давай попробуем вместе?

— вот бы ты исчез, — слова колкими иглами прямо под кожу. на ване уже живого места не остаётся, кажется, но терпит всё равно. ваня ходит в школу исправно, хоть и кровоточат раны эти. и сердце как одна огромная борозда кровоточит больше всего. но ваня терпит. ваня сам исчезнуть хочет, чтоб не мешать никому. потому что даша специально на больное давит, болячку ковыряя и каждый раз корочку с неё срывая, заставляя кровить снова. — вот бы ты исчез и не мешал нам, — и смотрит колко так — взглядом дыру в нём прожечь пытается. а стоит серёже в поле зрения появиться, тут же отворачивается, словно не было ничего. словно это не она от ревности бесится и нарочно ваню ближе не подпускает. а ваня мешать никому не хочет, но пешков сам его целует во время глупой игры в бутылочку. прямо перед дашей целует и, кажется, забывается малость. потому что ваня после дыхание в норму привести не может, но всё равно ловит дашин взгляд — острым по коже. ваня задыхается в воспоминаниях о том поцелуе, но из головы выкинуть не может. особенно когда серёжа смотрит так пронзительно — в душу залезть пытается. смотрит, пока его даша за локоть не дёргает — чтоб только на неё смотрел. ваня терпит и говорит, что не претендует он — пусть не выдумывает глупостей. а даша только глаза закатывает — не верит. кажется, вот сейчас точно в волосы ему вцепится, как кошка уличная в драке за последний кусок рыбы. вот только серёжа — не кусок рыбы, за который можно бороться. серёжа сам решает, с кем ему быть. и пока серёжа выбирает дашу, а на ваню пытливые взгляды исподтишка бросает. кажется, не хочет совсем, но удержаться не может. и когда зажимает его, столкнувшись в курилке, ваня думает только о том, что даша ему точно глаза выцарапает — от неё всё что угодно можно ожидать. но пешкову плевать на это всё, когда к себе притягивает худенького ваню и губами по щеке мажет — тот вовремя успел увернуться. — зачем ты это делаешь? мне твоя девушка жизни не даст потом, — выдыхает ваня вместе с серым дымом. сигарета меж пальцев мелко подрагивает. — я не встречаюсь с дашей. она просто влюблена в меня, вот и ходит хвостиком, — а у вани словно глаза открываются. он ведь и не видел ни разу, чтобы они обнимались или целовались — она просто рядом ошивалась всегда. а ваня возразить ей не мог, потому что уверен был, что серёжа уже занят. у вани глаза открываются и вместе с тем дышать становится в разы легче. и пусть даша и дальше бесится, пусть словами его пытается задеть, пусть хоть волосы на голове повырывает — ничего ей уже не поможет и ничего ваню не отпугнёт. потому что пешков сам его выбрал.