленькая чернильница, и чернила текут вниз к перу, и им можно писать, – гордо заявил Наруто. Саске осмотрела странный предмет, стараясь не показать своего любопытства. Чтобы девушке было проще понять, Узумаки разобрал ручку, показал сам стержень, гордо назвав «мини чернильницей» и сказал, что остальное просто каркас, чтобы было легко держать, сказал, что тот странный материал, из которого сделана ручка, необычный сплав стекла, который изготавливают мастера его деревни. И Саске, кажется, стало легче, просто слушая и разглядывая эту непонятную штуку. Она продолжала молчать, и лишь когда Наруто начал уходить, окликнула его. - Что пожелаете? - улыбаясь и шутливо склоняясь в поклоне, спросил тогда Наруто. Саске смешно надула свои фиолетовые губки и спросила: «Как это смыть?» Узумаки лишь удивленно ойкнул, стукнув себя по голове, говоря, что совсем забыл. А принцесса беззлобно обозвала его дураком. После служанка принесла бутылку вина, а Наруто с хитрющей мордой вручит платок смоченный в спирту принцессе. Та, конечно, поворчит, вновь угрожая лишить обеда за то, что ее мордочка сегодня столько натерпелась, но на самом деле останется довольна всем, что произошло. Саске не забыла вернуть Наруто его тетрадь, вот только незаметно утащила оттуда один из своих портретов, что особенно понравился ей. И решила, что знать об этом Наруто необязательно… Ведь так?