Город засыпает, просыпается мафия

Две недели спустя

Все. Золотая медаль в руках, аттестат об окончании школы тоже. Теперь остались вступительные - язык и литературу сдал, впереди биология и химия. Выпускной Мишу не заботил - некогда ему веселиться, да и денег на костюм у него нету. Поэтому он складывает в сумку все и идет к маме. У него как раз есть свободных полчасика. - Мам? Мамуль, вы спите? - зайдя в палату спрашивал Михаил, - Мам? - взволновано звал ее он. - Га? Ой, Михась, шось я нині ніяка... - открыв таки глаза, слабо протянула женщина, - Шо таке? Михасик, тобі шось зле? - Мам, я так перелякався... - усевшись на кушетку, и, крепко обняв женщину, сказал Подоляк. - Сонечко моє маленьке, ну чого ти? Ммм... Як ж мене все болить... - Мамусь, вам вже вкололи обезболююче? - Та не переживай. Як там школа? А то я вже взагалі збилась з днів, дат і мясяців. - Закінчив. - Вже закінчив? Хоч атестат нормальний? - заняв полулежачее положение, спрашивала та. Надя понимала, что раз ее сын вкалывает столько - оценок хороших можно и не ждать. Она уже и немного сомневалась, что тому удастся поступить в мед, поскольку это же невозможно совместить все вместе: и те несколько работ, и подготовку к вступительным. Но у нее широко открылся рот, когда она увидела аттестат с отличием еще и медальку золотую. - Сина, та як ти тільки умудрився? - Я старався. Не хотів, щоб моя мамуся думала, що її син неуком росте. - Боже, котику, та ти в мене такий розумничок, Михайлик. "Смотрю на него и вижу тебя, Хамелеон. Твои глаза, твои черты лица, твою осанку, даже твой упертый взгляд. Какой же все-таки наш мальчик сильный и умный. Но как мне стыдно. Стыдно за то, что я сейчас ставлю его в такое ужасное положение. Я не знаю, как он вырос таким замечательным и не озлобленным на весь мир юношей. Михась никогда ни в чем меня не упрекал. Он никогда не спрашивал меня о тебе. А я знаю, что ему бы очень хотелось спросить. На самом деле он притворяется, что ему безразлично, кто ты, крича о том, что ты ему не нужен. Миша, если бы ты только знал, как ты сейчас ему нужен. Особенно сейчас. Когда со мной уже все понятно." - Михась, залишись зі мною трошки ще. - Мамуся, я б з радістю але мені ще на завод, а вечером в ресторан на підробітку. В мене вже часу нема, - крепко обнимая маму, говорил мальчик и поцеловал ее в щеку так, словно извинялся. - Маленький, та кидай ти то все. Подивись, яка у тебе голова! Та ти такою великою людиною можеш стати. - Я все встигаю. Так що давайте не будем, мам. Я вам обіцяю, що ви вилікуєтесь. Просто ще трішечки почекайте. - Куди я від тебе дінусь? - Миша растягивает уголки своих губ в милой, чуть усталой улыбке и, попрощавшись с мамой, уходит на работу. *** - Люцифер, я так соскучился, - шептал ему на ухо в салоне автомобиля Варягин, запутываясь своими руками-змейками в его шею и волосы. - Угу, - думая о чем-то своем, ответил мафиози, и, сам того не замечая, скинул с себя навязчивые конечности своего пока еще любовника, - Заедем в ресторан? - Конечно. С тобой хоть на край света. "Да, все вы так говорите, когда у меня есть сила, власть и деньги. С таким денежным мешком, как я, действительно, хоть на край света... Но вряд ли бы нашелся тот, кто бы был со мной рядом просто так. Просто потому что имеет ко мне чувства. Вряд ли бы кто-то переживал за меня как за Алексея, а не как за Люцифера. Вряд ли бы кто-то готов был отдать свою жизнь ради меня. В конце концов мне скоро сорок. Пора бы уже научиться жить с тем, что я слишком грешный и жестокий человек. Такие, как я, только пугают, а не вызывают чувство восхищения. С такими, как я, встречаются не по большой любви, а только ради денег и безбедной жизни. А может Миша прав? Взять, да и найти уже кого-то одного и держаться его. Но только кого? Если меня окружают одни только шалавы." - Добрий вечір! Що будете замовляти? - услышал Алексей знакомый голосок и поднял свои глаза, уставившись на официанта. - Ага, добрий. Значить... - Ромка заказывал за них двоих, поэтому все внимание Миши было исключительно на нем, он даже не заметил, что возле него рядом, только руку протяни, сидит тот невоспитанный псих. "Боже, я понять не могу, что белее - его рубашка или его усталое личико. Какой же он все-таки хорошенький. А когда улыбается вообще лапочка. Не-не-не, я не о том думаю, хватит уже рисовать образ ангела у себя в голове. Ведь я знаю, что ангелов не бывает." - Алексей. Алексей. Алексей! - стукнув ладонью по столу, звал его блондин, который никак не мог до него докричаться. - Чего тебе? - Ничего... Рома недовольно блеснул своими голубыми глазами, отмечая, что Люцифер каким-то странным взглядом смотрел на этого горе-официанта. Поэтому, когда тот вернулся с подносом, на котором были суши, держа в руках соевый соус, Варягин подставил ему подножку и Подоляк полетел со всем этим прямо на сидящего Алексея. Дон не заметил, что это его любовничек постарался, чтобы Михась на него свалился и поэтому подумал, что мальчик это специально сделал, чтобы обратить на него свое внимание.

"Шалава хитрая..."

- Ви-вибачте, будь ласка, я не хотів, - испуганно говорил Миша, хватая со стола салфетки, прикладывая к пятну, на идеально выглаженной, белой рубашке, и вдруг поднял свои полные отчаяния глаза вверх, встречаясь с холодным, дьявольским взглядом мафиози, - В-ви? - Я. - Ты вообще уже охренел?! Ты хоть представляешь сколько она стоит?! - послышался голос Ромки сзади. - Подоляк! Твою мать, уволен! Чтобы я тебя больше здесь не видел! - крикнул управляющий рестораном, - Господин Арестович, простите. Простите, пожалуйста. Мы все возместим. Михась растерянно застыл, закусив от досады губу, чувствуя, как в носе щипает, а в горле колет - хотелось до жути плакать. Здесь ему за смены платили почти так же, как на заводе. Выходит, что 40% своего заработка он потерял...

"Де ж я тепер знайду таку роботу?!"

Он выбегает из заведения и идет к еще одному входу в ресторан, но только уже для сотрудников, там хватает свой рюкзак, чувствуя, как глаза наполнились слезами, и вылетает на улицу, как вдруг стыкается с самодовольно улыбающимся Арестовичем. - Молодец, Михась. Я польщен. - Вибачте за сорочку. Я не хотів, щоб так сталось. - "Не хотів" маловато как-то, чтобы искупить свою вину. - Мене через вас з роботи виставили, вам ще шось треба? - Тебя выставили за твой косяк. Не я же к тебе так соблазнительно упал на колени, строя глазки. - Ш-шо ви маєте на увазі? - Да брось, я же сразу понял, что ты так хотел обратить мое внимание на себя. Так и быть, прощу тебе этот выкрутас, если отсосешь мне, - проведя большим пальцем по пухлым губам Михася, нагло сказал Люцифер. Подоляк от таких откровенных слов да жестов очень сильно засмущался и даже успел испугаться, поэтому, сам не понимая как, заехал раскрытой ладошкой по идеальной физиономии Леши. Он это сделал неосознанно, на автомате, пытаясь защититься. - Михась, переигрываешь, - подметил мафиози, потирая свою щеку - такое себе никто не позволял, а это маленькое недоразумение посмело дать ему пощечину, - Это же я пока такой ласковый! - больно сжав тонкие запястья мальчика и, притиснув его к стене заведения, угрожающе зашипел Люцифер, - Не выводи меня, Михасик, не то плакать будешь! Я же скручу тебя в два счета, отвезу, куда мне надо, вытрахаю, как последнюю шлюху, а потом тебя закопают где-то в лесу, ты этого хочешь? - Миша настолько испугался слов и действий мужчины, что даже звука из себя выдавить не мог, но вдруг... - Ш-шо це? - спросил мальчик, когда услышал рев мотора, он поворачивает голову и видит байкера с пистолетом на глушителе в руках, - Олексій Миколайович!!! - вскрикнул он и, вырвав свои запястья, толкнул мафиози на землю, сам падая на него сверху, прикрывая собой.

"Твою же мать! Хоть бы в пацана не попал!"

Арестович шикнул от удара о каменную поверхность, одной рукой прижал к себе парня, второй вытащил свой пистолет и стал отстреливаться, метко попадая в киллера в шлеме. Подоляк был в шоке от звуков стрельбы, он даже на миллиметр боялся сдвинуться. - Вот сука, а? Даже тут меня достанут, - прошептал холодно Леша, - Эй, мышонок, ты как? - В-відпустіть мене! - вырвался тот из его хватки и, подняв с земли свой рюкзак, побежал, что есть силы, с того места. - Да постой же ты! - Я с убийцами не разговариваю, - донеслось до ушей брюнета, от чего он обозлился на парня только сильнее.

"Ну что это за заноза в заднице?! Хотя...

Если бы не эта заноза... Хуй бы я сейчас дышал."

*** - Дон, тот козел, которого вы застрелили, один из охранников Змея. - Кто бы сомневался, - ответил Люцифер, расслабленно сидя на переднем сидении машины. Алмазный отметил про себя, что тот какой-то уж очень отстраненный и закрытый сегодня. Задумчивый, возможно, даже и расстроенный чем-то. С Ромкой они поссорились, поскольку тот закатил ему скандал прямо возле ресторана из-за какого-то мальчишки. - Алексей Николаевич, а что это Ромчик ваш так скакать начал? Охренел он, не кажется вам? - К Михасю приревновал. Но ты прав, охренело это чмо конкретно. От шо ему еще надо? Подарками - закидываю, деньги - даю, трахать - трахаю, ну сиди ты тихо! Зачем мне эти сцены и скандалы?! Да не, мы походу прощаемся. - Вы сегодня какой-то странный, Дон. - Устал. А еще... Отправь Михасю ромашки. - На этот раз без макбуков и айфонов? - Просто ромашки... - поудобней устроившись на сидении, и, прикрывая свои глаза, сказал мужчина, вспоминая событие, которое его сегодня напрочь выбило из колеи. "Ш-шо це?"

"Олексій Миколайович!!!"

"Роковой этот Михась какой-то. Он какой-то... Не пойму его я. И себя не пойму! Что я пристал к этому ребенку? Он итак едва концы с концами сводит, а тут еще я... Михась... Маленький, запуганный мышонок. Почему я все время веду себя рядом с ним, как какой-то гопник? Почему я не могу нормально с ним посидеть, поговорить? Что этот мальчишка делает со мной? Откуда у него взялась такая власть надо мной?!" *** Миша забежал в свою квартиру и заперся там на все замки. Он сполз по входной двери вниз и, бросая рядом потрепанный рюкзак, громко разрыдался на всю квартиру. Мальчик настолько перепугался, увидев эту перестрелку, что не мог себя больше контролировать. А еще и эти угрожающие обещания Алексея, которые тот говорил лишь только для того, чтобы немного усмирить мальчика. Но Подоляк настолько воспринял их всерьез, что теперь даже боялся выйти на улицу. "А якщо той пан почне ще більше приставати до мене? А якщо він знайде маму і буде нею мене шантажувати? Господи, та хто ж він такий?! Те татуювання, перестрілки... Його ж всі бояться! Навіть пан Назаровський, що керує рестораном, мало там на коліна перед ним не падав! У шо я вплип? Нащо я тоді його чіпав? Врятував на свою голову, якогось бандюгу! А ті його непристойні пропозиції... Ті його приставання. Мене це все лякає, я ж навіть ніколи не цілував нікого, не те, щоб такі речі витворяти, які він там виговорював... Невже я дійсно схожий на "продажного хлопчика"? Невже я збоку виглядаю так, наче намагаюсь, як можна дорожче, себе продати? Я ж ніколи навіть не думав про таке! Я б ніколи не зміг торгувати собою заради грошей. Я б не зміг... Я не розумію, чому цей пан сприйняв мене у такому ключі. Я ж просто допоміг йому. Мені не треба ж від нього нічого... Мені стало його шкода, він був в дуже поганому стані, такий самотній і такий знесилений... Ну не міг я пройти повз! Ой, Михасик, ти би ліпше думав, де тепер знайти нову роботу хоча б з такою самою зарплатою. Часу в мене мало. Дуже мало. А на цього чоловіка просто не буду звертати уваги. Може, він просто так грається зі мною? Ну посміятись хоче? Видно же, що він багатий, певно, йому скучно і він так вирішив себе розважити." Он слышит тяжелые шаги за дверью, шуршание какое-то, затем звонок в дверь, а потом шаги отдаляются. Ему страшно подниматься с пола и смотреть, что там в очередной раз притащил тот огромный дядька. Но потом, успокоившись, парень приподнялся, открыл дверь, забрал быстро "подарок", уже готовясь выкинуть его из балкона, но замер, увидев там скромный букет ромашек, а внутри записку красивым почерком: "Спасибо, мышонок!" А потом Подоляк услышал мелодию входящего вызова, звонили неожиданно, звонили из больницы. Он боялся брать трубку, поскольку знал, что ночной звонок - плохой звонок, но все же пришлось.

Маме стало хуже.